Ai no Kusabi. Дальше действовать будем мы

Объявление



Время: 315 год Эры Юпитер, четырнадцатые сутки после взрыва в Дана-Бан.
Утро-день-вечер-ночь.

Погода: переменная облачность, ветер.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ai no Kusabi. Дальше действовать будем мы » Время, назад! » Новые Робинзоны


Новые Робинзоны

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Время и место:
За шесть месяцев до взрыва в Дана-Бан; неизученная дикая планета
Участники:
Мэй Тан,
Рауль Ам,
Зигг Белл,
Гриффит Уоллес,
Джей Би Рэд,
Гюрза.
Краткое описание сюжета:
Высокоскоростная связь между планетами, способные мыслить как человек андроиды, один-два корабля, по огневой мощи равные целому космическому флоту, конструирование жизни из любого исходного материала и многое другое – это будни амойской элиты, обыденность привычная, если не сказать приевшаяся. А если искусственно созданные сыновья кибернетической богини вдруг окажутся узниками цивилизации, недалеко ушедшей от каменного века?

Корабль делегации

http://s7.uploads.ru/t/msczT.png

Отредактировано Гриффит Уоллес (2015-11-11 19:51:38)

+1

2

Несмотря на ответственный пост и тотальную занятость, иногда Главе департамента разведки случалось подумать не только о делах насущных, но и поразмышлять о чём-то пространном. Например, о том, чем же по сути своей является чутьё, или предчувствие, или пресловутое шестое чувство, как его называли давным-давно терране. То самое, которое заставляет проверить свой кар перед тем, как вот-вот должна была «полететь» важная деталь; или вдруг обратить внимание в потоке документов на ничем, вроде бы, не примечательную бумажку, которая на самом деле впоследствии может перевернуть с ног на голову не только ли все дела, а и планету в целом; или - из банального – по пути вдруг остановиться за мгновение до того, как из-под потолка на голову должна была упасть деталь сломавшегося дроида-уборщика. Наверное, в этом всё-таки нет ничего сверхъестественного, просто органы чувств передают мозгу слишком много информации за слишком короткий промежуток времени, так что тот не успевает обрабатывать её целиком и облачать в удобоваримую форму, когда, допустим, кусок дроида уже неотвратимо летит к тебе - в этой ситуации чему-то бессознательному быстрее и проще заставить тело встать, чем растолковывать разуму, зачем это вообще надо. Даже если твой IQ превышает триста единиц.
   Примерно так мог бы объяснить Гриффит то самое, что заставило его сопровождать трёх своих собратьев-элитаров во время дружественно-делового визита на планету Киммерия. Загвоздка лишь в том, что делать этого не хотел и даже не собирался, а просто поставил Ама и Белла в известность, что он отправляется с ними. И, наверное, в Эосе не было никого, кто не знал о лёгкой форме паранойи господина Уоллеса, потому возражений своему решению он не встретил, чтобы теперь, во время полёта, будто бы невзначай и якобы просто прогуливаясь, прочёсывать лёгкий правительственный корабль, с которым управлялась команда численностью всего в пять человек. Блонди не мог даже себе объяснить, что вызывает его опасения: экипаж работает на Амои давно, за это время прошёл не одну проверку; космическая яхта так же была под бдительным оком Двенадцатого консула просканирована и пересканирована вплоть до последней заклёпки перед самым вылетом; мощнейший радар последнего поколения оповестит о любой надвигающейся из космоса опасности настолько заранее, что дзинкотаи скорее до Киммерии долетят, чем её дождутся. Если положиться на логику, которая является основой существования элита, то причин для опасений нет никаких совершенно, но вопреки всему Гриффит ждал какой-то подвох. Увы, собственные предчувствия «к делу не пришьёшь» и никому из подчинённых особо не растолкуешь, даже команды как таковой дать нельзя. Что тут можно приказать? «Бдите, ожидайте чего угодно». С таким же успехом можно вообще ничего не поручать и результат получить соответствующий: никакой. Именно поэтому главный параноик Амои взошёл на борт сам, уверенный в том, что в тот самый роковой момент сумеет сориентироваться и принять все возможные меры лишь он один.
   «…и почему меня нельзя клонировать и заполнить весь мой Департамент исключительно Гриффитами Уоллесами? Только тогда я был бы абсолютно спокоен за каждое подразделение и каждую операцию разведки и контрразведки», - с привычной тоской и уже далеко не в первый раз думал он, подпирая стенку в том отсеке, что соседствует с кабиной пилотов, и при этом очень чутко прислушивался ко всему, что вообще может уловить ухо идеального, созданного искусственно тела. Хотелось бы так же и присматривать за всем сразу, только дзинкотай боялся продемонстрировать всем своё напряжение и почти полную боевую готовность, чтобы не спровоцировать то самое, чего опасается, или заставить нервничать других. Они летят по делам, вот пусть и думают о своих делах. Обо всём остальном подумает Двенадцатый консул. Который внешне, как обычно, невозмутим и спокоен, а здесь, возле рубки управления, просто любуется бездонной космической тьмой в иллюминаторе. Есть в ней что-то…

+5

3

Трудно быть богом? – Второй консул Танагуры, сквозь золотистое-бликующее марево не до конца разомкнутых ресниц разглядывавший стену каюты, позволил этой мысли ласкающе проскользить по сознанию и, усмехнувшись про себя, решил, что об этом интересующимся стоило бы спросить у Юпитер. Сам же Рауль сейчас с полной уверенностью, в очередной раз подтверждённой опытом, мог сказать, что полубогом – прекрасным, милостивым и благостным полубогом, спускающимся с высей почти горних и приносящим дары, благие и полезные – чувствовать себя довольно приятно. Вот именно в этом амплуа они и выступали во время визита на Киммерию, так, примерно, их и воспринимали аборигены, принимая с соответствующим почтением, где-то даже сползающим в благоговение. У человека бы, пожалуй, и голова от такого невидимого нимба кругом пошла, и нос до облаков задрался. Но идеальной формы нос блонди в этот момент, напротив, совершал движение вниз, как и вся золотоволосая голова, когда господин Ам, приподнявшийся было в постели, подогнул руки и плавно упал обратно – лицом в подушку, в её тёплую мягкость и темноту, снова закрывая глаза.
Считай, все время обратного пути, сколько его ни отмоталось с момента вылета из космопорта Кафы, Рауль бессовестно отсыпался в своей каюте. Вот точно, несколько месяцев, а то и лет, он не спал так крепко и сладко, быть может, оттого, что далеко, за несколько галактик, осталась не только Амой, но и амойские проблемы, неостановимым и гибельным галопом несущие всех рагон знает, куда. Разнеженный внезапно наступившим душевным спокойствием – не тем, которое обеспечивала узда самоконтроля, а настоящим, идущим изнутри, Советник позволил себе маленькое послабление: даже проснувшись, не встал сразу, а ещё несколько минут нежился в кровати, вдумчиво и неспешно обдумывая результаты визита. Его, определённо, можно было признать удачным… впрочем, как могло быть иначе? Сам состав делегации говорил о чрезвычайной его важности – далеко не каждый год, десятилетие, даже век сразу три консула Синдиката летели куда-то совместно решать дела. Киммерия представляла для Амои более чем существенный экономический интерес, разом как практически нетронутая вниманием Федерации кладовая ресурсов и рынок сбыта технологий – для Амои, что называется, от щедрот, а для местных запредельно новых, хотя Киммерия – развитая планета и состоятельная. Зиг Белл летел с консультацией для партнеров, уточнять условия поставок сырья. Сам Рауль Ам и Мей Тан – его заместитель, тоже не на прогулку вылетели, конечно, биотехнологи такого ранга покидают родину, только чтоб показать свой товар лицом. Лицами – тоже. Самыми привлекательными… они же сами – живая реклама достижений генетики и биоинженерии. Для чего с ними отправился Гриффит, осталось загадкой даже для коллег-консулов, покров этой тайны руководитель Департамента разведки и контрразведки так ни перед кем и не приподнял… а теперь, скорей всего, и не имела она значения, загадка эта – командировка-то почти завершена. – Лежавший на животе блонди обнял подушку напоследок, твёрдо решив прекращать лениться – недостойно это элитара.

+3

4

Любопытство – вот что толкает мыслящие формы жизни к познанию окружающего пространства. Любопытство, как двигатель прогресса. Мей Тан считал, что стремление к познанию себя и окружающего мира – это величайший дар мозга и не воспользоваться этим даром, просто преступно. Но только высшие формы жизни способны интересоваться тем что происходит ОЧЕНЬ далеко от них, не получая мгновенной выгоды для себя.

Разум - изначально абсолютен в своей автономности. Но разум элиты - всего лишь программа, работающая на человеческом мозге, как на компьютерном «железе». Кто такой человек? Всего лишь животное. Кто такие дзиконтаи? Генетически выведенный тип с мозгом животного - органическим, клонированным и улучшенным. И эту особенность Мей собирался использовать в полной мере на благо Амои и удовлетворения своих амбиций.
В жизни у Мея Тана, руководителя биоинженерной лаборатории «Хнум», было две страсти. Одна, соответственно – его генетическая лаборатория, из которой он не вылезал сутками, вторая – тяга к изучению вселенной. Поэтому, предложение Рауля Ама о путешествии к другой планете, поскольку его опыт мог бы быть полезен в изучении новых форм жизни, было принято без лишних колебаний и рассуждений.
Назначив вместо себя приемника на все время своего путешествия, платина легким шагом взошел на борт корабля «Валкур» с небольшим личным багажом. Его основной груз состоял из 6 тонн оборудования для его исследований, в отведенной для этих целей большой лаборатории, который погрузили накануне.

Две звезды, еще вчера маленьким пятнышком размером с пэтскую манету, тускло подмигивающим красным глазком в иллюминатор, внезапно залили каюту ярким светом, отбрасывая причудливые красные тени. Космический корабль выполнил запланированный маневр, скорректировав маршрут, и повернулся правым боком, подставив хромированное титановое брюхо под смертельно опасные радиационные лучи. Парные звезды «Кассея» и «Ия-204», мимо которых они сейчас пролетали, появились во всей красе, заняв половину иллюминатора. Они находились уже в самом конце своей вселенской жизни. Большая почти поглотила ту, что поменьше, растянув и намотав ее на себя, как клубок ниток, разметав по периметру вокруг языки газа из захваченной умирающей звезды – этакий смертельный танец, яркая картина борьбы за выживание. Курс корабля хоть и был проложен на безопасном расстоянии, но палящий жар все-таки ощущался. Мей Тан, разбуженный ярким светом, лежал на узкой кровати и моргал, чувствуя, как скапливается непрошеная влага под веками, несмотря на тройную защиту светоотражающих сапфировых стекол. Так началось очередное «утро» на космическом лайнере, напичканном современной аппаратурой и последними техническим разработками известных на сегодняшний день цивилизаций. Корабле, который стал их домом, на три дня на пути к Киммерии.

Писк комма, напоминающий музыку ливневого дождя, наполнил комнату виртуальной прохладой, словно тропический дождь, и напомнил, что сегодня 2 день от начала их путешествия и генетику пора проверить анклав с заложенными ранее образцами генномодифицированных растений и эмбрионами животных. Платина изучал, каким образом ионизирующее излучение различного типа в условиях космоса, воздействует на клетки живых организмов, надеясь в итоге резко повысить их мутационную изменчивость. Его интерес был обусловлен тем, что мутации часто представляют селективную ценность, ибо у них могут возникнуть новые, ранее неизвестные полезные свойства и внешние признаки. Например – увеличение размера плодов некоторых растений, вместе с увеличением содержания протеина и углеводов – могло решить проблему продовольствия на Амои, а железы животных, становились ценным лекарством от болезней.

