Ai no Kusabi. Дальше действовать будем мы

Объявление



Время: 315 год Эры Юпитер, четырнадцатые сутки после взрыва в Дана-Бан.
Утро-день-вечер-ночь.

Погода: переменная облачность, ветер.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ai no Kusabi. Дальше действовать будем мы » Бесконечная Вселенная » Нги-Унг-Лян, Кши-На, горы Хен-Ер


Нги-Унг-Лян, Кши-На, горы Хен-Ер

Сообщений 31 страница 48 из 48

1

Виды

http://s3.uploads.ru/HNqZC.jpg
http://s6.uploads.ru/oPuYf.jpg
http://s8.uploads.ru/3T1jK.jpg

Отредактировано Ки-А Н-Ур (2016-04-14 23:58:06)

0

31

Были ли они тут час, два или даже три – У-Лон не знал. Признаться – он и не пытался даже примерно прикинуть, сколько они уже бродили по этим комнатам и сколько прошатаются тут еще. А уж сколько они находились здесь до пробуждения – и думать было страшно. Ки-А говорил что-то о том, что столкнулся с опасностью где-то в районе полудня, но юный Ши-А не питал особой надежды, что сейчас на улице и вовсе стоит хотя бы та же луна, которая и провожала его в дорогу. Думать о том, что будет с матерью, когда она поймет все сама, если даже отец не раскроет ей содержания записки, У-Лону было больно: К-На плакала почти целый следующий день после отъезда Я-Гё, ибо поняла, что сын не пришел навестить ее сегодня потому, что отлеживался у себя после драки с братом. И что будет с женщиной, когда она поймет по лицу старика Он-Ро, что нечего даже хоронить, ибо сын погиб неведомо где, неведомо как…
Услышав слова своего товарища и сдержанно кивнув в ответ на них, надавив на ручку двери локтем и слегка приоткрыв ее, кузнец просунул в щель руку, потянувшись в сторону дощечки на стене, одним прикосновением к сенсорному экрану на которой он зажег свет. Мутнеющим взглядом, тут же резко вскочив на порог и плечом отворив дверь полностью, У-Лон изучал представшее перед ним помещение на предмет опасности. Лук был у него в руках, и он был готов в любую секунду пустить стрелу. Помещение, в котором не было видно и миллиметра голой стены, было по самый потолок забито полками, шкафами, ящиками, свертками, даже какими-то мешками и крючками, на которых висели самые разнообразные предметы. Сразу рассмотреть все у У-Лона, увы, не хватило сил:
Чувствуя, как муть в глазах приобретает силу влажного тумана, искажая все с той же силой, с какой это можно заметить при взгляде на мир сквозь стеклянную емкость с водой, Юноша, ослабляя натяжение тетивы, привалился плечом к косяку прохода, расслабляясь до такой степени, что всего через пару секунд с тихим шорохом уронил подбородок себе на грудь. Все это время У-Лона и так заставляла держаться на ногах какая-то неведомая сила, конечностями итак словно управлял какой-то невидимый кукловод. И, хотя Юноша понимал, что все время с момента попадания сюда он был погружен в сон, все же телом юный Ши-А ощущал такую тяжесть и усталость, будто все те дни, что он провел в горах, у него не было возможности даже где-то присесть, чтобы просто перевести дух – не то что прилечь и отдохнуть. Не только голова отказывалась правильно работать, но еще и тело болезненно ныло и ослабевало, контроль над ним уходил у Меди из рук, словно вода сквозь пальцы. Веществу, которым их обоих с Ки-А накачивали все это время, еще нужно было время, чтобы раствориться и покинуть их тела, однако У-Лон пробыл в плену прозрачной кишки, как пиявка присосавшейся к его венам, немного дольше аристократа. И, несмотря на всю его волю и выдержку, на его здоровье и силу, Юноша переживал сейчас не лучшее время. Вплоть до того, что его начала через минуту мучить тошнота, однако даже сплюнуть пустому желудку, к счастью, было нечем.
За своей спиной в комнате напротив У-Лон слышал шелест возни, поскрипывание дверок кухонных шкафчиков и быстрые шаги своего брата по несчастью. Он оглянулся. Странный приступ слабости уже понемногу отпустил зрение кузнеца, однако от своего товарища он заметил лишь спину – тот что-то увлеченно высматривал в огромном железном шкафу и, судя по его действиям и движениям, чувствовал он себя вполне хорошо, чем вызывал белую зависть у все еще стоявшего у косяка Юноши У-Лона, который нашел в себе силы, чтобы улыбнуться приятелю, пока тот не видит. В какой-то момент Ша-А даже пожалел, что не рассказал ему о себе немного побольше, но тут же успокоил себя мыслью, что на это сейчас нет времени. И пообещал себе, что подумает об этом немного позже, когда и если они выберутся отсюда.
«В конце концов, думаю, даже мой добрый Сун-Сун поднимет меня на смех и порвет нашу дружбу, если я все это ему расскажу… Что уж говорить о тебе – даже при наличии самой преданной прислуги, вряд ли ты найдешь, с кем обо всем этом поговорить, м-м?», — спрашивал своего приятеля в мыслях У-Лон, прекрасно, впрочем, понимая, что Сун-Сун его не бросит, а новый приятель за проявленное в начале знакомства невежество скорее всего постарается поскорее забыть. Жаль было думать об этом, но, улыбаясь, Ши-А постарался взять себя в руки.
И у него это получилось. Даже тошноту удалось засадить куда поглубже, проглотив глоток воздуха и стиснув зубы. Вешая лук за тетиву на плечо и убирая стрелу обратно в колчан, проверив ладонью дела у спящего под одеждой на груди хокра, У-Лон выставил в сторону одну руку и дальнейшее свое передвижение вдоль левой стены продолжил уже, опираясь на широкую полку огромного, во всю стену, шкафа из металлических перекладин. Поглядывая на полки перед собой, внизу и сверху, У-Лон отмечал про себя, что пленившие их с Ки-А великаны отличаются большой любовью к собиранию разного рода вещей и устраиванию из них художественного бардака. Пусть все было сложено довольно аккуратно, все же даже элементарное чрезмерное разнообразие вещей и объектов заставляло взгляд кшинасца разбегаться. Однако среди множества ящичков, коробочек и мешочков первым, что привлекло внимание юноши, оказался раскрытый чемоданчик с инструментами. На одной его половинке, в мягких (вырезанных в поролоне) формочках, лежало весьма аккуратно несколько предметов, напоминающих обыкновенное шило или зубило для резьбы, но на кончике почему-то принимая форму обрезанной лопатки или и вовсе четырехгранной головки-острия. Увидев хоть что-то, отдаленно напоминающее почти родные предметы для работы с металлом, У-Лон мгновенно присел на колени перед нижней полкой, чтобы все хорошенько рассмотреть. Любопытство его тоже не покидало, и странной формы и назначения предметы, оказавшиеся у него в руках, вызывали жуткий интерес. Рукоятки у этих «зубил» или «лопаточек» были выполнены из неизвестного, но хорошо сидящего в руке материала, однако абсолютный восторг у кузнеца вызвал тот факт, что винтообразные гвоздики, на шапочках которых имелись разной формы углубления, подходили к наконечникам этих инструментов идеально. Конечно, все разнообразие гвоздей, которые были весьма педантично рассортированы в отсеках на другой половине чемоданчика, забрать и без того несший немало тяжестей У-Лон не мог, но вместе с вожделенными отвертками он стащил из каждого отсека как минимум по паре шурупов – остальное, при необходимости, он выкует сам, нужны только образцы. Был в этом чемоданчике так же и компактный клиновидный шуруповерт с насадками, но одно только присутствие на нем кнопок заставило кузнеца обойти его даже взглядом стороной – нет, кнопок на сегодня с него явно было достаточно.
Поднявшись с колен и опустив свои трофеи на дно сумки, отправив горсть шурупов в один из карманов бандольера, У-Лон продолжил исследовать шкаф дальше, уже догадавшись, что это помещение является складом. На средней полке, уже ближе к дальней стене его внимание на себя обратила раскрытая коробка, лежавшая на боку. В ней аккуратно были уложены, словно книжки, прижатые друг к другу белые коробки. Кузнец протянул руку к одной из них и вытащил, в итоге, на свет божий не очень большую, размером с учетную книжку, сумку, на одной стороне которой был нарисован большой зеленый крест. Мягкая, плотная, но не пахнущая настоящей кожей, она явно содержала что-то у себя внутри, и У-Лон решил попробовать открыть ее. Он потянул за попавшуюся ему на глаза белую ленту сбоку сумки, однако прикрепленная к ней железка лишь лязгнула и секунду спустя юноша дернулся, испугавшись, что роняет странную вещицу на пол. Но та, как оказалась, лишь повисла в воздухе, удерживаемая от падения странным ремешком – Раскаленный уже не сомневался, что держит в руках сумку. Чтобы открыть ее, пришлось немного повозиться, однако найдя странного вида застежку и потянув ее в сторону, вдоль специально сделанной для нее зубчатой дорожки, У-Лон, наконец, добрался до содержимого странной сумы, откинув крышечку вверх, как у сундучка. Вид разнообразных склянок его, откровенно говоря, даже немного расстроил, ибо в окружении всего того же самого они с Ки-А очнулись в первой комнате. Однако наличие бандажей, бинтов и разнообразных накладок, явно применяющихся для обработки открытых ран, юного Ши-А очень порадовало. Кое-как закрыв сумку, сдвинув застежку в обратном направлении, Юноша тут же перебросил ремешок через плечо. Сумочка была не очень тяжелой, так что У-Лон остался уверен: забрать эту находку с собой трудов ему не составит. Еще бы! Это ведь была самая обычная дорожная аптечка!
На шкафу больше ничего его внимания уже не привлекало, хотя ему даже попался на глаза огромный черный цилиндр со стеклянным донышком и ручкой. Это тоже был фонарик, как и тот, что нашел Ки-А на кухне, но только побольше.
У дальней стены, находившейся напротив двери, к стене прижималась большая железная бочка, опрокинутая на бок. Цилиндрической формы, с боку она была усыпана разнообразными лампочками, кнопочками и светящимися прямоугольниками, в то время как с обеих ее сторон в разные концы тянулись длинные, разной толщины хвосты, то оплетенные лентами, то выглядящие, как черные, синие или красные шнурки или даже кишки, через которые все это время, бродя по комнате, кузнецу то и дело приходилось переступать. У-Лон даже поморщился при взгляде на… ни то странный объект, ни то странного зверя, но не стал подходить к нему близко и уж тем более трогать. Если уж такая маленькая коробочка с кнопками натворила дел, то что будет, если тронуть эту большую? Не то что бы У-Лон боялся, просто ему не хотелось навлечь на их с Ки-А головы еще больше бед. Им и так приходилось нелегко, а если хозяева еще и решат все-таки сюда нагрянуть в самый неудачный момент – У-Лон не мог ручаться, что его состояние позволит ему хотя бы сделать вид, что он является хорошим братом по оружию для Ки-А.
Правая стена почти вся была заставлена обычными ящиками, помимо которых к стене так же были прижаты разнообразного размера… клетки? Клетки для животных? Шанса найти здесь То-То абсолютно никакого не было, ибо даже самая большая клетка была маловата для такой крупной собаки, однако даже при взгляде на пустые клетки, между прутьями которых с трудом можно было просунуть даже мизинец, тем более нгиунглянца, У-Лону стало не по себе.
«И до чего же нужно быть жестокими, чтобы держать птиц или кого-то еще в таких маленьких клетках, в которых дышать-то трудно, не то что небо видеть…» — подумал Младший Молот, развлекавшийся в детстве с другими мальчишками, в том числе и отпрысками знатных семей, ловлей маленьких лесных птичек. Пойманных пташек, конечно, транспортировали в глухих корзинках, дно которых было устлано мягким тряпьем или травкой, но дома их всегда отпускали в большие, просторные клетки, сделанные из дерева или металла, и прутики которых ни в коем случае не мешали созерцать дивных птичек, ненавязчиво удерживая их, впрочем, внутри. И пташкам там отнюдь неплохо жилось, особенно если клетку ежедневно выносили в сад, если их хорошо кормили и вовремя меняли воду, чистили клетку, просовывали меж прутьев веточки, чтобы можно было сидеть, вешали бубенчики и колокольчики, чтобы было не скучно и с чем поиграть. У-Лон ведь не знал, что смотрит на обычную клетку, в которой содержат животных в лаборатории на время исследований. В этом случае о животном думают ограниченно, что уж говорить про эстетику…
Юный Н-Ур возник на пороге комнаты, в которой возился У-Лон, в тот момент, когда последний уже полностью скрылся в ворохе тканей, копаясь в висящем на прибитой к стене вешалке с многочисленными крючками тряпье. Однако товарища, даже под плотным слоем висящей одежды, кузнец услышал, и признаки своего присутствия и жизни подал незамедлительно:
Здесь я, на месте, — ответил он с некоторой улыбкой в голосе, чтобы у друга не возникло сомнений – он слышит именно того, кого ожидает слышать. Отчего-то хотелось думать, что между ними обоими установилась какая-то негласная, но хорошо регламентированная связь.
Буквально через несколько секунд Ши-А показался и сам, высунув из-за пышных и тяжелых «занавесок» сначала голову, а затем выйдя из-за них целиком. Через локоть левой руки у него был переброшен лоскут ткани, длинный, даже слегка волочившийся по полу.
Я тоже никого здесь не нашел. Но погляди, что мне попалось, — сверив юношу теплым и даже слегка веселым взглядом, У-Лон взял лоскут ткани у себя с локтя в обе ладони и развернул, чтобы показать находку Князю: огромный камуфляжный плащ с капюшоном. Весь покрытый разного оттенка зелеными пятнами, несмотря на свой размер – вполне себе легкий, плащ представлял из себя любопытнейшую находку.
Смешно же будет выглядеть такой здоровый великан, крадущейся по лесному настилу под таким плащом. Даже неуклюжий и слепой сведолесье, я думаю, лопнул бы со смеху, не то что белки. А если охотник будет поменьше – что думаешь? — У-Лон сохранял мягкое, спокойное лицо, но искорки в глазах и улыбку в голосе он даже не старался скрыть. Тайно он надеялся, что даже и не выглядящая шуткой фраза заставит приятеля хоть немного улыбнуться. Да, они были в тяжелом положении, но это было все, чего сейчас хотелось У-Лону: даже несмотря на то, что их едва не загубил гигантский демон, даже не сумевший пролезть в свое окно, все же хотелось улыбнуться – назло всем проблемам, в лицо назойливой угрозе смерти. Или чего-то неизвестного, еще хуже, чем гибель. Назло угрозе потерять друг друга, страшнее которой, при ощущении, что весь мир сузился до величины тех пары шагов между ними, которые их сейчас разделяли, нет, наверное, ничего.

