Ai no Kusabi. Дальше действовать будем мы

Объявление



Время: 315 год Эры Юпитер, четырнадцатые сутки после взрыва в Дана-Бан.
Утро-день-вечер-ночь.

Погода: переменная облачность, ветер.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



За моря мечтой своей зареяв

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Время действия: спустя полгода после взрыва в Дана-Бан.
Место действия: Нэя, столица.
Участники: Рауль Ам, Ясон Минк, Веньян.

Отредактировано Рауль Ам (2015-11-27 20:07:47)

0

2

О, этот сад! Он за морскою далью...
Он за морскою далью, этот сад...
Твои глаза, налитые печалью,
Ни в чьи глаза – я знаю – не глядят.

Я вижу твой, как мой ты видишь берег,
Но – заколдованы на берегах –
Ты не придёшь кормить моих форелек,
А я понежиться в твоих цветах.

Что море нам! Нас разделяют люди
И не враги, а что страшней – друзья,
Но будет день – с тобой вдвоём мы будем,
Затем, что нам не быть вдвоём нельзя!

Игорь Северянин

http://s6.uploads.ru/4Cw5v.jpg

Дождь в приморском городе – явление совершенно особое. Жители лесистых земель, скажем, едва ли когда задумываются – а как сейчас там, в чащобе, под ветром и водяными плетьми? А вот тем, кому привелось жить на побережье, в ненастье непременно приходит мысль – шторм, каково-то сейчас в море? Может, это оттого, что лес, при всей его опасности угрюмца, защитник, он не погубит в бурю, а скорее укроет от нее, в то время как на морских просторах ей есть, где и разгуляться. Однако ныне непогода не разошлась  во всю удаль своего темперамента, прозрачные струи не столько хлестали подсвеченную бледно-желтыми фонарями столицу Нэи, сколько обнимали внахлёст, льнули к ней наплотно, так что город сам казался подарочным светильником, укутанным в целлофан, в смиренно-радостном ожидании того, кому он будет с приличествующей торжественностью преподнесён.
Вывернувший из проулка кар, красиво и плавно снижаясь над мостовой, последние метры прокатил по ней, и остановился на краю площади, распахнул, поднимая вверх, дверцы-крылья. И так же плавно, но движением вверх – с сидений – покинув уютный (хотя бы потому, что сухой) салон, с двух сторон от машины ступившие на дорожную плитку консулы Танагуры смогли убедиться, что не все столичные жители боялись непогоды и почитали себя способными растаять под дождем. Их было немного, прохожих, размытых падающей водой в разноцветную акварель, но залитая прозрачной влагой площадь служила зеркалом, показывая их отражения, множила мандариновые шары фонарей, цветущие лиловой пеной деревья, здания, людские фигуры, перевёрнутые вверх ногами. Здесь ещё пользовались зонтами… впрочем, Рауль тут же подумал, что в обществе Нэи зонтик – предмет культовый, напоминающий о принадлежности к культуре предков, вот как загнутые вверх углы крыш.
Обоим блонди, в отличие от охранников, тоже покидавших машину, вымокнуть не грозило – силовое поле наручей и пояса от ливня тоже защищало превосходно, особенно рослые среди здешнего мелковатого населения элитары казались обернутыми прозрачными коконами. Уголки губ Второго консула, вслушивавшегося в шелест дождя, дрогнули в улыбке – вспомнилось древнее поверье, что начинать дела в дождь – к удаче. Дел предстояло море, и всё-таки сегодня обычную деловито-рабочую суету замещало нечто другое, странно уютное. Говорят, это особенность степенной и утончённо-поэтичной Нэи.   
Дверцы опустились на место, прикрывая салон, как плотно уложившиеся на спине крылья жука с прозрачными вставками, Рауль через крышу машины поймал взгляд Ясона.
Идём? Кажется, нас встречают, − Советник кивком указал на крыльцо амойского посольства, где, открывая яркий, бирюзовый с разводами индиго зонт, показался изящный, не слишком высокий по меркам дзинкотаев сапфир, местная одежда удивительно шла ему. Дверь за спиной юноши закрылась с приглушённым стуком.

Отредактировано Рауль Ам (2015-11-17 23:32:21)

+6

3

Гостей ждали. Ждали давно, с огромной надеждой и неким мимолетным опасением. Совершенно противоречивые, не терпящие друг друга позиции прекрасно умещались в слаженно работающем мозгу юного дзинтокая. Юным он был по всем меркам. И с виду, и внутренне, и даже некоторые действия порой выдавали странности, присущие старательному ученику. Очень старательному, проводящему все свободное время в погоне за самыми разнообразными знаниями, но, вместе с тем, не набравшегося еще достаточного опыта. Но он обязательно появится, иначе ведь быть не может. Веньян в том отношении оказался талантлив, и на дальней планете прекрасно справлялся с кропотливыми задачами посла, мастерски, умело регулируя множество конфликтов, произошедших за несколько месяцев. Он всегда находил нужное, необходимое, мягкое решение, и делал все так незаметно, что казалось мелкие и крупные неурядицы решались сами собой. И все оставались довольны…
До поры до времени. Пока не стали назревать серьезные неприятности, и юный, не совсем опытный посол, оказался втянут в замысловатые хитрые интриги, из которых не представляло возможным выбраться самостоятельно. Нет, он бы, может, и нашел нужное решение, будь немного побольше времени. Но времени, естественно, не оставалось, так что вся надежда упала на очень вовремя прибывших гостей.
Вопреки всему, Веньян был очень спокоен, твердо решив до последнего, до самой тончайшей грани, даже не заикаться о возможной помощи. Рабочий визит прибывающей делегации был запланирован, все шло именно так как надо, и начинало казаться, что различного рода неурядицы тоже решатся сами собой, без каких-либо усилий. Конечно же, совет возьмет и примет совершенно другую сторону, позабудет о витиеватых намеках о разрыве дипломатических отношений, и, естественно, успокоится в вопросах о некоторых исторических ценностях, культуре и традициях. Отчего-то им взбрело в голову, что дипломатическая миссия Амои все это рушит самым отвратительным, неподобающим образом. И их не волновало, что посол вовсю старается следовать местным жизненным устоям, и даже сейчас вышел встречать гостей в длинном, белом, долгополом кимоно, с уложенными в замысловатую прическу густыми тонкими прядями. Он прекрасно вписывался в удивительный древний мир, он будто бы здесь и родился. На какой-то из улиц, умытой дождем, утонувшей в одуряющем аромате цветущих деревьев, озаренной приглушенным светом фонарей. Под шорох опадающих соцветий и перестук капель по покатым крышам.
  К великому сожалению, Веньян прекрасно помнил о своем прошлом, и насчет места рождения иллюзий не питал. Коррекция, вопреки всему, не затронула значительно памяти, и спустя долгие месяцы, спустя время реабилитации, посол все еще иногда просыпался в холодном поту, судорожно вздрагивая, жадно хватая приоткрытым ртом воздух, не в силах отдышаться, видя перед глазами отражение в масляной луже. Он был чудовищем. И то чудовище, не признаваясь никому, очень боялся и ненавидел всем сердцем. Единственное последствие прошлого, помимо ночных кошмаров, отражалось в едва заметной хромоте. Она носила скорее фантомный характер и иногда сходила на нет. Но в редкие минуты волнений просыпалась, и сейчас, поспешно идя навстречу, юный посол слегка прихрамывал. Но это можно было списать на особенности походки, не более того.
Приблизившись на достаточное расстояние, почтительно поклонившись, сложив руки перед собой, придерживая зонт под мышкой, Веньян слегка улыбнулся, выказывая доброжелательное отношение к дорогим гостям, внимательно, цепко рассматривая каждого мужчину, и быстро прикидывая, насколько же повезло, и когда можно будет перейти к главному. Да и стоит ли вообще к тому переходить. Может быть, действительно и обойдется так, без постороннего вмешательства.
- Рад приветствовать вас, господа, - еще один легкий поклон, склоненная голова, и медленный разворот обратно в сторону посольства, - Прошу… Вы, наверное, желаете отдохнуть с дороги. И позвольте представиться – Веньян. Представитель интересов Амои на Нэе. Вот уже как два месяца и четыре дня.
Подавал себя посол с достоинством, степенно, удерживая над головой раскрытый зонт, и уже медленно шагая в сторону ступеней ведущих наверх. Гостей ждал горячий чай, знакомство, отдых по желанию, и масштабные планы на вечер.

+4

4

Окружающий их мир разительно отличался от Амои. Настолько, что казался сном, эдакими фантастическими грезами, что приходят иногда на том рубеже, когда еще вроде бы не спишь, но реальность уже расплывается, захваченная видениями, порожденными разумом. Все было настолько иным, что казалось нереальным. Картинкой, нарисованной хитроумным голографическим способом, создающим и перспективу, и объем, и все, что необходимо, чтобы обмануть глаза и уверить, что увиденное реально. Красивый, гармоничный и утонченный мир. Даже дождь здесь шел как-то по-особенному. Не так, как на Амои, мягко, вкрадчиво, словно размышляя, рассказывая что-то своим неумолчным шепотом. На Амои дождь шел серьезно, четко, выполняя свои функции. Здесь дождь был философом. Или даже поэтом. Возможно, причиной того было множество зелени, деревья, цветущие удивительно нежными цветами, которыми были сплошь усыпаны их пышные кроны. Ощущение нереальности еще более подчеркивало силовое поле, защищавшее от дождя и создававшее кокон своего, личного, отрезанного от остального мира пространства. Как будто окружающий мир, и впрямь, иллюзорен.
Еще более это странное ощущение подчеркнул сам посол, в своем одеянии и с зонтом больше похожий на статуэтку, изящную куколку, из тех, что расписывают вручную, тончайшими кисточками прорисовывая лицо, расшивая шелковыми нитками одежду, с тщанием и заботой сшитой специально для каждой куклы.
Ясон чувствовал себя чужим и неуместным в своем привычном костюме, со своим ростом, и даже со своим насквозь рациональным суперумным мозгом. Все это было здесь чуждым, лишним, неправильным. В ответ на приветствие посла, Минк лишь склонил голову, все еще ощущая досаду по поводу своего странного восприятия, в общем-то, не свойственного их высокоорганизованному разуму. В очередной раз задавшись вопросом, насколько же он сильно изменился за последнее время и испытывает ли Рауль хоть что-то подобное, Ясон нажал кнопку на левой наручи, отключая защитное поле. Еще мгновение вода, струившаяся по невидимому пологу, висела в воздухе, а потом рухнула на плечи и голову Первого Консула, окутывая его своей прохладой, струясь по длинным волосам, и смывая с лица и души наваждение. Вот теперь, наконец, ощущение гигантской голограммы исчезло. Ароматы цветов, шум дождя, фигурка посла - все это разом стало настоящим, живым, совместившись с тем, что видели глаза, и прогоняя чувство нереальности происходящего. Минк поднял голову, подставляя лицо теплым каплям, давая небесной воде умыть его. Чуть улыбнувшись смотревшему на него Раулю, Ясон тряхнул головой, разбрасывая капли, и шагнул вслед за Веньяном к крыльцу посольства. Глядя на его расписной зонт, Консул вновь улыбнулся, поймав себя на мысли, что опасается, как бы яркие краски зонтика не смылись под проливным дождем.

Отредактировано Ясон Минк (2015-12-21 07:22:51)

+5

5

Да, всё-таки нельзя не отдать должное Матушке: она умела проектировать идеальные детали для воплощения своих интересов – новый посол на Нэе обликом своим настолько безошибочно и органично вписывалcя в окружающий мир, как будто создан был для этой планеты... хотя почему «как будто»? Юпитер и готовила этого элита в качестве вероятной замены предыдущего посла именно здесь, учитывая местные критерии красоты, изящества и предусматривая то, что сапфиру понадобится ещё какое-то время на подготовку к уверенным шагам по нелёгкой дипломатической стезе.
Кстати, насчёт лёгкости походки... – взгляд Рауля, обращенный на посла, стал не просто внимательным, но почти неприятно острым, цепким – так смотрят художники на своих моделей, когда стараются как можно точнее передать натуру линиями и штрихами рисунка, мазками на холсте и изгибами скульптурных форм... или врачи, высматривающие в облике пациента признаки нежелательного, но объективно возможного ухудшения состояния. Самое забавное, что главный биотехнолог в значительной степени был для злосчастного сапфира и тем, и другим – и создателем, и врачом.
Однако... – брови Ама чуть заметно сошлись – ему не слишком понравилось увиденное. – Пару месяцев назад, ни во время выписки из Кииры, ни на проводах Веньяна сюда из космопорта Амои, никаких следов хромоты и в помине не было. Что-то случилось, он не соблюдал предписаний, новая травма? Или психосоматика?.. Не забыть осмотреть его потом, как найдётся свободный час. А не найдётся – выкроить его из рабочего времени. Это надо... – окончательно решил про себя Ам, отвечая на приветственный поклон своим, лёгким, с точно установленным субординацией углом наклона не согнутой спины.
Ни мы, ни родина Вас не забыли, Веньян, – почти серьёзно сказал при этом Второй консул, и пафос обязательной словесной формулы, как обычно, неузнаваемо сретушировала ирония. – Но Вы правы, хотя бы самый краткий отдых с дороги нам бы не помешал. Думаю, господин Первый консул со мной в этом согласится.
Не без усилия оторвав взгляд от сияющих сдержанной отвагой глаз сапфира, таких необычно-синих в слегка монголоидном разрезе, Рауль вновь оглянулся на Минка, уже вышедшего из-за машины. Его привычная невозмутимость могла обмануть кого угодно, только не Советника. Зря, что ли, сам же глава Синдиката частенько говорил – «я тебя с пробирки знаю»? Ну так это ж обоюдно: Ам прекрасно видел: Ясон ...недоволен?.. озабочен?.. растерян?.. − вот последним предположением озаботился сам нейрокорректор, но хорошенько не успел: тревогу смыло неожиданным ...и странно правильным поступком друга, словно тем самым дождём, что омыл совершенное лицо первого блонди Амой.
Несмотря на внезапность отключения защитного поля, Рауль не удивился – только так Ясон, которого он знал, как самого себя, и мог сделать – Рауль просиял, улыбнувшись легко и ослепительно радостно. Редко кто видел Ама таким, но чаще всех именно Ясон – охотясь ли на василисков в горах, во время ли их скрытного и резко оборванного романа – хоть раз в каждой из своих жизней, потому что это сияние предназначалось персонально ему, хоть и озаряло всех. Кажется, импульсно-золотой вспышкой острого счастья накрыло всю площадь, даже дождь превратился на миллисекунду в танец праздничной канители. Наверное, так смертным улыбаются боги.
Советник озорно подмигнул симпатичной девчушке под зонтиком, замершей на мгновение с открытым ротиком в пяти шагах от них, и... прикоснулся к своему массивному браслету характерной формы. Золотые локоны потемнели, намокая в момент – для тёплого ливня не имело значения, кто попал под его ласковые струи – дзинкотаи или люди. Показалось, что от пьянящих запахов сразу закружилась голова – Рауль вдохнул полной грудью и снова счастливо улыбнулся. Он тоже не мог поступить иначе – быть неизменно вторым означает естественно поддерживать первого во всем, искренне радуясь этому.
А вот будет весело, господа, если завтрашние переговоры мы украсим элитным чиханием, – но фраза, которая от других воспринималась бы ворчанием, в устах ступившего на крыльцо блонди действительно звучала шуткой.

Отредактировано Рауль Ам (2015-12-24 01:59:46)

+5

6

- Элитным чиханием? - Ясон приподнял бровь, посмотрев на него. - Да полноте, господин Второй консул, неужели нескольких капель теплого дождя достаточно, чтобы вызвать у вас столь плебейское явление, как насморк? 
Ирония, звучавшая в его голосе, граничила с ехидством. Настроение у Первого консула неожиданно поднялось. Была ли тому виной дивная атмосфера Нэи, или еще какие-то причины, Ясон не стал в этом разбираться. Столь приятное расположения духа было слишком редким, чтобы тратить его на анализ причин и следствий. Хорошие моменты в жизни редки и коротки, и ими надо наслаждаться, не надеясь, что они продлятся достаточно долго. А потому Минк только улыбнулся Раулю с тем же ехидством и шагнул к дверям посольства. Оказавшись под крышей портика на входе, Ясон снова повернулся к улице, разглядывая пейзаж, и не торопясь заходить внутрь.
- Веньян, надеюсь, в программе нашего визита запланирована какая-нибудь экскурсия? Желательно, что-нибудь неспешное, без официальных рамок? Хотелось бы познакомиться с этим миром чуть поближе.
"Вписаться в картину", - закончил он про себя мысль, усмехаясь.
С их ростом и внешностью это было мягко говоря, затруднительно. Но ведь это не помешает им приобщиться к здешним красотам и... помечтать.
Впрочем, мечты не должны мешать главному. Они здесь с рабочим визитом и обязанности никто не отменяет, как бы не располагала к тому обстановка. До Ясона дошли слухи, что у посла на Нэе не все гладко, но в подробности он пока не вникал, решив озаботиться этим на месте, по той простой причине, что слишком хорошо представлял разницу в менталитете блонди и местных "аборигенов". Прежде чем принимать какие-то решения, следовало попытаться понять образ мышления здешних глав. Конечно, всю необходимую информацию можно было получить и на Амой, но нет ничего лучше, чем изучение чего-либо в натуре, на наглядном примере.
"Но как же не хочется ничего делать, - поймал он вдруг себя на мысли, совсем не свойственной блонди. - Вот вообще ничего. Хочется просто побродить по улицам, вдыхая влажный воздух с ароматом цветов и слушая шум дождя. Похоже, я окончательно перестаю быть тем, кем меня создали".
Это состояние блаженной лени было приятным и стряхивать его не хотелось.
Ясон посмотрел на Рауля, долгим взглядом, словно увидев его в другом свете. Второй улыбался, и видя эту улыбку, Минк вдруг задался вопросом, не испытывает ли его друг нечто похожее? Он хотел было что-то сказать, но промолчал. Лишь улыбнулся в ответ на улыбку Рауля, и вошел в дом вслед за ожидавшим Веньяном.

Отредактировано Ясон Минк (2016-03-22 09:19:43)

+3

7

Девчоночка в неожиданно нарядном для будничной городской суеты кимоно – белом с маками, под таким же маково-красным зонтом, делающим ее фигурку особенно трогательной и хрупкой, зачарованно смотревшая на двух высоченных приезжих, похожих на сказочных царевичей, но в странной, совсем не царской одежде, робко улыбнулась в ответ – уже в их широкие, прикрытые намокшими складчатыми туниками спины, одновременно с тем, как Рауль уже весело ухмыльнулся в ответ даже не на фразу Ясона, а более – на тон, каким ее Первый консул произнёс.
Иронизируем, господин Минк? Что ж, поиграем на моем поле... или, ладно, на общем сегодня... и всегда. – И, шевельнув лишь бровью, консул Второй ответил с той же ехидной интонацией: 
Действительно, красный и опухший нос – не к лицу нам, светлостям. Вы бы, почтенный глава Синдиката, с таким тоже смотрелись… пикантно. Как чудесно, что здесь дожди теплые, да?
Блонди вообще были притчей во языцех, о них в Федерации ходило множество нелепых слухов, время от времени переходивших в не менее нелепые, но лишь ненадолго затихающие дискуссии. Одним из любимых пересудов диванных аналитиков был спор на тему – есть ли, может ли быть вообще у элиты Амои чувство юмора, если они поголовно – суперумные, но совершенно бесчувственные выродки?
Ну, действительно, откуда бы этим жадным до чужих жизней сплетникам, никогда не видевшим ни одного дзинкотая вживую, знать, что пара вот этих конкретных, искусственно созданных золотоволосых полубогов, таких величаво-холодных во фрагментах теленовостей, ни минуты не могла прожить, сходясь вместе, без взаимных поддразниваний и пикировок разной степени язвительности? Что эта манера поведения – поддел-парировал – не просто естественна для них с рождения, как вдох-выдох, но и обозначает дружескую близость... совершенно как у людей, кстати.
И тем более, как могло кому-то прийти в голову, что, как и людям, трудоголикам-блонди, и созданным-то для работы, тоже иногда хочется в отпуск? Раулю вот хотелось... и, судя по неожиданной просьбе о какой-нибудь эдакой ...неофициальной экскурсии, Ясону – тоже. Наслаждение и лёгкая зависть к обитателям Нэи, которую нейрокорректор во взгляде Первого консула Амои отлично увидел, (большей частью потому, что сам их испытывал, с этого же места, то есть крыльца, не сходя), тоже прямо-таки вопили о желании хоть чуть-чуть отдохнуть... или хотя бы расслабиться. Однако такого понятия, как «отпуск» не существовало в жизни, а значит, и в лексиконе элитаров, считалось, что достаточным отдыхом служит смена деятельности и обстановки. Пожалуй, сейчас и стоило использовать именно этот принцип, – оглядывая пустынный холл посольства, оформленный в местном стиле минимализма интерьеров, Ам прикидывал, как здорово было бы прогуливаться в видимом через раздвинутые окна парке напротив, восхитительно свежем и душистом после дождя, например, обсуждая, с чего вдруг вообще возникли столь некультурные «культурные разногласия», потребовавшие присутствия аж двух первых лиц амойского государства. На ходу искоса взглянув на самое первое «лицо», Советник, привычно спрятав улыбку, на сей раз шаловливую, допустил мысль, что это могла быть прогулка только вдвоём, и сказал с интонацией самой непринужденной:
Да, Веньян, мы с господином Первым консулом, как только переоденемся в сухое, с удовольствием осмотрим, скажем… эээ… что у вас там – арборетрум?.. дендрарий?.. Здешнее внимание к сохранению здоровой экологии и созданию рекреационных зон заслуживают всяческого внимания и пристального изучения. Вы согласны, господин Минк? – задор и озорство школяра на каникулах прятались на самом дне зелёных глаз. – Составите мне компанию? А если Веньян выделит нам пару зонтов, мы вполне справимся без сопровождения экскурсовода, я полагаю.

Отредактировано Рауль Ам (2016-03-23 15:48:59)

+3

8

Кратенькую речь Второго, посвященную сохранению местной флоры и фауны, Первый выслушал, чуть склонив набок голову и сцепив в замок опущенные руки. Его вид был донельзя похож на вид преподавателя, который понимает, что студент пытается пудрить ему мозги, но не мешает, наслаждаясь виртуозностью юного мошенника.
Это было весело и забавно. Но в то же время, где-то даже грустно. Они не могли, как обычные люди, просто сказать друг другу: «Пойдем погуляем в парке». Казалось бы, что такого? Но ведь они блонди, им не должны быть свойственны подобные порывы. Только рациональное мышление, только просчитанные поступки, мысли, слова... Но, увы, они были все же не свободны в полной мере от человеческой составляющей. Эта часть натуры упрямо лезла наружу, ощутив неожиданное дыхание свободы. Они лишь пробовали ее на вкус, лишь начинали осознавать, что это такое: свобода действовать, думать, говорить, свобода чувствовать. То, что веками хранилось под спудом, безжалостно зажатое в рамки, все больше раскрывалось, и ему становилось тесно в привычных границах этикета, расписанного, регламентированного до безумного фанатизма. Да, они приехали работать, но кто может им помешать выделить немного времени и для себя? Никто, кроме них самих. Теперь никто. И все-таки они все еще боятся выпускать на волю свои желания, лишь робко подглядывая, как это делают другие.
Глядя на Рауля, на его засветившиеся глаза, на улыбку, ставшую вдруг искренней по-настоящему, напрочь растеряв все напускное, Ясон вдруг подумал, что они точно проведут на Нэе чуть больше времени, чем собирались изначально. И это лишнее время посвятят отдыху. Попробуют, каково это – отдыхать. Отдыхать, бездельничая, наслаждаясь свободным временем и тратя его бездумно и легко. Минк сомневался, что у них это получится так уж просто, но ведь начинать надо. А вся эта планета располагала к прекрасному, звала отринуть все мирское и погрузиться в совершенно другой мир.
Воспользовавшись тем, что Веньян куда-то вышел, Ясон подошел к Раулю, намотал на палец одну из его золотых прядей, сейчас чуть влажных от дождя, и легонько подергал.
Я думаю, что мы с тобой пошлем куда-нибудь подальше местную экологию, – произнес он, улыбаясь и глядя другу в глаза. – Пусть о ее сохранности заботятся местные, а мы с тобой насладимся ее эстетикой, нагло презрев наши обязанности и посвятив время приятному «ничегонеделанию». Нет, мы, конечно, поможем Веньяну решить его проблемы, чтобы он не подумал, что мир перевернулся, но только быстро. А все остальное время посвятим себе. Побудем хоть немного вдвоем без всех этих проблем, которые постоянно мешаются в наши разговоры. Что скажешь?
Он легко коснулся пальцами щеки Рауля.