Легко встав (сказалась привычка раннего подъема), и приняв утренний душ, в небольшой, но очень удобной душевой, он стал собираться в главный зал кают-компании, где ровно в 7.30 по корабельным часам, собирались все четверо путешественников для завтрака и обсуждения технических деталей полета.
Чуткое ухо генетика услыхало тихие шаги Гриффита по коридору, делающего n-ый обход по пока еще безлюдному коридору корабля «Валкур». Мей чуть улыбнулся – главе департамента разведки и контрразведки наверняка приснился жуткий сон и он решил лично проверить – не оторвался ли хвост у корабля или не несется ли на него гигантский астероид. Одевшись и проверив, все ли идеально в его одежде, Тан приложил ладонь к скану в стене у выхода, открыл дверь, бесшумно исчезнувшую в стене, и вышел в коридор
В коридоре было сумрачно – автоматика освещения включалась на полную мощность немного позже. Подойдя к панорамному иллюминатору, ярко освещенного длинными языками плазмы двух кварков, Мей стал всматриваться в их вспышки, одновременно прокручивая в голове план действий, которые он наметил на сегодняшний день.

Отредактировано Мей Тан (2015-11-15 16:01:25)

+6

5

Когда за спиной послышалось какое-то движение, блонди без шума растворился за поворотом коридора и в глубокой тени прижался к стене, едва слышно стукнув в неё наплечниками. Почему он скрылся? Пускай за спиной осталась каюта Мей Тана, пускай её хозяин прекрасно знал о том, что Гриффит неупокоенным призраком бродит из отсека в отсек, - пускай подобная встреча ничего за собой повлечь не могла, но всё же отвлекаться на платину не хотелось. Внутреннее напряжение, точно кто-то перетянул струну, начинало гудеть всё ощутимее, заглушая прочие звуки, так что прислушиваться приходилось теперь с усилием, а потому занимать остатки внимания ещё и вежливо-пустым разговором с элитаром казалось неприемлемым.
  На другом конце коридора мелькнула тень, тихо и очень быстро, так что уловить удалось лишь движение и то краем глаза. Возможно, не жди Уоллес чего-то экстраординарного, не придал бы подобному наблюдению никакого значения - но сейчас тело напружинилось само собой, чтобы прокрасться в тени перехода до так заинтересовавшего отсека и выглянуть в последний момент, позволивший заметить закрывшуюся дверь генераторной. Кто туда прошёл, Глава разведки не увидел, но предчувствие подстегнуло его последовать за неизвестным. В конце концов его пост позволяет ему находиться абсолютно везде, и если всё окажется в порядке, он просто покинет помещение. Невозмутимо, молча, не снисходя до каких-либо пояснений.
  После лёгкого прикосновения ладони дзинкотая к датчику замка дверь бесшумно открылась и явила Уоллесу воплощение кошмаров его злых предчувствий. Бортовой инженер-механик Алекс Роу, отлетавший на кораблях Амои безумное количество часов, в тот самый миг, как блонди оказался на пороге, разрядил свой бластерный DH-17 в процессор главного генератора «Валкура». Защитное поле огромной установки безропотно пропустило заряд, опалив мозг Гриффита догадкой, что его успели отключить. В следующую после выстрела секунду Роу вскинул на внезапного свидетеля взгляд и сразу вслед за ним метнулся ствол табельного пистолета механика. А далее всё произошло одновременно: элитар в длинном прыжке метнулся с места вперёд, точно дикий хищник на охоте; разом погасли все панели освещения генераторного отсека, погружая его во тьму; и снова, послушный руке предателя, ожил бластер, единственной вспышкой озарив всё помещение. Заряд ударил консула в грудь, но не изменил его нечеловечески мощного движения и рикошетом ушёл в сторону, отражённый силовым щитом, а сам его обладатель обрушился на Алекса центнером своего веса и свернул тому шею ещё до того, как они покатились по полу. Когда Гриффит вышел из кувырка и оказался на ногах, весь корабль, потерявший тягу, ощутимо тряхнуло и повело. DH-17 со стуком отлетел к стене, туда же перекатилось мёртвое тело, но Глава разведки заметным усилием удержался на ногах. Всего через три секунды после диверсионного выстрела приглушённо загорелся свет, питаемый резервной энергоустановкой, и блонди метнулся к тому, что осталось от управления основного источника питания. А не осталось ничего – месиво из пластика и металла, спёкшись и скорчившись будто в агонии, глубоко прогнулось внутрь приборной панели. Генератор не имел дублирующего процессора, что означало: запустить его возможно, только подключив другие «мозги».
  …хорошо хоть Роу не успел выстрелить ещё раз. Как инженер, он наверняка знал, как добиться того, чтобы колоссальный источник энергии взорвался. От корабля не осталось бы даже пыли…
  Страха или волнения у Двенадцатого консула не было, да и не до них стало. Как можно быстрее требовалось переключить питание двигателей на второй генератор, а сделать это можно из кабины пилотов.
  «Он был один, или - ?..» - подгоняла дзинкотая мысль, когда он выскочил из генераторной. Система жизнеобеспечения автоматически переключилась на запасной источник, потому свет, подача кислорода и гравитация на «Валкуре» остались. Надолго ли? Если механик был не один, не означает ли это, что сообщник или сообщники попытаются завершить начатое? Чтобы узнать это, Уоллесу требовалось в первую очередь попасть в рубку.
  Стремительной стрелой он бросился туда.

+5

6

Когда особенно длинный язык плазмы перечеркнул чёрный фон иллюминатора с несовместимым с ним звуком выстрела из DH-17, Мей, мысленно проверявший колонки сводок и отчётов из лаборатории, полученных накануне, вышел из состояния энергосбережения. "Валкур" тряхнуло, и платина ощутимо приложился лбом о чуть нагретое стекло, но смог удержаться на ногах, ухватившись за выступающие декоративные панели из керамопластика. Возникло странное ощущение падения в никуда. Корабль с тихим гулом медленно повело вокруг своей оси, и его вибрация начала медленно нарастать.
Повинуясь импульсу, Мей резко отпрянул от окна и кинулся на звук, безошибочно находя путь в темноте длинного коридора, который он успел изучить вдоль и поперёк за дни своего путешествия. Гравитация не пропала, и хотя их временный "дом" мотало, словно в шторм, генетик каким-то образом ухитрялся лавировать, огибая углы, и отскакивать от предательски налетающих стен.

Мей испытывал непривычное нервное напряжение. В голове крутились вопросы.
Что случилось? Как это случилось? Неужели произошло столкновение? Но это невозможно!
Мощное силовое поле отклонило бы любую пакость из глубин космоса или автоматически сменило курс, если эта пакость превышала размеры самого корабля. Также корабль должен был гарантированно выдержать не менее трёх прямых попаданий самых сильных ядерных зарядов, а автономная система жизнеобеспечения с замкнутым циклом могла функционировать 200 лет.

Добежав до конца коридора за 4 секунды, Мей остановился у развилки - два коридора поменьше вели в технические подсобки и продовольственный склад. Услышав второй выстрел из правого коридора - не раздумывая, бросился туда. Внезапно загорелось аварийное освещение, высветив открытую дверь в генераторный отсек, что было нарушением судовых правил. Из него выбежал Гриффит, и, не заметив Мея, пронёсся вверх по коридору, к лифту, ведущему в кабину пилотов.

Остановившись на пороге Мей увидел мрачную картину хаоса и разрушения. Среди сорванных силовых кабелей, в пяти метрах от него, лежал Алекс Роу с шеей, вывернутой под углом, не совместимом с жизнью. Мёртвые, широко распахнутые глаза инженера-механика застыли в изумлении. Странно, ещё вчера они беседовали в кают-компании о перспективах развития лазерных технологий в разных областях, включая генетику и космос. Конечно, по статусу Мею не стоило опускаться до такого разговора с персоналом, но в космосе на такие мелочи не обращаешь внимания. Тем более от знаний  Алекса и его ловкости, зависела их жизнь и сохранность самого корабля.

Зависела. Мда.

В воздухе стоял сильный запах горелого пластика и едкий белесый дым заполнял комнату, разьедая глаза. Красавец генератор, ещё вчера работавший чётко, как здоровое сердце - сейчас молчал, пробитый насквозь и залитый расплавленным железом.Нарастал посторонний звук. Слышалось пощелкивание схастических разрядов, пробегавших по погасшей панели процессора. Энергетическое облако выстрела ещё не остыло и дышало жаром. Вибрация ощущалась все сильнее. 

Мей был не знаком с устройством корабля, но даже он понимал, что дело очень плохо. Генератор молчал, что твой монгрел на допросе, а без него не то-что посадить корабль на ближайшую планету - продолжить полёт было невозможно. Появилась реальная угроза зависнуть возле двух звезд без движения и ждать, когда их гравитация притянет корабль и сожжет. Глава департамента разведки не зря направился в корабельную рубку, вероятно, оттуда можно подключить резервный генератор, если такой, конечно, имеется.

То, что Гриффит непричастен к преждевременной смерти генератора, Мей не сомневался.

Скорее всего, это была диверсия. Кто был ещё с инженером? В одиночку такое было невозможно провернуть. - Не пробыв в каюте и минуты, Мей бегом направился по следам Гриффита. Маленький лифт услужливо поднял его на третий уровень, под самые "небеса", храбро игнорируя дикую скачку корабля, возомнившего себя быком на родео. 

Когда двери с лёгким шипением открылись, выпуская генетика в святая святых, "мозг и душу" корабля, платина оказался в небольшом зале с панорамным потолком, в который заглядывал бездушный чёрный космос, с глазами в сотни тысяч звезд. Он подмигивал уже не так мило, как накануне, а высокомерно-издевательски, скалясь на небольшую группу дзиконтаев, посмевших бросить ему вызов.

Отредактировано Мей Тан (2015-12-02 14:59:02)

+3

7

Вот уже третий день идеальный блонди Рауль Ам, с упорством, присущим всякому дзинкотаю, но в данном случае, пожалуй, достойным лучшего применения, вёл незримое сражение с собственной идеальностью, иногда даже одерживая маленькие, но трудные победы. Говоря проще, Второй консул пытался отдыхать. Умом он понимал, что правильно и рационально иcпользовать время полета именно для того, чтобы организму, хоть и безупречно здоровому, но всё-таки живому, а стало быть, имеющему ограниченный ресурс, дать возможность этот самый ресурс восполнить, подистощившиеся всё же в праведных и, по всеобщему мнению, неустанных трудах силы восстановить, а то и накопить. Однако идеальность, как некая прекрасная, но злобная надзирательница-валькирия, реяла над ним, ежеминутно и крайне чувствительно тыкая в самые уязвимые места копьём укоров – как можно столь бездарно терять драгоценные часы, которые можно потратить на… список того, на что стоило бы израсходовать путевое время, почему-то всякий раз представлявшийся в виде архаичнейшего свитка, неизменно подметал нижним краем пол, а почти паническая фраза, обращённая Раулем к самому себе – «Я же должен!..» – раз за разом Второго консула заставляла вскидываться на постели (даже среди ночи) не хуже пресловутой трубы архангела – божественного вестника одной из забытых терранских религий. Судя по изображениям, которые главный нейрокорректор, конечно же, отлично помнил, длинно- и золотоволосый архангел тоже был блонди, и потому, естественно – трудоголиком.
Что там детский лепет про ум, что с сердцем не в ладу, про разум и чувства, которые не могут прийти к согласию? В душе Рауля Ама, как у всякой особи, зараженной тяжёлой формой трудоголизма, сошлись в противостоянии соперники покруче – рассудок и долг, близнецы-братья в случае с блонди.
Долг твердил – негоже просто так прохлаждаться, в то время, как можно сделать немало полезного для Амои, а рассудок не менее доказательно внушал нечто вроде «А вдруг война, а ты уставший?», или, в переводе с вульгарно-монгрельского: для Второго консула находиться в хорошей физической форме – тоже долг перед Амои, и для состояния алертности необходимо расслабляться, когда есть к тому возможность. Согласившись с этим разумным доводом, долг ненадолго умолкал, чтоб вскоре снова возмутиться.
Меж этих двух огней и метался Рауль, внешне оставаясь невозмутимо-безмятежным, как обычно. Утихомирив беспокойство по поводу того, что лень, того и гляди, станет его неприятной спутницей и войдет в привычку, если он и дальше продолжит валяться в постели, отдаваясь коварной наложнице-дрёме, он силой заставлял себя снова уснуть. Сначала не получалось... пришлось прибегнуть к сильным средствам: начать рисовать в воображении трехмерную модель молекулы редкого пигмента, долженствовавшего окрашивать панцирь мини-пета химеры, наполовину паука. Цветные, красные, синие, белые и желтые шарики атомов перемещались в перламутрово-серой пустоте, перемешивались, кружились, занимая нужные позиции в пространстве, неспешно образую структуру, а когда в этой унизанной бусинами многокамерной клетке закопошились сами пауки с человеческими торсами, Советник понял, что спит, видит сон, и успокоился – поставленная задача выполнена. Потому, когда кровать тряхнуло, биотехнолог счёл это продолжением сна – так бывает в зыбком предсонье: кажется, будто постель покачивается и даже вращается. Но следующий толчок развеял и иллюзию эту, и всякую дремоту, ибо кровать буквально стряхнула с себя блонди, тот не расшибся ещё и потому, что спал, тело было расслаблено, а не только из-за врождённой суперкоординации движений, она помогала уже на следующем этапе – вставания на ноги. Простейшее действие, но не в те моменты, когда временная спальня возомнила себя взбесившейся каруселью, полыхавшей кровавыми вспышками всякий раз, как завертевшийся и зарыскавший корабль поворачивался каютным иллюминатором к хищной красной звезде.
Освещение снова зажглось – уже более слабое, и Рауль, не задаваясь никчёмным вопросом «Что случилось?», перешёл сразу к этапу действий – выскочил в коридор, не по-элитски суеверно благодаря удачу, что автоматика входной двери работала… и лифт тоже – оставаться на жилом этаже и просто ждать починки или окончательной поломки, может, и было разумным, но не хотелось. В коридоре, ведущем к рубке, Ам увидел целеустремлённо шагающего Тана, и решил, что, в кои-то веки, ну так, чисто для разнообразия, может не вести подчинённого за собой, а пойти за ним. Хитровырезанные дверные створки рубки, сопнув, сомкнулись в аккурат за спиной Советника. Его поэтические склонности, видимо, ещё не проснулись, ибо на страшную феерию хищного космоса Второй консул смотрел без ужаса, видимо, у той же заиллюминаторной звёздной бездны и спросив холодно и довольно язвительно:
Верно ли я понял, что наш полёт получил неожиданное продолжение, и заканчивается… неблагополучно?
Нейрокорректор не был уверен, что задал не риторический вопрос.

Отредактировано Рауль Ам (2015-12-06 01:01:43)

+4

8

Туда, наверх, блонди нёсся с такой скоростью, точно сам имел шаттловский движок. А на лифт даже не стал надеяться, зная за собой, что взлетит по лестницам быстрее механизма, если тот, конечно, не обесточен. Вот только перед самой рубкой Гриффит замер, будто не он только что прыгал через три ступени. Лишь чуть сбившееся дыхание выдавало его – для того, собственно, и потребовалась эта небольшая пауза, чтобы не дать людям там, за переборкой, заподозрить незваного визитёра в жуткой спешке.
   Наконец Двенадцатый консул шагнул ближе к двери, тем самым попав в поле «зрения» датчика движения, и рубка, наконец, впустила его внутрь. Вошедший был внешне спокоен и невозмутим, осанка идеально ровная, руки заложены за спину – совершенная бесстрастность, всё как обычно. А вот оба пилота судорожно развернулись на звук шагов, и если на лице одного из них явственно читался ужас и растерянность от происходящего, то растерянность второго была скорее удивлённой, будто произошло не то, чего ждал второй пилот, Хорхе Дайз.
   Различия в эмоциях этих двоих были почти неуловимы, но Уоллес легко прочитал человеческую мимику, как по писанному, в силу особенностей своей деятельности, потому всё, что надо было, он увидел уже в первые секунды.
   - Что случилось? – в меру строго, но ровно спросил блонди. Всё как и положено элиту, находящемуся в полном неведении касательно произошедшего - никаких убийств и подозрений даже в помине нет, о чём вы?
   Первый пилот в своём кресле крутанулся обратно к приборной панели, продолжив судорожно шарить по датчикам, шкалам и мониторам, щёлкать клавишами и тумблерами.
   - Внезапно отказал генератор. Отсюда мы никак не можем выяснить причину, господин консул, - напряжённо доложил он, а глава разведки без какого-либо шума возник между ним и его… коллегой. Теперь последний был на виду у обоих присутствующих и сделать что-либо подозрительное под внимательными жёлтыми глазами дзинкотая опасался. Сделать, однако же, требовалось, чтобы завершить начатое Алексом, но вот что именно, в слепую понять невозможно, а сообщник почему-то схалтурил и, более того, замолчал. Дайз начинал нервничать всё заметнее, руки его по панели управления двигались неуверенно и рвано. Не каждому дано понять чувства смертника в тот момент, когда он осознал, что пока погибнуть ему не суждено.
   Вулкан эмоций и лавина мыслей в голове второго пилота вылились в то, что его ладонь неуверенно потянулась к блоку клавиш, отвечающему за систему жизнеобеспечения. И в то же мгновение голос Гриффита заморозил своим ледяным тоном воздух в рубке:
   - Что Вы собираетесь сделать, Хорхе?
   От этого внезапного вопроса, тон которого скрывал в себе больше, чем можно разглядеть на поверхности, вздрогнули оба присутствующих человека. А пальцы блонди в молниеносном движении, едва заметном глазу, сомкнулись сзади на шее предателя, чтобы сразу же вздёрнуть его вверх и тем самым лишить какой-либо свободы действий. Пойманный захрипел и задёргался, а первый пилот в удивлении вскочил на ноги.
   - Господин консул?.. – в священном ужасе воскликнул он, не решаясь ни игнорировать то, что творится на его глазах, ни пытаться обвинить искусственное чудовище Юпитер в чём-либо.
   - На «Валкуре» диверсия, капитан. Бортовой инженер уничтожил главный генератор. А его сообщник, - Глава департамента разведки встряхнул того, о ком говорил, будто тряпичную куклу, заставив того конвульсивно дёргаться и судорожно пытаться освободиться, - судя по всему, после провала попытки взорвать источник энергии хотел лишить нас системы жизнеобеспечения.
   Пилот замер, будто парализованный, и удивление в его глазах ясно говорило, что он и помыслить до этого не мог о каком-либо саботаже на своём корабле. Гриффит же на мгновение опустил пойманного шпиона на пол, чтобы перехватить удобнее и свернуть шею так же, как парой минут ранее первому из камикадзе. Тело, враз став безвольным, тяжело упало к ногам оставшегося в живых, а тот лишь тупо проследил его движение взглядом. Дзинкотай же, и не глянув на пол, толкнул верного человека в плечо и занял освободившееся кресло, как никто понимая, сколь ценна сейчас каждая секунда.
   - Капитан, хватит ли запаса резервного генератора, чтобы дотянуть до ближайшей планеты, если мы переключим двигатели на него? И, кстати, есть ли таковая вообще? – выразительно посмотрел он на собеседника, намекая этим, а так же деловитым тоном, что время на поужасаться можно потратить позже, пока же есть и более насущные проблемы. Пилот, явно ещё не до конца верящий во всё творящееся, тем не менее плюхнулся на своё место, повёл осоловелым взглядом по мигающим кнопкам управления, по счётчикам и тумблерам и медленно начал включать в работу мозг, коротко и чётко отвечая на вопросы командующего.
   Дважды Уоллес вскидывался на звуки за спиной, но заставал на пороге рубки лишь братьев элитаров, а увидев их, снова разворачивался к приборной панели. Общаться с вновь прибывшими ему было некогда: по мере доклада человека становилось понятно, что мощность резервного генератора значительно меньше основного, так что до первой пригодной к жизни планеты в этой звёздной системе дотянуть получится с большим трудом. Немного повышает шансы экономия, так что пилоты в новом составе решили отключить электричество во всём корабле, кроме рубки, вместе с установками искусственной гравитации, рассудив, что ради спасения можно и в невесомости поболтаться. Правда, капитану последнее совсем не было страшно, потому что он пристегнулся ремнями своего кресла, а иные присутствующие в кабине вряд ли испытают сильные неудобства и без них.
   Отдав распоряжения пилоту, Гриффит выбрался из-за штурвала.
   - Прошу вас остаться здесь, - обратился он к дзинкотаям, когда неспешно подплыл к ним, уже неподвластный какому-либо притяжению. – Я же хочу найти оставшихся членов команды, - и сказано это было таким спокойным тоном, что судьбе упомянутых сразу можно было бы посочувствовать при условии, что они окажутся участниками заговора.

Отредактировано Гриффит Уоллес (2015-12-25 17:25:55)

+5

9

Бортовой журнал линейного корабля второго порядка "Звездный бродяга". Запись 1346.

Сто тридцать шестой день полета. Система 83521.
В 5 часов 53 мин 27 сек по террианскому счислению прибыли на историческую планету Нибиру. Координаты: 6 10′ 56 во внутригалактичской системе. Внешний осмотр показал отсутствие следов наличия технологически развитой цивилизации. Дикая посадка корабля затруднена особенностями рельефа и флоры Нибиру. Заложен дрейф на орбите до окончания пост-прыжкового технического обслуживания корабля.
На время проведения процедур для сбора данных отправлен пилотируемый челнок-разведчик "Крылатый" с первым пилотом - Джей Би Рэдом - на борту. Связь с челноком была потеряна через три часа двадцать минут шестнадцать секунд.
Высланный челнок-спасатель "Разящий" исчез с радаров после старта.
Последние слова, произнесенные экипажем "Разящего": "Какого @####%###". До выяснения обстоятельств дальнейшее десантирование членов экипажа на Нибиру производиться не будет. Запущены все внешние системы исследования планеты, до окончания корабль переведен в режим боевой готовности.


Где-то на Нибиру.

- Джей, говорили они. Приходи в космические войска, говорили они. Будет весело, говорили они, - бормотал Джей, прорубая себе путь через высокие заросли ржавым мачете.
Затупившаяся железка, валявшаяся в котомке, как талисман, оказалась приносящей если не счастье, то путь к спасению - спасению ли? Она вгрызалась в сочные, брызгающие липкой жижей стволы местной разлапистой поросли, как старик в куриную ногу - смешно чавкая, сминая больше, чем разрывая на части. Приходилось бить по одному месту три-четыре раза прежде, чем высоченная "видимо трава" начинала крениться, укладываться на своих соседей. 
С одной стороны, эта особенность местной флоры заставляла тратить много сил при откровенно дурном результате. За последний час Джей едва ли сдвинулся на милю к месту потенциальной дислокации корабля, а ведь через сплошные зеленые... голубые полосы он пробивался только пару раз. С другой - работала отличным прикрытием. Если бы он прорубался через родную флору, на стук топора.... ой, да ладно - завалить родную флору этим ржавым хламом? Нереально. Даже учитывая безграничное везение.
Никогда. Ни за что.
- Космические войска - это почетно, говорили они! - бормотал он, продолжая прокладывать путь от своего лагеря к зоне приземления чужого корабля.
Ну, как приземления. Джей покосился на свой все еще мертвый браслет и мысленно тяжко вздохнул. Отсутствие едких комментариев неизменного спутника - транспортабельной части бортового искина, дурно влияло на него. Вот, уже сам начал цепляться к собственным словам. Приземление - это когда садишься на Землю - Терру, то есть. Хотя, и тогда уже правильнее было бы говорить - притеррения. Но уж если исторически сложилось - никто не придирался. А тут, по идее, надо бы называть посадку - мягкую ли, или не очень - принибирением.
Звучало, честно говоря, жутко. Выглядело, впрочем, вынужден был признать Джей, и того хуже. Более бездарного захождения на посадку на необитаемую планету он даже в учебке не видел. Найдет корабль - руки-то пилоту оборвет, как пить дать, оборвет. И по заднице этими самыми руками нашлепает.
Если есть кому. О последнем варианте Джей старался не задумываться.
- Космические войска - это элитарно, говорили они! - вместо тяжелых размышлений, продолжал ворчать Джей.
Заметно отливающее лазурью солнце, словно заслушавшись, скатывалось по горизонту все ближе к инопланетнику и жалило сильнее. Терморегулирующие системы скафандра сдохли вместе с браслетом и защитным комплексом намордника, так что не раз выручавший удобный рабочий костюм превратился в настоящее орудие пыток. Снять его, однако, Джей все еще не решался. Анализ атмосферы был завершен лишь на восемьдесят три процента. Да, промежуточный итог был непривычно благоприятным - местная атмосфера пригодна для дыхания, на 94, 8 процента совпадала с составом родной планеты и не содержала незнакомых вирусов - с вероятностью восемьдесят процентов. Сила притяжения была почти такой же, как на его родине. Казалось бы - радуйся, наслаждайся, расслабься и получай туристическое удовольствие.
Но Джей слишком давно бороздил космос, чтобы не ждать подвоха. Например, в проклятых липких струях, которыми оборонялись местные растения - что в них?
Может, яд. Может, кислота. Лишенный всей своей техники разом, Джей не мог определить степень ее безопасности, так что радовался защите скафандра.
В бортовом журнале, что привел их к колыбели не доказано существовавших предков, упоминалось что-то... некая не расшифрованная, не переведенная еще угроза. И именно она заставляла Джея верить интуиции, не своим голосом оравшей - тут происходит что-то жуткое, уходим, валим пешком до орбиты, снимаемся с якоря - и тут нас видели.
- Космические войска - это положение в обществе, слава и женщины, говорили они! Женщины! Где они, эти женщины?!
Джей с особым остервенением ударил по очередному кусту мачете. Где-то в памяти эхом откликнулся браслет, напомнив, что бабы на корабле - это к беде. Даже если корабль - космический. Особенно если корабль - космический.
Затем помолчал, и добавил сухо: бабы в принципе к беде. У вас в их присутствии мозги отключаются.
Словно откликнувшись на его чаяния, в образовавшемся прогале мелькнуло что-то. Джей среагировал раньше, чем мозг успел обработать полученную информацию: отступил под защиту разлапистой флоры, даже дышать перестал, робко высматривая нарушителей покоя.
Планета необитаема, утверждал межгалактический справочник.
Разумной формы жизни нет. Способной быстро эволюционировать в разумную форму жизни фауны - нет. Полезных ископаемых - штамп поперек всей планеты - нет. Класс D. Никому не нужный космический хлам, потенциально разрушенный второй галактической войной. Ну, разве что секретным отделам секретных военных организаций. Да только нет им смысла пилить так далеко, когда поближе хлама хватает.
И вот, несуществующая разумная форма жизни мчалась мимо него, оседлав двуногих птиц. Острые палки наперевес. Груди - наголо. Во рту пересохло, а в скафандре стало еще жарче.
Женщины. Куда не глянь - женщины. Голые. Потные. Простоволосые.
Джей тряхнул головой. Ущипнул себя. Мысленно повторил все тридцать пунктов устава - занятие настолько скучное, что его не выдерживал даже бред и иллюзивный комплекс.
Девицы никуда не исчезли. Ну, только мчались теперь сgиной к нему, вспарывая острыми зобами своих ездовых птиц заросли, как нож режет масло.
- Женщины! Не врали они! - выдохнул Джей и едва не вывалился из своего укрытия, стараясь не упустить красоток из вида. - Амазонки! Будь я проклят. Не Амазинг! Амазонки!
Ну, как амазонки? Технически... Джей помолчал, высматривая представителей местной условно разумной формы жизни, и все-таки полубоком выбрался на проторенную ей дорогу.
Амазонки - это ж от названия реки. Это ж народность, живущая на берегах реки Амазонка. А тут, если верить карте, и рек-то нет. Джей вздохнул и задумчиво уточнил у молчащего браслета:
- Имею ли я право, как первооткрыватель никому не нужной давно закрытой планеты, дать найденной разумной форме жизни имя? Свое имя? Вот ты представь, никто не знал - а где-то в далекой Нибиру существует целое племя диких красоток Джея Би. А, что с тебя взять, цифровой ты сухарь, - вздохнул в ответ на молчание браслета Джей и предпочел отступить поближе к частой растительности, следуя по тропе амазонок.
Ну, да. Амазонок не с Амазонии. Заткнись, внутренний перфекционист.
Амазонок, чей путь, похоже, пролегает, как и его, к космическим интервентам. Чем дальше передвигался Джей, сверяя направление движения с выясненными им приметами, вроде направления роста мха, тем больше понимал.
Проклятые амазонки... тфу, ты, то есть амазонки Джея. Да что ты будешь делать?
Пересекая мутный ручей, Джей воспользовался правом исследователя на некаталогизированной планете и нарек:
- Будешь Амазонкой. Вот, теперь отлично!
Не очень, правда, отлично. Задевало как-то. Похоже, грудастые амазонки, как и много знакомых женщин, кидались только на мужиков, страдающих гигантоманией. Вот, на его скромный, местами даже утлый, челн дам не вынесло волнами страсти. А на этих - на крутой каракатице - вуаля.
Успокаивало лишь одно. Не факт, что внимание красоток ему понравилось бы. Факт - скорее всего совсем не пришлось бы по душе.

Отредактировано Джей Би (2016-01-15 22:30:23)

+6

10

Гриффит оглянулся, скользнул по вновь вошедшему своим фирменным сканирующим взглядом, и сразу равнодушно отвернулся. Ну, естественно, не пускаться же ему в объяснения – случись такая притча, вот это бы как раз нейрокорректора насторожило, в смысле тревоги за собрата. А понять всё, что необходимо, Второй консул более чем способен и сам, информации было – хоть залейся. Здесь пахло страхом… нет, смертельным, смертным ужасом, суперчувствительные обонятельные рецепторы главного биотехнолога донесли информацию до мозга одновременно со зрительными. Мертвецы, конечно, не потеют, но живые в экстремальные моменты – очень даже. Источник крайне характерного запаха занимал одно из пилотских кресел… (пока занимал?..), во втором устроился Уоллес, а бывший сиделец неестественно для живого повернув голову, расслабился на полу. Наличие в рубке трупа человеческого со свернутой шеей едва ли можно было отнести к обычным деталям штатного порядка проведения рутинного рейса до Киммерии, так что Рауль, заметивший тело, окончательно убедился в том, что его предыдущий вопрос прозвучал иронией просто-таки злой.
Сложить один (грозно рыкнувшего Тигра Танагуры) и один (труп), прибавив ещё к тому ошалевшего от ужаса пилота, послушать краткие-сбивчивые его доклады и получить результат: на борту измена и диверсия – для этого даже дзинкотаем быть не надо, достаточно просто иметь прилично организованный ум.
Вот, значит, как. Слетали в командировку. Нет, конечно, задумка великолепна – уничтожить, считай, четверть Синдиката в один присест, гарантированно, ибо от взрыва в открытом космосе никакая защита блонди не спасёт. Чудо, что план не сработал... или не сработал сразу, так, как рассчитывали. Но не факт, далеко не факт, что он не осуществится иначе – это Ам отлично уяснил из услышанного.         
Понятно, что разумнее отключить гравитацию, раз резервный двигатель еле-еле тянет. Разумнее, но вот правильнее ли?.. – честно сказать, сложно в этом не усомниться, когда пол уходит из-под ног, в самом что ни на есть буквальном смысле. Рауль уцепился за косяк, благо пока так и не отошёл от дверного проёма дальше чем на шаг, а повело его в возникшей невесомости не вперёд, к пилотским креслам и пульту, а назад, к плотно сомкнутым дверным створкам. Как и Мея, кстати.
Однако, тенденция, – подумал блонди, бережно так придерживая наплывающего платину за плечо. – Видать, инерция, –  следующая мысль почти срифмовалась с предыдущей, хотя любого поэта за такое публично высекли бы, и правильно сделали. – Убивать надо таких стихоплётов ...при рождении, – додумал генетик, ещё немного смещая парящего в воздухе подчинённого, дабы не болтался в дверях и не загораживал прохода, Тигру Танагуры, который вознамерился закончить охоту…на «кротов». Разумно… и вовсе это, в данный конкретный момент, не увлечённость шпионскими играми, вообще-то, характерная для Уоллеса. Тут паранойя только на пользу, ибо ещё одно повреждение искалеченного корабля могло стать роковым.
Конечно, – Рауль сделал какой-то дельфиний пируэт в невесомости, и прянул к пилотскому креслу. – Мы проследим, чтобы господин капитан вёл себя благоразумно. Мей? – ровно позвал шеф платину. – Вы, разумеется, поможете мне.
Хотелось бы знать, где Зиг… – разум Рауля неприятно кольнула тревога. – Но что может случиться с блонди!

Отредактировано Рауль Ам (2016-02-05 16:46:04)