Отредактировано У-Лон Ши-А (2016-05-26 12:39:48)

+2

32

Не обнаружив визуально в первый момент товарища в комнате, князь слегка растерялся. Будь он менее выдержанным, у него бы даже возникла легкая паника.
- Куда он делся? Я же прислушивался и ничего подозрительного не слышал...
Молодой Н-Ур действительно тщательно прислушивался к происходящему в соседнем помещении все время, пока обследовал то, в котором находился сам. Хотя по внешнему виду это могло быть и незаметно. Ки-А вообще был приучен мало показывать и больше делать.
Сколько они уже находились тут - два, три часа? Больше? И это только с момента пробуждения... А до этого? Да, Юноше представлялось, что времени с момента его падения с Хора и до момента, когда он открыл глаза в этой странной комнате, прошло всего ничего, но умом он понимал, что на самом деле это все может быть далеко не так... В этом загадочном и каком-то нереальном месте без окон и с непонятными дверями даже время, казалось, замедлялось... А ведь окон здесь действительно не было... что бы это могло значить? Все тут вокруг было необъяснимо и пугающе и единственным привычным объектом рядом оказался этот скрытный и упрямый кшинасец, который поначалу вызывал даже легкое раздражение, но сейчас, пропав из поля зрения, уже вызвал мгновенное и до боли острое чувство... утраты?..  Как будто от князя отрезали часть его собственной плоти... Что за связи, что за нити протянулись между ними за столь короткое время? Разве так бывает?
Мысли эти пронеслись в мозгу Ки-А за то первое мгновение, что он, не слыша ответа, и тем более не видя знакомого уже силуэта, напряженно шарил глазами по комнате.
Но уже в следующее мгновение откуда-то из глубин помещения раздался знакомый, хоть и немного приглушенный, голос, довольно большая куча висевшего у стены тряпья зашевелилась и из нее показался У-Лон, слегка улыбающийся и тащивший за собой что-то большое и пестрое.
Князь испытал мгновенное и неожиданное облегчение, увидев его, и неосознанно улыбнулся. В памяти возник образ любимого и до жути шкодливого кота Мика, который, тем не менее, весьма ловко вытаскивал из стогов сена зазевавшихся полевых куропаток… Ну вот как У-Лон сейчас свою находку…и с такими же озорными искорками в глазах!
- Что это, плащ? – так же легко и свободно поинтересовался Ки-А, вдруг ощутив какое-то странное состояние, будто и нет вокруг всех этих необъяснимых и даже угрожающих проблем, а он просто беседует со знакомым, встреченным на ярмарке в Столице.
- Интересно… - князь заинтересованно разглядывал находку, вдруг осознав, что в одеянии такой раскраски человек в лесу и правда будет почти незаметен.
- Не знаю, будут ли смеяться белки, но врага под такой накидкой заметить будет очень сложно… - Н-Ур пощупал ткань плаща рукой, - Необычная… но легкая и прочная… - в мозгу военного сразу нарисовалась картина, как передовой отряд кшинасской армии пробирается по лесу в таких плащах – и нападает на противника совершенно неожиданно, обнаруженный лишь в самый последний момент. Нет, идея плащей с маскировкой военным, конечно, была известна и разведчики пользовались чем-то похожим, но … какой необычный рисунок, не говоря уже про ткань…
Князь перевернул полу одеяния и обнаружил, что с изнанки этот плащ разукрашен уже немного по-другому, в серых тонах, как будто под цвет камня…
…Серая тень, отделившаяся от скалы и поднимающая на него руку… И темнота потом…
Н-Ур тряхнул головой, прогоняя видение и серьезно посмотрел на У-Лона, показывая на изнанку плаща:
- А вот в таком виде они смогли приблизиться ко мне незаметно почти вплотную… Но вот что странно – неужели демонам нужна какая-то тряпка, чтобы скрыть свое присутствие?
Ки-А замолчал, сам запутавшись в собственной мысли и не желая пока размышлять над этим дальше, потому что в данный конкретный момент у них все же были проблемы поважнее.
- Давай пробовать выбираться отсюда, У-Лон… А этот плащ стоит прихватить с собой, он весьма интересен. Я помогу тебе его нести.
Молодой Н-Ур сказал это не просто так – он уже успел окинуть взглядом кузнеца, заметить появление еще одной, необычной, сумки и осознать, что любопытный товарищ нагружен уже сверх всякой меры. Но не бросать же его в беде, да и вещи действительно интересные… Выбраться бы только еще отсюда…
Ки-А молча взял плащ из рук У-Лона, ловко свернул его в небольшую и тугую «колбаску», пошарил в кармане куртки, выудил оттуда кусок тонкой, но прочной веревки и обвязал ею получившийся тючок. Который и примотал оставшимся концом весьма надежно к ремню своей плечевой сумки, сместив его назад, чтобы не мешался.
- Пойдем, У-Лон, - князь сделал пару шагов из комнаты и остановился в торце коридора, уперевшись в него взглядом.
- Тут просто обязан быть выход… Другого пути нет.

+2

33

И чьей только было все это забавой? Что за дурной дух, которому наскучил бич вечной жизни, устроил этот бесцветный карнавал? Что за глупая шутка, что за игра совпадений? Даже если предположить, что духов не существует, то что тогда за мерзопакостная тварь игралась сейчас с сознанием У-Лона?
Увидев улыбку на губах своего приятеля, кузнец вдруг почувствовал, что теряет всякое осознание реальности. Ему показалось, что все это – неправда. Что его товарищ – это всего лишь плод его собственного воображения, побитого, больного, пойманного в эту железную коробку. Или, может, все еще хуже? У-Лон предположил, что, вероятно, он все еще лежит на том подобие лежанки, с которого поднялся, но только уже мертвый. И что теперь лишь его душа бесцельно бродит здесь по комнатам, как призрак, не зная, куда деваться. И стоящий перед ним товарищ, славный Ки-А – это всего лишь удобовоспринимаемая оболочка, которую принял дух-покровитель, приставленный Небесами к Юноше с рождения, или дух-проводник, присланный сюда, чтобы сопроводить заблудшую душу в Обитель Цветов и Молний.
А вот в таком виде они смогли приблизиться ко мне незаметно почти вплотную… Но вот что странно – неужели демонам нужна какая-то тряпка, чтобы скрыть свое присутствие?
Понятия не имею… — Произнес У-Лон все тем же звонким, но потухшим голосом, в котором той улыбки, что звучала всего несколько секунд ранее, будто бы и не было вовсе. «Для меня все перемешалось… Демонам – не нужна, но великанам… Или великанам не…»
Искорки в глазах У-Лона постепенно, но верно потухли, едва стоило ему подумать обо всем об этом. Сам же Ки-А, стоявший напротив, стал для кузнеца словно невидимым, ибо тот смотрел сквозь него. И даже когда Князь забрал из рук Ши-А плащ – тот почти никак не отреагировал на это, лишь медленно опустив вдоль тела руки.
Ну, в самом деле, как возможно такое? Это же до смешного нереально! Маленький хокр, пробравшийся в наглухо закрытую металлическую коробку – это звучит просто невозможно, совершенно абсурдно! Еще и самостоятельно догадавшийся прокусить именно нужную, прозрачную кишку, чтобы освободить людей… Это безумие, бред сумасшедшего.
За последующими действиями молодого князя кузнец проследил безучастно, почти даже не глядя на него, а уставившись куда-то сквозь его фигуру. Возможно, все происходившее у него в голове сейчас было виной все того же вещества, ходившего у него по венам и в которое, если подумать, наверняка было подмешано что-то, сильно подавляющее агрессию и вызывавшее, наоборот, чувство страха, оцепенение, глубочайший ступор. Проще говоря, транквилизатор, ответственный за слабость тела и размытость мыслей, резкую смену настроения… Ибо, в противном случае, это всего лишь беспокоится сердце журавля в груди у Юноши.
Пойдем, У-Лон, — бодро поторапливал княжеский сын.
Ки-А… — волочась следом за ним, и словно держась лишь за тонкую ниточку, почти шепнул у него за спиной кузнец. Но юный Н-Ур словно не заметил, выходя в коридор и останавливаясь у стены.
Тут просто обязан быть выход… Другого пути нет, — не унимался юный Князь.
В ответ на что У-Лон обратился к товарищу немного громче. Его мучила, почти выжигала изнутри леденящая душу пустота, с которой он отчаянно пытался, но не мог сейчас справиться один. Он хотел получить ответ на интересующий его вопрос, и никто, кроме… реального или мнимого приятеля не мог сейчас здесь на него ответить.
Ки-А, — немного громче, но все таким же тусклым голосом окликнул Юношу кузнец, вышедший из комнаты, где они оба только что были, быстро, но упирая в стену ладонь и лишь благодаря этому, кажется, держась на ногах. Ши-А не спешил ничего пока говорить – кажется, он был озабочен тем, чтобы подобрать соответствующие слова, чтобы приятель понял его, но при этом не счел сумасшедшим. Как же спросить его об этом?..
Скажи, Ки-А… — пробуя начать осторожнее, подходя все так же, вдоль стены, к замеченной совсем рядом странной дощечке или панели, весьма похожей на ту, какая была в первой комнате, У-Лон остановился, прижав руку к стене до самого локтя и, нависнув над панелью, уткнулся в нее лбом. На уже знакомые символы, подсвечивающиеся на черной дощечке, в следующую минуту У-Лон положил пальцы.
А реальны ли мы с тобой? — раздался в тишине вопрос, разрывавший все это время У-Лону голову. Никакого ответа на прикосновение к сенсорной панели от стены не последовало, но лишь поначалу. Впрочем, даже когда стена, подобно тому, как это было в первой комнате, задрожала и загудела, У-Лон не отреагировал на это, замерев в той же позе, в какой и был, прижавшись только к руке теперь закрытыми глазами.

+2

34

Очень часто сознанием человека завладевает одна навязчивая идея - и тогда он перестает замечать все вокруг и реагировать на происходящее, с маниакальным упорством двигаясь только к своей собственной цели. В теории Ки-А это прекрасно знал, а вот то, что такое с ним и на практике изволило приключится, понял далеко не сразу, а только уперевшись взглядом в стену в поисках выхода.
- Оэээ... Мудрая Княгиня Ночи! А что это у нас с У-Лоном то происходит?
До князя медленно стало доходить, что последние несколько минут тот и говорил, и двигался как-то не так, как-то... бесцветно, что ли. А он сам, чурбан бесчувственный, увлеченный своей идеей поскорее выбраться отсюда, на это и внимания не обратил!
Слегка похолодев, ибо сразу же вспомнилась и другая истина, про беду, не терпящую ходить в одиночку, молодой Н-Ур медленно повернул голову навстречу кузнецу, как-то механически выходившему из комнаты, да еще и держась рукой за стену.
- Хооок... славный ты мой юноша, держись... Нам уходить отсюда надо, а не лазареты тут разводить...- князь замер, пытаясь понять, что происходит с товарищем.
- Ки-А...
- Да тут я, тут...
- Скажи, Ки-А...
- Да что угодно скажу, только бы понять, что с тобой... - молодой Н-Ур внимательно наблюдал, как уткнувшийся лбом в стену кузнец почти механически положил пальцы на знакомую дощечку у предполагаемой двери.
- Так... Сознание в норме... Он помнит, что нам надо отсюда выбраться... и соображает, как...
- А реальны ли мы с тобой?
- Вот те раз... Что-то у меня нет желания открывать тут вторую Государеву Академию и беседовать на отвлеченные темы... Реальность-то как раз к этому и не располагает... Неужели он так реагирует на ту гадость, которой нас накачали? Мне, конечно, тоже не по себе немного, но это пустяки… Значит, он находился тут дольше меня, это очевидно.
Ки-А даже вполне обыденно воспринял начавшую открываться дверь. А вот кузнец, похоже, от стены отлепляться и не думал, и с этим надо было что-то делать.
Н-Ур, конечно, уже прикинул, что в самом крайнем случае он может потащить его на себе… но не очень долго – князь все же был реалистом. Да и потом – куда тащить? И сколько?
Юноша с тревогой вглядывался в расширяющуюся щель выхода, нутром чувствуя, что мытарства их еще не кончились – не возникало у него ощущения, что дверь эта открывается на улицу… И точно! За открывшейся дверью обнаружилось еще одно, совсем небольшое и пустое помещение, на противоположной стене которого была уже явно обозначена еще одна дверь.

выходной шлюз

http://sh.uploads.ru/bC8ct.jpg

- Да раздери их всех на мелкие кусочки, этих демонов! – выругался князь, - Что им, одной двери мало?
Он шагнул к кузнецу, осторожно положил ему руки на плечи и мягко развернул его к себе лицом, плотно прижав спиной к стене и твердо удерживая пока в этом положении.
- У-Лон, посмотри на меня, - Ки-А старался прочно поймать ускользающий пока взгляд товарища, в какой-то момент вдруг отметив, какие зеленые у него глаза, - У-Лон...
Князь покрепче сжал его плечи, даже начав их слегка массировать, надеясь, что это движение дойдет сквозь куртку и кольчугу до сознания кузнеца и поможет тому как-то сконцентрироваться.
- У-Лон, мы  с тобой более чем реальны, поверь мне. Какое-то зелье просто замутило твой разум, но это пройдет...
- Очень надеюсь, что пройдет… и, кстати, о зелье...
- У-Лон, - Ки-А специально твердил имя товарища, зная, что оно первое способно пробиться сквозь пелену тумана, обволакивающую сейчас его сознание, - тебя ждет лекарь Лун-Ли, ты должен торопиться.
Последнее, конечно, было чистой выдумкой князя, хоть и основанной на некоторой логике, но вдруг сработает? Он вспомнил, что в его фляге осталось еще пара глотков воды, достал ее одной рукой, выдернул зубами пробку, бросив ее болтаться на предусмотрительно привязанной к ней тонкой бечевке, и поднес горлышко к губам кузнеца.
- У-Лон, выпей воды, - Ки-А методично пытался достучаться до товарища, - выпей хоть немного, это тебе поможет.
Н-Ур, конечно, имел некоторые начальные познания в лекарском деле, военному это ведь даже жизненно необходимо, но он абсолютно не представлял, чем их здесь опоили... И как с этим бороться.

Отредактировано Ки-А Н-Ур (2016-05-27 13:00:19)

+1

35

О том, что за этой дверью неба видно не будет, У-Лон будто знал наперед и совершенно в этом не сомневался. Эта мысль не огорчала его, не расстраивала – она, кажется, вообще никак на него не влияла, поскольку все эти несколько минут ему и без того казалось, что этот коридор и самые разнообразные двери вокруг будут нескончаемыми. Единственным, что доставляло ему большую досаду, являлся тот факт, что после короткого облегчения, наступившего вслед за первым приступом, У-Лон почувствовал ту же слабину в теле уже сейчас. Мысленно он уже начал корить себя за тот вопрос, коим озадачил приятеля, ибо сам вспомнил, как еще в самом начале их знакомства сказал, что, будь бы они нереальны и вовсе мертвы – никому из них не было бы так не по себе. Боль – это инструмент материального тела, естественный, природный язык тела, с помощью которого оно общается с разумом, об этом твердят все анатомы и лекари! И отсутствие боли, даже самой маленькой, незначительной, означает лишь одно – ты мертв. Совершенно точно юного Ши-А одурманила эта дрянь, коей он был здорово накачан.
У-Лон, мы  с тобой более чем реальны, поверь мне. Какое-то зелье просто замутило твой разум, но это пройдет...
Да, да-да… — Вслушиваясь в голос товарища, который до слуха доходил очень долго и глухо, будто из-под воды, Ши-А ощущал себя более чем странно, поскольку при в одночасье поплохевшем слухе видел он своего друга вполне четко. И даже его руки у себя на плечах ощущал ясно, пусть и словно немного запоздало. Медленно поднимая левую руку и прижимая ладонь к занывшей правой надбровной дуге, глядя на товарища одним, все еще мутным глазом, в котором, кажется, тонул, а не отражался свет, У-Лон вдруг поймал себя на том, что не может отвести взгляда от очей Ки-А. У кузнеца сложилось ощущение, что такого голубого цвета он еще никогда не видел. В голове сразу всплыли сравнения с бирюзой, с лазуритом, с небом, с голубым шелком, даже с голубой глазурью, использовавшейся в декоративной отделке мечей – но нет, ничего, что могло бы сравниться по своей глубине и силе со взором Ки-А, У-Лон найти у себя на памяти не смог. А еще... он лишь сейчас заметил… эта родинка… меж бровей, прямо над переносицей…
У-Лон, тебя ждет лекарь Лун-Ли, ты должен торопиться.
Пока слова доходили до кузнеца, Ки-А засуетился, и, наконец, уловив суть его слов, Медь подумал, что, как ни странно, но друг говорит дело.
Лекарь Лун-Ли действительно ждал его в Столице. Последний раз пребывая в доме целителя, У-Лон успел послушать небольшую историю о том, что этот настой попал к лекарю в руки еще от его собственного прадеда, который сам ходил за лечебными кореньями в горы будучи еще юнцом. Тогда хенъерские тропы были опасны лишь камнепадами и редкими дикими хищниками, однако уже в то время там начинала твориться какая-то неведомая ахинея… Однако с тех пор запасы настоя почти иссякли. И лекарь никак не мог помочь тем, кто нуждался в этом лекарстве.
Верно. Да. Прости, — негромко лепетал У-Лон, опуская веки. Он слегка болезненно хрипнул, когда боль ударила ему в висок и очередная волна слабости прокатилась по телу, но через секунду он все же нашел в себе силы сказать, — Мне просто не по себе. Я не хотел тебя пугать… — последние слова У-Лон, правда, нашептывал уже в поднесенное к губам горлышко фляги, которое подставил приятель, предлагая кузнецу испить воды.
Кузнецу стало немного стыдно и поначалу он сжал губы, не решаясь притронуться к питью. Ки-А ведь позволял ему испить воды из своей фляги уже во второй раз, а У-Лон и ума не мог приложить, как его отблагодарить за проявленную в первый раз любезность. Но через пару секунд, когда до ушей все же дотекли слова товарища, Юноша не смог удержаться и прильнул сухими губами к горлышку фляги. Хок знает, что за дрянь была подмешана в это вещество, которая приглушала жажду, но тело при этом все равно обезвоживалось… Но о том, насколько в горле было сухо, У-Лон понял лишь тогда, когда сделал первый глоток! Вероятно, при самом пробуждении выпитая вода смягчила эти ощущения и даже сделала их незаметными, однако сейчас пить было, кажется, даже немного больно. Не то чтобы юношей здесь уже готовили к самой процедуре заморозки, предшествующей отправке на далекую планету заказчика образцов, но предварительные, так сказать, ласки начинались именно здесь. Убийственная при заморозке вода в клетках живых существ устраняется сложнее, эта процедура производится уже после замены крови на особый раствор, однако подготовка проводится заранее… и прерывание этой подготовки чревато нехваткой воды в организме пациента, что устраняется лишь со временем.
Спасибо… Спасибо тебе. Давай уходить отсюда. Мне кажется, что у нас получится, — уже несколько посвежевшим, потеплевшим голосом произнес У-Лон, отпустив горлышко фляги, протянутой Ки-А. Даже в глазах у кузнеца, кажется, снова зажглись огоньки. Все то время, что он пил, маленькими, почти крошечными глотками, стараясь не упустить ни одной капельки, он держал свою ладонь поверх руки знатного юноши, державшей флягу. И, когда он это заметил, спрятав смущение и посмотрев в сторону, он постарался превратить это действие в легкую нелепость, необдуманность своих действий. На влажных губах заиграла слегка неловкая, извиняющаяся улыбка.
В то же время, У-Лон словно резко вспомнил, кто он такой. Боль еще слегка колотила ему виски, слабость отпускала медленно, но в мыслях он свел это все к тому, что должен сейчас испытывать стыд за то, что ведет себя как… наверное, как еще только пережившая самые сложные процессы трансформации барышня на выданье. Причем совсем молоденькая барышня, лет эдак шестнадцати, которую и как Юнца-то и сравнивать нельзя с тем, кому уже слегка за двадцать и чья выносливость и стойкость из года в год становятся все более и более похожи на настоящие, мужские. Неведомая сила, все это время державшая У-Лона и в какой-то момент отпустившая, снова начала расходиться по его костям словно бы горячими электрическими волнами, и уже через несколько секунд он оторвал от стены спину и встал на свои ноги. Локтем одной руки, держа руку на широком кожаном поясе, он все еще держался стены, но голова снова начинала проясняться. Повернув ее в сторону открывшегося в стене прохода и заглянув за него, когда в нужном направлении вдоль стены наклонилось и тело, молодой кузнец сверил пространство впереди несколько озадаченным взглядом.
В самом деле, впереди находилась маленькая комнатка, меньше любой из тех, какие они уже обошли, и дальняя ее стена была украшена чем-то вроде огромного, тяжелого металлического рельефа, слева на котором располагалась широкая полоса, раскрашенная в предостерегающих о чем-то нехорошем желтый и черный цвета. Ки-А совершенно верно смекнул, что это – дверь, и если не наружу, то как минимум дальше. Другой вопрос, что ничего похожего именно на эту дверь им здесь еще не попадалось. И как открыть ее – вопрос, очевидного ответа на который У-Лон не видел совершенно.
Вряд ли эти великаны так глупы или искусны, чтобы оставить ключ где-то внутри запертого дома, верно? — сквозь зубы процедил юный Ши-А, в унисон тому гулу, которым ответила на неприветливый удар ногой тяжелая дверь, и не подумавшая открыться. У-Лон медленно развернулся лицом обратно к коридору, взглядом все еще не прекращая искать уже знакомую панель, вместо нее найдя лишь какой-то вытянутый выступ с глубокой ложбинкой посередине, прикрепленный к стене. Жаль, что ни одной карточки, даже глубоко спрятанной, здесь действительно не завалялось.

Отредактировано У-Лон Ши-А (2016-05-28 17:29:26)

+1

36

Взгляд У-Лона напоминал сейчас легкий туман в низине - вроде бы ты и знаешь, что он скрывает, а все равно двигаться приходится наощупь, вглядываясь и вслушиваясь в ватную пелену. Вот и Ки-А пытался аккуратно нащупать путь к сознанию товарища, вспомнив и лекаря Лун-Ли и постоянно твердя имя кузнеца.
Помогло, вроде... По крайней мере У-Лон, пусть и замедленно, но реагировал на происходящее и даже пытался что-то отвечать, да еще и извиняться.
- Пей, пей... - твердил про себя князь, в первую секунду чуть ли не насильно прижимая горлышко фляги к губам товарища, - Нам бы только выбраться отсюда... Какие зеленые у тебя глаза... как изумруды... нет, камень слишком холоден... Как молодая листва, просвеченная солнцем - теплая и живая... Пей...
У-Лон упрямился только в первое мгновение, но стоило лишь влажному горлышку коснуться его губ, как он жадно прильнул к нему, явно испытывая жажду. Ладонь кузнеца непроизвольно легла поверх руки Ки-А  и князь ощутил, какая она теплая и ... живая. Но на лихорадку это похоже не было, значит, просто слабость. Это обнадеживало.
- Интересно... а если сравнить наши руки? Кажется, форма у него не совсем обычная... - но в следующее же мгновение молодой Н-Ур оборвал сам себя, слегка устыдившись неуместности собственных мыслей и испытав мгновенное чувство неловкости.
- Да-да, надо уходить, ты прав, - князь тепло улыбнулся на слова благодарности, спрятав за этой улыбкой еще какое-то, зарождающееся и новое для него чувство... Но он подумает об этом потом, потому что сейчас не время.
Вода произвела на У-Лона просто таки магическое действие - не успел молодой Н-Ур заткнуть пробку и убрать пустую флягу, как кузнец буквально ожил, сразу заинтересовавшись предполагаемой дверью на выход или куда-то дальше. По крайней мере, ничего другого, напоминавшего проход, им здесь больше не попалось и приходилось пытаться преодолевать то, что имелось.
Стоя чуть сзади и слегка нахмурившись, Ки-А наблюдал, как У-Лон пытался преодолеть препятствие уже изученным способом - да не тут-то было. Уже знакомой, хоть и непонятной дощечки рядом с дверью не оказалось, князь даже подосадовал про себя. Кузнец выразил свое отношение более наглядно - пнув несговорчивую стену покрепче, но добившись лишь металлического гула.
- Да уж, - не менее мрачно согласился с замечанием товарища Н-Ур, - В глупости здешних обитателей подозревать явно не стоит, хоть мы и не знаем даже, к какому миру они принадлежат.
Князь сделал шаг, встав чуть сбоку от кузнеца, и в свою очередь занялся более пристальным изучением предполагаемой двери. Для начала ощупал пальцами непонятный брусок сбоку, с щелью посередине, старательно нажимая на все углы и поверхности, заглянул глазом в темноту ложбинки, но ничего там не увидел. Вытащил кинжал и провел его кончиком по всей длине щели - никакого эффекта. Оставив непонятный предмет и убрав кинжал, принялся ощупывать пальцами всю металлическую поверхность, опять же пытаясь нажать-повернуть-сдвинуть все выступающее, что попадалось под руку - безрезультатно. Испытал под конец большое желание так же садануть неподдающуюся поверхность ногой, как сделал до этого У-Лон, но и понял одновременно, что делу это никак не поможет, дверь производила впечатление очень прочной и крепкой конструкции. Но все же не сдержавшись до конца, князь стукнул по железной панели кулаком, скорее выпуская пар, чем надеясь поколебать хоть как-то эту твердыню, и немного затравленно огляделся по сторонам... Голые стены и замысловатые железные панели, напоминающие панцирь какого-то монстра - больше и глазу-то зацепиться было не за что... Правда, на уровне глаз Ки-А по стене тянулась какая-то кишка или тонкая трубка, которая начиналась у железных панелей и исчезала в стене... Так, а что за этой стеной?
Князь прикинул расположение помещений, которые они уже видели - по всему выходило, что за этой стеной находилась та комната, которую кузнец осматривал последней... Молодой Н-Ур задумчиво поводил глазами по трубке и повернул голову к товарищу.
- У-Лон, смотри, какая-то кишка тянется от этой панели... Как думаешь, для чего она? И похоже, проходит сквозь стену туда, где ты только что был... Ты не заметил там ничего необычного?
Разум пытался ухватиться за самую тоненьлую ниточку, ибо больше в этой пустой камере ухватиться было не за что... А выбраться хотелось, очень...
Ки-А вдруг осознал, до пронзительно щемящей боли в груди, как же он соскучился по солнцу...

+1

37

Как сверкающие изумруды ли, или как свежая листва, ласкаемая лучами солнца и украшенная прохладной росой – это, если подумать, совсем неважно. Ки-А оказался прав лишь в одном: что то, что другое – все рождено землей…

***

— И все же напрасно ты так беспокоишься, Он-Ро, — меланхолично потягивая чок из керамической чашки, опустив глаза и едва заметно покачивая головой прогнусавил уставший повторять эту фразу вот уже в сотый раз Гадальщик Ё.
Однако безутешный отец все не унимался:
— Нет, нет несчастному оправдания! Что люди говорят, что люди говоря-я-ят… По что, по что, Небеса, так наказали Вы меня! — пусть на вид это казалось театрально разыгрываемой трагедией, а все же глава семейства Ши-А был опечален не на шутку, и по комнате метался вдоль стены и мимо низенького столика, аккурат накрытого к потчеванию гостя чоком, так быстро, что домашние одежды едва не развевались на нем от легкого ветерка. Мужчина то хватался за голову, явно ощущая бурю в голове, то складывал руки на груди, обнимая себя за плечи, словно поддерживая самого себя.
— А ты поменьше слушай людей, когда грешным делом Небеса клясть начинаешь, — все так же спокойно себе под нос бормотал благородный Гадальщик. — Как говорили предки: «земля в золото по осени одевается, а главные ее украшения – убранные поля и поздние цветы».
— Если бы Государь отворачивался от большинства..! — возразил Он-Ро, взмахнув в сторону рукой и резко обернувшись к сидевшему за столом другу. Впрочем, фразу он не закончил, сразу начав новую, — Даже если я сам верю своему сыну – как заручиться верой людей? А внуков?! Его детей! Как объяснить им, почему их родитель так стар? Неужели он сам хочет остаться в памяти… трусом?! Ах, если бы только К-На могла говорить – она молилась бы днем и ночью! — все больше расходился старый оружейник и бронник…

— А ведь твой сын рожден под Знаком Земли? — ненавязчиво поинтересовался Гадальщик, прервав риторическим для себя вопросом череду причитаний старого друга, которым, казалось бы, конца и края вот-вот не будет видно, — М-да-а-а… все мы приходим из земли и все в нее уходим, и даже пролитая в войнах кровь – и та уходит в землю, подобно влаге летнего дождя, и ею наливаются самые красивые красные цветы. Что уж говорить о том, что мы и есть часть земли. И всех-то она нас знает, как облупленных… — с усмешкой, неторопливо лепетал мудрый Гадальщик, — Ха! Что вода, что огонь, что воздух, что металл, что дерево – все эти стихии так подвижны, так скоротечны. И лишь земля – носительница всего, почти неподвижная, незыблемая твердыня. С гор бегут быстротечные реки, вспаивающие леса и поля у подножий и насыщающие моря и океаны, горы – колыбель металлов и иных бесценных, бесчисленных богатств, в горы упирается ветер и у их вершин клубятся облака, горы дышат пламенными вулканами, способными сурово покарать целые неверные княжества огнем… — мужчина рассуждал с мягкой улыбкой на губах, откинувшись на циновку и подперев щеку пальцами, — Нет, мой милый Он-Ро. Кто, если не земля, кузнец — выделил голосом Гадальщик, — своей природы и нас, людей? Над твоим сыном бессильны «общие» правила… не всякий выдержит, а из всех может ни один не подойти. «Земле место под Небом», мой друг. И где он увидит это Небо – над головой ли, или в чьих-то глазах – там и судьба его. Бороться с этим бесполезно и тебе нужно запастись терпением. И не ранить ему сердце лишний раз разговорами об «этом»…
— Ты говоришь о ранимости, мой друг? О судьбе? Но перст судьбы – это убийство в поединке! И ранимость может выражаться чем угодно, но только не трусостью. Годы идут, Ё. И как бы мне не хотелось думать иначе, а все же с годами Юноша не становится… «привлекательнее», — вновь с отчаянием в голосе причитал Он-Ро.
— Да-а-а? — с иронией протянул Гадальщик, высовывая нос из-за края чашки, — А я отчего-то не замечал этого. У-Лон отнюдь не уродлив, а то, что другие побаиваются заранее решать в нем жену из-за сурового лица – это отнюдь не минус и не его проблемы. Не он боится, а его боятся. И не напрасно. У-Лон, как истинный пасынок своего Знака, не сторонник напрасного кровопролития. И что ему помогло предотвратить столько убийств (которых, поверь мне, было бы не мало), как ты думаешь? Только голова, — Гадальщик показательно ткнул указательным пальцем себе в лоб. — Самое грозное оружие Юноши. Особенно, когда холодное…
— Твои уста говорят правду, Ё. Я сам думаю так же… Но, все-таки, взгляни на меня: день ото дня я старею, вот-вот руки не удержат молот. Цвет моей жизни уже не свеж, сух и того и гляди увянет. А К-На? Проклятия ее родителей, выступавших против нашего Сражения, все же настигли ее и она была незаслуженно наказана духами озлобившихся предков, а Небесам будто все равно! Сыновья мои покинули отчий дом, и лишь У-Лон вселяет в меня надежду. Я лишь хочу, чтобы его не постигла моя участь и он познал счастье…
— Не беспокойся. У каждого из нас свое счастье. Не навязывай ему своего – и он обязательно его найдет, на радость и тебе, и матери. И, может, даже еще кому-то. Верь мне: когда разразятся Небеса – Земля не дрогнет.

***

Самообладание постепенно густело в жилах у юного Ши-А, и лишь в голове кровь с трудом холодела – трудно было сейчас сообразить, как же, наконец, вырваться из этой клетки. Нутро подсказывало, что эта таинственная металлоконструкция – последний рубеж на пути к свободе. В какой-то момент У-Лону даже показалось, что откуда-то повеяло свежим воздухом, запахом трав, который, будь бы он реален, был бы сейчас невероятно резок и с силой ударил бы в ноздри – последние уже свыклись со странным для человека-нги запахом кварцевых ламп…
Да уж, в глупости здешних обитателей подозревать явно не стоит, хоть мы и не знаем даже, к какому миру они принадлежат, — высказался друг по несчастью, подходя ближе к железной двери с намерением изучить ее внимательнее, чему У-Лон, лишенный сейчас всяких мыслей на этот счет, не стал препятствовать, позволив товарищу заняться делом, отойдя при этом немного в сторону и положив руку на рукоять. Мало ли, вдруг откроет, а там – толпа этих великанов?
К миру ли, — еле слышно пробормотал Юноша себе под нос, готовясь, в случае чего, махнуть через голову Ки-А и пробиваться вглубь прохода силой. Не то чтобы он был самоуверен, а все же при всей реакции военного, Ки-А еще нужна будет четверть секунды, чтобы обнажить меч или даже взвести пистолет…. — Воровать жизнь без боя – страшнее всякой войны. И трусливо, — озвучивал он свои мысли полушепотом дальше, наблюдая между тем за Ки-А и за дверью, иногда поглядывая и в коридор позади них, по сторонам – на предмет ловушек. Напрягшись, подобно могучему полосатому коту перед самым прыжком, сверля пространство твердым, холодным взглядом готового к убийству вне Поединка Юноши, У-Лон выглядел поистине устрашающе. Готовым сорваться с места и нанести удар такой силы, что сравниться с ним сможет разве что сокол, камнем рухнувший на голову своей жертвы с высоты и расколовший ей череп, будто это не кость, а мягкий плод.
Но заветного, пусть и, возможно, опасного открытия так и не случилось, что следовало из звука, который издала дверь в ответ на отчаянный удар кулака товарища. У-Лон раздосадовано цыкнул, разделяя эмоции товарища и отпуская рукоять меча, выпрямляя спину. Но Ки-А явно не собирался сдаваться: У-Лон заметил, как тот уцепился взглядом за что-то, тянувшееся по стене на уровне глаз их обоих, и, признаться, сам озадачился. От мыслей его отвлек голос юного Н-Ур и его пылкий, пусть и окрашенный оттенком тоски, заинтересованный взгляд, в котором плескались искры догадок:
У-Лон, смотри, какая-то кишка тянется от этой панели... Как думаешь, для чего она? И, похоже, проходит сквозь стену туда, где ты только что был... Ты не заметил там ничего необычного?
Услышав вопрос, Юноша озадачился еще больше. Что-то внутри подсказывало, что это имеет смысл. И, недолго думая, шаркнув подошвой своих прекрасных охотничьих сапог, У-Лон развернулся на месте и направился широкими шагами ко входу в ту комнату, которую осматривал сам перед этим.
Вот она! — Подождав, пока поближе подойдет друг, У-Лон воскликнул уверенно, показывая рукой на целый пучок таких кишок, сплетшихся, подобно змеям в брачный период. Нужная им «змея» присутствовала в этом пучке, ее было хорошо видно, как и то, что вместе с остальными она тянулась к огромной железной бочке, сверкавшей разноцветными маленькими огоньками, лежавшей на боку возле самой дальней стены комнаты.
На вид – обычная бочка. Но все эти кишки берут начало из нее, — констатировал У-Лон, отвечая на вопрос приятеля, ступая вперед и углубляясь в комнату. Подойдя к бочке, Юноша остановился, и лишь презрительно окинул ее сердитым взглядом сверху вниз. Никаких соображений относительно этого… «монстра» в голове не возникало. За исключением небольшой аналогии…
Через некоторое время У-Лон положил ладонь на грудь. Как раз накрыв покоившегося в тепле под одеждой их маленького спасителя.
Жаль у нас нет хокра побольше… — с отчаянием в голосе, глубоко вздохнул кузнец, надеясь, что его мысли о необходимости попытаться «разорвать» эти провода быстро дойдут до друга Ки-А…
Только как бы это сделать, не касаясь этого змеиного клубка? Бедняга использовал зубы – и его постигла наша участь. Рисковать и рубить мечом я бы не стал… Мало ли.
Неторопливо и негромко рассуждая вслух, У-Лон было совсем упустил товарища из внимания…

+1

38

Занимаясь поисками очередного решения  из уже слегка поднадоевшей головоломки под названием "найди выход", Ки-А ощущал товарища уже каким-то шестым чувством, но и взгляды на него изредка бросать не забывал. То ли небеса их услышали, то ли еще кто, но У-Лон явно приходил в себя, что не могло не радовать князя. Да будь ты хоть трижды военный и пять раз тренированный, но от крепкой руки, защищающей тебе спину в неведомом и весьма опасном месте, ты не откажешься никогда.
Кузнец очень грамотно занял место чуть позади молодого Н-Ур, пока тот пытался нащупать путь к преодолению преграды.
Тщетно. Железный монстр не собирался отпускать их так просто.
- Жертву что-ли требует? - пронеслось в голове Ки-А, задавшего товарищу скорее риторический вопрос-размышление. И тем больше было его удивление, когда кузнец целеустремленно направился в осмотренную им недавно комнату. Князь, бросив настороженный взгляд по сторонам, последовал за ним, как тень.
- Вот она! - товарищ уверенно указывал на знакомую уже кишку, которая в хитросплетении подобных ей выделялась цветом. Сколько же их тут было!..
***
- Бася! Бася! – маленький Ки-А весело бежал по коридору и заглядывал во все двери, разыскивая своего любимца – рыжего, с коричневыми подпалинами, котенка-баску.
- Бася! Куда ты делся, плут? – мальчик влетел в очередную комнату – и обомлел.
Это была комната, где Матушка занималась рукоделием. А сейчас рукоделием… нет, лапобезобразием здесь занимался этот маленький, рыжий монстр – разноцветные клубки ниток были разбросаны по всей комнате, их длинные хвосты перепутались между собой самым замысловатым образом, а Бася упоенно гонял один, вот такого же рыжего цвета…
- Ах!.. Глупый! Что же… - и уже были слышны шаги Матушки и шелест ее юбок…
- Горный ветер?.. Ты где?
Быстрее названного ветра подхватил Ки-А своего любимца и умчался в сад, чтобы запереть его на время в маленьком домике для игр – и с совершенно независимым видом вернуться через пару минут на зов Матушки.
- Ветерок? – женщина сидела на коленях на полу и пыталась распутать клубок цветных ниток, - Посмотри, что сделал твой котенок!
- Матушка, а вдруг это не он? – мальчик смотрел на мать ясными голубыми глазенками, - Давай не будем на него ругаться? А я помогу тебе распутать нитки!
Маленький Ки-А честно помогал Матушке привести все в порядок, расплетая замысловатые узлы и сматывая разноцветные клубки.
Друга надо было выручать.
А как хотелось разорвать всё одним махом – и умчаться в летний сад!
***
- Жаль, у нас нет хокра побольше…- донеслось до князя сквозь туман воспоминаний, пока остановившимся взором рассматривал он мешанину из тонких трубок, тянущуюся к какой-то бочке с разноцветными огоньками. И среди этих трубок – та, оранжевая, от несговорчивой двери… Такого же цвета, что и тот ярко-оранжевый клубок…
Хокр…
Разорвать… Как хотелось разорвать тогда!..
- Только как бы это сделать, не касаясь этого змеиного клубка?
Князь вдруг увидел себя как бы со стороны – пристальный взгляд и рука, тянущаяся к пистолету в специальном чехле на поясе…Он был у него заряжен – только взвести курок…
Выстрел оглушил громом – помещение было не таким уж большим – и ударил в нос запахом пороха. Твердая рука не подкачала – молодой Н-Ур безошибочно выбрал самое «тонкое» место, там, где все эти разноцветные кишки подходили к бочке.
Искры, треск, лязг пули о металл… Бочка вдруг утробно загудела, а огоньки тревожно замигали…
И этот странный свет с потолка, к которому они уже и привыкли вроде – он тоже вдруг замигал – и сменился тусклым…
Ки-А, присевший в боевую стойку и завертевший головой в разные стороны, не зная, откуда ждать нападения, вдруг уловил своим чутким ухом металлический лязг из того помещения, откуда они пришли.
Что сработало в нём тогда? Интуиция? Удача? Он не смог ответить сам себе и много дней спустя на этот вопрос…
- У-Лон! За мной! Быстро! – вот где пригодился хорошо поставленный и прекрасно отшлифованный работой с лошадьми голос военного. А для верности князь еще и за руку кузнеца ухватил, мгновенно разворачивая его туда, откуда они пришли, и с силой потянув за собой. Несмотря на все тревожные и пугающие знаки вокруг, он успел оценить, что врага пока поблизости не было – а значит, можно попробовать прорваться.
Металлический монстр распахнул свою пасть – на месте замысловатых пластин и правда зиял проход, а за ним… чернело что-то похожее на камень! И хоть над разверзшейся пастью тревожно мигал красный глаз, Ки-А даже не притормозил, таща за собой еще и У-Лона – не останавливаясь, так и проскочил сомнительную глотку, взмолившись только про себя Княгине Ночи, чтобы не оказалось сразу за ней толпы врагов…
И наверное его мольбы услышали – великанов и правда не было видно, но взгляд упирался в темную каменную стену перед ними…О нет! Молодой Н-Ур завертел в отчаянии головой – и справа, в конце прохода длиной в несколько десятков метров увидел забрезживший дневной свет. За их спинами металлическая глотка, через которую они только что проскочили, стала медленно закрываться.
- Идем, У-Лон, идем! – Ки-А на одном дыхании преодолел расстояние до света, все так же таща за собой кузнеца, и прижался спиной к шершавому, но такому знакомому камню рядом с выходом из пещеры, ибо теперь он уже не сомневался, что находятся они в пещере.
- А теперь давай осмотримся… Но непонятных дверей здесь больше нет!

+2

39

Оффтоп: Песня: Within Temptation – Mother Earth
Выстрел прогремел с силой и неожиданностью, подобно грому средь ясного неба. У-Лон не уследил за тем, что делает товарищ, пока сам был занят размышлениями, и за свою невнимательность поплатился тем, что сейчас, стоя возле выхода из пещеры на колене, привалившись плечом к нагретому закатным солнцем камню, чувствовал, будто через пару минут сердце и легкие будут лежать на земле прямо перед ним – так тошнило его от внезапности всего произошедшего, а изможденный острой нехваткой жидкости организм отвечал на стресс жуткой усталостью, вплоть до страшной, еле терпимой боли в мышцах, которая самому У-Лону казалась болью в костях. Обезвоживание прогрессировало: несмотря на внешнюю бледность кожи, которой, будучи здоровым, всегда румяный от работы у огня У-Лон никогда не отличался, Юноша обильно истекал холодным потом, в то время как кожа на запястье, где ранее его прихватил князь, волоча кузнеца за собой, не торопилась восстанавливаться: от нехватки воды кожа утрачивает эластичность, и вмятины будут еще долго. Юный Ши-А держался огромным молодцом. Можно лишь пытаться представить себе: если такие нечеловеческие силы юному У-Лону придает лишь сильнейшая любовь к матери, то, что же будет, если он по-настоящему влюбится в кого-то? Однако, как ни крути, а инициативе, единственно державшей Юношу все это время, был близок конец. И У-Лон прекрасно это ощущал, понимая, что вместо неба и гор видит лишь огромные цветные размытые пятна…
Голос приятеля туго доходил до ушей и мозгов, и чтобы понять, что они оказались на свободе, Меди потребовалось еще некоторое время, чтобы… достоверно понять это по запаху.
Пахнет домом… — сипло, искренне, но безрадостно прохрипел Добела Раскаленный, под «домом» подразумевая тот факт, что чует родину. Они здесь. Дома. На Нги-Унг-Лян.
Руки затряслись от слабости, но У-Лон все же нашел в себе небольшие силы, чтобы, ненадолго запустив руку куда-то за спину, в широкий карман бандольера на пояснице, извлечь оттуда бумажный сверток. Через мгновение он протягивал приятелю, пусть не работу профессионального картографа, но все же карту. Дождавшись, когда рука опустеет, кузнец тут же потянул ее к лямке сумки на плече, но не торопился…
Нужно было как-то объяснить товарищу, что идти дальше он не может. И думать было мало того, что тяжело – спутанность мыслей весьма мешала. Но в какой-то момент юный Ши-А успел подумать о том, что, не будь бы он одним из потомственных оружейников, каждый из которых в цене своей пользы на войне приравнивается к сотне солдат дорогостоящей конницы или к пяти сотням бойцов пехоты, то, пойдя на армейскую службу к Государю, рад был бы служить под началом такого генерала, каким был бы Ки-А…
И едва Добела Раскаленный собирался открыть рот, чтобы… попрощаться с новым и, вероятно, последним в его жизни верным другом, как до слуха с трудом, но все же быстро дошел шорох, доносившийся из кустов. Не обращая внимания на приятеля, У-Лон медленно повернул голову в сторону источника шума. И когда он только собирался подумать о том, что надо бы хотя бы попытаться выхватить меч, чтобы умереть с ним в руках, прямо на него уже летело огромное, большое и мягкое рыже-белое пятно.
Громогласный собачий лай здорово бил по мозгам, и на его фоне, и на фоне звона в ушах, стоит сказать, У-Лон не чувствовал боли от того, как приложился спиной и затылком о землю, и тяжести тела собаки, прижавшей его к почве, уперев передние лапы ему в плечи. Стараясь проигнорировать тот факт, что прохлада, касавшаяся кожи лица там, где проходился влажный собачий язык, была приятной, Юноша с усилием, прикрыв глаза и уже даже не пытаясь отыскать взглядом приятеля, заставил себя прохрипеть:
То-То, — с тяжелым выдохом он обратился к верной подруге, которую, к слову, невероятно рад был видеть живой, даже не задаваясь вопросом, как она избежала гибели, поимки и тем более нашла его здесь. Особенно сейчас, когда собственные силы, кажется, оставляли тело. Понадеявшись, что приятель не тронет ее, поскольку прозвучало имя животного, У-Лон, уже не надеясь подняться с земли, придавленный своей слабостью, из последних сил напряг руки. Вслепую, огладив морду животного, ощупав пальцами уши и осторожно опустив руки вдоль шерсти до шеи животного, кузнец… принялся развязывать подаренный подруге некогда роскошный шнурок, выдававший ее принадлежность к семье Ши-А. Именно принадлежность к семье, поскольку в доме кузнеца она уже давно приравнивалась к полноправному члену семьи.
Это – Ки-А, То-То, — почти прошептал Юноша, ласково потрепав замолчавшее и внимательно слушавшее теперь животное по холке слабеющей рукой, которая, впрочем, в следующее мгновение, соскользнув с шеи собаки, с шорохом, тяжело рухнула на грудь, сжимая в кулаке именной шнурок лайки.
Церемониться сил уже не было. И уже собирая последние силы на то, чтобы выдавить из легких не менее громкий и мобилизующий крик, назначением которого было побыстрее заставить забрать сумку и убежать отсюда юного Н-Ур (который, очевидно же, с первого раза не поймет и упрется, как последний баран), У-Лон, будучи уже, честно говоря, в почти предобморочном состоянии, шепнул последнее:
Он – твой новый хозяин…

Животное встревоженно, но негромко заскулило спустя несколько секунд после услышанного. То-То, подобно напуганной волчице, прижимала хвост меж задних лап и, подскочив с места и оставив грудь хозяина, на которой лежала все это время, заметалась кругами вокруг лежащего на земле У-Лона и то и дело зарывалась своим мокрым носом под него, едва ли не пытаясь рыть землю – словом, что угодно сделать, лишь бы хозяин поднялся. Пару раз даже гавкнув, собака, все же, сдалась. В ее взгляде, обращенном к новому знакомому, которому она по настоянию хозяина сейчас доверилась, даже не обнюхав, что для нее было странным, читалась огромная просьба, мольба. Такие можно было прочитать наверняка разве что во взгляде человека! Она дышала с раскрытой пастью, высунув язык, очень часто, и была готова выражать свои намерения лаем до тех пор, пока ее хозяину не окажут помощь – будто понимала, что шум сейчас – наименее желательное явление, способное привлечь врагов. Подобно самому настоящему разумному существу, лайка умоляла незнакомого ей, но знакомого ее хозяину человека помочь ему. Уж если У-Лон готов доверить ее саму ему – то он определенно заслуживает доверия.
Юный Ши-А же, в свою очередь, лежал неподвижно. Он был еще в сознании, и все ждал от товарища хоть какой-то реакции, которая сработает, подобно спусковому крючку его же пистолета, прислушиваясь, впрочем, ко всем шорохам, творившимся вокруг.

Отредактировано У-Лон Ши-А (2016-08-06 01:00:48)

+3

40

Ох, не зря ведь насторожила, пока что на самом дне сознания, Ки-А та покорность, с которой двигался за ним кузнец! Не думая об этом в своем стремительном прорыве, а видя перед собой лишь одну цель – вырваться любой ценой – теперь, в каком-то приближении достигнув желаемого, князь обратил более пристальное внимание и на товарища, одновременно вслушиваясь и вглядываясь в окружающее пространство. Тот совершенно обессилено рухнул на колено, привалившись плечом к каменной стене. Видно, до этого двигаться за Ки-А ему помогала тренированность бойца и… стремительность всего произошедшего. Но как только случилась остановка, силы опять покинули его.
- Как некстати! Всесильная Княгиня, помоги нам! – мысленно взмолился молодой Н-Ур, чуть придержав друга за плечо и стараясь одновременно и осмотреться, и сообразить, что им делать дальше.
- Мы вырвались, У-Лон! Мы в пещере! – князь говорил негромко, но, судя по всему, его слова сейчас очень плохо доходили до сознания товарища – тот плавал в каком-то одному ему ведомом тумане.
- Пахнет домом…
- Верно… Как же верно ты сказал, друг! – Юноша и сам с наслаждением втягивал ноздрями такой… вкусный запах свободы. Правда, до этой свободы им еще добраться надо, но ведь хотя бы половину пути они уже прошли! Нет больше вокруг этих непонятных и пугающих предметов, этого раздражающего  света, этого чужого воздуха… Только прижимаясь сейчас спиной к неровному, а местами и вовсе острому камню, вдыхая суховатый воздух обычной пещеры и видя перед собой наконец-то нормальный, дневной свет, князь понял, насколько все внутри того ужасного места, откуда они вырвались, было чужим…
Кузнец завозился рядом – и в следующее мгновение протягивал Ки-А какую-то свернутую бумагу… Карта? Беглого взгляда было достаточно, чтобы это понять – Юноша молча взял протянутый сверток и убрал его в свою сумку. Он обязательно изучит это потом, а сейчас нужно понять, где они находятся – горы Хен-Ер, хотя бы в пределах досягаемости верхом, Н-Ур знал очень хорошо… хотя, и не очень, как выяснилось.
Бросив тревожный взгляд вглубь пещеры, где осталось это таинственное и жуткое место, и не обнаружив там более ничего подозрительного, напоминающего погоню, князь чуть продвинулся вперед, встав в проеме, чтобы обозреть пространство снаружи.
Сразу возле входа в пещеру росли кусты, которые были им с кузнецом хорошо видны от того места, где они переводили дух, Ки-А уже довольно долго наблюдал за ними, готовясь к любой неожиданности, но было тихо. Следом – небольшая, покатая полянка, скалы, образовывающие полукруг… Вытянув шею, князь внимательно изучал местность – да, знакомые очертания, они не так и далеко от места, где он упал… нет, его «сняли» с жеребца… Хор должен быть там где-то рядом, он обучен этому – ждать хозяина до последнего… И снаружи, вроде, тихо, ничего подозрительного… Надо попробовать добраться до того места…
Поглощенный своими мыслями и наблюдениями, молодой Н-Ур упустил момент, когда кусты вдруг зашевелились, и из них с лаем вылетела какая-то собака, прямиком нацелившаяся на кузнеца и впечатавшая того в землю. Князь успел выхватить меч наполовину, пока понял, что этого совершенно не требуется – животное откровенно радовалось и старалось облизать товарища с ног до головы, благо и поза последнего весьма для этого подходила.
- То-То… - услышал Ки-А слабый голос друга, который уже и не пытался даже подняться. Юноша вложил меч обратно и вернулся в пещеру.
- Да, он же говорил, что был с собакой… Судя по всему она не глупа и может нам помочь… - князь присел рядом с У-Лоном, успев дать влажному собачьему носу мимолетно обнюхать свою раскрытую ладонь – лайка уже давно замолчала, только проявляла явные признаки беспокойства за хозяина.
Действовать опять надо было быстро. То, что врагов поблизости не наблюдалось, вовсе не означало, что они не появятся в следующий момент. Не стоило злоупотреблять передышкой…
- То-То, хорошая собака, умная! Охраняй, То-То, охраняй! – Ки-А не особо вслушивался в то, что там бормотал кузнец. В голове возникла новая цель – и надо было двигаться к ней.
- Охранять, То-То! – еще четче произнес князь и занялся товарищем – подхватил того подмышки, приподнял и прислонил спиной к каменной стене, сам присев рядом на корточки.
- Мы должны двигаться дальше, У-Лон, - Юноша параллельно занялся пока тем, что перезаряжал свой пистолет, - Молчи, не трать силы и слушай меня. Я осмотрел местность. Недалеко отсюда должен быть мой жеребец и мы обязаны до него добраться. Не возражай! – это на случай, если у кузнеца найдутся силы раскрыть рот, - Я вполне способен тебя пронести немного и бросать тут не собираюсь, - пистолет занял место в чехле на поясе и Ки-А теперь вплотную занялся товарищем – внимательно всмотрелся ему в лицо, отмечая, что тот все еще в сознании, но почти в обмороке.
- То-То нам поможет. Верно, То-То? – Ки-А не переставал говорить, успокаивая уже обоих и нащупывая на поясе У-Лона флягу с водой. Впрочем, собака была весьма умная – внимательно следила за всеми действиями, не забывая прислушиваться к шорохам извне. Князь откровенно надеялся, что она предупредит их о возможной опасности.
- Выпей воды, У-Лон, выпей, – Н-Ур поднес горлышко фляги к бледным губам и отметил, что тот сделал несколько глотков, почти рефлекторно, но сделал.
- Хорошо, У-Лон! Только молчи! – Юноша и сам приложился к фляге, ибо теперь, когда он понял, где они находятся, он так же и знал уже, где можно будет достать воды. Поэтому, напившись, он смочил свою руку и отер лицо кузнеца влагой, повторив процедуру даже два раза.
- Молчи, друг… Все будет хорошо, - немного воды, налитой в сложенную горсточкой ладонь, досталось и лайке, которая мгновенно вылакала предложенное, умудрившись благодарно лизнуть Ки-А в щеку.
- Молодец, То-То, хорошая собака! Охраняй! – Н-Ур убрал флягу, чуть переместил мушкет за спиной, освобождая левое плечо. Промедление смерти подобно!
- Давай, У-Лон, пойдем дальше… - князь поднялся на ноги, поднимая и товарища, - Только не возражай и молчи! – прислонил того спиной к стене, сам присел – и в следующее мгновение уже выпрямился, перекинув кузнеца через плечо.
- Вот так… Живого друга бросать – последнее дело! Ты только потерпи немного, У-Лон… - Ки-А сосредоточился и двинулся на выход, - То-То, вперед! Охраняй!
Умная лайка не заставила себя просить дважды – навострив уши и принюхиваясь, потрусила вперед, постоянно оглядываясь.
Н-Ур шел за ней, немного пошатываясь под своей ношей, все же кузнец весил прилично. Он уже наметил примерный путь, а свернув за ближайший обломок скалы, даже обнаружил цепочку примятой травы, видно здесь до них кто-то проходил…
- Вперед, То-То, вперед! Умная собака! – Ки-А говорил негромко, экономя силы.
Так, свернуть за этот валун… теперь до того куста, а дальше в тот проход между скалами… Хорошо, хоть местность была с небольшим уклоном, более крутую дорогу он мог сейчас и не осилить…
Собака вела себя тихо, да князь и сам постоянно прислушивался – но никаких подозрительных звуков не было…
- Неужели мои молитвы услышаны? Вернусь, лично сожгу сотню бумажных цветов во славу Князя и Княгини… - Юноша сосредоточенно переставлял ноги, стараясь не оступиться.
Вот уже и знакомая лощина с белыми цветами. Ки-А аккуратно нагнулся, снимая кузнеца с плеча, прислоняя его спиной к скале и стараясь отдышаться, ведь он протащил его около километра.
- Все хорошо, У-Лон, не волнуйся… - князь пристально вглядывался в окружающие скалы и кусты, но Хора пока не видел. Впрочем, умный конь и не станет стоять столбом на одном месте, он должен быть где-то поблизости.
- Сейчас мы найдем Хора, - Ки-А порылся в сумке, выуживая оттуда небольшой, специальным образом вырезанный свисток и дунул в него.
Мелодичная трель эхом отразилась от скал, нарушив тишину места. Один длинный сигнал и два коротких. Князь знал, что чуткий жеребец способен услышать этот призыв, даже находясь довольно далеко. Лайка тоже навострила уши и даже слегка заскулила.
- Тихо, То-То, тихо! Умная собака! Охраняй! – пока жеребец прибежит, Ки-А опять занялся кузнецом. Тот был в полуобмороке, но в сознании – Юноша опять смочил ему лицо водой из фляги и дал глотнуть. Емкость совсем опустела, но князь знал, что через полчаса езды верхом есть отличный ручей с чистейшей, и, к тому же, минеральной, водой…
Хор возник рядом неожиданно и молча – Н-Ур сам тренировал его, и боевой товарищ не подкачал. На мягком цветочном ковре даже не было слышно его подков. Лайка тявкнула и зарычала.
- Тихо, То-То! Свои! – последний глоток воды он отдал собаке, ведь ей сейчас придется бежать за лошадью, убрал флягу и встал, оглаживая по шее жеребца, ткнувшегося ему в ладонь шершавым носом и косящего взглядом на кузнеца.
- Молодец, Хор! Хороший мальчик! – Ки-А заглянул в темный, влажный глаз и сказал твердо:
- Это У-Лон. Друг. Мы должны доставить его домой. Стоять, Хор! