Ai no Kusabi. Дальше действовать будем мы

Объявление



Время: 315 год Эры Юпитер, четырнадцатые сутки после взрыва в Дана-Бан.
Утро-день-вечер-ночь.

Погода: переменная облачность, ветер.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ai no Kusabi. Дальше действовать будем мы » Федерация » Элпис. Личная квартира посла Амои


Элпис. Личная квартира посла Амои

Сообщений 31 страница 59 из 59

1

http://s2.uploads.ru/k7eJL.jpg

Интерьеры:

http://s2.uploads.ru/D5NQW.jpg
http://s3.uploads.ru/jHKkC.jpg
http://s7.uploads.ru/0wGLv.jpg

+2

31

~8-10 часов спустя:
>>> Город, Флорес

В своем деле Тейм Дирбас был хорош. Даже слишком. Настолько хорош, что они долго, с потрясающим упорством, путали следы, прежде чем оказались у двери дома Сета. Подобная методичность несколько успокаивала совесть посла, но в остальном была исключительно бесполезна: хунта уже знает, где Айгор. И если им известен этот, вроде бы как самый большой секрет Элпис на сегодняшний день, что им стоит узнать о том, что Тейм жив, здоров, и полон решимости навестить своего хозяина. Война эта казалась Сету проигранной. Они не успели собрать силы, а все уже закончилось. Не реши амир тогда осчастливить посланника-военного своим присутствием шансов было бы больше, но любые "если бы" - это лишние сожаления. Играть надо теми картами, что есть на руках, и пусть порой карты эти хочется поскорее сдать... Надо играть. Если не играть - то и жить не надо.

- Проходите, - привычка к вежливости заставила предложить Тейму пройти в дом первым, но темный, насупленный взгляд напомнил о том, что с людьми такого типа на подобные жесты размениваться не стоит: таких как он с детства учат не доверять хорошему, - Хм. Понимаю, - первым вступил в коридор прислуги, - они опять же воспользовались малой дверью ради несколько бесполезной сейчас конспирации, - Амир сейчас наверху, отдыхает. Вы можете подождать в гостиной, пока я попрошу его спуститься, - Тейм, как и положено хорошему телохранителю, человеком был не сильно разговорчивым. Мимика у него тоже была достаточно скупая, но одной тяжести взгляда хватало для того, чтобы донести мысль. Посол осторожно затворил за ними дверь, обернулся, глядя на насупившегося мужчину, и легко улыбнулся: больно уж серьезный был у того вид, - Или вы можете пройти со мной и подождать в коридоре.

В доме было привычно тихо. Наверное устал не один Айгор, но и Сэм. А еще, наверное, хунта все же не настроена на лишнее вранье и предательство, потому что тишина в доме... спокойная. Посол - дзинкотай, а не ясновидящий, но все равно чувствует, что тишина эта мирная. Она не пахнет кровью.
- Минуту, - Сет приоткрывает дверь, позволяя Тейму заглянуть внутрь. Картина открывается, действительно, мирная. Такому даже хочется улыбнуться. Кто бы мог подумать: амир Дин-Хадар и уличный мальчишка, так близко к друг другу. Сет рад, что все же решил взять Сэма, ведь его общество явно идет Айгору на пользу. Но какой бы трогательной не была эта сцена, им всем все же необходимо вернуться к делам.
- Амир, - Сет осторожно присаживается на край кровати, - Вас ждет тот, кого вы звали, - так же осторожно касается чужого плеча. Тонкая ткань не скрывает хрупкость сложения, но посол давно знает, что хрупкость амирского ф-про весьма обманчива. И все же это приятная иллюзия.

+5

32

Путь занял немало времени, но, как оказалось, это было весьма полезно. К сожалению, не для здоровья, Тейму были противопоказаны такие долгие прогулки. Как минимум для получения информации. Уже в конце пути Сет разговорился и рассказал о встрече с Айгором и о его поступке. Поступке больше похожим на самоубийство. И это всё это звучало неутешительно. Значит военная хунта в курсе, где Айгор и это отодвигает назад итог всего, через что им пришлось пройти, чтобы скрыться. Все эти попытки бежать оказались бесполезными и это огорчало.
Чувства заставляли верить, что в произошедшем виноват сам Тейм. Всё-таки он оставил Айгора одного в такой опасной ситуации, не сумел уберечь. Он должен был быть рядом, не смотря ни на что и защищать от Айгора всего. Но разум был не согласен и говорил иное. Встреча с хунтой была неизбежна, и они были беспомощны изначально. Все их попытки бежать и защищаться только давали им чуть больше времени. А бежать им на тот момент было некуда. Но сейчас был небольшой шанс, что всё может измениться. Если Айгор нужен Амои, то возможно у него появятся новые защитники и новая жизнь. И это лучше, чем бежать, прятаться и жить старыми воспоминаниями. Не это сейчас нужно было господину. Ему нужен покой и поддержка, как и любому человеку пережившему потерю семьи и всей по сути жизни. Слишком уж многое обрушилось и поломалось. В такой ситуации Айгор только сильнее нуждался в защите и не только физической, но и моральной.
Дойти до посольства удалось без хвостов, хотя судя по последним новостям, это не имело особого значения. Разве что для безопасности самого посла. Тейм не стал бы даже сейчас пренебрегать предосторожностями. Практика показывала - лишними они не были. А враги, с которыми им предстоит скоро встретиться, имели свои планы и для их осуществления готовы были пойти на многое. Убить посла они бы не решились, а вот оставить какое-нибудь не самое приятное предупреждение вполне.
Переступив порог, Тейм почувствовал частичное облегчение. Он уже рядом с Айгором, а остальное неважно. Даже если господин будет злиться на него за отсутствие. Это всё не имеет значения.
Конечно, Тейм предпочёл подняться вместе с послом и подождать в коридоре. И когда дверь открылась, телохранитель позволил себе заглянуть в спальню. Просто чтобы убедиться, что с Айгором всё хорошо. И глядя на то, как он мирно спит, Тейм наконец-то позволил себе успокоиться и вздохнуть с облегчением. Главное что сейчас всё хорошо, а из этой ситуации они сумеют вместе выкарабкаться. Единственное что беспокоило это вопрос, почему посол решается входить в спальню и будить хоть и бывшего, но всё же Амира. Разве это может быть в его компетенции? И что это за мальчишка там спит.

+4

33

Откровение парнишке далось крайне не легко. Мало того, что он столько времени скрывал свою тайную жизнь, о которой даже его мать не подозревала, так еще и эти его "темные делишки" были ни чем иным, как преступлением! И хорошо бы Сэм взламывал полицейские и прочие государственные сети осознанно, а он просто баловался и удовлетворял свое желание поиздеваться над суровыми дядьками, потрепать им нервишки. А сегодняшний срыв связи между "мозгом" и "глазами" хунты являлся чем-то вроде подвига, вовремя принятым решением действовать радикально и спасать чью-то жизнь, а может и жизни. За это действительно стоило поблагодарить, но как же прочие долгие месяцы проблем от одного только ненасытного хакера? Кажется, Айгор действительно никогда не интересовался ни политикой, ни порядком в стране, ибо как его реакция была абсолютно противоположной той, которую ожидал услышать Такер. Удивленно вытаращив глаза, мальчишка замер, услышав ровный голос амира и почувствовав его руку на плечах. " Он что, совсем не злится? " - вздрогнула в голове мысль, но даже осознавая это неожиданное спокойствие, парнишка все равно боялся встретиться взглядом с мужчиной. А тот был добр, даже нежен - поцелуй в висок заставил Сэми в очередной раз покраснеть. И откуда в нем столько тепла, когда его все стремятся загрести под себя, убить или подчинить. Даже тот же посол действовал явно в своих интересах, являясь активным участником такой своеобразной дележки. И, вероятно, именно из-за этого Сэмюэль больше не терпел дзинкотая, чем уважал.
Как и ранее Айгор, мальчишка внимательно выслушал своего собеседника, молча, не перебивая. Амир все так же проявлял свои особые способности к проницательности, хоть в чем-то и ошибался, как, например, в том, что Сэм зарабатывал деньги взломом. Да, он работал, помогал матери деньгами, своими собственными силами, всегда поддерживал, но никогда не впутывал ее в свое озорство ( никак иначе эти взломы и порча информации вирусами, багами не назовешь ).  Он создавал необычные и вполне полезные изобретения, находил заказчиков, писал различные программы и вновь возвращался к верстаку и принимался чинить очередной механизм или же с ювелирной точностью собирать материнские платы. Порой в голове Такера проскальзывала мысль однажды выбраться из трущоб, взяться за крупный проект, набрать команду отличных мастеров и создать огромный космический крейсер, а после стать его капитаном и со своей бравой командой помогать нуждающимся, наказывать узурпаторов типа Полковника. Ох, жаль, что пока это были только мечты и Сэмюэль все никак не мог повзрослеть, лишь думая о том, как он подобно одному из самых величайших капитанов, беспричинно названного пиратом, будет бороздить космические просторы и вселять ужас в сердца бессовестных и самовлюбленных поработителей простого народа. Тогда бы его мама точно была в безопасности и наверняка гордилась бы своим единственным сыном.  А пока он оставался всего лишь Сэмом Такером и впервые в жизни рвался помочь всеми силами  лишенному всех своих полномочий амиру.
Предложение остаться на ночь в комнате Дин-Хадара и поделить с ним кровать немного смутило юношу, но когда он собрался возразить мужчине, тот уже уснул. До этого встревоженный взгляд Сэма плавно изменился, став то ли грустным, то ли просто уставшим, и с бережной внимательностью изучил каждую линию на лице гинетика.
Пока что я не закончил начатое, - тихо отозвался мальчишка, обращаясь к спящему мужчине, - Мы с Вами еще не скоро расстанемся.
Легко улыбнувшись, Сэм без какого-либо стеснения коснулся ладонью плеча Айгора, сокрытого теплым одеялом. Он стал ему... близок? За этот небольшой период времени Сэми успел привязаться к этому амиру, он стал ему дорог, хоть признаться в этом и было куда сложнее, чем в своих грехах. Главное, что Такер признался в этом себе.
Посидев еще какое-то время, час, а может и полтора возле спящего крепким сном мужчиной, мальчишка почувствовал, как его самого начало клонить в сон. Как обычно понадеявшись на свой организм, Сэм пообещал себе всего лишь на минутку прикрыть глаза, а после вновь сидеть и ждать утра, но через уже несколько секунд он скромно прилег на краю кровати, свесив ноги на пол и крепко держась за край постели - вдруг придется резко бежать. Однако провалившись в сон, юноша уже и думать забыл про бегство и игру в прятки - устал он так сильно, что хотел просто забыться.  А когда пришло время просыпаться, юноша не сразу вспомнил , что произошло вчера, однако когда он поднялся с кровати и протер рукой сонные глаза, то все в голове встало на место. Больше того - Такер впал в панику, поскольку кроме него в комнате больше никого не было.

Отредактировано Сэм Такер (2015-11-22 22:13:40)

+4

34

Открыть глаза оказалось почему-то очень тяжело. Обычно Айгор всегда легко просыпался и легко вставал – сказывалась привычка, навязанная жестким распорядком дня. А сейчас… то ли он еще не до конца отошел от хлороформа, то ли нескольких часов сна оказалось слишком мало, чтобы победить усталость. Просыпался Дин-Хадар неохотно. Сначала попытался спрятаться под одеяло, потом вяло принялся ловить руку, касавшуюся плеча, и только через минуту-другую голова более-менее заработала. Секунд пять Айгор вспоминал, где он и почему его будет посол. А, вспомнив, чуть было не подпрыгнул на кровати.
- Посол Ранги… Вы нашли его?
Посол улыбнулся, и Айгор тут же перевел взгляд на дверь.
- Тейм! – и вроде бы захотелось закричать от радости, а получилось как-то хрипло и глухо.
Наверное, стоило бы кивнуть телохранителю и приказать ему войти. Поприветствовать так, как полагается. Но после всего произошедшего Айгору меньше всего на свете хотелось соблюдать все эти глупые правила этикета, будто специально созданные для того, чтобы увеличивать классовую пропасть между людьми. Откинув в сторону одеяло, Айгор вскочил с кровати и бросился к своему телохранителю, не обращая внимания на то, что мозаика пола холодит босые ступни, а ноги путаются в длинной нижней рубахе.
- Тейм! – для того, чтобы обнять Дирбаса, Айгору пришлось встать на цыпочки. Он без всякого смущения уткнулся носом в грудь телохранителя, изо всех сил сжимая пальцами его одежду. – Живой… Хвала небесам, живой!
Не без труда отлепившись от единственного оставшегося в живых и по-настоящему родного человека, Айгор попытался взять себя в руки. Он и сам не ожидал, что так бурно отреагирует на встречу со своим другом. Но стыдно не было. Дин-Хадар втянул Тейма в комнату, закрыл дверь и подошел к вставшему с кровати послу. Долго-долго смотрел ему в глаза, потом улыбнулся, взял в свои руки ладонь Сета Ранги и коснулся губами его пальцев.
- Спасибо. Спасибо, посол Ранги. Я безмерно вам благодарен за… за все. И… - Айгор опустил взгляд и тихо вздохнул. – И нам надо поговорить. Если вы не против, не здесь. Сэм еще спит. Мальчик утомился. – Дин-Хадар помолчал еще немного и добавил еще тише. – Только прошу вас дать мне немного времени привести себя в порядок. В последнее время я совершенно забыл о приличиях.
Когда Сет и Тейм вышли из комнаты, Айгор снова подошел к кровати. На этот раз чтобы поправить Сэму одеяло – в комнате было несколько прохладно.
- Это так странно, Сэм. Отцу вечно не хватало времени на меня, и поэтому я решил, что буду заботиться о своем сыне. И… Тем не менее, мне хватало времени на чужих детей, но не на своего. Видимо, неумение быть настоящими родителями – это генетическое.
Сэм заворочался во сне, и Айгор поспешно убрал руку.
… Минут через пятнадцать он уже спустился в гостиную, как говорится, при полном параде. За то время, пока Айгор спал, слуги успели привести в порядок его одежду, а в ванной было все необходимое, чтобы придать себе человеческий вид. Единственный минус – слабость и внезапные приступы головокружения никуда не исчезли. Впрочем, последнее скорее всего было связано с банальным голодом. Айгор не ел уже, кажется, больше трех дней.
Расположившись на диване, Айгор первым делом попросил Нэйри привести к ним Сэма, когда тот проснется. И только потом начал говорить, даже не сомневаясь в том, что его будут слушать.
- Так… Вчера я поговорил с Сэмом. Его тайну я не имею права выдавать, но юноша, если захочет остаться, будет очень полезен. Если нет – его нужно отпустить. Это во-первых. Во-вторых, я действительно собираюсь встретиться с хунтой. – и, уже предвидя шквал протестов, Дин-Хадар уверенно добавил. – Один. Тейм, ты ранен, и я не позволю меня сопровождать. Можешь считать, что это приказ остаться. Вы, посол Ранги, и так сделали слишком многое. А я еще и под удар вас поставил. Поэтому вам лучше не лезть на рожон.

+5

35

Айгор казался ему мальчиком. Айгор таковым и был. Взрослым-ребенком. И не важно, что если измерять их возраст временем, проведенным под звездами, то Сет не настолько уж и старше. Важно то, что у Сета в голове заложенные туда факты, у Сета отмерен характер, эмоции... У амира тоже отмерено. Но сравнивать генетическую работу Юпитер и генетическую работу людей это все равно, что сравнивать ограненный алмаз тончайшей работы с полудрагоценным блестящем камнем на рыночном лотке. Они оба дороги, для разных, и хороши, по-разному. Во втором точно больше того, что можно назвать простым словом "жизнь".
- Разумеется, - Сет чуть улыбается, даже ему трудно удержаться, и отступает в сторону от кровати, позволяя амиру делать то, что ему вздумается. Вздумывается ему с этой самой кровати подскочить и броситься телохранителю чуть ли не на шею. Трудно ожидать столь бурного проявления радости от столь серьезного человека, но видимо у каждого есть те, рядом с кем спадают социальные маски. Посол смотрит на это единение с интересом. Все так же улыбается, склонив голову к плечу, и думает о том, какие воспоминания объединяют амира и телохранителя. Чем измеряется их близость? Словами? Или уже прикосновениями? Чужая личная жизнь часто вызывает у Сета интерес: Флорес прививает вкус к сплетням.

- Вам не за что благодарить меня. Это мой долг, - Сет не стал уточнять, что долг этот вовсе не перед Элпис, а перед совсем другим государством, но уточнение это, как оказалось, и не требовались. Счастливо, красиво блестели глаза прекрасного Дин-Хадара, когда он в благодарность целовал руку дзинкотая. Сет не был удивлен - подобные жесты не были чужды местной образованной элите, но ощущение это было для него странным. Кто еще столь искренне, столь открыто благодарил амойца? Страха всегда хватало, а вот этих чистых, прозрачных, почти детских глаз... Как жаль, что подобное не случалось с ним раньше, - Я понимаю вас. Мы будем ждать вас внизу.
Тейм Дирбас не протестовал: судя по всему вид здорового, в данный момент даже счастливого амира, изрядно успокоил мужчину, и телохранитель даже позволил себе присесть на диван в гостиной. На противоположный от Сета, разумеется. Ждать Айгора долго не потребовалось, но этого времени хватило для того, чтобы посол успел распорядиться о еде и напитках. Глаза амира может и блестели весьма ярко, но его бледность все так же намекала о необходимости поддержки и отдыха.

Намекали об этом и его слова и решения, но Сет не любил ни перебивать, ни спорить. Это, впрочем, не помешало ему кинуть понимающий взгляд на тут же напрягшегося Тейма: уж кто-кто, а военный должен понимать опасность встречи с ему-подобными. Дисциплинированный народ. Верный. Чаще всего деньгам и инстинктам. И чем больше крови они видят, тем больше вид этой самой крови вызывает у них наслаждение. И к ним Айгор хочет пойти сам. Неужели забыл о том, что произошло с сыном? Или легче не думать о том, что вызывает сильную боль? Сет не припомнит, чтобы амир плакал. А стоит, ведь "благословенны те, кто оплакивают: потому что они утешатся".
- Мой амир, - посол задумчив, но это ненадолго, - При всем моем уважении к вам, я боюсь, что отпускать вас одного будет неразумно. Как неразумно и перечить вам... Поэтому позвольте нам проводить вас ровно до того места, где пройдет ваша беседа, - в идеале этой беседы хотелось бы избежать, но Айгор - это главное, причем для них всех, и с его решениями, какими бы они не были, приходится считаться. Сету осознает, что его больше не колит холодная недозлость, что помогла ему сдержаться тогда, в коридоре. Возможно, он уже научился принимать жизнь такой, какая она есть. Или возможно дело исключительно в этом прозрачном, искреннем, столь приглянувшемся ему взгляде.

+5

36

Улыбка сама появилась на лице, как только Тейм услышал заспанное «Вы нашли его?». Он и сам был рад, что его нашли, что он снова рядом со своим господином и другом.
- Тейм!
Улыбка стала шире, её даже можно было назвать счастливой, сейчас эмоции было сложно сдерживать, да и не хотелось. Тейм сам сделал несколько шагов навстречу в тот момент, когда ступни Айгора коснулись пола. А дальше последовали неожиданные, но приятные объятья. Приятные, не смотря на то, что на время забытое ранение теперь причиняло боль, но сейчас на это не хотелось обращать внимания. Долгожданная близость заставляла думать о другом, заставляла забыть что правильно, а что нет в отношении телохранителя и амира, на время стань просто обычными людьми, без классовых различий, без судьбы, которая определена была за них до их рождения. Хотелось просто дать волю рукам и крепко, но бережно прижать к себе и больше не отпускать, уберегать от любых неприятностей и проблем, просто быть рядом или хотя бы убеждённым, что ничего не угрожает человеку, который тебе дорог.
Но объятья продлились недолго и как только пальцы Айгора разомкнулись, всё вернулось на свои места. Их реальность была жестокой и в любой момент могла сломать и Айгора. Допускать этого нельзя, а значит лучше исполнять свои обязанности, в которые входило не поддаваться своим эмоциям. Вполне привычное состояние, его этому учили с детства. Теперь нужно было нацепить привычную безэмоциональную маску, позволяющую быть невидимкой для остальных. Правда это не значило, что и Тейм и внутренне превратился в такую же каменную статую. Сейчас попытки успокоиться давались тяжелее обычного, ведь для них это была самая долгая разлука из всех за десятки лет. Разлука ещё и в такое неспокойное время. Велика вероятность, что им просто повезло встретиться. Повезло, что кого-то из них враг не нашёл раньше.
Тейм с теплотой наблюдал за Айгором.  За его благодарностью Сету, хоть и к своему удивлению отметил, что мало приятного было на это смотреть. Ощущение, что у Айгора появился новый защитник. Это, безусловно, было хорошо. Тейм и сам был послу благодарен за всё. Но почему-то радоваться было тяжело. И неприятно от мысли, что сам он не справился со своими обязанностями. Но сейчас было не до самопорицания и глупой ревности. Сейчас были важны другие вещи, о которых стоит подумать в первую очередь.
Телохранитель вышел вместе с Сетом из комнаты по приказу Айгора. Вместе они переместились в гостевую. Оба молчали и думали о своём, хотя вероятнее предположить, что мысли их были удивительно схожи. Нарушил эту неприятную тишину присоединившийся к ним Айгор. Тейм мысленно отметил его слабость и неестественную бледность лица, но никак не подал виду, что заметил это. Сейчас Айгору нужно было чувствовать себя уверенным, а не слабым в глазах остальных. Зато его слова Тейм не смог оставить без внимания. Он позволил себе вмешаться и добавить несколько слов к тем, что высказал посол.
- При всём моём уважении к Вам, но я не могу согласиться с этим приказом. Я и так подверг Вас большой опасности, оставив одного со всем кошмаром, что сейчас творится. Теперь я себе не могу этого позволить. Может я и ранен, но я всё ещё полезен. Я всё ещё могу защитить Вас. И я надеюсь, что Вы позволите мне выполнить свой долг. Вы дороги мне и я не могу Вас с этим оставить, - Неправильно для телохранителя ослушаться приказа, но бросить сейчас Айгора было бы не по-дружески.

+4

37

Сердце в груди билось с сумасшедшей для нормального человека скоростью, словно пустилось в пляс и оттачивало свои навыки в чечетке. Сэми сидел на кровати, замерев словно от одного взгляда Горгоны, и в панике пребирал все возможные варианты развития сюжета пребывания амира в доме посла. Что могло произойти за ночь? Вдруг его украли? А может уже убили? Боже, но ведь не мучают? Он не заслуживает этого, не заслуживала вся его семья. И тем не менее в живых остался один только Айгор. Такер не верил, что этот добрейший и скромнейший мужчина позволит себе вновь возыметь права на трон и идти в лобовую атаку на военную хунту. Зачем тогда он им? Только чтоб убить последнего из рода Дин-Хадар и поставить жирный крест на их истории. Такая перспектива юного хакера, да и скорее всего посла Амои не устраивала.
Вскочив с кровати, мальчишка дал себе слово обязательно найти несчастного амира и решительно метнулся к двери комнаты, однако в руках и ногах ощущалась легкая дрожь, но не предательского страха, а волнения. Вдруг поздно? "Никогда не поздно," - сам себе твердо ответил Сэмюэль и, сжав руки в кулаки и собравшись со всеми своими мизерными физическими силами, уверенно повернул дверную ручку. Кажется, в коридоре все было тихо. Сэм осторожно высунул за порог голову и посмотрел из стороны в сторону, желая убедиться в действительности спокойствия, хоть и подсознательно уже ожидал увидеть море крови и разгром. Увы, ни содома, ни крови юноша не увидел, зато заметил поднимающегося по лестнице дворецкого. "Нэйри, кажется..." - обрадовавшись молодому человеку, мальчишка торопливо попытался вспомнить его имя и, сверкнув счастливыми глазами, закрыл за собой дверь, а после подлетел к слуге. Тот, кажется, был готов встретить Сэми, ибо как заметив парнишку, дворецкий сам ускорил шаг.
- Нэйри! Господин Айгор..., - с надеждой в хрипловатом спросонья голосом воскликнул Такер, но слуга его прервал, кивнув головой и жестом пригласив идти за ним. Сэм, немного опешив, все ж согласился и незамедлительно направился следом за Нэйри и, судя по всему, в гостиную, где вчера и состоялся разговор между хозяином дома и его вынужденными гостями.
К счастью ожидания мальчишки не оправдались - в гостиной он увидел живого и здорового Дин-Хадара, собственно дзинкотая и еще одно новое лицо. Кто это мог быть, мальчишка не знал, но мог предположить, что это кто-то из знакомых амира - последние слова темноволосого незнакомца были тому подтверждением.
Замерев на пороге, парень в легком удивлении переводил взгляд с одного мужчины на другого. Что они обсуждали до прихода Такера - неизвестно. Оставалось только надеяться на то, что Сэма введу в курс событий.

+4

38

Айгор… не совсем ошибся. Возмущенных воплей, размахиваний руками и обвинений в глупости никто себе не позволил. А вот протеста как в словах Сета Ранги, так и в словах Тейма хватало с лихвой. Только если посол высказался весьма корректно и тактично, что было неудивительно с учетом его статуса на Элписе, то Тейм себя подбором слов не утруждал. Что тоже было, впрочем, ожидаемо. Айгор только собирался ответить им обоим, как в дверях гостиной появился Сэм. Айгор жестом предложил ему присоединиться к разговору, и мальчик, само собой, отказываться не стал.
- Ты как раз вовремя, Сэм. Мы толком еще ничего не успели обсудить. Познакомься, - Айгор указал на телохранителя. – Тейм Дирбас. Мой телохранитель и мой друг. Тейм, это Сэм. Ему не повезло оказаться не в том месте и не в то время, поэтому он теперь с нами. Само собой, покуда сам не захочет уйти.
Дав время Тейму и Сэму рассмотреть друг друга, Айгор продолжил.
- Итак… Как я и сказал, я собираюсь встретиться с полковником. И это не обсуждается. Вчера я передал посланнику хунту, что встречусь с ним и не стану убегать и прятаться. Я дал слово. И слово свое я не нарушу. Думаю, никому не следует пояснять, почему именно. – так как с этим никто не спорил, то Дин-Хадар сделал вывод, что с этим заявлением все согласны. В том мире, в котором родился и вырос Айгор, слово чести значило очень много. А обещание амира и вовсе могло приравниваться к закону. И то, что в стране произошел переворот, на это нисколько не влияло. Отказ от своих слов – позор, причем на имя всей семьи. И в этом случае даже лояльные к амирату жители Элписа не поддержат никого из Дин-Хадар. – Я понимаю твое желание мне помочь, Тейм. И ваше, посол Ранги. Но подумайте сами… Полковник не давал никаких обещаний. Он не говорил, что придет один. Не говорил, что не тронет меня или моих спутников. Возможно, он приведет с собой целый отряд. И в этом случае… Что вы сможете сделать?
Айгор не преследовал цели обидеть или обвинить присутствующих в слабости. Он действительно хотел их образумить, убедить в том, что рисковать своей жизнью – слишком опрометчиво в данной ситуации. Дин-Хадар полуобернулся к Тейму, взял его руку в свои ладони, сжал крепко, погладил запястье кончиками пальцев.
- Я не сомневаюсь в тебе. Ни в твоей верности, ни в твоих силах. Ты закроешь меня от пули или лазера. Одного. Двух. Десятка… А дальше? Тебя убьют, а я, если мне уже уготована смерть, умру не сразу. Сколько я потом проживу? День? Два? Год? И все это время я буду жить и знать, что из-за меня ты погиб. И умирать я буду с этой мыслью. Не будь ко мне так жесток, Тейм. Не сейчас, когда я потерял всю свою семью, кроме тебя. – Голос Айгора едва заметно дрожал, и было видно, что он говорит искренне. – Если ты не хочешь оставлять меня, то тебе надо жить.
Некоторое время Дин-Хадар молчал. Потом отпустил руку Тейма, вздохнул и перевел взгляд на Сета.
- Ваше предложение мне кажется более разумным… И, пожалуй, с ним я соглашусь.
Перед тем, как продолжить говорить, Айгор взял стакан воды – в горле явно пересохло.
- Так вот… Я выбираю место и время. Встреча пройдет в сегодня ночью, в центре ф-про, которым я руководил.  В конференц-зале. Официально выходов оттуда два. По-настоящему – шесть, и Тейм их всех знает. Вы сможете подождать меня там. Просто я подумал… - Айгор ненадолго прикрыл глаза. – Пара дымовых шашек… Если вдруг что случится и меня не отпустят. И я смогу сбежать. Главное все хорошо спланировать. Но это все равно риск для вас. Поэтому я ничего не прошу и все же надеюсь, что вы не станете рисковать ради меня.
Пожалуй, сейчас в голову Айгора более умные мысли не забредали.
- Сэм… Сам решай, будешь ли говорить о себе. И останешься ли с нами. Если ты ввяжешься в это… То домой вернуться не сможешь. Уйдешь  - уходи сейчас. Если нет – надо найти и спрятать твою маму.