+4

11

Блонди коротко кивнул, выражая согласие со словами старшего брата. Да, пускай Рауль пока возьмёт управление на себя, так будет спокойнее. Кому? Уоллесу, разумеется.
   Наконец он выплыл за пределы кабины и начал прочёсывать корабль, цепляясь за стены и бросая тело вперёд сильными рывками рук. Оставшиеся члены команды были найдены очень быстро: те сами уже спешили в центр управления, напуганные странными переменами, но готовые делать всё, чтобы спастись самим и спасти важных пассажиров своего корабля. Всего лишь бросив взгляд на каждого из людей, Гриффит мгновенно прочёл это по их лицам и уверился в том, что больше диверсантов на борту нет. То, что сбивчиво тараторили ему эти двое, дзинкотай даже не слушал, но как только словесный поток иссяк, отослал остатки команды в кабину пилотов. Они там нужнее, чем здесь. Здесь только мешаются.
   Уоллес не стал дожидаться ответа на свои указания и снова двинулся вперёд, на поиски последнего из элитаров на Валкуре. Всё же следовало бы собраться всем вместе. Чтобы глава разведки мог проконтролировать состояние каждого из них. В итоге Белл был обнаружен в своей собственной каюте. Как выяснилось, он прекрасно понял, что на борту произошло что-то из ряда вон выходящее, но посчитал, что его присутствие в эпицентре событий вовсе не обязательно, и занялся своими документами. Когда Гриффит вежливо попросил собрата сделать ему приятное и всё же осчастливить своим присутствием остальных, то понимания не встретил. После короткой перепалки стало ясно: своих позиций Зигг сдавать не намерен. Ну и не драться же с ним? Мысленно зарычав, будто самый настоящий тигр, Двенадцатый консул оставил блонди в покое, но очень попросил о том, чтобы тот пренепременно принял горизонтальное положение, когда почувствует, что корабль пошёл на снижение. «Собирать по всей каюте твои мозги, вытекшие через нос и уши от сверхнагрузок приземления, мне не хочется», - добавил он и наконец покинул общество упрямого элитара. В какой-то степени, конечно, Белл был прав и ему на самом деле не так уж важно было перебираться в рубку, но паранойя Уоллеса… Увы, иногда не всё случается так, как она того требует.
   В общем и целом относительный порядок на Валкуре был наведён, и теперь оставалось лишь сесть на ближайшей наиболее пригодной для жизнедеятельности планете, на картах обозначенной «Нибиру». Глава контрразведки вернулся в рубку и даже пару часов со скрытым удовлетворением наблюдал за тем, как всё идёт в штатном режиме. Первый пилот и Второй консул остались за штурвалами, уверенно ведя корабль всё ближе и ближе к громаде живой планеты, Мэй Тан успел заняться какими-то вычислениями и изучением информации в межгалактической сети, а сам Уоллес вместе с оставшимися членами команды досконально изучил все ресурсы машины, имеющиеся в распоряжении, чтобы знать, чем располагаешь в случае чего.
   И, увы, этот случай «чего» не преминул нагрянуть, причём в первую минуту после его явления никто не мог ничего понять. Просто лёгкая космическая яхта по имени «Валкур» вдруг умерла в верхних слоях атмосферы Нибиру. Вот только что панель управления мигала датчиками и ровным голосом бортового искина докладывала, что на орбите в другом полушарии планеты находится ещё один корабль, как вдруг всё погасло, замолкло и даже двигатели обратились в молчание.
   Гриффит навис над пилотом точно коршун:
   - Что произошло? – в противовес явной напряжённости момента голос его был ровным и невыразительным. Обычное дело в стрессовых ситуациях, когда все ресурсы организма бросаются на решение внезапной проблемы, а не поддержание маски человечности.
   Резко побледневший до синевы человек судорожно вцепился в штурвал и смотрел на выключившуюся электронику в священном ужасе. Ответа от него так и не получилось дождаться, хотя молчание было выразительнее любых слов: пилот не знал, почему корабль вдруг превратился в простой кусок металла, несущийся к поверхности Нибиру со скоростью, всё увеличивающейся за счёт возрастающего притяжения планеты. Возможно, их не мотало и не крутило вокруг своей оси только потому, что первого пилота парализовало со штурвалом в руках, так что он невольно продолжал удерживать ровный курс.
   - Капитан, - блонди положил ладони на сведённые судорогой пальцы, - разожмите руки, - увещевал он мягко и в некоторой степени даже заботливо, пытаясь предотвратить панику и отчаянные попытки остаться на месте, потому что на это всё не было времени. – Отдайте штурвал мне. Дальше поведу я.
   Мужчина вскинул на собеседника напуганные глаза, в которых ясно читалось, что разум их хозяина пока мало что соображает. Уоллес в ответ попытался сделать взгляд самым убедительным из всех, что умел изображать. Сейчас требовались реакции и разум дзинкотая, чтобы найти выход из сложившейся, честно говоря, патовой ситуации, потому человека следовало оторвать от руля. Через пару секунд игры в гляделки это всё же удалось, и Двенадцатый консул едва не за шкирку вытащил пилота из его кресла, чтобы тут же упасть в него самому, мёртвой хваткой вцепиться в штурвал и приковать себя к месту ремнями безопасности.
   Бросил короткий взгляд на Рауля:
   - Нам потребуется вся наша сила, чтобы хоть немного вывести «Валкур» из пике. Пристегнись, - ровно проговорил он. Затем обернулся к присутствующим в кабине: - Все, займите кресла экстренной посадки и пристегнитесь.
   В этот момент блонди остро жалел о том, что не применил к Беллу физической силы и не приволок в рубку насильно. А теперь его даже вызвать не получится, потому что система связи и даже коммы приказали долго жить вместе с компьютерами корабля. Его, корабль, до сих пор не расплющило в атмосфере Нибиру только за счёт огромного запаса прочности, а воздух просто пока не закончился в отсеке – а так у них сейчас не было совершенно никаких гарантированных средств к выживанию. Вон, люди уже начали корчиться от боли, мучимые перегрузкой от практически свободного падения. Дзинкотаи пока держатся только за счёт своей улучшенной физиологии.
   - Мэй, следи за тем, чтобы они сидели прямо, - глава разведки кивнул на остатки команды. Всё же было желание сохранить жизни всем присутствующим на корабле, а быть перпендикулярным направлению ускорения - лучший способ это сделать. - И сам так держись. – затем взглянул на Ама, проверяя его состояние, и отвернулся. Объяснять ему суть своих слов Уоллес не считал необходимым: и так всё поймёт. Лишь снова бросил:
   – Давай, тяни, хоть немного притормозим его.
   Вся электроника стала просто кусками синтезированных материалов, более на экране не было ни панорамных видов вокруг корабля, ни информации о высоте, давлении снаружи и внутри, а в небольшом обзорном окошке рубки не было видно ничего, кроме стремительно проносящихся мимо облаков и всё более приближающейся литосферы. Однако почти совершенный мозг запомнил все цифры, какие были на датчиках перед смертью компьютеров. Он уже давно провёл все необходимые расчёты высоты и скорости с учётом ускорений, а теперь лишь отсчитывал время, оставшееся до того, как они окажутся на нужном от земли расстоянии. В ушах шумело, в глазах всё окрасилось в красные тона да грудную клетку сдавливало так, что вдыхать было сложно, но в остальном перегрузка пока никак не вредила искусственно созданным телам. Штурвал в руках скрипел, его механизм разрывался между нечеловечески сильным напором элитаров и внешним трением атмосферы, сжимающим корабль со всех сторон, и Гриффит очень надеялся на то, что они с Советником всё же не отломят столь важный, хоть сейчас и почти бесполезный элемент управления.
   Так, по расчётам Двенадцатого консула пошли последние километры до необходимой метки. Он нажал несколько кнопок на панели управления, которые не питались от генераторов, а запускали чисто механические процессы. Очень мудрое решение конструкторов. Над головой с грохотом раскрылось несколько люков, у которых встречным потоком воздуха тут же сорвало крышки. Блонди оглянулся на присутствующих. Люди уже давно затихли, не вынесшие перегрузки, но дзинкотаи пребывали в полном сознании.
   - Мэй, у тебя в сидении кресла под правой рукой большая квадратная кнопка катапульты. Нажимай. Мы катапультируемся. – под креслами ещё были комплекты лёгких скафандров и противогазов, но, увы, рассчитанных на людей, а не на элитаров, так что про них упоминать не имело смысла. - Рауль, - Уоллес снова повернулся ко Второму консулу, - у тебя то же самое. Нажимай.
   И надавил на свою кнопку сам.
   Несколькими резкими рывками из груди вышибло дух, так что глава разведки даже не заметил того момента, как оказался во власти воздушных потоков, но когда пришёл в себя, уже обнаружил над головой купол парашюта и безграничные просторы неба, а глянув по сторонам, заметил ещё два таких же, как собственный, купола. Вот только заросли местной флоры приближались как-то слишком быстро, по расчётам Уоллеса они должны снижаться гораздо медленнее… Если, конечно же, вся конструкция не была рассчитана, как и прочая защита, на меньший, чем у дзинкотаев, вес. Хотя человек в полном скафандре вряд ли весит меньше, чем блонди без экипировки…
   Впрочем, рассуждать сейчас было уже поздно, оставалось лишь направлять парашют против потоков ветра, чтобы притормозить, и выбирать место для посадки помягче. Только всё равно идеально всё рассчитать не удалось, а получилось лишь несколько раз приложиться о ветки и стволы деревьев и упасть с пары десятков метров над землёй вниз. Даже искусственно улучшенный организм такого не вынес, потому от удара Гриффит всё же потерял сознание.

Отредактировано Гриффит Уоллес (2016-02-15 14:04:08)

+4

12

С откровенным презрением разглядывая все еще дергающегося хормигос, скребущего своими внешне такими хрупкими лапками дно каменистой пещеры, смуглокожая женщина с каждым мгновением усиливала нажим, проталкивая через прочный хитин верное копье. Твари были неимоверно живучими, и всегда следовало лишний раз удостовериться в их гибели, и добить, коль возникнет сомнение.
Пару раз втянув воздух тонкими ноздрями, Гюрза интуитивно отпрянула от твари, не забыв с силой выдернуть копье. И не зря. Всесотрясающий грохот потряс землю, обваливая и заваливая пещеры. Упав на колени, женщина попыталась прикрыть голову от падающих на нее острых камней и крупных ломтей земли. Слышались приглушенные крики и пробирающий до дрожи шорох тысяч и тысяч лапок. Задыхаясь от поднявшейся крупистой пыли, Арана со слепым упрямством старалась ползком пробиться к выходу, игнорируя чьи-либо крики о помощи.
Нет-нет, сначала надо понять, где еще можно спастись, а затем уже спасать.
Сотрясение все не прекращалось, заставляя множество самых разных мыслей пронестись в голове. В основном о том, что предки были-таки чем-то прогневаны. Может, были правы старые, что прочили конец всему? Но как же бесславно, раздери их рагно!!
Но едва грохот пошел на убыль, стал нарастать вой женщин. В пещерах было два десятка патрулирующих, и два десятка спустились с Гюрзой ниже в попытке уничтожить кладку, о которой давно уже подозревал кое-кто из старших.
- Арана! Арана!!
Откашлявшись, мухээр повертела головой, сбрасывая с себя комья грязи.
- Жива.
Сильные руки приподняли Гюрзу, помогая той сориентироваться в пространстве. Кэйнд, да, миловидная Кэйнд, чей курносый нос, увы, в такой темноте и пыли не разглядеть.
- Нескольких поглотило, откапываем. Кажется, одна куэва целиком оказалась завалена вместе с Лоид, Эмигди и рагно знает сколько хормигос.
- Пускай все, кто в состоянии – откапывают всех, кого смогут. Пускай следят в оба – вдруг хормигос сдуру попрут со своих глубин. Ты идешь со мной наверх. Необходимо разобраться, что стало источником встряски.

Разбирались недолго. Летящий, да еще в сторону Лугар-Дивинидад, огненный болид видели все до единой мухээр. Поднялась паника, в которой неумолимо ощущался суеверный ужас перед неведомым и неодолимым.
Приводить в чувство пришлось собственным, полным свирепой злобы, окриком. Едва заслышав голос своего лидера, в ряды воительниц начало возвращаться самообладание. Да, главное – не давать им долго думать за выполнением приказов. Пусть они будут уверены, что их Арана знает что делать. Только так она сохранит спокойствие среди Арбола и дисциплину.
Больше пяти десятков мухээр оказались на аккело, которых тоже пришлось успокаивать. Благо, тупым животным быстро напомнили, кто их хозяева, используя хорошо им знакомые длинные кнуты. Погоняя, с воинственным гиканьем понеслись мухээр навстречу тянущемуся далеко в блекло-голубое небо дымному шлейфу. Светило не коснется верхушек деревьев, как ее отряд доберется до злачного места. И пусть сейчас они дают себе волю, подбадривая друг друга улюлюканьем, но едва до места останется не более двухсот шагов, они станут тише воды и ниже травы.
Кэйнд проследит, чтобы место крушения небесного тела было окольцовано и взято под прицел.
Сама Гюрза не спешила. Она в любом случае нагонит, двигаясь другими тропами, которые проложила ее любимая Гатта…

______________
хормигос - помесь термита и муравья, в холке рост может составлять полтора, а то и больше, метра
Арана - местн. лидер
куэва - местн. пещера
аккело - крупные ездовые птице-ящеры. Туповаты, но быстры
мухээр - местн. название существующей гуманоидной расы
Лугар-Дивинидад - растянувшийся на несколько километров высокий горный хребет неясного происхождения