+3

9

На Ясона было приятно смотреть. То есть... конечно, он и создан был таким, что смотреть на него было обязательно приятно, независимо от пола, возраста и культурной принадлежности человека, (или потомка земного человечества) обратившего взгляд на Первого консула, но сейчас его совершенная красота перестала быть ледяной, стала живой, одухотворённой, слегка лукавой даже – уж Второму ли консулу этого не заметить? От этого тёплое веселье ещё ощутимее лизнуло сердце Рауля, и он перестал прятать улыбку – свободную и хитрющую. Зелёные глаза блестели уже нескрываемой насмешкой, господин Ам знал, что и Минк читает старинного... да вечного, практически, друга так же легко, однако сохранял привычную величавую неподвижность ледяного столба, пока глава Синдиката походил к нему. Так, на всякий случай – как-никак, привычка помнить не только об этикетных нормах родного мира, но и о следящих устройствах, которых, коли уж это посольство, как и все остальные, территория Амои, здесь было далеко не одно, никуда не делась… трудно забыть то, что практически прошито в мироощущение, чему учился много жизней подряд. Поэтому, когда подошедший вплотную Ясон начал наматывать на палец влажный, тёмно-золотой раулев локон, главный нейрокорректор на чистых инстинктах предостерегающе придержал его руку – осторожнее, ты выдаёшь себя... нас обоих, потом опомнился сам, с усмешкой виновато качнул головой – что это я?.. – и слегка сжав пальцы уже в жесте благодарности и приязни, сказал так же негромко:
К рагонам экологию вообще – и нэйскую, и нашу. Слышать о ней не хочу в ближайшие дни. Вот прямо сейчас пойдём презревать обязанности, а? Да, как можно более нагло, я согласен даже вызывающе. А помогать Веньяну можно и завтра – это, правда, надо, не ломать же мне эксперимент, я этого бедолагу лично корректировал. Но потом, потом. Сегодня у нас в программе дождь, парк и... о! – глаза блонди номер два блеснули торжеством и счастьем научного открытия: – Потому что сегодня у нас день адаптации к климату, вот точно.
Взгляд главного генетика блестел смехом из-под ресниц, опущенных от удовольствия, которое разливалось по телу от прикосновения ясоновых пальцев – оба консула прекрасно знали, что климатическая, равно как и всякая другая, адаптация на любом новом месте пребывания нужна высшим элитам, как рыбе зонтик.
Но нам зонты нужны? – Рауль отзеркалил позу Первого, чуть наклоняя голову набок. – Или так помокнем? А после парка можно к морю слетать. Морской воздух очень бодрит, и уж о полезности купаний я вообще молчу.

Отредактировано Рауль Ам (2016-05-27 23:11:05)

+3

10

Да, – Минк с умным видом покивал головой, – здешний климат просто требует адаптации. Иначе мы просто не выживем.
Не сдержался и тихо рассмеялся.
Дождь уже заканчивается, – сказал он. – Так что зонты уже не нужны. И даже если снова начнется дождь, думаю, мы не растаем. Да и защита всегда с собой на случай совсем уж мощного ливня.
На лбу Рауля еще оставались капли дождя, и Ясон вытер их рукой, проведя большим пальцем по безупречной золотистой брови Второго. Посмотрел в зеленые глаза Рауля, любуясь их веселым блеском, золотыми искрами в изумрудной глубине. Ему нравилось видеть, как улыбается Рауль: открыто и ясно, без опостылевшей выверенности светских улыбок, больше похожих на заученные гримасы. Да гримасами они и были. Как это было здорово, вдруг обнаружить, что твой друг может улыбаться вот так, задорно и лукаво.
Идем.
Не задерживаясь больше ни минуты, Минк подхватил Рауля за руку и увел его в парк.
С ветвей и листьев падали тяжелые капли, деревья словно отряхивались от ливня, расправляя листву. Тучи кое-где разошлись, пропуская первые лучи солнца. Его свет, отражаясь от капель, превратил цветы в ювелирные изделия, искрящиеся всеми цветами радуги. Ароматы растений окутывали двух друзей, заставляя дышать полной грудью, вдыхая влажный и какой-то сладкий воздух. Этот мир был так не похож на Амой... На Амой хорошо работалось. Их мир был функционален до последней детали. А те развлечения, которые предлагались на их родной планете... Да я вас умоляю! Это для туристов там были экзотика и море удовольствий. Для блонди во всех этих забавах простых смертных давно уже не было ничего интересного. Они знали Амой наизусть и он им надоел.
О, Юпитер! Какая кощунственная мысль! – Ясон невольно рассмеялся. Почему-то здесь, в этом чудесном парке, омытом дождем, было легко смеяться. И можно было сделать еще одну приятную вещь, которую очень хотелось сделать. Ясон протянул руку, обнял Рауля за плечи, привлекая поближе, пока они шли по дорожке, усыпанной розовым песком. Мелкие лепестки цветущих деревьев падали на длинные золотистые волосы блонди, придавая им какой-то сказочный вид, словно мифическим эльфам. 
Ты знаешь, что означает «романтический», м? – с улыбкой прошептал Минк другу, почти касаясь губами уха и прижимая его к себе. – Мне кажется, я начинаю понимать.
Большая капля упала с ветки прямо ему на лоб со звонким щелчком. Ясон от неожиданности фыркнул и мотнул головой, стряхивая воду, провел ладонью по лицу.
Ну, вот, оборотная сторона романтики. Чем ближе к природе, тем она ближе к тебе!

+2

11

О, да. Первый консул Амои Ясон Минк, первый ум Амой, разумеется, умел в полной мере не просто отсверкивать, но и воистину блистать такой гранью разума, как ирония. Блонди и адаптация – две вещи несовместные, уж они-то оба это знали, как никто. Хотя, наверное, даже не дзинкотаи и не ксенобиологи – федератские и прочие, уловили бы соль этих шутливых рассуждений. Достаточно было посмотреть на этих золотоволосых полубогов в расцвете сил и вечной молодости, чтобы не усомниться уже более никогда: для них любые превратности самого сурового климата – ну совершеннейшая ерунда и менее всего помеха, хоть арктический мороз, хоть зной экваториальный, что уж говорить о милом и безвредном даже для нэйских детишек весеннем дожде. И защита от него, даже бы если он ещё шёл, нужна была консулам настолько же, как и той самой поговорочной рыбе. Нет, в самом деле, блонди под зонтиками – это попросту комично. Впрочем... Рауль вдруг поймал себя на шаловливой мысли, что в этом мире и такое можно было попробовать, посмотреть самим – как это?.. Как выглядит со стороны – да вот хоть в этом большом зеркале в холле, мимо которого они прошли только что, как ощущается?
Конечно, он покидал Амои сотни, сотни раз, это тоже стало рутиной – бывать в других мирах, и… смотреть на них со стороны, пребывая будто в том самом незримом скафандре силовой защиты, который так отважно убрал недавно Ясон, в коконе из амойского этикета, амойских интересов... амойских долженствований, когда смотреть на всё вокруг себя можно, но влиться в чуждые порядки – ни-ни. Такое получалось давно… когда в последний раз, господин Ам уже и не помнил. Зато ярко, как вчерашнее, горело в памяти воспоминание о той поездке с Ясоном, когда они были еще так юны и бесшабашны в своей первой жизни, что без альпинистского снаряжения полезли на голые скалы кряжа Манту-Хинка, надеясь лишь на свою нечеловеческую силу, ловкость, координацию движений совершенных тел. Таких новых, радостно играющих своей мощью! Тогда, в палящем зное, в ветре достигнутых не с помощью техники, а собственными телесными усилиями вершин они стали частью того диковатого ещё мира, и мир принял их, раскрыл их самих друг другу.

http://s3.uploads.ru/Q7YV5.png

Вот и сейчас всё стало ярким и живым, как тогда – ощущаемым кожей: прикосновение Ясона к лицу, его пальцы в ладони, ветер парка, коснувшийся волос, когда они почти бегом – чтоб не остановили? – вышли во внутренний двор посольства, звонко шлепающие по листьям и на асфальт последние капли, полушутливые объятия и шёпот, такой же ароматный и лукавый, как ветер, играющий розоватыми лепестками.
В самом деле, начинаешь? – почти серьёзно осведомился Рауль, не делая ни малейших попыток отстраниться и снова улыбаясь ясно и радостно, под стать солнцу, что неумолимо раздвигало тучи пологими косыми лучами. – Неужели ледяное совершенство первого блонди подтаяло?..
Впрочем, идеальность блонди номер два тоже оказалась подмоченной этим вечером – этот консул не просто фыркнул, а вообще тихо, но звонко расхохотался, и заявил:
Ну, будем считать, что мы, искусственно созданные,  сегодня долги природе отдаём. – Улыбка главного биотехнолога стала уж совсем весёлой, хотя тон он упорно старался сохранить прохладно-невозмутимым: – Знаешь, у тебя это особенно хорошо получается.
Он отвел ладонь Ясона, развернул её, поднёс уже к своему лицу и слизнул почти стёртую озорную каплю. А потом, перехватив руку Первого консула за запястье, потащил друга в одну из аллей, с одной стороны примыкающей к ограде посольства, сложенной из грубо обработанных плит песчаника с травкой в швах.
Юпитер, как же хорошо! – он снова вздохнул глубоко, до головокружения, остановившись на верхней площадке лестницы с перилами разной степени хлипковатости.  – Право, если бы этой командировки не было, её стоило бы придумать.

http://s7.uploads.ru/KdZU5.jpg

Отредактировано Рауль Ам (2016-10-14 22:38:47)

+2

12

Старт игры.


— Я бы отказался на твоём месте. Если тебе интересно моё мнение. Сколько можно сторожить этих сукиных детей, — а Джозеф, вероятно, сегодня пребывал вне настроения и был особенно щедр на слова. Каждый раз, наблюдая за этим человеком, Данте улавливал всё более сложные к пониманию поведенческие жесты. Бывший государственный служащий, талантливый учёный, которому в своё время было позволено находиться под юрисдикцией синдиката Танагуры, ныне являлся лишь теневой фигурой внутри сложного механизма чёрного рынка и видимо начинал подсознательно всё это ненавидеть. Ну а тридцать с лишним лет назад ему неожиданно вверили заботу об изгнаннике Эоса, который хоть и имел прямое отношение к высшей касте, но почему-то сразу же, после своего рождения лишился всех привилегий. Однако золотые разумы не сочли своего несчастного собрата бесполезным, и нашли ему применение. По всем физическим и интеллектуальным параметром этот оникс был идеальной машиной для убийства.
— Только вот выбирать нам с тобой не приходится, — тяжело выталкивая табачный дым из лёгких, седовласый старик с чёрными глазами, неохотно поглядывал в сторону рослого широкоплечего дзинкотая, находившегося всё это время рядом, — Данте. Мне сказали, что это всего лишь деловая поездка на другую планету. И велели доставить тебя в главный космопорт. Твоя задача — обеспечить безопасность двух элитаров. Больше ничего. Я не думаю, что может произойти что-то внеплановое. Но всё же, постарайся не пострадать. Надоело мне уже латать твои раны. Это знаешь ли, дорогого стоит. Последний раз тебя так отделали, что пришлось вернуть твоё тело в «саркофаг». Мы оба знаем, как ты не любишь этот чёрный ящик с проводами, — и тут Джозеф вновь повеселел. Его настроение менялось с молниеносной скоростью.
Джозеф, — оникс чуть отступил от машины, только теперь позволив механической двери закрыться, — У тебя отвратительная шляпа.
Широкими шагами, направляясь к главному входу в космический порт, Данте расслышал за спиной лишь тяжёлый хриплый смех. Этот шестидесятилетний старик заменил ему некогда весь мир. Только ему было не всё равно, что случится с бродячим псом, только он имел какое-то особенное влияние на отвергнутого сына Юпитера. И, наверное, однажды он бы мог назвать Джозефа своим «отцом».

Сегодня космопорт опустел. По вполне понятным причинам. В дни правительственных выездов уровень безопасности повышался. Туристические и обычные пассажирские рейсы переносились в соседние порты, а главный закрывался и работал в особом штатном режиме. Несомненно, личность Данте на входе тщательно пробили по базам, проверили регистрацию оружия и сделали обыск по личным вещам. Там же ему выдали специальный документ, удостоверяющий его причастность к сегодняшнему запланированному вылету государственных лиц и который для него, вероятно, был уготован заранее. Если подумать, он впервые вот так открыто следовал за представителями элитарного общества. Обычно ему было запрещено появляться вблизи. Все задания всегда проходили через Джозефа, который часто выступал как посредник.
Борт корабля уже давно находился в полной готовности к долгому полёту. Данте расположили во втором отсеке, где находились ещё два представителя безопасности. Завидев оникса, они молчаливо переглянулись между собой, но и только. Он же занял место в конце салона, тут же погрузив своё внимание в информационное поле, созданное перед глазами всего в несколько мгновений маленьким интеллектуальным компьютером Q9. Встроенный в линзу очков искусственный разум по порядку выдавал ониксу информацию о планете Нэя, куда и держали визит государственные лица. Похоже, путешествие обещает быть занимательным. 

***

Столица Нэя встречала гостей с распростёртыми объятиями. От самого корабля, консулов сопровождали приветливыми удивлёнными возгласами. К слову, только теперь Данте узнал, за чью безопасность он нёс ответственность. До этого он располагал лишь информацией касательно пункта назначения. Ясон Минк и Рауль Ам — первые лица синдиката Танагуры. Прежде ониксу не доводилось видеть их настолько близко. Изгнанник и теперь старался следовать позади всей дипломатической вереницы, внимательно наблюдая за происходящим, стараясь не привлекать особого внимания. Когда же подогнали воздушный роскошный кар до посольства, он и вовсе решил ехать отдельным транспортом, имея возможность видеть больше. Джозеф позаботился и об этом. Обычный с виду мотоцикл, имеющий высокий скоростной разгон был ранее вовремя доставлен на борт корабля и успешно выгружен по прибытию.

Чужая планета кардинально отличалась от Амой. Природа пестрила изобилием и красками, среди высотных зданий мелькали и небольшие постройки, привлекающие внимание своей архитектурной задумкой, а воздух, воздух был намного легче и чище. Данте успевал лишь мельком изучать местность, стараясь не отвлекаться лишний раз. Следуя за воздушным каром по автострадам на мотоцикле, он старался зафиксировать при помощи Q9 как можно больше изображений, чтобы поздней иметь хоть какой-нибудь ориентир по городу.
Спустя час консулы прибыли к посольству. Двое охранников всё это время были вместе с ними. Третий же прибыл спустя несколько минут на мотоцикле и припарковался с другой стороны улицы. Данте намеренно дал круг по окружавшей посольство территории. Он запомнил расположение всех запасных выходов из здания и теперь был в относительном покое, молчаливо наблюдая за приветствием между государственными представителями. Лишь когда они все проследовали внутрь, оникс приблизился к главному входу и остался у лестницы внизу.

Ничто не предвещало беды. Кто мог знать, что у кого-то хватит смелости на столь дерзкий поступок? И всё же это событие имело место быть во время визита сыновей Танагуры в столицу Нэя.

Чёрная машина, привлекшая внимание Данте появилась в конце улицы примерно в шесть часов вечера. Шёл тёплый дождь и потому воздух вокруг наполнился лёгкой дымкой, создавая подобие тумана. Обе стороны фасада посольства просматривались пока что относительно хорошо, однако вскоре видимость ухудшилась. И именно в этот момент в переулке с противоположной стороны было замечено постороннее первое движение. Отвлекшись на него, оникс пропустил появление нескольких людей у выточенных сталью ограждений, окружавших государственное здание по левую сторону. Вооруженные лица тут же открыли пальбу по внутреннему двору посольства, и близлежащие улицы наполнились звуками глухих выстрелов.
Выудив револьверы из кобуры, закреплённой чуть выше поясницы, снимая их с предохранителей, Данте двинулся в сторону нападавших, преодолев довольно большое расстояние за несколько мгновений, уложив сразу троих меткими чёткими выстрелами. Другие двое осознав появление службы безопасности, бросились в переулок с противоположной стороны, скрываясь за дымкой дождя. Оникс собрался их преследовать, но тут же явился мишенью той самой чёрной машины, едва оказался посреди дороги. Ему хватило нескольких секунд, чтобы оттолкнуться от земли и, переворачиваясь в прыжке, приземлиться прямо на крышу автомобиля, тем самым заставив его под своим немалым весом, остановиться. Раздался визг тормозов и скрежет железа по асфальту. Из посольства выбежали изумлённые люди, а между тем ещё двое уходили где-то в неизвестном направлении. Ступив тяжело на капот, Данте изничтожил одним ударом руки остатки бронированного стекла. В салоне находился один человек и, кажется, он был в крови, но всё ещё дышал. Удивительно, но почему-то при нападении злоумышленники использовали машину технически устаревшую по всем параметрам. 
«Значит, говоришь, ничего внепланового, да, Джозеф?» — задавая про себя вопрос, оникс поспешил вытащить водителя из салона.

+2