+5

39

Сет задумался. Глубоко. Задумался о том, за сколько секунд ему бы удалось разобраться с его тремя собеседниками. На амира и мальчика, конечно, хватит и одного удара, а вот на Тейма придется потратить немного времени. Секунд 15-20: уже некоторое время посол был не в форме. Ониксы пусть и не были блонди, но ониксы взращивались Юпитер для того, чтобы приспосабливаться и выживать, и далеко не всегда в эти два компонента входила дипломатия. Сет не любил, но мог убивать. Он делал это быстро, четко, редко разменивался на лишние движения, и в такие моменты мало был похож на обычного, известного многим на этой планете, мягкого себя. В данном случае убивать, однако, не требовалось, и это было приятно. Он бы действительно мог отключить каждого из них. Мог бы погрузить их на корабль и улететь на Амои уже сегодня, если не еще вчера. И единственное, что тогда, во время его первой неофициальной встречи с Айгором, сдержало от подобного действия, так это фактор чужой человечности. Айгор и так слаб, и вряд ли оказавшись в руках похитителей, пусть даже те совершают подобное и в самых выгодных для всех целях... Вряд ли бы он стал сотрудничать. А сотрудничать было необходимо. Только сотрудничать с амиром - это было все равно, что просить помощи у ребенка. Тот был уверен, говорил, говорил красиво, но все из сказанного им не несло в себе никакой логического мысли. Сет Ранги мог быть трижды поэт, мог сочинять музыку и любить смотреть на звезды, но Сет был дзинкотаем, и его мир строился на простом понятии того, что действия и мысли должны закономерно соотноситься друг с другом.

- Что я смогу сделать? - посол вежливо, как и положено существу в его положении, дождался окончания монолога амира. Дождался и достаточно резко поднялся с кресла, подходя к окну.
Дорогие дома местные зодчие всегда строили на славу, и десятилетия мало изменили убранство этого строения. Конечно, что мог Сет изменил по своему вкусу, но некоторые вещи предпочел оставить как есть: Сет, конечно, не может верить в бога, но разрушать чужую хорошо сделанную работу - это действительно грешно. Тяжелые, каменные, вырезанные подоконники смотрелись несколько громоздко в новом интерьере, но делать с ними посол ничего не собирался. Ровно до этого момента.
Своими мужественными, но почему-то все равно изящными руками, - Юпитер знала, как соединить контрасты, - Сет взялся за угол камня. Красивые пальцы, которые, казалось, никогда в жизни не держали ничего кроме пера или ручки, надавили на поверхность. Раздалось не характерный для цельного, крупного куска мрамора хруст, и в следующий миг этот самый подоконник, оторванный почти с мясом, оказался у посла в руке,
- Вы спрашиваете меня что я могу сделать?
Сет не любил, когда те люди, которым он приписывал достаточно высокие интеллектуальные качества, внезапно забывались.

- Моя задача - ваше благополучие. И в свете этого, мне хотелось бы задать вам вопрос. Зачем? - Сет наклонился, осторожно укладывая каменный кусок на пол. Отремонтировать подобное будет не просто, но пускай это будет служить ему напоминанием о людской поспешности мысли, - Зачем вы хотите встретиться с хунтой? Вы сами сказали, что велика вероятность вашей гибели. Вы желаете смерти? Если да, то есть много других способов, и хотя я и ответственен за сохранение вашей жизни и здоровья, я не могу запретить вам выбирать, - хотя и могу остановить вашу руку, - Вам еще раз напомнить, как умер ваш сын? Вам нужны детали? Умирать, амир, это еще пол-беды. Умирать в страдании и унижении... И вы все же хотите на пойти встречу. Было бы хорошо, если бы для подобного выбора вы нашли подобающее объяснение. Не для того я собрал тех, кто есть и мог бы стать вам дорог, здесь, чтобы вы совершали то, что многие назвали бы "глупостью".

Ониксы терпеливы. Сет умел понимать, умел прощать, но некоторые вещи могли выйти за грань даже его интеллектуально-эмоциональных талантов. Он не учитель Айгора, он не обязан наставлять его, но если бы такая возможность была, Сет мог бы сказать многое. Например даже о том, что амир, оказывается, может позволить себе открытые выражения привязанности к собственному слуге при посторонних. Возможно это и есть знаки вырождения рода. Айгор не рожден править, и своей планете, в этой роли, он будет бесполезен. Рауль Ам просил о сохранении династии, но Сет - не божество. Он не управляет ни ветром, ни громом, ни умами людскими. Божество - это Рауль Ам, общество которого его раньше столь страшило. Он мог бы привезти Айгора к нему, и все, что потребуется от нейрокорректора, так это тонкое, но уверенное вмешательство. Из амира можно сделать того, кто будет рад помочь, а его дети всегда могут вернуться на планету чтобы восстановить прежний порядок. Детей можно создать таких, которые не разочаруют ни Амои, ни своего родителя.
Сет уважал людей, но уважал и принципы. Есть ли принципы, есть ли понимание порядка в падении нравов правящего класса?..

Раздражение послу было не свойственно, но новые обстоятельства требуют новых реакций.

Отредактировано Сет Ранги (2015-11-28 09:21:45)

+8

40

Во дворце приходилось видеть многое в своё время, но происходящее сейчас било рекорды абсурдности. Беспокойство Айгора и его руки было очень приятно ощущать. Но Айгор который решил пойти на смерть и отговаривает телохранителя от этой участи было неправильно. Телохранитель и его хозяин не должны заводить дружбу, иначе это закончится такими признаниями. Телохранитель должен умереть, а не его господин. И уж точно последний не должен жалеть о смерти первого, как бы ни печально это было признавать. Айгор не понимал, что Тейм в случае его смерти не проживёт и дня, потому что жизнь его отдана защите одного конкретного человека. Нет человека, нет и телохранителя. Конечно, они друзья, но тем больше Тейм хотел защитить Айгора, тем яснее было то, что он не простит себе его смерть и не сможет с этим жить сам. Всё потеряет смысл, ведь он изначально рождён был только ради защиты Айгора. В итоге останется только месть, но и она вряд ли сможет свершиться с такими неравными силами.
Но то, что делал Сет, было куда абсурднее. Демонстрация силы в виде отрывания подоконника... Все и так знали, на что способны эти создания Амои. А тем более знал Айгор - человек осведомлённый о мире науки-генетики настолько хорошо, что понадобился на их планете. Он уж точно помнил, что собой представляют существа с той или иной планеты Федерации, вплоть до их состава крови, не говоря уже о физических показателях. Так что все эти действия можно было назвать хамством, больше напоминающем угрозу. И, тем не менее, Тейм отчасти понимал Сета. Самого вся ситуация ужасно злила, но он привык держать себя под контролем. Он ограничился тем, что поднялся, становясь чуть впереди Айгора, закрывая его собой в случае возможной угрозы и просто напоминая, что такое поведение неприемлемо. Пускай Сет это делал из лучших побуждений, но хотя бы не стоило упоминать смерть сына отцу, который его недавно потерял. И, конечно, Айгор всё ещё ярче, чем кто-либо из присутствующих здесь, помнил об этой потере. Наверняка и с хунтой решил встретиться из-за этого. Чужак на этой земле не понимал, что не один родитель, которому дороги его дети, не смог бы жить дальше с мыслью о том, что он просто сбежал от всех в страхе, что с ним может повториться подобное.
Тейм стоял, ведя молчаливый диалог. Просто предостерегающе глядя на посла. Да, он не смог бы сравнится с ним в физических показателях даже близко, но, по меньшей мере, на некоторое время сильно бы сумел осложнить его жизнь и уж точно дать время Айгору сбежать. И ему для этого не нужно даже оружия. Достаточно подручных, казалось бы, ничем непримечательных предметов, чтобы нанести не смертельную, но довольно неприятную травму, а может, даже и ослабить на некоторое время.
Телохранитель не произнёс ни слова, выжидая пока выскажется о поведении посла Айгор и только затем спросил у него разрешения.
- Вы не будете возражать, если я внесу своё предложение? – После получения положительного ответа он продолжил.
- Посол Ранги. Вы можете сделать очень многое, если Вы желаете благополучия моего господина, так же как и я. Для начала скажите, можно ли провести встречу здесь с условием, что полковник придёт один? На личную территорию посла они не смогут привести ещё кого-то из военных без вашего согласия. Оружие также пронести будет проблемно, но оно и не понадобится. Здесь они не смогут пойти в атаку. Эта территория всё равно, что территория Амои, а они не захотят развязывать с войну. Не настолько глупы. Но есть и возможные опасности, связанные с этим. Например, они вполне смогут завербовать кого-нибудь из Ваших слуг на свою сторону впоследствии. Я не сомневаюсь в их преданности, но мало кто сможет выдержать те способы давления, которые могут быть применены. Или подослать наёмного убийцу, не имеющего отношения к хунте. Скорее мелочь, но может доставить массу неудобств. Если Вы не согласны, есть ещё вариант, гораздо более непростой и рискованный. Айгор пойдёт с ними на встречу, только нам придётся вооружиться должным образом. И Вы понимаете, далеко не факт, что это спасёт нас. Даже с Вашими превосходными физическими данными. Банально, но их больше. И большая часть генетически усовершенствованна.

+4

41

В любой истории есть своя завязка событий, кульминация и развязка, и без этих трех составляющих хорошего повествования не получишь. Если же они есть, хорошо ли история закончится, плохо ли - она будет полной. Сэму хотелось остаться с амиром до самой развязки, а то и до эпилога, узнать, чем закончится его история, но не стоять в стороне и оставаться зрителем, а быть действующим лицом истории, внести свою лепту. Он уже успел один раз приложить руки к общему делу, хоть и незаметно, но достаточно перетянуть удачу на сторону Айгора. Но тот, увы, этим пользоваться не хотел. Мужчина, словно ослепленный своим горем, решился все-таки нагло взглянуть в глаза опасности и пойти ей навстречу, вот так просто делая ей щедрый подарок в качестве себя самого, последнего из рода Дин-Хадар.
Глупый, глупый амир. Как хорошо, что он не успел занять престол! Так бы он давно продал всю страну и себя самого в рабство, в еще худшую жизнь. Сидел бы дальше в своем центре ф-про, работал бы  и не знал, что творится в мире! .. Но с другой стороны Сэми понимал его. Ни гордость, ни патриотизм в нем говорили. Страх потерять еще кого-то правит бал, толкая несчастного мужчину на жертву, непоправимую ошибку. Наверное, Такер поступил бы так же, если бы на кону стояла жизнь его матери, как сейчас стояли жизни самого хакера и телохранителя Дин-Хадара, репутация посла Ранги. Было поздно уже что-то решать, исправлять - Айгор сам решил исход своей судьбы, выйдя того в коридор к посланнику хунты. Ни крики, ни мольбы, ни споры, ни самоуничтожение не смогут отменить того, что случилось. Юноша все это прекрасно понимал, но не знал, что сказать. Он просто молча стоял и наблюдал за тем, как постепенно начинает раздражаться посол, как он ломает подоконник, тем самым нарушая гармоничность интерьера роскошной гостиной, как умело давит на незажившие раны амира, тычет его носом в его глупость. Следом за дзинкотаем в диалог вступил Тейм (Сэм отличноо запомнил имя охранника и хорошего друга генетика). Он был более мягок, да и не собирался, кажется, винить во всем своего господина. Что ж, на то он и телохранитель, чтоб во всем соглашаться с начальством, называемым "другом".  Бесполезные "если бы  и "вот бы" - все, что услышал от него Сэмюэль, хотя и сам сейчас мог только делать предположения, да толку-то от этого...
- Полковник сюда не заявится - ему это невыгодно, - наконец откликнулся мальчишка, так и не присев и скрестив руки на груди. Впервые за все это время он был серьезнее некуда.
- Они действительно далеко не глупы, вести игру по чужим правилам не будут, хоть и дали право господину Айгору назначить место и время. На большее они не пойдут... Да и что там Амои. Теперь здесь все лают по команде хунты, послы других стран роли не сыграют, - взгляд карих глаз упал на оникса, - Господин Ранги, вчера были прерваны все линии связи Полковника с его разведчиками и доносчиками. Но это большой роли не сыграет. Теперь господин Айгор если только и сможет бежать, то с вами на Амои. Если Вам не дадут права на взлет, я Вам его обеспечу. Но чтобы это сделать, мне нужен мощный компьютер, а такой, думаю, есть только в моем доме... Да, это вызывает много вопросов, но лучше спросите об этом господина Айгора, - мальчишка виновато улыбнулся дзинкотаю, потирая ладонью затылок, - ему уже давно было не до прошлых обид и ворчания.
- Господин Айгор, - вновь вернув свое внимание амиру, юноша уверенно посмотрел мужчине в глаза, - Пожалуйста, не отказывайтесь от нашей помощи. Ваша жизнь дорога для нас всех, и ее потеря будет невосполнима. Нужно постараться... В Вашем центре ф-про должны быть камеры слежения. Я буду следить за Вами и, если это понадобится, помогу бежать. Если что-то пойдет не так... В общем, - парень глубоко вздохнул, отгоняя от себя мысли о неудачном исходе событий, - Имейте при себе комм.
Прощаться с присутствующими Такер не стал - он их еще увидит, юноша был в этом уверен на все 200 процентов. Через несколько секунд он стоял у входных дверей, которые никто не преграждал и не пытался оттащить от них Сэма. Он вышел на улицу и надеялся увидеть рассвет. Увы, на этой планете ночь с днем были плохо различимы. Что ж, это не мешало Сэми на пару мгновений замереть и, задрав голову вверх, понаблюдать за серым небом. Оно всему свидетель, правда, молчаливый и надежный.
Элпис. Столица, городская тюрьма, камера №1756

Отредактировано Сэм Такер (2015-12-27 17:02:53)

+5

42

Дин-Хадар на вопросы и высказывание своих… друзей? Соратников? Повстанцев?.. отвечать не спешил. Во-первых, слова Сета вывели его из себя, и он пытался сейчас прежде всего не закатить подобие позорной истерики. Во-вторых, свое мнение было у каждого из присутствующих, и сначала следовало выслушать всех. Как говорится, истина возможна только в синтезе различных, зачастую противоположных, мнений.
Например, предложение Тейма была весьма разумным. Это был бы вообще идеальный вариант, вот только Сэм высказал вполне обоснованные опасения. И все же…
- А мы все равно попробуем вариант Тейма. Если Полковник согласится прийти сюда один – значит, убивать меня действительно не планируют. Значит, я им нужен живой, причем в качестве союзника, а не пленника. Если речь пойдет о политике, моя поддержка хунте будет значить многое. И, думаю, у хунты есть, чем на меня надавить. И я имею в виду не физические методы. Если же он откажется – тогда будем придерживаться моего плана. – Сет снова сверкнул глазами, и Айгор снова едва сдержался, чтобы не повысить голос. Ругаться в присутствии Сэма почему-то категорически не хотелось. Особенно после того, как мальчик ясно дал понять, что никуда идти не собирается.
Айгор перевел взгляд на мальчика, слабо улыбнулся и кивнул.
- Я не собираюсь отказываться от помощи. Просто хочу, чтобы эта помощь вам всем не вышла боком. Как я понимаю, ты дал мне разрешения рассказать о тебе? – Сэм коротко кивнул, и Айгор снова улыбнулся. – Как определимся с планом, сообщим. Думаю, номер комма посла ты уже давным-давно нашел.
Коротко попрощавшись с Сэмом и дождавшись, пока он уйдет, Айгор жестом попросил Нэйри выйти. Тот тут же удалился, и только потом Дин-Хадар начал говорить.
- Сэм – хакер. Он объявлен в межгалактический розыск. Как видите, он очень талантлив, раз его до сих пор не нашли. На Элписе его ловят лет так пять. Даже служба моего отца его не смогла вычислить. Поэтому все, что он сказал, он сможет сделать. Это о приятном. А теперь, когда детей здесь нет, о неприятном…
Айгор спокойно, можно даже сказать, безразлично, посмотрел на Сета Ранги.
- Смею заметить, посол Ранги, - Айгор медленно поднялся с дивана, скрестил руки на груди. – Мое благополучие – не ваша задача. Вы – посол Амои. И ваша первостепенная задача, как любого посла, прежде всего состоит в налаживании отношений с любым правительством. Но вместо того, чтобы соблюдать нейтралитет, что было бы логично во время переворота и зарождающейся гражданской войны, вы оказываете поддержку свергнутой власти. Я не создан, чтобы править. А ведь я последний из своего рода. Ближайший генетический родственник нашей семьи на тридцать лет старше моего отца, и детей у него нет. Шанс на то, что власть перейдет в мои руки, стремится к нулю. А вы, посол Ранги, не так глупы, чтобы вести столь провальную политику.
Айгор медленно подошел к послу, посмотрел прямо ему в глаза. Даже стоя он был на порядок ниже Сета и был вынужден смотреть на него снизу вверх. Но это Айгора видимо совсем не беспокоило.
- Значит, в какой-то момент вы получили задание более важное, нежели посольская миссия. И из того, что я вижу, могу сделать вывод, что вам на Элпис плевать. Вам нужен я, посол. И точно не из-за красивых глаз. Вы выполняете каждое мое желание, не спорите со мной и всячески стараетесь занять место моего ангела-хранителя. Значит, от меня вам нужно что-то, что вы не сможете получить силой. Не скрою, ваше появление и стремление заполучить мое расположение и доверие оказались весьма кстати. Возможно, я поступил не очень честно, воспользовавшись вами, чтобы вернуть Тейма, но вы не очень-то и возражали.
Сету явно не стоило наступать на больную мозоль. Айгор не знал, чего он хотел добиться, вновь напомнив об обстоятельствах гибели Дани. Испугать хотел? Пытался заставить одуматься? Хотел вывести из равновесия, лишить сил, потому что со сдавшимся сломанным человеком легче договориться? Ведь вряд ли Сет планировал вывести Дин-Хадара из себя и спровоцировать ссору. А уж требование подобающего объяснения и вовсе было за гранью, пусть посол Ранги и имел на это моральное право.
- Я прекрасно помню, как умер мой сын. Я отлично знаю, что с ним сделали и сколько раз, прежде чем убили. Я на всю жизнь запомнил имена тех, кто пытался защитить Дани и погиб из-за этого. Только мне очень вас жаль, Сет Ранги, если вы это считаете унижением. Это страшная смерть, и они сопротивлялись до последнего, ни разу не попросив пощады. Унижение – подчиняться и идти на поводу таких людей, чтобы выжить. Унижение – стоять на коленях перед теми, кто потерял право называться человеком. И вы, посол Ранги, предлагаете мне встать на колени, бежать, поджимая хвост и посылая вместо себя на смерть других людей? – Айгор улыбнулся. Жестко, с некоторой долей отвращения, совсем не так, как раньше. – О нет, посол. Если я так поступлю, мне в этом самом унижении придется жить. Вам нужно объяснение? А поймете ли вы, Сет Ранги, если я вам объясню? Вы же не человек.
Сет Ранги был более похож на человека, нежели любой другой дзинкотай. Сказывалось долгое общение с людьми и жизнь по человеческим правилам. Но Айгор достаточно хорошо знал особенности появления на свет таких особей, как посол. Идеальные. Лишенные изъянов. Обладающие памятью предыдущих клонов. Запрограммированные на определенные чувства, за нормы реакции которых они попросту не могут выйти. Идеальные, прекрасные, совершенные создания, не совершающие в своей жизни так называемых человеческих глупостей.
Существа, чья эволюция остановилась.
- Я хочу поговорить с полковником один на один. Я хочу увидеть, как казнят тех, кто убил моего сына. Я хочу убедиться, что хунта не уничтожит Элпис. Хочу быть уверен, что полковник сможет удержаться от диктатуры и, сломав старую систему, обеспечит моей планете стабильность. И если это так – я не буду сопротивляться новой власти. Если нет – я буду мстить. И начну с полковника. И не сомневайтесь, посол Ранги, моих умений хватит, чтобы перерезать ему горло, как последней свинье, прежде чем его люди убьют меня. – Айгор опустил взгляд  и уже тише добавил. – Достойно с точки зрения дзинкотая? Вряд ли. Только я – человек, Сет Ранги. А для людей это более чем достаточные причины, чтобы совершать глупости и безумства. И скажу вам даже больше, посол, именно глупости, случайности, безумные поступки, идиотские с точки зрения большинства идеи и приводят к эволюции и победам человеческого вида. В этом наше с вами отличие, посол Амои.
Айгор вернулся к дивану, стиснул слегка дрожащими пальцами стакан – было видно, что он едва сдерживает эмоции. Слишком долго он сдерживался, слишком долго не позволял себе злиться.
- Я повторю свой вопрос, Сет Ранги, от ответа на который вы так долго и успешно уходили. Что вам нужно от меня, Сет Ранги? Ответьте. Возможно, ответ на этот вопрос кардинально изменит ситуацию.

+8

43

Сет был ониксом, и ониксам было свойственно любить людей. Каждый оникс, правда, любил людей по-своему. Кто-то искал их одобрения, кто-то старался быть похожим, а Сет вот любил людей максимально приближенных к его амойским понятиям об идеале. Стоит оговориться о том, что таковых, конечно, не существовало. С ф-про или без, люди всегда оставались людьми. Они совершали странные, непонятные послу вещи, не слушали когда надо, и почему-то выполняли приказы тогда, когда это было не важно. Людей, даже спустя столько лет существования, было сложно понять. Сложность эта Сета порой привлекала, а порой раздражала безмерно. Все, чего посол хотел, так это того, чтобы те соответствовали идеалу. Пытались хотя бы. Но люди почему-то совсем не стремились быть идеальными, и продолжали день за днем удивлять. Порой умом, а порой отсутствием такта и глупостью.
"Я не сомневаюсь в их преданности, но мало кто сможет выдержать те способы давления, которые могут быть применены". Нэйри стоял в углу комнаты и опустил голову, почувствовав на себе тяжелый взгляд того, кому принадлежала его жизнь. Нэйри был вещью. Вещью хорошей, и хорошая вещь не скажет лишнего. К сожалению, в этом доме фурнитур у Сета был один, а вот наемников вполне хватало. Славный народ, но их любовь к золоту есть и благословение, и проклятие. Всегда найдется тот, кто заплатит больше.
Сет не думал, что настанет день, когда ему придется согласиться с мыслям чужой... вещи.

Посол, однако, промолчал. Очень кстати, учитывая то, что сегодняшняя разговорчивость явно распространялась на всех присутствующих, включая даже тех, кому и в лучшие дни жизни на этой серой планете вряд ли давали право на свое мнение. Сэм открыл рот, заговорил, и в желтых глазах посла плеснулось отстраненное удивление. Даже так? То есть теперь в его обществе лает каждая собака? Жаль, что нет книги разъясняющей тонкости общения с представителями рода человеческого, потому как послу было бы интересно узнать, каким из своих слов или действий он заслужил подобное неуважение.
- ...Обеспечишь? Мне? - а ведь он мог убить его тогда, на площади. Он мог бы сломать ему шею, мог бы... К сожалению, подобное уже не важно: с ошибками прошлого часто приходится мириться. Даже тогда, когда эти ошибки, не спрашивая твоего разрешения или согласия, почему-то решают покинуть твой дом. Сет коротко кивает фурнитуру. Тот, возможно, не умеет читать мысли, но вот выражение лица господина - вполне. Все, о чем Сет просит, так это передать наемникам о том, чтобы те не оставляли ребенка без присмотра. Ошибок у посла уже и так накопилось слишком много.

Дверной замок тихонько щелкнул, возвещая о том, что Сэм действительно покинул посольский дом:
- Что же... - вступление со стороны Сета было явно излишним, потому как теперь, видимо, пришел черед амира вставить свое слово. В данном случае посол бы терпелив. Стараться ради безопасности и спокойствия Дин-Хадара было почти удовольствием. Спокойствие, впрочем, было переменчиво: амир явно был зол. По-настоящему красиво, электрически почти, блестели карие глаза. Сет в эти глаза смотрел и смотрел, и в лице посла не было ничего, кроме задумчивого удовлетворения. Его мозг уже обрабатывал все выданные ему факты.
Сэм. Хакер. Межгалактический розыск. Не создан править. На Элпис плевать. Не из-за красивых глаз...
Сет чуть улыбнулся. Глаза все-таки у амира действительно были красивые даже по амйоским меркам, и было несколько жаль, что не только ради теплого взгляда этих вот глаз Сет сейчас выслушивает чужой монолог.
Не честно. Не унижение. Унижение - подчиниться. Вы же не человек. С полковником один на один. Глупости и безумства...
- Я повторю свой вопрос, Сет Ранги... - посол уже знал, что ответит.

- Восстановление амирской власти было желательно, но подобное, увы, занимает время. Для этого мы бы хотели забрать вас на Амои, - это - самое близкое из того, что можно было бы назвать правдой. Правду, может быть, говорить легко и приятно, но не всегда разумно. Когда амир столь раздражен, так царственно смотрит, умудряясь сохранять чувство собственного достоинства даже разговаривая с тем, кто настолько выше, не только по физическим параметрам, начинаешь сомневаться, что сам Айгор говорит правду. Он создан править. Просто эта правда не по вкусу. Только из тех, для кого тяжело бремя власти, получаются достойные правители.

- Простите, если мои слова были излишне резкими, и не приписывайте мне бесчувственность: с вами я чувствую даже слишком много, - своим почти по-юношескими чистыми глазами амир внимательно и требовательно смотрит на посла. Как ребенок, ждущий от взрослого ответов. Сет не любит инфантильности, но чужую наивность он вполне способен стерпеть, - Тех, кто убил вашего сына, не казнят до тех пор, пока хунта не покинет стен дворца. Мы поможем вам в этом. Мы дадим вам средства. Для подобного нам нужны вы. Живой, невредимый... Люди любят вас, и полюбят вас так, как любили когда-то того, кто первым принес на Элпис власть вашей фамилии. Поэтому мы не предлагаем вам бежать. Мы предлагаем возможности и время.
Слова эти, возможно, произносит сам Сет, но говорит через него сама Юпитер. Рауль Ам, элита... Все их идеи, мысли, предложения - все сейчас в нем. Посол знает, как бы они поступили, знает, что им нужно. Он служит думающему и всезнающему сердцу Амои. Он не человек, но в этом очень много плюсов. Например, он может заставить себя не думать о блестящих карих глазах.

Отредактировано Сет Ранги (2015-12-07 09:50:19)

+6

44

О том, что Сэм покинул квартиру посла, знали не только ее обитатели и не только молчаливое небо, но и еще кое-кто. Невидимые наблюдатели сопровождали парня, пока не довели его до тихого переулка на некотором удалении от квартиры. А дальше... Двое внезапно подошедших крепких мужчин в штатском технично скрутили хакера, запихнули в подъехавшую машину и увезли. Случайный свидетель, заставший момент похищения, предпочел сделать вид, что ничего не произошло - все и так было слишком очевидно. Хунта вела свою игру...

0

45

Изначально было ясно, что к нему здесь прислушаться может только Айгор. Незнакомый мальчишка, Сэм, сразу же продемонстрировал максимализм своим утверждением. «Не заявится», «не выгодно» - прямые утверждения, без предположений и лишних вопросов. Да ещё и таким тоном, как будто это уже произошло. Тейм невольно улыбнулся в ответ на это высказывание. Наверное, это признак старости, когда такие мелочи начинают вызывать приятные ностальгические воспоминания. Впрочем, присутствие ностальгии сейчас, на фоне того, что с ними происходило, было вполне объяснимым явлением.
Когда жизнь переворачивается с ног на голову, главное не потеряться в своём прошлом и научится жить по-новому. Сложно. Непривычно. И ситуация, в которой они находятся, казалась неправильной и противоестественной. Тейм винил себя в случившемся, не мог не винить, так уж он устроен. Он должен, просто обязан, несмотря ни на что, обеспечивать господину безопасность и спокойную жизнь. И от понимания того, что изначально он никак не мог повлиять на эту ситуацию категорически, это ощущение не менялось. Где-то внутри засело скверное, почти неощутимое, чувство вины за всё случившееся.
Тейм не стал спорить с мальчишкой о полковнике. О том, что он всё-таки не так уж плохо знает этих людей, ведь когда-то он был одним из них. Совсем недавно. И это пока что и у самого Тейма это с трудом укладывалось в голове. Но спорить с Сэмом о своей правоте сейчас, как минимум, глупо. Время покажет, и если Сэм окажется прав, сможет сказать своё победное «я же говорил», как это делают все подростки вне зависимости от ужаса ситуации, в которой они оказались в итоге.
Вполне ожидаемо, что сказанные Сетом слова не забудутся. Как бы прекрасно не сдерживал себя Айгор, но после ухода Сэма он наконец-то позволил себе высказать всё, что должен был. Тейм всегда восхищался этой чертой Айгора. Себя бы он в обиду не дал ни за что, какой бы эта ситуация опасной для него не была. И с тяжестью в сердце, телохранитель понимал, что Айгор действительно сделает то, о чём говорит. Если Айгор определил судьбу полковника, то так тому и быть, этого не избежать и ничего с этим не сделать. И Тейм, наверное, впервые в жизни боялся. Боялся, что произойдёт самый ужасный сценарий. Тейм понимал, что сейчас он практически бесполезен для Айгора, что даже если он пожертвует своей жизнью ради того, чтобы его господин продолжал жить, у Айгора действительно больше никого не останется. И дело даже не столько в привязанности, сколько в наличии людей, которые будут продолжать эту работу вместо него. И в желании жить у самого Айгора. Иррационально для человека профессии Тейма испытывать страх. Всех таких же, как он, отучили бояться в самом начале жизни. И сейчас, для человека его породы, это ощущение было сравнимо с безумием. Но Тейм не собирался поддаваться и старался сохранить спокойствие. Айгор всё равно всё сделает по-своему, можно ему только помочь. А помощь ему необходима хотя бы просто в виде поддержки. С этим нужно просто смириться, как и с сотней других случившихся уже в жизни вещей. Правда в этот раз получалось с трудом.
Как ни странно, Сет резко смягчил свою позицию после слов Айгора. По крайней мере, так казалось со стороны.
- Восстановление амирской власти было желательно, но подобное, увы, занимает время. Для этого мы бы хотели забрать вас на Амои.
Что-то здесь всё-таки было не так. Зачем им забирать Айгора на Амои, если здесь просто необходимым будет его прямое и постоянное влияние для восстановления амирской власти. Как он повлияет на ситуацию, находясь на чужой земле? Безусловно, уйти в подполье сейчас - отличная идея, но лететь для этого на чужую планету. На словах Айгор будеттам в безопасности. На деле же, человек, которого сейчас просто не может защитить закон родины, окажется во власти чужой. И в этой ситуации только одна вещь действительно радовала — Айгора там не убьют и не причинят вреда. В этом Тейм был уверен. Иначе они бы так ради него не старались. Но Сет чего-то недоговаривал, и это не нравилось телохранителю. Даже если он сейчас на их стороне, необязательно, что будет и потом. Может, конечно, это ошибочное мнение, но все эти мелкие недочёты настраивали на недоверие послу. Тейм отметил про себя, что если всё обойдётся после встречи с полковником, нужно найти способ проверить посла Ранги.

+3

46

- Что-то вы продолжаете темнить, посол Ранги. Конечно, дипломатические миссии являются… точнее, являлись задачей моего брата, - голос Айгора при упоминании родных уже не дрожал. – Но я достаточно часто общался с представителями Амои. В том числе с элитой, в частности, с Раулем Амом. И что я твердо усвоил – благотворительность и спасение людей никогда не были вам интересны. Даже в случае восстановления амирской власти польза, которую вы теоретически, подчеркиваю, теоретически можете получить и в сравнение не идет с теми возможными неприятностями, которые вас ждут в будущем.
Айгор продолжал пристально смотреть в глаза посла, но ответа так и не дождался. Это было ожидаемо, но почему-то… Обижало? Расстраивало? Дин-Хадару казалось, что Сет Ранги мог бы быть с ним и откровеннее. Не мог этот дзинкотай не понимать, что честность и откровенность – две главные вещи, которые могли завоевать доверие Айгора. Как любой ученый, он оперировал фактами, выдвигал предположения, но выводы делал только тогда, когда предположения получали подтверждения. Или не получали. Как говорится, отрицательный результат – тоже результат. Но ответ посла нисколько не сдвинул дело с мертвой точки.
- Я склонен считать, что вы обладаете полным набором чувств, необходимых для контакта с людьми. Иначе бы в не были послом… Что ж. Ваше предложение я понял и считаю его целесообразным. Я уеду, посол Ранги. Но только после переговоров, и это не обсуждается. Достаточных причин, чтобы отказаться от встречи, вы так и не назвали. Но определенного прогресса достигли – если захотите меня увезти, сопротивляться я не стану. Надеюсь, что вы не станете дальше протестовать.
Айгор перевел взгляд на Тейма, смотрел на него несколько секунд, словно сообщал телохранителю, что протесты и от него не будут приняты во внимание. Все же, как ни крути, при необычайно близких и доверительных отношениях между ними, Айгор оставался амиром. И Тейм сам постоянно это подчеркивал – сопротивляться решению Дин-Хадар он не мог. Нет, мог точнее, но это означало бы нарушение правил и увольнение. И сейчас Айгор находился у той черты, когда действительно мог бы уволить своего телохранителя. Правда, от себя уже не отпустил – единственного близкого и друга он бы оставил только тогда, когда тот сам бы захотел уйти.
- Ладно, - Айгор ненадолго прикрыл глаза и вздохнул. – Я не хочу тянуть.
На этот раз он не захотел рисовать слугами Сета Ранги и предпочел воспользоваться коммуникатором. Точнее, тем самым компьютером, с которого Сэт взламывал каналы связи военных. Найти там код личного коммуникатора полковника труда не составило. А отправить сообщение – и вовсе отняло меньше минуты.
- В одиннадцать вечера, в малом конференц-зале центра ф-про. Надеюсь, полковник обладает хоть каким-то понятием о чести. Ну… У нас всех есть время подготовиться и отдохнуть. – выключать свой коммуникатор Айгор не знал. Смысл? Конечно, могут отследить, но хунта и так знала, где он сейчас. Брать же прибор с собой на встречу Дин-Хадар не собирался. – Для начала предлагаю наконец-то поесть. Будет не очень красиво, если посреди встречи я упаду в голодный обморок.
Еду и напитки принесли по первому слову Сета. Видимо, все было готово заранее, и слуги ждали только указания накрывать на стол. Айгор вообще делал вид, что ничего  не происходил, спокойно уселся на диван, выудил из кармана очки и привычным жестом нацепил их на нос. Почему-то сразу стало гораздо спокойнее, будто ты бы предмет, с которым он не расставался более десятка лет, обладал некой непонятной науке силой. Хотя, конечно, дело было просто в привычке, не более. Так человек, всю свою жизнь проведший на жилой орбитальной станции, и ходит легче, и дышит свободнее там, в космосе, нежели на поверхности планеты, хотя разница в составе воздуха и силе гравитации между планетой и искусственным спутником и стремится к нулю.
Перед тем, как взяться за вилку, Дин-Хадар все решил поставить в обсуждении своеобразную точку. Снял с шеи тот самый медальон, с которым он не расставался, и надел его на Тейма.
- Что бы ни случилось, охраняй его так же, как меня. Сильнее, чем меня, потому что в нем весь мой род. – Айгор мягко улыбнулся, неосознанно, действительно не отдавая себе отчета, провел кончиками пальцев по щеке телохранителя. – И я в том числе.
Тяжелое молчание, кажется, угнетало всех присутствующих. Айгор прекрасно понимал, что по большей части именно он в этом виноват. Но моральных сил как-то исправлять ситуацию у него сейчас не было. Да и… Жутко хотелось есть.
Первую порцию – кажется, это была какая-то закуска – Айгор проглотил, почти не ощущая вкуса. Так, топливо для получения энергии. От первого он отказался, а вот аппетитный кусок мяса буквально притягивал взгляд.
- Если выживу сегодня – напьюсь. – это было внезапно. И внезапно прежде всего для самого амира.

+4

47

Что такое полный набор чувств? Элита Амои чувствует и кто-то даже может сказать, что чувствует особо тонко: так, как людям чувствовать не дано. Когда в особом биологическом и генетическом экстазе мешается высочайший интеллект и остатки человеческой натуры рождается нечто поэтично прекрасное. Элита страдает, верит, по-своему любит, но на все свои чувства, какими бы те ни были сильными, привлекательным, следит словно бы издалека. В своем сознании Сет - это уверенный критик в зрительном зале. На экране мелькают чувства и эмоции, и его интеллект позволяет ему наслаждаться красотой происходящего. Чувства совсем не обязательно переживать. Амир - человек не глупый, и в своем утверждении прав. Отчасти. Как удивительно то, что мир, даже столь холодный, научный, четко рассчитанный, до сих пор полон полу-правд.

- Я рад этому, - уж кто-кто, а Сет точно не последователь знаменитой мудрости о краткости и таланте, но порой короткий ответ и есть самый лучший.
Амир больше не верит ему. Вернее, ему не доверяет. Напомнив о собственной силе и интеллекте, Сет напомнил и о той пропасти, что отделяет людское от амойского. Он был осторожен, внимателен, но судя по всему именно эта осторожность и внимательность и заставляет Айгора верить в его намеренную лживость. Сет не хочет обмануть: во всяком случае он не ставит себе подобной цели. Целей у него хватает других и все они, как одна, не его личные. Он действительно желает сохранить жизнь и здоровье амира, действительно хочет перевезти его на Амои, желает посодействовать в восстановлении власти семьи Дин-Хадара. Все это Матери полезно, но не необходимо. Необходимость - это показатель отчаяния, а у Юпитер всегда есть другие варианты. Впрочем, если и следовать пути, то только самому лучшему, и уж в том, что Мать выбрала для них именно такой, Сет не сомневался. Старается не сомневаться. Если начать сомневаться в этом, то это все равно, что поставить ногу на первую ступеньку... Вниз. Словно в подвал. Посол не ребенок, но даже и для него темнота означает неизвестность.

По сравнению с этой темнотой все то, что сейчас происходит на Элпис, напоминает увлекательную, но игру. Именно поэтому, в итоге, не так трудно разрешить амиру эту встречу с полковником. Пусть так: Сет найдет возможность защитить, оградить и, в конечном итоге, отвезти подопечного на корабль. Подопечный для этого, правда, должен быть жив-здоров, и учитывая его болезненную бледность, еда должна сыграть не самую последнюю роль в помощи по этому делу. Хорошо, что Сет отличался предусмотрительностью.
- Вам нет нужды торопиться, - опустился в кресло, закинул ногу на ногу и откинулся на мягкую спинку: аппетита у посла не было, но вот соблюдать приличия стоило. Напутствие, правда, было хоть и вежливым, но несколько излишним, потому что даже голодный и усталый, амир все равно оставался амиром: воспитанным во дворце мальчиком-мужчиной, который и в тюрьме бы аккуратно пользовался ножом и вилкой. Если бы позволили. Подобная способность держать лицо вызывала уважение, а вот нежность к слуге... Всего лишь на миг, но Сет нахмурился. Быстрый, едва уловимый жест, касание, удалось заметить, и подобное, уже в который раз за это утро, несколько ставило под сомнение ту самую амирскую царственность.

Жест этот Сет заметил, а вот обращение к себе - не сразу.
- "В этом призрачном мире, где тлен и руины, для забвенья заветная чаша дана", - опьянеть сам посол не мог. Для его рода это было невозможно. Вкус вина и алкоголя, однако, всегда интересовал Сета, как и то, какие реакции подобные напитки вызывают у людей, - Слова о вине очень часто идут рука в руку со словами о Боге. Давным-давно кто-то сказал о том, что с первым полетом за пределы Терры он умрет в людских сердцах... Вы верите в божественное, амир? - Сет быстро возвратился к старой привычке подходить к вопросу издалека, - Если да, то, возможно, вам стоит спросить о защите. Если нет... То рядом с вами уже есть те, кто готов ее предоставить, - Сет улыбнулся Тейму, но в желтых глазах тень этой улыбки не отразилась.

+7

48

Просто стоять и наблюдать за происходящим было слишком тяжело, даже для телохранителя, обученного быть сдержанным при любых обстоятельствах. Но ситуация становилась более сложной с каждой минутой. И Тейм знал, что сегодня всё будет именно так, пока не наступит развязка. А какая она будет, предсказать сложно. Встреча Айгора с полковником - это настоящее безумие. И несмотря на то, что Тейм понимал действия своего господина, и зачем ему это всё было нужно, легче не становилось. Как может сохранить спокойствие телохранитель, когда господину грозит опасность, а ему приказано не вмешиваться. И как может сохранить спокойствие человек, когда его друг готов пойти на верную смерть и просит его понять.
Страшно признавать, даже самому себе, но Айгор, похоже, давно был больше, чем другом, и это давало повод только для больших сомнений. Тейму хотелось сейчас сказать Айгору слишком многое, даже если это против правил, ведь другого шанса может уже и не быть. Но Тейм умел сдерживать подобные свои порывы. Доносить лишнюю информацию до Айгора было бы сейчас эгоистично. Лучше дать ему отдохнуть и собраться с мыслями о предстоящем деле. Тейм понимал, что если ему нелегко, то Айгору гораздо сложнее.
Когда Айгор отдал свой медальон, Тейм осознал, что сейчас свои эмоции больше не сдерживает и не сможет сдержать. На его лице отразился противный и неестественный для него страх. Страх потерять единственного близкого человека. Тёплые пальцы на щеке возвращали сомнения о том, что следует говорить, а о чём следует молчать.
- Я почту за честь сделать это для Вас, - обычная будничная фраза, хоть и сказанная с болью. Но если он бы позволил себе сказать больше, то это уже были бы личные вещи, если о них следует говорить, то наедине. Кроме того, этот момент стал бы более болезненным. И сейчас Тейм понял, что ослушается приказа. И это было не взвешенное решение, а факт. Если жизнь Айгора окажется в опасности, он всё равно будет его защищать ценой своей жизни, несмотря на приказ господина. Иначе просто быть не может.
Телохранитель заметил взгляд Сета, и заметил, что действия Айгора ему не понравились. Но его мнение абсолютно не волновало, сейчас. Были проблемы важнее. Тейм встретился взглядом с послом в тот момент. Во взгляде телохранителя не было вызова или чего-то иного, что можно было расценивать как грубость или нарушение субординации. Это был своего рода способ показать свою решимость — если Сету понадобится кем-то пожертвовать ради спасения Айгора, он готов будет сделать это и всё что угодно, чтобы сохранить ему жизнь. Тейм не сомневался, что Сет верно прочитает его безмолвное послание. Ситуация и не позволяла читать его иначе. Главное, чтобы элита не ослепило его странное пренебрежение к слугам и непонимание человечности. Ведь телохранитель понимал, что вёл себя нелогично для человека своей профессии.
В ожидании положенного времени, Тейм провёл молчаливо, стоя в стороне и просто наблюдая. Вполне привычное для него дело. Разве что периодически ранение давало о себе знать, но от боли сейчас было очень просто отстраниться, и сил пока было достаточно. Вмешиваться в приготовления и что-то советовать Тейм больше не мог, впрочем, сейчас это было уже и не нужно. Всё было решено и на решение господ простой слуга повлиять не мог. Оставалось только ждать. И бороться с внутренним желанием сказать Айгору то, что казалось сейчас наиболее значимым по прихоти чувств.

Отредактировано Тейм Дирбас (2015-12-20 19:24:28)

+3

49

Айгор как-то краем сознания отметил, что Сет вновь нахмурился. И виной были не его слова – посол, кажется, что-то для себя решил и успокоился. Причиной был Тейм. И, кстати, не в первый раз. Точно так же Сет Ранги проявлял легкое неудовольствие, когда Айгор утром обнимал своего телохранителя. И в принципе тогда, когда Дин-Хадар так или иначе относился к своему телохранителю не как к слуге, а как к человеку если и не равному себе, то по крайней мере заслуживающему обычного человеческого отношения. В чем была причина подобного настроения посла, Айгор не знал. Возможно, дзинкотай считал Тейма помехой и лишней головной болью – вполне вероятно, ведь теперь ему нужно было заботиться еще и о том, кто ему не был нужен. Возможно, он просто не понимал, почему слуге достается столько внимания, ведь на Амои слуги были обычными вещами без права голоса. Или, быть может, посол считал такое поведение непозволительным для амира? Но в любом случае, Айгор не собирался в угоду одному человеку менять свое отношение к другому.
И уж точно ради каких-то там правил и норм не собирался забывать о том, что он сам – человек, а вокруг него – такие же люди. Или как минимум разумные существа, достойные подобающего к себе отношения. К тому же Тейм был исключением из правил. Особенно сейчас, когда на непроницаемом обычно лице телохранителя отразился настоящий страх. Айгору только и оставалось, что грустно улыбнуться.
- Садись, Тейм. И поешь получше. Ты ранен, а раненому человеку требуется много сил. Потом я сделаю тебе перевязку, и рану нужно осмотреть. И не вздумай спорить. Ты не только мой телохранитель. Ты мой друг. А сейчас еще и мой пациент. – Тейм держался очень хорошо и стойко. Но Айгор прекрасно знал, что врача Дирбасу никто не вызывал. А это значило, что как минимум нужно было сменить повязку на свежую. Да и озаботиться необходимыми лекарствами.
Когда первый голод был утолен, Айгор позволил себе устало откинуться на мягкую спинку дивана и ответить на вопрос Сета.
- Я не верю в Бога, посол Ранги. И даже не потому, что я врач… Я всегда считал и продолжаю считать, что божественное проявляется в прекрасном. ДНК – это божественное. Любовь – тоже. Цветы и деревья, животные и птицы, чудо рождения… Звезды. Это все прекрасно. Но, - Айгор жестко улыбнулся, подался вперед, заглядывая послу в глаза. – Война. Насилие. Убийства. Ложь. Предательство… Если в этом и есть божественное, то я не желаю таких богов. Мне не нужны те, кого я не могу уважать. – Айгор придвинулся еще ближе и, воспользовавшись положением и моментом, поймал руку посла в свои ладони. Развернул ладонью вверх и начал плавно водить по коже кончиками пальцев. – Вот вы, посол Ранги. Ваше тело – целая Вселенная. И вы в каждой частичке этой Вселенной. Вы прекрасны, Сет. И вы бог в своем теле. А теперь представьте себе телом… Тот же Элпис. Если предположить, что божественное в каждой ее части, то не так уж умен, щедр и добр этот бог, постоянно совершающий ошибки. А если он – не в каждой части, то… То какой же он бог? Так, наместник.
Дин- Хадар отпустил руку Сета, обхватил пальцами тонкую ножку бокала с вином. Отпил немного.
- Поэтому лучше я буду полагаться на вас, Сет. На вас, на Тейма и на нашего юного Сэма. По крайней мере к вам у меня доверия гораздо больше, нежели к богам.

+5

50

Боги обычно подобны тем, кто им поклоняется. Амир говорит о красоте, доброте божественного творения, но упоминает и боль, и страдания людские. Боги амира чем-то напоминают тех, что проживали когда-то на терранской греческой земле. Давным-давно, когда звезды были только божественными огнями, рассыпанными по окружающему плоскую землю небосводу. Эти боги совершали ошибки и не славились своим милосердием. Милосердие - эта выдумка о характере божеств пришла в человеческий ум гораздо позже, когда в этом милосердии появилась необходимость. Получается, что те, кто жили раньше, меньше любили обманываться? Даже меньше, чем сидящий перед ним человек, поневоле правитель этой далекой от Терры планеты? Сострадание в людском сердце - это удивительное, а не обыденное. Айгор не хочет верить в того бога, который способен обидеть точно так же, как не хочет верить в то, что за все эти миллионы лет люди изменились только тем, что вышли из пещер и начали бриться. Именно поэтому Амои и элита - это спасение. Возможно, единственное придуманное и работающее. За все это долгое-долгое время.

- Любовь, - тихим эхом Сет произносит это слово. Как много и часто он слышал, читал, писал его, но значение и смысл неизменно ускользали от внимания дзинкотая. Пусть любовь и "удел разумного человека", но в самом акте было только безумство. К тому же, Сет не был человеком, так что без фразы об уделе вполне можно было обойтись.
Любил ли Айгор своего слугу? Если да, то непростительное деяние становилось непростительным вдвойне. Любовь - заноза, и по-настоящему разумное создание не должно отдаваться бесполезным чувствам. Амир, однако, никогда не обещал невозможного и никогда не делал вид, что он выше всех тех, кем правила его семья. Это лично Сет создал в своей голове иллюзию чужой интеллектуальной холодности. Просто потому, что встретить похожее на тебя существо было бы... приятно. И невозможно в данной части галактики.

У амира маленькая, прохладная ладонь. Сет позволяет ему прикоснуться к себе так же, как позволил бы это своим петам. Улыбается и с интересом следит за движениями цепких пальцев, пока те чертят линии на его ладони. Линии эти уникальны для каждого элита так же, как уникальны они для каждого человека. Только в одном случае природа, а в другом - технология работают на создание этих едва заметных, но неизменно важных особенностей. Сначала чужое прикосновения заставляет посла напрячься, но он быстро привыкает, и когда Айгор отодвигается, чтобы пригубить вина из своего бокала, Сет словно в попытке сохранить прохладу чужого прикосновения сжимает свою ладонь. Он часто отмечал свою тягу к тактильным ощущениям, и чем больше ощущения эти связаны с прикосновениями к живой коже, тем более они ему интересны. Возможно, это одна из причин его любви к обыкновенному сексу. Люди любят говорить на этом "языке", а Сету не трудно получить от подобного своеобразное удовлетворение.

- Всегда приятно сделать правильный выбор, - посол поднялся с кресла, и сверху вниз, с улыбкой глянул на все еще продолжающего трапезу амира, - У вас еще достаточно времени. Отдохните. Это пойдет вам на пользу, - развернулся, собираясь пройти в свой кабинет, но, уже уходя, остановился у дверей, - Я еще раз повторю, что все мое на эти дни в вашем распоряжении.
"Если большинство иногда и делает правильный выбор, то лишь под влиянием ложных мотивов". Амир сделал правильный выбор, решив довериться послу, и не так важно, какие идеи, какие мысли в этот момент роились в этой прекрасной голове. Не так важно и то, почему, собственно, выбор этот правильный. Это уже касается только правительства Амои, которому Сету сейчас и стоит сообщить о происходящем.

+4

51

/ночь после встречи с Полковником/

Эта встреча… Айгор ожидал, что он уже не вернется в дом посла Ранги. Конечно, весь предыдущий день он убеждал Сета и Тейма, что его смерть хунте невыгодна, вот только сам он в это так и не верил до конца. А оказалось – действительно. Само собой, Полковник хотел не просто нейтралитета или холодной войны, он хотел официальной поддержки последнего из рода Дин-Хадар. И эту поддержку Айгор ему никак не мог обеспечить. Это было бы предательство, о чем он и объявил, подчеркнув, что никаких «но» и «возможно» быть попросту не может. К счастью или нет, Полковник его понял и не настаивал.
Берт Инсар… По-настоящему Айгор не мог его ненавидеть. Если судить объективно, то Полковник оказался отличным стратегом и тактиком. Да, он был жесток и безжалостен, но в конце концов, каким мог быть человек, вся жизнь которого была посвящена войне и убийствам других людей? К тому же Дин-Хадар действительно ему поверил – в том, что касалось Дани. В том, что никто не хотел его убивать, что это трагическая случайность, помешанная на адреналине и безумстве рядовых военных. Это было похоже на правду. К тому же Берт Инсар сказал, что тела Дани не нашли, как и одного из солдат, и, возможно… Возможно он жив. И в это Айгор поверил, потому что очень, очень хотел верить.
Тайная встреча закончилась, пожалуй, совсем неожиданно. Полковник даже не стал угрожать арестом. Просто посоветовал Айгору исчезнуть в течение недели-другой, намекнув, что не может просто взять и изменить политику. Фактически это значило, что Дин-Хадара будут продолжать искать. И арестуют, если найдут – но теперь хотя было ясно, что убивать его не станут. Уже немножечко легче дышать…
…Айгора накрыло не сразу. Он в сопровождении Тейма и Сета вернулся в дом посла. Поужинал. Принял душ. Попытался связаться с Сэмом и потерпел очередную неудачу. То ли парень решил сбежать, то ли… то ли его поймали. Айгор беспокоился, и Сет с трудом уговорил его подождать до утра, обещав обязательно организовать поиски. И амир успокоился на целых пятнадцать-двадцать минут. Потом истерика накатила с новой силой.
Айгор сам не заметил, как с легкого молодого вина перешел на более тяжелые напитки. С учетом того, что алкоголь он не очень любил и никогда не пил более одного бокала, три-четыре порции чего-то высокоградусного… Уже минут через десять амир перестал истерить и плакать, через пятнадцать – начал пьяно улыбаться и хихихать, через двадцать… Сет был вынужден нести его до спальни на руках. Тейм эту «почетную миссию» выполнить не мог – перенапрягся, рана открылась, и Айгор вкатал ему смесь успокоительного и легкого снотворного. Поэтому телохранитель мирно спал в гостевой, а вокруг расклеившегося амира бегал несчастный посол.
Оказавшись в собственной кровати, Айгор не успокоился. Сета он попросту не отпустил, мертвой хваткой вцепившись ему в руку. Одному оставаться не хотелось… И, кажется, Айгор первым его поцеловал. Нервный срыв, алкоголь, долгое одиночество дали о себе знать и вылились в закономерное возбуждение. Точнее, не возбуждение еще – пока что речь шла о желании почувствовать чье-то тепло, ласку, надежные объятия, нежность. И так как рядом оказался Сет – а послу Айгор уже начал доверять и в его присутствии чувствовал себя более-менее в безопасности – то все это тоже закономерно вылилось на него. К тому же… Что скрывать, посол был красив, и именно той красотой, которая всегда привлекала Айгора в мужчинах.
- Сет, - Айгор впервые назвал его по имени и не на «вы». – Не уходи. Пожалуйста. Я так устал быть один. Ночью совсем невыносимо.

+2

52

Хайям. Да, так кажется. Сету нравился этот поэт и мудрец терранской древности: представлялся грустным стариком отлично умеющим смеяться над собой. Но старик или нет, сердце этого Хайяма чувствовало и понимало ярко, а слова, написанные так давно, кто бы тогда подумал, оставались верными даже на далекой во времени и пространстве серой планете. "О, вино... Ты с душой обращаешься, словно с рабой. Стать ее заставляешь самою собой". Амир пил не только вино, но своему забытью отдался как никогда всласть. За все те годы, что посол Амои провел на Элпис, еще ни разу он не видел представителя великого рода столь... незащищенным. Айгор Дин-Хадар, прекрасный врач, когда-то надежда простого народа, был безоговорочно и абсолютно пьян, и все то детское, не окрепшее, что до этого так странно чудилось Сету в этом человеке, теперь стало сильнее и, можно сказать, обрело форму. Красивый, часто холодный Айгор был похож на ребенка. Так же румян, почти та же неловкость в движениях, но совсем взрослая этих движений привлекательность. Сет был рад смотреть на чужое пиршество тела и расслабление ума, потому что всегда радостно осматривать с успехом завершенную работу. Амир был жив, амир был согласен сесть на корабль, который увезет его далеко от родной планеты, и так ли важно как он проведет оставшиеся до этого дни.

Внимательно, долго смотрел Сет на то, как, оказывается, может позволить себе отдохнуть сын знатного рода. Смех, румянец не вяжущийся со странной для Айгора открытостью движений почему-то заставляли улыбаться. Посол позволил себе отбросить свой прошлые убеждения: Айгор не сверх-человек, Айгор не великий правитель, Айгор... Просто такой, какой есть, и это интересно и приятно. Как приятно смотреть на резвящееся на воле животное.
- Пожалуй вам уже хватит, - животные, в отличии от людей, почти всегда знают меру, - Позвольте мне помочь вам, - осторожно, бережно подхватывает дзинкотай едва стоящего на ногах сына великого рода, от которого сейчас так странно, непривычно пахнет горечью и сладостью алкоголя. Подхватывает и несет наверх, в его спальню, где так же бережно укладывает на кровать. Сет хочет уйти, - сейчас ему нет причин оставаться, - но "сын великого рода", похоже, думает иначе.
Большие глаза смотрят странно доверчиво и близоруко - Сет успел отложить очки амира на прикроватную полку. В глазах этих отражается знакомое Сету, как и любому дзинкотаю чувство: так смотрят только лучшие из пэтов. Так же просят остаться, так же желают внимания и ласки... У людей другие мотивы, у амиров - тем более, но посол все равно знает что и как сделать.

На чужих губах винная горечь. Сет позволяет целовать себя и даже отвечает: умело, тонко, поглаживая в полутьме все же худую спину и плечи.
- Как пожелаете, - амир просит и посол отвечает, ласково поглаживая его по щеке, - Как пожелаете...
Сет стягивает с мужчины рубаху, - большую часть своего наряда Айгор уже успел оставить в гостиной, - и снова проводит ладонями по плечам. Кожа мягкая, достаточно красивая, и не совершенная. Сет думал, что его эмоции в отношении амира окажутся несколько более возвышенными, но они так же возвышенны, как и теперешнее состояние Айгора. Все, что Сет чувствует - это, в основном, телесное.
Такой амир, амир разбитый, настоящий, живой, - такой амир послу почему-то не интересен и не нужен. Посол, хоть и совершенство, все же в чем-то калека.

+4

53

Совесть только сокрушенно качала головой, пыталась вытолкать вперед благоразумие. Благоразумие устало разводило руками и пыталось передать пальму первенства гордости и чувству собственного достоинства, но те уже не поднимали головы и, казалось, вообще еле дышали. Торжествующе ухмылялось отчаяние, расправляя плечи и в предвкушении облизывая потрескавшиеся губы. Слишком долго его угнетали, не давали свободы, забивая всем, что попадало под руку.
Отчаяние и алкоголь прекрасно сочетались друг с другом. Терпкий коктейль с легким привкусом горького меда и прогорклого шоколада – пожалуй, если бы Айгора спросили, каково это сочетание на вкус, он бы ответил именно так. Вкус несбывшихся надежд. Вкус торжествующей усталости, баюкающей в объятиях погибшие мечты. Сладковатый, потому что то, что рассыпалось в прах, было светлым, желанным, обещающим счастье. Только эта сладость вязала язык, превращая некогда восхитительное в навязчивое и даже немного раздражающее.
Прикосновения Сета, такие аккуратные и нежные… Айгор рассеянно подумал о том, не противно ли сейчас послу? Сет так явственно выказывал неприязнь ко всему человеческому, что позволял себе амир… А сейчас Дин-Хадар был более человеком, чем когда-либо. Почему тогда посол остался? Что им двигало? Приказ удовлетворять потребности тому, кто оказался волею случая нужен его планете? Или жалость? Айгору было все равно. Сейчас он был готов признать, что выглядит жалко, а ведет себя, пожалуй, и того хуже. Но только так всегда бывает – чем выше поднялся, чем дольше не позволял себе чувствовать, чем сильнее пытался быть идеальным, тем ниже в итоге упадешь, стоит только оступиться. Был ли Айгор к этому готов? Определенно. В тот момент, когда он понял, что впереди его ждет не настоящая жизнь, а загнанный в рамки обязательств суррогат, он знал, что рано или поздно все закончится этим. Пожалуй, он был готов к этому лет с шестнадцати. Более тридцати лет игры в жизнь…
- Я завидую вам, Сет. Знали бы вы, как сильно я сейчас завидую дзинкотаям. Будь мой отец милосерднее, он сделал бы меня другим. Физически развитым, как брат. Не таким умным. Не таким слабым. Чувства… Это не слабость, отнюдь нет. Это запрограммированная смерть. Стоит им оказаться запертыми, стоит перекрыть выход, и люди начинают умирать. Добейте меня, Сет. Чтобы начать заново, надо сжечь все, что было.
Ему говорили, что впереди его ждет новая жизнь. Жизнь на Амои. Ему говорили, что у него будет новая цель, достигнув которой, он сможет получить помощь… Не для себя. Для Элписа. И это было неплохо. Но перед тем, как идти и снова стать тем, кем его хотели видеть, Айгор хотел получить хоть что-то для себя. Пусть даже это что-то будет не более чем очередная иллюзия того, что он кому-то нужен просто так хотя бы на пару-другую часов.
- Как пожелаю, вы говорите? Сейчас я желаю вас, Сет. Одну ночь.
Пожалуй, Дин-Хадар сейчас должен был испытывать отвращение к самому себе. Но отвращения не было. То, что среди простого народа называлось «продажей тела и души», в высших кругах всегда именовалось политикой и дипломатией. И если правители и послы так или иначе прогибались в сферах экономики, культуры, транспорта, законов, считая успех настоящим искусством... То почему сейчас должно было быть иначе? Неужели только потому, что причиной стали чувства? Или потому, что одна из сторон уже потеряла свои позиции?
Айгор не ждал от Сета ничего такого, что обычно ждут от любовников. Ни страсти, ни искренности, ни трепета, ни уважения, ни восхищения. Он был уверен, что потерял на все это право. Если он что и ждал, так это желания, примитивного физического желания, не чуждого дзинкотаям и не имеющего ничего общего с настоящим чувством.  Когда тебя всю жизнь так или иначе используют, поневоле привыкаешь к тому, что иного и не будет. Потому что… Потому что если иначе не было, значит, не заслужил. О, эти человеческие комплексы! Вот только они уже сидели поперек глотки. Страдать не хотелось. Да и не было уже на это сил.
От скользящих по коже ладоней шло едва ощутимое тепло. Медленно, шаг за шагом, движение за движением, Айгор успокаивался, и алкоголь из крови вытеснял совсем другой, более мощный, гормональный хмель. Тот самый, который прерывает поток слов, превращая его в язык тела. Робким, просящим поцелуям пришли на смену более чувственные, глубокие, долгие. У Сета оказались неожиданно мягкие губы и на удивление нежные руки. Лишившись рубахи, Айгор перестал сомневаться в согласии посла, и принялся за его одежду. Медленно, неторопливо… Возможно, все дело было в ф-про или в привычках, но даже сейчас он не просто предвкушал и надеялся на что-то. Он изучал – губами, языком, кончиками пальцев, всем телом. Вкус. Осязание. Обоняние. Все то, что обостряется, когда зрение теряет лидирующую позицию. Вероятно, сам Айгор казался Сету неумелым и неуклюжим – как ни крути, опыт в делах любовных у Дин-Хадара стремился к нулю, - но Айгор пытался компенсировать это предельной откровенностью. Если он решил идти ва-банк и сжигать мосты, то уже не имел права на полумеры. К тому же… Хотелось именно так.

+4

54

Айгор льнул к нему. Несмотря на хмель, на усталость, на раздирающее душу амира страдание, он льнул к дзинкотаю, и этот жест доверия, такого абсолютно человеческого, казался Сету настоящим и откровенным. Впрочем, "казаться" что-то могло исключительно людям, а элиты предпочитали либо знать, либо нет. Посол сейчас знал, что он нужен. Необходим. Как вода в пустыне, как то самое вино на губах, испивших потерю. На каждое его прикосновение Айгор отзывался чувствительной дрожью, и если до этого и питал какие сомнения в правильности собственного поведения, в правильности реакций выбранного партнера, то теперь ничто из этого амира больше не мучило. Сет кончиками пальцев оглаживал линию ключиц, кости скрытые под тонким слоем чувствительной, светлой, чуть розоватой от возбуждения и хмеля кожи, и амир, тот самый, которому на Элпис когда-нибудь еще будут кланяться, этот амир жался к нему как котенок.

Они были не равны. Никогда не были, и понимание это, эта мысль в которой раз, как и всегда четко, падающей звездой прочертила сознание Сета, освещая только единственную и необходимую правду. Сейчас они не равны потому, что Айгор, как бы ни был прекрасен, как бы ни был мил, не способен доставить ему удовольствие. До этого... До этого посол предпочитал думать, что если не интеллект, то хотя бы чужая особенность, порой даже и слабость, могут заинтересовать, но интерес этот, как и всегда, был временным, а угасание было неизбежно. Да, все это - лишь на время. Жизнь Сета в том числе. Так почему же он не может этой жизнью своей, тем, что ему отмерено, насладиться так, как наслаждался сидящий на кровати амир? Отчаянно и самозабвенно: словно прыгая со скалы в темную-темную воду. Они были не равны потому, что амир был человеком. Быть таковым ужасно, глупо, лишено всякого смысла в том веке, когда есть право быть совершенным, но это еще и самое прекрасное, что есть в этом мире. Хотя бы ради этого Сет постарается подарить Айгору удовольствие.

Поддерживая амира за голову и поясницу, Сет аккуратно уложил его на простыни. От выпитого, от желания глаза мужчины потемнели, но даже в этой черноте Сет видел что угодно, кроме пустоты.
- Слова хороши в разные времена. Но не сейчас, - Сет выжидает, один миг, не более, и все же склоняется, решаясь наконец на поцелуй. Прежде чем он успевает коснуться инертно раскрытых губ амира, дверь, правда, открывается. Сет застывает в нескольких миллиметрах от лица Айгора, и ему не надо оборачиваться для того, чтобы выяснить личность вошедшего.
- Слова... - посол чуть улыбается, - Возможно, то, что вы отдаете мне, стоит разделить с кем-то другим. Спросите его об этом.
Тейм Дирбас все-таки любит своего господина. Эти отношения Сету не понятны и смешны, но только что он признал собственную увечность рядом с тем, кто способен так ярко чувствовать. Что поделать: за слова свои надо отвечать. Хотя бы ради собственного рассудка.

--> Элпис. Столица, космопорт

Отредактировано Сет Ранги (2016-03-24 19:15:23)

+5

55

Принятое решение. Пожалуй, это было то самое лекарство, которое так необходимо истерзанному разуму. Человечество придумало очень много способов устранить дефекты тела, и так мало, чтобы лечить болезни, не имеющие физического воплощения. Столь долго лишенное внимания тело хотело ласки. Уставшее от одиночества, сжимающиеся от боли и все еще не пережившее, не смирившееся с трагедией сердце жаждало заботы и участия. Измученная душа тянулось к ощущению нужности. Мог ли это дать сейчас амиру дзинкотай, с момента своего создания лишенный всех этих болезней? Мог. Мог, потому что от него не требовалось невозможного – несовершенство человека часто ищет и находит утешение в идеале.
Смущало ли Айгора то, что Сет не испытывал к нему ничего похожего на чувства, объединяющие любовников? Нет. Больше половины тех, с кем он делил свое ложе, возбуждал не сам Дин-Хадар, а его имя и статус. Больше половины из них не вызывали у самого Айгора ничего, похожего на возбуждение, но в таких случаях помогали таблетки. Сейчас же он хотел.
Хотел и уже получал.
Айгор притянул к себе Сета, неожиданно властно и крепко обхватывая посла за шею. Казалось бы, его гибкое хрупкое тело не было создано для того, чтобы претендовать на силу. Но Исен был бы слишком недальновидным отцом, если бы не включил в ф-про мышечную коррекцию и не следил за тем, чтобы младший сын уделял достаточно внимания развитию тела. Конечно, Айгор был гораздо, гораздо слабее Сета, но вздумай тот подарить амиру толику своей страсти, он бы выдержал.
Но пока что Сет был нежен и аккуратен, и Айгор тянулся, выгибался навстречу легким касаниям, с каждой секундой разгораясь все больше и больше. С каждый секундой забывая, отпуская свою боль – к сожалению, только на одну ночь. Но и это сейчас для Дин-Хадара было как глоток живой воды. 
Раньше Айгор всегда закрывал глаза, теперь же он делал все, лишь бы видеть. И запомнить. Человеческий разум, к сожалению, не в силах запомнить все. А ведь именно такие моменты Айгор хотел помнить до самого угасания своего разума. Время, когда он не был один.
Они снова хотели поцеловаться. Но не успели – дверь тихо отворилась. Видимо, они не услышали стука, потому что Айгор вошедшего по шагам узнал. Тейм.
- Возможно, во мне накопилось столько, что хватит на всех.
Айгор мягко подался вперед, и Сет распрямился, видимо, полагая, что амир решил последовать его совету. Но Дин-Хадар не собирался отказываться от принятых решений и того, что еще не успел распробовать. Ловко оседлав колени посла, Айгор выглянул из-за его плеча и поманил Тейма к себе. Тот не мог не подойти. Один короткий рывок, и замерший от шока телохранитель оказался на кровати.
- Тейм. Останься. – Сет тоже застыл. Айгор, судорожно выдохнув, стянул с себя рубашку и откинул упавшие на лицо волосы. – Останьтесь оба. Только сегодня. Пожалуйста.
Несмотря на это «пожалуйста», просьба звучала скорее страстно, нежели умоляюще.
… Айгор не знал, по какой причине они оба остались с ним. Но в том, что предстоящая ночь будет одной из лучших он даже не сомневался.

+4

56

Действие снотворного, вколотого Айгором, должно было длиться всю ночь, будь Тейм обычным человеком. Каковым он не был, при всей теперешней слабости. Прежде всего, он - преданный слуга, обязанный находится рядом со своим хозяином даже ночью. Несмотря на боль, измученность, кровопотерю и недосып. Их он сейчас предпочитал просто не замечать.
В спальне Айгора тихо не было. Тейм прекрасно слышал два голоса и понимал, с кем там сейчас находится его господин и почему. Но развернуться и уйти оказалось чем-то нереальным. Скольких любовников сменил Айгор? Тейм не считал. Он никогда не придавал этому значения. И никогда не ревновал. Что главное для него? Чтобы его господин был счастлив. Возможно, по этой причине телохранитель не хотел оставлять его наедине с Сетом - ибо прекрасно помнил, как бесчувственно вёл себя посол с Айгором. Какие бесчеловечные фразы он позволял себе произносить в присутствии амира. Тейм не ревновал к нему, но и не понимал странного интереса Айгора к нему. Такой как он, просто не поймёт, что нужно человеку для счастья, и что нужно Айгору, в частности. И даже если поймёт, никогда не сможет дать. Это будет просто удовлетворение физиологических потребностей, в первую очередь собственных, и не больше. А что, если для Айгора это серьёзно? Нет, господин, конечно, всё понимал, но он сейчас уязвим после всего, что с ним произошло. Лучше всего, конечно, попытаться хотя бы им помешать.
Решившись, Тейм открыл дверь и шагнул внутрь. То, что произошло дальше, предсказать он никак не мог.
На удивление, Айгор не отстранился от своего любовника. По крайней мере, не прервал процесс, хотя бы ради наказания наглого слуги. Напротив, он пригласил телохранителя к ним. Это казалось странным, нереальным и, по правде говоря, Тейм так и не понял, почему послушно подошёл, хоть и осознавал, что не должен этого делать, ведь это всё неправильно. Так же неправильно, как и то, что он себе позволил дальше.
Айгор был рядом и Тейм ощущал тепло его обнажённого тела. Не удержавшись, этой ночью Тейм впервые позволил себе поцеловать своего господина.
И не только поцеловать.
Остановиться на одном поцелуе уже не получилось, и Тейм сдался своим чувствам. Настал долгожданный момент, которым хотелось одновременно наслаждаться и бежать от него, куда подальше. Ясно же, что происходящее не приведёт ни к чему хорошему. Он просто слуга и, как ни прекрасна эта ночь, они всё равно никогда не будут вместе.
Но... может, один раз? Может, ненадолго, только сейчас стоило почувствовать себя наконец-то живым? Счастливым рядом с тем, кого любил всю свою жизнь, подарить этому человеку то тепло, заботу и любовь, которые всегда мечтал дал. Не хотелось, чтобы эта одна единственная ночь, в которую он сможет позволить себе гораздо больше, чем обычно, стала просто временем получения удовольствия. Такой шанс давался один раз и Тейм не собирался его упускать, даже если в эту ночь и придётся делить Айгора с другим. Но об этом Тейм старался просто не задумываться. Если Айгор счастлив сейчас с ними обоими, то какая разница? 
Только наутро Тейм понял, насколько он слаб и глуп, позволив себе все это. А ещё понял, что находиться рядом с Айгором теперь будет куда тяжелее, потому что прошедшая ночь не выходила из головы. Позволять себе такое непростительно, Тейм только надеялся на то, что за такую вольность его ждёт казнь. Это более гуманно, чем просто забыть обо всём и продолжать жить, как раньше.

+4

57

Поцелуй с Теймом отличался от такового с Сетом. Касаясь губ дзинкотая, Айгор чувствовал некое… покровительство, что ли? Покровительство, нежность, аккуратность – посол обращался с амиром как с хрустальной вазой. Тейм, несмотря на нерешительность – еще бы, сейчас они нарушали столько законов – целовал… отчаянно. Сначала отчаянно, потом страстно и несдержанно. Вскоре Айгор и вовсе перестал понимать, что происходит. Пусть у каждого из его любовников была своя причина в эту ночь делить ложе с амиром, они оба делали все, чтобы Айгор ненадолго забыл о своих проблемах. И Дин-Хадар делал все, чтобы хоть чем-то их отблагодарить. Пусть сейчас мог сделать это только своим телом. Наверное, это выглядело бы мерзким, если бы Айгор так сильно не хотел их. Хотел их любить и быть любимым ими.
… Утро встретило его головной больной, дикой жаждой и ломотой во всем теле. Бурная ночь, скомканные простыни, раскиданные возле кровати подушки и одеяла… Густой, тяжелый аромат пьянящей близости, пота и мужского семени, ощущение полного опустошения и удовлетворения… И, что самое удивительное, Дин-Хадар в кои-то веки после ночи любви не чувствовал себя грязным и использованным. Да и вины за содеянное не ощущал. Наоборот, ему было легко и спокойно.
Как оказалось, и Сет, и Тейм проснулись раньше, но Айгор умудрился расположиться так, что встать, не потревожив его, не мог ни один, ни второй любовник. Напряженная атмосфера стала еще более тяжелой, когда он открыл глаза и завозился, поочередно вытягивая то одну, то вторую ногу. Неудивительно, ведь он был пьян, и, наверное, ни Сет, ни Тейм не могли предугадать реакцию на случившееся протрезвевшего и все осознавшего амира. Вот и беспокоились. Только Айгор был не настолько пьян, чтобы тогда не понимать, что делает и говорит. С удовольствием потянувшись и наконец-то «отпустив» случайно «взятых в плен» любовников, амир завозился, попытался слезть с кровати. И тут же был подхвачен с двух сторон под руки. И, кстати, не зря – дрожащие ноги отказывались держать тело, а закономерная боль приятной дрожью пробежала по позвоночнику.
Айгор нежно улыбнулся и проговорил в пространство – и одновременно и Тейму, и Сету:
- Мне никогда не было так хорошо. Спасибо вам, и… и извините, что спровоцировал, – это относилось скорее к Сету. – И… заставил, - пожалуй, перед Теймом он действительно был виноват. Теперь главным было показать телохранителю, что если кто и нарушил закон, так это амир. – Нам нужно привести себя в порядок и начинать собираться. Полковник был столь щедр, что дал нам целую неделю, но не стоит играть с огнем… И… У нас ребенок потерялся. Мне бы хотелось перед отлетом убедиться, что мальчик в порядке.
… Через два часа все они собрались в гостиной. Официально – на завтрак. Неофициально – обсудить все нюансы предстоящего перелета. Посвежевший после душа, но все еще сонно-уставший Айгор в кои-то веки ел с аппетитом, предоставив обсуждение подробностей Сету и Тейму. К сожалению, напряжение между этими двумя не исчезло, но теперь по крайней мере речь уже не шла о холодной войне.

+4

58

Ночь, проведённая с Айгором, казалась нереальной, особенно в первые мгновения пробуждения. Тейм сперва даже думал, что это всего лишь ужасно реалистичный сон. Но уже спустя несколько секунд, когда осознание случившегося пришло полностью, он уже надеялся, что всё произошедшее это сон. Но от реальности не сбежишь: телохранитель нарушил большое табу и по закону должен понести наказание. Только вот и без этого сейчас у них полно проблем, и в первую очередь стоило сконцентрироваться на них. Пожалуй, Тейм даже предпочёл бы повести себя именно так, стараясь не думать о произошедшем, и не осознавать последствия в полной мере.
К сожалению, просто встать и уйти сразу не удалось из-за их положения в кровати. Пришлось ждать пробуждения Айгора, а значит, утреннее приветствие было неизбежным. И, по правде, Тейм действительно не хотел встречаться взглядом ни с послом, ни со своим господином - тем более. Отчасти из-за стыда, а отчасти из-за того, что придётся вспомнить детали – такое, о чём лучше не думать никогда, потому что в его ситуации эти мысли были опасны. Опасны тем, что вызывали чувства, которых у слуги не должно быть.
К счастью пробуждения не пришлось долго ждать, но оно явно оказалось не таким, как Тейм себе представлял.
- Мне никогда не было так хорошо. Спасибо вам, и… и извините, что спровоцировал. И… заставил. - вместо утреннего приветствия.
Это, конечно, не то, как должен был бы повести себя амир, обнаружив, что с ним в постели телохранитель. Тут, скорее, подошли бы слова «ты уволен», причём как самое мягкое из возможных вариантов. Но Тейм предпочёл промолчать, не выдавая своих истинных эмоций и мыслей касательно этого - виноват мог быть в такой ситуации только телохранитель. Потому что он обязан защищать и заботится о своём господине, при этом не нарушая его личного пространства. Они и раньше, конечно, его нарушали, позволяя себе лишние касания, но в этот раз всё было гораздо серьёзнее.
За завтраком Тейм практически не говорил с послом, больше слушал и запоминал. Вопросы задавал он только касательно безопасности Айгора во время перелёта и будущего пребывания на Амои, и пока подвоха в ответах не видел. Но всю информацию, полученную от посла, предстояло ещё проверить.
Несмотря на свою разговорчивость, Тейм вёл себя гораздо холоднее, чем раньше. Как будто он превратился в одного из охранников дворца, которых иногда можно было перепутать с каменными статуями. Никаких лишних движений, взглядов или фраз. Чисто деловой разговор, не допускающий неформальностей и вежливый ровно настолько, насколько было положено правилами, вопреки тому, что они все спали в эту ночь в одной постели.
Сразу после окончания завтрака, убедившись, что разговор с послом окончен, Тейм по всем правилам этикета поблагодарил дзинкотая, и с поклоном обратился к господину:
- Жду Ваших распоряжений на сегодняшний день.

+2

59

Происходящее Айгору… все же, наверное, не очень нравилось. Если точнее, ему не понравилась реакция Тейма на случившееся. Он ожидал от телохранителя… Хотя бы какой-нибудь эмоциональной отдачи. Конечно, ночью Тейм был более чем эмоционален, но тогда их всех захватила страсть, не оставив разуму не малейшего шанса подать голос. Но утром, когда гормональная буря сошла на нет… Айгору хватило нескольких минут, чтобы понять, что именно он чувствует. Но что чувствовал Тейм? Единственное, что амир успел заметить во взгляде своего телохранителя – страх, стыд и вину.
Совсем не те чувства, которые заставили бы его сердце биться чаще, а душу петь от счастья. Айгору вновь пришлось напомнить себе о том, что для Дирбаса произошедшее ночью вряд ли имеет что-то общее с любовью. Страсть. Возбуждение. Физическое желание. Банальная физиология, которую врачу-генетику несложно было понять. В этом не было ничего возвышенного. И реакция Тейма была понятна, объяснима и закономерна, но… Айгору не удалось убедить себя, что безразличие и нарочитая отстраненность человека, которого он считал единственным другом, не причиняет ему боли.
И чем больше Айгор пытался расшевелить взглядами и случайными касаниями своего телохранителя, тем отстраненнее и холоднее тот держался.
И Айгор перестал пытаться. Утешало только то, что Сет вроде бы вел себя как прежде. Иллюзия стабильности? Возможно.
- Жду Ваших распоряжений на сегодняшний день.
Айгор едва удержался, чтобы не скрипнуть зубами и не сжать ладони в кулаки. Это усилие стоило ему ноющей боли за грудиной и короткого приступа легкого головокружения. Но сейчас ему было необходимо вести себя так, как полагается амиру. За удовольствие и слабость нужно было платить – и счет Дин-Хадару, как оказалось, выставили сразу.
- Помогай послу Ранги и выполняй его распоряжения. Вечером зайдешь на перевязку. Я не собираюсь покидать своих комнат, поэтому защита мне не требуется. – Айгор перевел взгляд на посла и коротко отметил. – Посол, не забывайте, что он ранен. Не нагружайте его слишком сильно. А сейчас прошу меня простить. Мне необходимо до отлета написать несколько писем и оставить распоряжения для моих подчиненных.
Фактически, Айгор нашел хороший повод для того, чтобы позорно сбежать. С одной стороны. Но, с другой, ему действительно было необходимо закончить дела в центре ф-про. Раньше ему мешала выйти на связь со своим заместителем необходимость скрываться. Но теперь после разговора с Бертом Инсаром он мог совершенно безбоязненно «высунуть нос из норы».
Сет был так любезен, что выделил ему не просто ноутбук, а целый компьютерный терминал.
Как Дин-Хадар и обещал полковнику, он не стал говорить со своим заместителем о политике, хотя тот в процессе длинного и, что скрывать, морально тяжелого разговора, тот задавал много вопросов на эту тему. Единственное, что Айгор себе позволил, так это напомнить ученому, что их задача – думать не о власти, а о людях.
Закончив с распоряжениями и подкрепив последние указы цифровой подписью и соответствующей видеозаписью, Айгор переключился на пациентов. Их всех нужно было разпределить по профильным врачам, отправить извещения, и… И сделать кучу-кучу мелких дел, которых за время отсутствия амира накопилось бесчисленное множество. После рабочих вопросов Дин-Хадара ждали финансовые дела. У него все еще сохранялось неплохое состояние, с которым нужно было что-то сделать. Большую часть он перевел на счет генетического центра. Остальное практически полностью раскидал по благотворительным организациям. Ну а тот капитал, который было невозможно перевести посредством сети пришлось оставить так, как есть. Не лезть же сейчас по депозитам, в конце концов, и не заниматься же продажей собственного имущества?
Когда Айгор оторвался от компьютера, за окном уже вовсю буйствовал закат. Удивительно, а ведь казалось, что он пробыл за терминалом от силы пару часов. А оказалось, что весь день…
… К ужину Айгор спустился сам. Ни Тейма, ни Сета не было – как сообщили слуги, они ушли пару часов назад. Ужинать одному Дин-Хадару было не в первой.
Как и ложиться в пустую кровать.

+3


Вы здесь » Ai no Kusabi. Дальше действовать будем мы » Федерация » Элпис. Личная квартира посла Амои