+6

13

Народу в рубке прибывало, словно воды в ванне, когда кран приоткрыт – незаметно так, но прибывало, и конечно, Советник не оглядывался на каждое шипение раздвигающихся дверных створок… так, поглядывал иногда на прибывающую толпу, мгновенно пересчитывая ее при этих мимолётных взглядах, заодно оценивая моральное состояние команды.
Которое, кстати, можно было счесть вполне сносным – мягко сказать, нештатная ситуация с отказом основного двигателя и вынужденной посадкой на невесть какую, потенциально опасную Тьмутаракань, ясное дело, никого не радовала и даже пугала, но до паники дело не дошло, как будто. Пока, во всяком случае. Это позволяло заняться любимым делом не по основной специальности, побыть не нейро- а курсокорректором.     
Существовало общее мнение, которое не раз озвучивал и Ам самолично: пилотирование не самая сильная его сторона. Когда золотоголовые собратья-консулы начинали бахвалиться (вот только не думайте, что блонди этого не делают, да?) своим пилотским мастерством, Второй консул не возражал, упаси Юпитер, наоборот, охотно кивая, скромно улыбаясь и опуская взгляд, соглашался со всем ими сказанным. Глупо спорить с правдой – Ясон, Орфей, Зильберт, Аиша, и уж тем более – Хайне были пилотами, что называется, от бога, к цели они летели, как дышали, как танцевали – естественно и смело. Лидеры безусловные, чего сказать… Рауль ничего и не говорил, себя с ними равнять даже не думал, только чуть застенчиво улыбался, и… ну когда это кому было интересно – не прячется ли за опущенными тёмно-золотистыми ресницами лёгкая насмешка? Очень лёгкая, очень мягкая, неуловимая – как тот самый Джо, которого никто и не ловил, собственно. Вот и иронию Советника никто не обнаруживал, просто потому, что …никому на ум не приходило присмотреться. А телепатией своих сынов Юпитер, по счастью, не наградила, и никто не мог заподозрить того, что окутанный смирением во время подобных пилотских дебатов Второй консул каждый раз неизменно вспоминает старинный, ещё времён терранской авиации анекдот, вычитанный им когда-то:
Штурман дает команду командиру:
– Командир, два градуса вправо.
Командир – ноль внимания. Штурман снова:
– Командир, два градуса вправо.
Командир опять ноль внимания. После третьего раза командир говорит:
– Я тебе что, на комариный хрен поворачивать буду?
Пауза. Затем команда штурмана:
– Командир, тридцать градусов вправо.
Командир:
– Понял, тридцать градусов вправо, – и меняет курс.
Пауза. Штурман:
– А теперь двадцать восемь влево...

Ну а как ещё прикажете обращаться с самоуверенными упрямцами? Стратегов, а, значит, целеустремленных пилотов в Синдикате обоснованно хватало, но ведь кроме стратегов, смотрящих куда-то за горизонт и вдохновенно-самозабвенно к нему и за него несущихся, нужны ещё и тактики-штурманы, и вот тут-то одарённый интуицией возможностей Второй консул в роли второго пилота с функциями космонавигатора был более чем на месте… и более чем на высоте. Его способность вычерпывать из окружающего информационного поля всё, что только можно, дополнительную информацию молниеносно извлекать из памяти, просчитывать варианты, учитывать новый поток поступившей информации, молниеносно менять версии курса, строить их снова и снова – на ходу, десятками в минуту, исходя из того, что есть вотпрямщас, и что нужно в целом, было гарантией того, что до намеченной цели его первый пилот долетит в любом случае. Как ни странно, Рауль объективно думал быстрее самых лучших пилотов Синдиката, его мышление отличалось большей скоростью за счёт того, что, умея развивать каждую мысль, которая приходила ему в голову или возникала в процессе общения с миром, он, зачастую,  неясным ему самому образом выбирал лучший вариант, не просчитывая остальные. Порой, летая в паре с кем-то из собратьев, Рауль чувствовал легчайшее раздражение …или вернее, неудовлетворённость полнотой понимания с партнёром, оттого, что вынужден был иногда объяснять, как и почему проще-быстрее до во-о-он того пункта долететь, сокращая путь и усилия в десятки раз.
К счастью, проблемы доверия не возникло с пилотом-человеком – то ли потому, что тот перепугался до полусмерти, то ли просто принял, как данность, что блонди не ошибаются в расчётах – и для Советника эти два часа стали временем чистейшего кайфа… за который, естественно, пришлось платить.         
Корабль, миг назад бывший почти одушевленным, и, уж во всяком случае, разумным, хоть и механическим существом, просто умер, в следующий момент превратившись в груду собранных вместе металлических и полимерных деталей, несущуюся прямиком на «землю неизвестную». Вернее, судя по скорости и неуправляемости, в землю. Под оптимистическим девизом «и никто не узнает, где могилка твоя», видимо. Неудивительно, что пилот бедолаги «Валкура» впал в такой ступор, что Уоллесу, оказывается, давно вернувшемуся, пришлось его буквально выдергивать из кресла, силой, как морковку из гидропонной колбы – уговоры не помогли, но Ама удивила не мёртвость ровного голоса Двенадцатого, (что именно эмоции на пике стресса отрубились, как самое неважное – это нормально для блонди), а то, что в рубке не оказалось Белла – Советник оглянулся, посмотрел, пока Тигр Танагуры пристёгивался.
Что Зиг? – спросил Рауль, и лишь по тому, как опасно блеснули его зелёные глаза, можно было понять, в каком гневе Второй. − Не явился?
Вопрос он задал, только чтобы уточнить. Вы знаете НЕ упрямого, НЕ своенравного блонди? Вот и главный биотехнолог Амой не знал, ибо таких не существовало в природе. Но, рагон его раздери, нельзя же быть настолько безответственным?! Даже блонди трудно выжить во врезавшемся в землю корабле! Ладно, жизни своей не жалко, средства бы казённые пожалел, выращивание нового консула – дорогущее удовольствие!
Ам глубоко вздохнул – сердиться, как и оглядываться, было уже некогда. Потому что дальше начался ад… в котором дзинкотаи, естественно, тоже на пределе возможностей пашут. И за пределом, впрочем – тоже, неважно, что перегрузка вдавливает в кресло с явным намерением в него втереть… ну, или живописно размазать тонким слоем, неважно, что плечевые суставы выворачивает усилие удержать падающий корабль – фактически голыми руками, и на красный… тёмно-багровый уже туман перед глазами плевать. «Валкур» вышел, вышел… вышел из пике!!! Можно было попробовать его посадить, можно, но не было уже сил спорить с решением Гриффита, который устал до того, что начал объяснять Раулю (!) где кнопка катапультирования. Или это он Мею объяснял опосредованно, даже-сейчас-психолог?..
Казалось, Ам и не дышал с тех пор, как вздохнул глубоко для успокоения, рагон знает, как давно. А новый вдох вот сейчас, тоже глубокий, через нос, не только несколько рассеял багровую муть во взгляде, но и принёс ответ – почему не стоит тратить сил на посадку: теперь в рубке пахло не только потом и страхом, но ещё и дерьмом, и кровью. Люди мертвы, в этом уже не было сомнений, более хрупкие человеческие организмы не выдержали – гравитационные силы порвали сосуды, переломали кости. Перепад давления от открывшихся люков уже не мог никого убить – люди умирают лишь однажды, поэтому Рауль безо всяких сомнений вдавил ладонью кнопку, выстреливая собственным телом, наплотно пристегнутым к креслу, в чуть зеленоватое небо без единого облачка. Если, конечно, не считать «облачком» прочертивший небесный свод инверсионный след неуправляемо летящего болидом «Валкура»… или купол парашюта, вздёрнувший было болтавшегося в воздухе блонди, снова затаившего дыхание в ожидании грохота от неизбежного – со взрывом – столкновения корабля и «Тьмутаракани». Но тишина ничем не нарушалась… и царила, и накрывала, как искусственный шёлк купола, из которого приземлившемуся Аму пришлось выпутываться. Какая-то разлапистая ветка, пробравшись под скользкую материю, хлестнула блонди по глазам. Рауль прошипел ругательство, которого, в принципе, не знал, отстегнул магнитные пряжки ремней безопасности, и, промигавшись, спрыгнул на подстилку из прелых листьев.
Лес… тихо в лесу… точнее, в джунглях. Что ж так тихо-то…

Отредактировано Рауль Ам (2016-03-06 15:35:03)

+6

14

Оторвавшись, наконец, от захватывающих видов космоса и обратив свой взгляд на героев разыгравшейся недавно драмы, один из которых лежал мертвым кулем на полу, платина с интересом стал слушать сбивчивый рассказ первого пилота, убеждаясь с каждой секундой, что тот не причастен к диверсии. Под грозным взглядом главы департамента разведки кто хочешь расколется и расскажет все, вплоть до любимого цвета пижамы в нежном возрасте.
Встревать в разговор было совершенно излишним и даже небезопасным, поэтому они с Раулем застыли соляными столбами в дверях, издалека наблюдая за допросом, отмерев, только когда волевым решением Гриффита было отключена гравитация. От неожиданности сделав пируэт, Тан, подчиняясь инерции корабля, начал полет в сторону массивных металлических дверей, от столкновения с которыми его спасла твердая, но предупредительная рука шефа.
Конечно, Мы проследим, чтобы господин капитан вёл себя благоразумно. Мей? Вы, разумеется, поможете мне.
Еле слышно бормоча извинения и приняв позу летящего альбатроса, платина уцепился за протянутую руку и ответил:
Конечно, Рауль. Думаю, в его интересах вести себя тихо.
Проводив Уолеса прочесывать «Валкур» на предмет оставшихся членов экипажа и искать оставшихся диверсантов, Мей решил заняться общественно-полезным делом, а именно – связаться с Амои и узнать траекторию полета «Валкура». Куда их нелегкая несет, и вынесет ли вообще куда-нибудь.
Отлепившись от шефа, по лицу которого ничего нельзя было прочитать, ибо блонди в совершенстве владел своими эмоциями, и махнув рукой, придавая себе ускорение, платина полетел в сторону резервного пульта управления. Зацепившись за выступающий элемент над пультом, Тан уверенно и не спеша занялся получением хоть какой-нибудь информации с дышавшего на ладан корабля.
Управлять «Валкуром» не сложно, благо полетный опыт у Мея имелся, и большой, но сейчас это было неактуально. Нужно было выяснить, какая планета находилась ближе всего, и в какое болото, кишащее враждебной живностью или плотоядными растениями, их занесет. Его, как генетика и врача по совместительству, это очень волновало. Юпитер только знает, от каких болезней и паразитов лечить потом всю команду. Пустыня была чуть лучше, но тоже не мечта всей жизни, если, конечно, они до нее долетят. Отбросив дезорентирующие и упаднические мысли в сторону, Мей терпеливо стал ждать результатов, очень надеясь на благоприятный результат. Надеящийся платина – это нечто, но ситуация настраивала почти на молитвенный настрой. Только какому богу молиться? Не Юпитер же.
Искин добросовестно прошерстил звездную карту и послушно выдал ровным, почти счастливым до идиотизма голосом, что ближайшая к кораблю планета – Нибиру.
«Твоюжемаму!».
Хитросплетение проводов, яростно мигающих диодов и тревожного звука автоматики, подающей сигнал опасности, мобилизовали внутренний резерв Мея. Проведя пальцем по монитору, он запустил сканирующую программу. Высокочувствительные фотоэлементы корабля Валкур мгновенно нацелились на заданную точку «падения» и сделали снимки, выстроив голограмму предполагаемого места. В воздухе появились схематические очертания рельефа, по прошествии времени детализированные искином в полную имитацию местности: небольшую скалу, пышные заросли кустарника и деревья, чем-то напоминающие терранские баобабы.
«Ну, хоть не океан, и то хорошо», – мелькнула мысль за секунду до того, как «Валкур» умер при вхождении в атмосферу планеты, и вся электроника вместе с голограммой ушла в небытие.
Вернувшийся к тому моменту Гриффит, вцепившись в штурвал, самоотверженно боролся с потерявшим управление кораблем, пытаясь спасти их жизни, за что платина ему был более чем благодарен.
Перегрузки вышибали дух, оставив только основные инстинкты.
Инстинкты самосохранения.
Ради экономии свет выключили на всем корабле, оставив рубку на половинном освещении независимого от общего генератора источника, который каким-то чудом еще функционировал. На ощупь управлять кораблем, с диким гулом несущегося на планету, горизонт которого, по мере приближения, все больше и больше выравнивался, было …немного неудобно.

Полумрак сделал атмосферу в рубке приглушенной и таинственной, но этот фактор почему-то на интим не настраивал. Мешался проплывающий мимо труп предателя, дикий гул трения обшивки об атмосферу, да и сама ситуация была, мягко говоря, критичной.
Все займите кресла экстренной посадки и пристегнитесь.
Волевой голос Двенадцатого консула прорезал шум и визг мертвого корабля.
Дважды просить не пришлось. Дотянувшись до ближайшего кресла, пристегнувшись ремнями и проследив, что Рауль тоже последовал совету, Мей откинулся на спинку. Давление нарастало пропорционально увеличивающейся скорости. Люди из обслуживающего персонала уже давно были мертвы. Давление в 40 g выдержать было невозможно.
Мэй, у тебя в сидении кресла под правой рукой большая квадратная кнопка катапульты. Нажимай. Мы катапультируемся.
Увидев, как Гриффит первым испробовал на себе все прелести экстренного катапультирования, Мей опустил руку и нащупал искомый объект, невольно обернувшись к Раулю убедиться, что все в порядке, но может быть, сенсор оказался слишком чувствительным или автоматика решила все за него, внезапный резкий рывок вверх лишил его этой возможности. Тан даже сказать ничего не успел – вылетел в открытый люк над головой.
Сияющее бирюзовое небо Нибиру ослепило, а ревущий воздух лишил возможности нормально дышать. На восстановление контроля за жизненно важными функциями собственного организма потребовалось две секунды, после чего Тан интуитивно начал управлять раскрывшимся куполом. Под ним и над ним темнели силуэты братьев, а значит, они смогли покинуть «Валкур». Мелькнула мысль о Зиге – смог ли он добраться до запасного челнока? Мей понадеялся, что смог.
Деревья, казавшиеся такими маленькими, очень быстро приближались, и платина спинным мозгом почувствовал, что приключения не закончились. С шумом рухнув в густую массу листьев огромного «баобабного» дерева и разодрав рукав и лицо об острые ветки, Тан зацепился куполом и повис на ремнях на высоте метров пяти над уровнем земли.

Отредактировано Мей Тан (2016-03-06 16:00:55)

+5

15

После того злополучного визита Гриффита Зиг оставался невозмутим. Ему не было нужды выходить в общую рубку и подчиняться излишней паранойе. Пфф. Зачем? Зачем напрягаться, делать лишние телодвижения, искать виноватых, когда на борту столько ответственных лиц? Нет уж.
Блонди про себя усмехнулся.
Конечно, он был очень ответственным, цепким, хватким, дотошным, иногда даже грозным и сердитым, как и большинство блонди вообще, ибо их такими взращивают изначально, но вся прелесть была в том, что конкретно Зигг Белл также умел и расслабляться, отдыхать.
Только для расслабления нужно было потратить очень много усилий.
Впрочем, у блонди существует такая штука как многопотоковое мышление.
То есть можно думать о нескольких вещах одновременно, а можно и не думать.
Вот Зиг и отключил остальные потоки, сосредоточив один на любимом занятии, - чтении.
Его братья, Рауль, Уоллес, никак не могли знать, пожалуй, каково это - просто на ненадолго оставить все насущные проблемы и... взяться за книгу, увлечённо при этом вникая в сюжет и все ветви его развития.
Да, Зиг Белл читал.
Читал консул самозабвенно и, естественно, ни на что не обращал внимания.
Если бы Гриффит был повнимательнее, то заметил бы, чем занимался Глава Департамента промышленности и ресурсов.
Однако лишние скандалы здесь были совершенно ни к чему и консул был рад, что тот ушёл, поняв, что Белл от своего не оступится.
Зиг настолько любил читать, что это было самой большой страстью в его жизни.
Блонди развил в себе способность буквально вживаться в шкуру книжных героев через фантазию.
Конечно! Заметишь тут отсутствие гравитации, когда мысленно находишься далеко отсюда и переживаешь судьбу условного Питера Андерсона, который влип в очередную передрягу.
Тем не менее факт оставался фактом, - Зигги настолько увлёкся, что не заметил абсолютно(!!!) никаких изменений. Он продолжал оставаться в позе лотоса, держа руками книгу у колен, а его тело продолжало парить в воздухе и головушка незадачливого любителя почитать регулярно билась об стены, что Белла совершенно не смущало.
Только когда в результате очередного столкновения книга выпала из рук, консул недоуменно осмотрелся и выражение его лица было явно глупейшим.
Блонди отказывался понимать, как он так зачитался, что не заметил элементарного отсутствия притяжения! Нонсенс!
Голова консула ощутимо побаливала и Зиг потёр лоб ладонью, отметив вскочившую шишку.
Чёрт.
Вот теперь пора отсюда выбираться.

Судя по давлению, корабль находился едва ли ни в пике и Зиг едва справлялся с приступами тошноты. Вот что значит читать в корабле!
Белл ударил себя по щекам и обозвал самыми последними словами свою страсть.
Мягко подлетев к книге, которая парила неподалёку от консула, тот хотел было взять её и аккуратно поставить, по привычке, но затем досадливо ударил себя по лбу, осознав, что она тут же взлетит ввысь.
В каюте явно было что-то не так.
Консул продолжал осматриваться, попутно пытаясь войти в своё прежнее, обычное состояние, что пока получалось с трудом.
Умом блонди понимал, что случилась катастрофа и ситуация была напряженной.
Зигги подлетел к двери каюты и попытался её отпереть.
Заперто! Твою мать!
Белл со злостью ударил в неё кулаком, и, наконец, понял, что его так волновало.
Над дверью, наверху, не горела красная лампочка. Это говорило о том, что электроника на корабле сдохла к чертям собачьим.
Твою мать! Вот я, блин, дурак! Нашёл время читать! Нашёлся здесь, приверженец литературы!
Внутренне выматерившись, Белл отметил ещё одно обстоятельство, - в каюте был полумрак и не было света.
Удивлённо присвистнув и более менее успокоившись, блонди стал думать, что делать дальше.
Тошнота продолжала мучить консула, но тот лишь отмахивался от неё как от досадной помехи.
Кажется, привычное состояние обострённости возвращалось. Мозг консула взвинтил темп работы практически до космических высот, просчитывая варианты спасения, ведь наверняка сейчас весь экипаж корабля или выпрыгнул, или...
Чёрт. Вот об этом думать уже не хотелось.
Перегрузки были чудовищными.
Спустя несколько секунд Зиг понял, что никакого выхода, кроме как выламывать дверь, - не существовало.
И вот раздались глухие, гулкие, но мощные удары страшной силы, от которых дрожала вся каюта.
Блонди были могучими существами и дверь постепенно проседала под напором настойчивого консула.
Однако, этого было явно мало. Нужно было нечто мощнее, нежели удары кулаков.
Решение пришло быстро.
Консул отлетел от двери, уперевшись ногами в стену напротив оного объекта.
Теперь надо было сжать своё тело, словно пружину, чтобы оттолкнуться от стены и проломить плечом это препятствие в виде порядком искореженного куска металла в форме двери.
Не без явного труда сжавшись внутри, подготовив своё тело к быстрому и стремительному рывку, Белл резко оттолкнулся, вложив в порыв очень много сил, практически пулей пересёк каюту и плечо блонди встретило металл.
Грохот был ужасный.
По результатам столкновения Беллу таки удалось высадить дверь, которая цельным куском, полностью отлетела и впечаталась в стену коридора.
Плечо консула после такого издевательства почти наверняка было вывихнуто или нечто в этом роде.
Боль была мучительной ещё и оттого, что блонди не успел в полной мере убрать из под удара голову, подставляя плечо.
Однако, всё это было не так важно.
Куда важнее было то, что ему удалось выбраться.
Силы постепенно возвращались к нашему герою.
Зигги глянул в иллюминатор и ужаснулся.
Неизвестная земля была совсем близко!
Очень близко!
По самым скромным оценкам на спасение у него оставалось не более четырёх, ну максимум шести минут от силы.
Корабль трясло.
Теперь сомнений в том, что здесь, кроме него ещё кто-то оставался, - не было.
Нужно было срочно придумывать, как спасти свою шкуру!
Белл по возможности напряг извилины и стал, собственно, думать.
Пока что ничего, кроме рубки для пилотов, в голову не приходило.
Там можно было катапультироваться но к сожалению, туда Белл уже не успевал по времени, которого оставалось всё меньше.
Нужно было думать ещё и быстро, иначе, когда столкновение произойдёт, от тела блонди ничего не останется.
Белл начал ловить себя на мысли, что он правда может умереть.
Внезапно пришло осознание того, что он слышит глухой гул. Это, скорее всего, космическая машина, не выдерживая напряжения, понемногу сдавала, не смирившись с тем, что скоро ей будет уготована смерть через разрушение.
Через пару мгновений на лице Белла, которое до настоящего момента было хмурым и сосредоточенным, проступила едва заметная, ближе похожая на усмешку, улыбка.
Кажется, блонди нашёл выход.
Во всех космических кораблях, насколько знал Зиг из фантастической литературы, которой перечитал великое множество, - имелись отсеки со спасательными капсулами, шлюпами, прочими штуками, а значит и на этом корабле нечто похожее должно было быть.
Конечно, консул знал устройства кораблей и так, без книг, ведь он был руководителем всей промышленности Амой.
Досконально, конечно, знать было не обязательно, но в том, что на корабле этой марки должен быть и спасательный отсек с одним корабликом-капсулой, консул практически не сомневался. Оставалось лишь найти его.
Каюта консула находилась ближе к хвосту корабля, значит...
Значит, шанс найти тот отсек за отведённое время был большим!
Воодушевившись, Зиг начал пробираться по кораблю в поисках спасительного для него отсека.
Время все шло, надежда таяла.
Консул, передвигаясь словно паук, перебирая конечностями, цепляя ими за всевозможные объекты, бегло осматривал помещение за помещением, коря себя за то, что не удосужился в своё время проглядеть карту корабля.
Однако, знания, почерпнутые из фантастических, космических произведениях в том числе, в самый нужный момент консулу помогли. Хотя как знать. Может влияние книг было и не так велико.
Блонди таки наткнулся на то, что ему было нужно.
Буквально в самом хвосту корабля, в полу, имелся небольшой замочек и люк.
Много времени на то, чтобы схватить замок и со всей богатырской силушкой дёрнуть, не мудрствуя лукаво - не потребовалось.
Сила блонди помогла и сейчас.
Неизвестно каким образом, но Белл голыми руками сумел сорвать скобы замка в условиях невесомости, отбросил ненужную теперь вещь в сторону, которая отправилась в свободный полёт и открыл люк.
Да!
Под люком находилась небольшая спасательная капсула, куда мог мог в принципе поместиться и консул.
Отлично!
Белл, потирая руки, спустился по небольшой лесенке вниз, цепляясь руками за скобы и осмотрел небольшой кораблик.
Однако, может сработать.
С этой мыслю консул не без труда откинул крышку, забрался в капсулу, закрыл крышку над головой и всмотрелся в панель.
Слава Юпитер, капсула не была повреждена и теперь оставалось нажать красную кнопку.
Белл пристегнулся и нажал её.
Днище внизу тут же отвалилось, открыв взору блонди красоты далёкой планеты.
Моторчик капсулы взревел и прежде чем сорваться, консул успел лишь подумать, что спасён в этот раз...
Капсула дала старт и вылетела из корабля, который вот-вот должен был разбиться.
Кораблик консула не имел никакого управления вообще. Вся его суть была построена на том, чтобы защитить пилота внутри себя, и в одноразовом порядке израсходовать весь запас мощности, вложенный в такой же одноразово активированный мотор. В полёте капсула была лишь бесполезной железякой, которая летела неизвестно куда, и могла сулить смерть от столкновения. Поэтому, чуть погодя, Белл нажал ещё одну кнопочку, и был выброшен со страшной силой из капсулы.
На этот случай в подобных спасательных кораблях был предусмотрен один парашют, который теперь был за спиной у консула.
Вылетев, словно пробка, Зигги почти на автомате, на инстинктах, теряя сознание, активировал парашют и безвольно повис.
Сил больше не оставалось ни на что.
Слишком много усилий консул потратил на то, чтобы выбить дверь в каюте, да и замок ещё этот...
Кажется, как раз таки тогда он истратил весь свой резерв, и сейчас самочувствие было очень плохим.
Так и летел наш блонди в неизвестность, цепляясь остатками ускользающего сознания за разум и бытие, сражаясь с небытием. Этот бой был проигран сразу.
Консул потерял сознание ещё в полёте.
Парашют, слава Юпитер, не подвёл и раскрылся вполне себе нормально.

Отредактировано Зиг Белл (2016-03-18 20:04:44)

+6

16

Агна резко вскинула руку, заставляя замолкнуть свой отряд. Еще на подступах к означенному для захвата месту, стало понятным, что необходимо разделиться. По отложенному порядку, Агна повела свои пять десятков к востоку, Кэйнд со своими мухээр двинулась дальше на юго-восток, А Ксена повернула на юг. И сейчас, все ближе подбираясь к рухнувшему с небес врагу, самое время было слиться с природой и бесшумно приступить к оцеплению. В то, что впереди враг – Агна не сомневалась.
Агна, сигнал!
Слегка притормозив аккела, женщина позволила нагнать себя Мэл. Горящие глаза воительницы насторожили, как и ее возбужденный тон.
Говори.
Шаманки передали, чтобы мы прочесывали лес. Они были ближе всех к рухнувшей глыбе, и видели, как множество глыб поменьше откололось от нее, - девушка на миг замялась, и уже тише добавила. - Аякс все не может успокоиться. Говорит, одну древнюю пещеру обрушило в Лугар-Дивинидад.
Агну пробрала дрожь. Святое место…
Кто бы к нам не пожаловал – они поплатятся за это, – сузив в душившей изнутри злости глаза, мухээр громко, чтобы услышала каждая, рявкнула: – Прочесывать лес, гхермана!
Глядя на то, как воительницы молча и быстро рассредоточиваются, Агна вновь обратилась к Мэл.
Слушай сюда. Передай шаманкам, чтобы шли в поселение, сама же передай весть остальным. К приходу Араны мы обязаны осмотреть каждый камень и ручей, каждую лужу и пень. Чтобы ничто не укрылось от наших глаз!
Слушаюсь, гхермана.

Первая добыча, затем и вторая, затем еще и еще… Агна ощущала, как во рту пересыхает, а спина покрывается холодным потом. Как… как тут реагировать вообще?
Вначале все шло сносно. Необычные обломки, конечно, заинтересовали, но они были всего лишь обломками чего-то очень большого, к чему мухээр медленно, но верно продвигались. А затем воительницы, не особенно нежно, притащили НЕЧТО. На женских лицах читалось недоумение, любопытство, подозрение… но никто не проявлял страха. Это было хорошим знаком, ибо сама Агна понятия не имела, что чувствовать и какой пример подать остальным. Кэйнд и Ксена прислали кое-кого из девчонок, те также обнаружили ЖИВЫХ.
Было решено всех тащить поближе к дымящейся глыбе, куда должна прибыть Арана. Да, она и решит, кто они и что. Пока же пленников решено было крепко связать и усадить каждого в некотором отдалении друг от друга. Возле каждого была выставлена стража из пяти мухээр. Дополнительно выставили вокруг находок два десятка девушек с навостренными луками. Кто-то из пришельцев попытался было заговорить, но наставленные в упор наконечники быстро разубедили что-либо предпринимать.
Как и было приказано, мухээр окружили место крушения, осторожными вылазками осмотрели, чтобы с докладом предстать перед своей предводительницей.

Сама же Гюрза давно должна была явиться, однако женщине пришлось задержаться в поселении. Пропало несколько детей, а это было важнее, чем любые столкновения метеоров (и раньше каменные глыбы падали на землю, пусть и крайне редко). Те нашлись в одной из пещер через полтора часа поисков. Их тоже засыпало, но никто не пострадал, слава предкам. Оставив в поселении за главную Игрид, свою первую дочь, Арана наконец смогла направиться к злосчастному метеору.
Лютая злоба бурлила внутри, заставляя кровь кипеть в венах, но мухээр сохраняла спокойствие. Она найдет, на ком отыграться!
Оседлав Гатту, воительница больше времени не теряла.
Солнце неуклонно стремилась упасть за край земли, а значит, вскоре наступит ночь. А ночью в джунглях небезопасно. Необходимо успеть до темноты не только настигнуть своих гхермана, но и устроить лагерь. Конечно, Кэйнд не упустит из виду, что необходимо сделать. Наверняка, все необходимое для спокойной ночевки уже проводится. Своему Арбола Гюрза доверяла как себе самой, однако даже за собой необходим контроль. И она этого не забывала.
Она успела достигнуть первых дозорных до того, как нижний край светила лизнул верхушки самых высоких деревьев. И ей доложили весьма интересные известия, которые заставили Арану попросить Гатту поторопиться. Неужели метеор был обитаем? Но как?

Затрещало тонкое, но крепкое дерево под весом чего-то огромного, быстрого и невообразимо сильного. Воительницы все как одна напряглись, подобрались, крепче сжимая копья и луки, но с пленников взгляды не отвели. Их лица, грубоватые и смуглые, все в шрамах, порезах и пыли, были сосредоточенны и жестки. Ничто на свете их не отвлекло бы от выполнения приказа. И когда из-за сносимых лапами и брюхом деревьев появился огромный, целеустремленно двигающийся в их сторону паук, ни одна из мухээр не пошевелилась. От угрозы их прикроют гхермана, если таковая обнаружиться.
Черный паук с крупными, симметрично расположенным пятнами кислотно-оранжевого цвета остановился только когда подошел вплотную к окружившему пленников кольцу.
Зовите Старших, – на миг могло показаться, что приказ отдал паук. Точнее, паучиха, потому как голос был очевидно женским. Однако шустрой молнией со спины монстра соскользнула сама Арана. Явись она так в поселение, ее приветствовали бы улюлюканьем. Однако за границами селения в подобном мухээр не нуждались. Куда большим уважением являлось беспрекословное и точное выполнение приказов.
Гюрза не спешила подходить к захваченным пришельцам. Нет-нет. Вдруг только этого те и ждут? Перво-наперво, необходимо выслушать Старших.
Агна, Кэйнд и Ксен долго не заставили себя ждать. Каждая из них заслуженно получила титул Старшей, и каждой из них Арана доверила бы не только свою жизнь, но и жизнь родного Арбола.
Агна, начни с Этих, – кивком головы указав на странных существ, Гюрза пристально уставилась на прилетевших на головы мухээр созданий.
Это все, кого мы обнаружили. Лес все еще осматривают. Но, как ты сама видишь, они довольно заметны, да и мы послали весточку другим Арбола, чтобы пристальнее следили за своими границами.
Что с метеором?
А вот рядом с метеором ничего живого. Близко мы не подходили, но на сотню шагов все выжжено, а сама глыба зарылась глубоко в землю. Видимо, где-то в недрах был источник, и сейчас вокруг глыбы лужи да жижа.
Цыкнув, женщина неуловимым движением прокрутила в руке копье. Мысль, что разумнее перебить этих странных, отдаленно напоминающих мухээр тварей, была крайне соблазнительна. Но поступать так не мудро. И опасно. Возможно, что они не одни… Может быть так, что где-то далеко, очень далеко, раз уж не видно отсюда, рухнул еще один такой метеор, а то и больше одного. Надо разузнать.
Что же, снимай оцепление, Агна. Необходимо встать лагерем затемно. Ежели там что осталось живое – ночь полакомится свежениной. Кэйнд займись защитой. Ксен, твои люди мне понадобятся здесь. Я собираюсь, – Гюрза сжала крепко кулаки, – вступить с Ними в контакт.
Ни одна из Старших не посмела возразить, однако их взгляды были весьма красноречивы.
Если они могут как-то влиять на мышление… Вы знаете, что делать.
Девушки кивнули, после чего каждая неслышно исчезла, дабы выполнить отданные распоряжения.
Пленников теперь окружало два кольца лучниц. Добрые полсотни стрел, и каждая нацелена в пришельцев.
Какие же они странные… Такой необычный цвет волос, а кожа какая белая. А то, что на них сверху? Что это за материал? Как они его изготовляют? Миэрда! Не об этом сейчас надо думать! Да, эта захваченная четверка отличается от нас, мухээр. Ростом, цветом волос и кожи, а также строением. У них слишком широкие плечи. И нет груди. Ни у одного. И бедра уже, чем должны бы быть при таком росте. Длинные ноги… С такими телами они должны быть хорошими воинами. Но лица такие чистые, ни одного шрама или травмы. Может, это...
Одернув себя, Гюрза лишь выше приподняла подбородок и гордо прошествовала к пленникам. Ночь уже почти вступила в свои права – вокруг пылали высокие костры и факелы, освещая в ярком неровном свете раскинувшийся лагерь. Но взгляды всех, кроме выставленных в ночную стражу воительниц, были прикованы к одному.
Я Гюрза, первая дочь Адонсии, вторая дочь Арэс, третья дочь Амэд, четвертая дочь Милэгрос, пятая дочь Лурд, шестая дочь Имелд, седьмая дочь Гюрзы-эстэ, в чью честь ношу я свое имя. Я Арана своего Арбола, чту своих предков и защищаю своих потомков, – выдержав торжественную паузу, женщина закончила на совершенно другой ноте. Выставив острие копья в сторону светловолосого создания, чье лицо наполовину было завешано волосами, Гюрза с откровенной угрозой в голосе и во взгляде закончила: – А КТО ВЫ ТАКИЕ?!
Ответный крик, полный ненависти и тщательно скрываемого страха перед чем-то непохожим и странным, раздался в джунглях. Воительницы поддерживали своего вождя, разделяя ее чувства и желания. Нет места чужакам на их земле!
Ухмыльнувшись, Арана посмотрела в глаза каждому из нынешних пленников. Ее дорогие мухээр произвели бы впечатление даже на полчища хормигос, что уж говорить об этой чумазой четверке. Мысль, что пришлые могут и не понимать языка мухээр, еще не посетила светлую голову Арбола.
_________________
гхермана – местн. близкая подруга, сестра (однако, такого понятия, как «сестры» у мухээр не существует, но смысл приблизительно схож)
первая дочь – то же, что и дочь. Вторая дочь – внучка. Третья – правнучка, и т.д.
миэрда – местн. (ругательное) дерьмо

+4


Вы здесь » Ai no Kusabi. Дальше действовать будем мы » Время, назад! » Новые Робинзоны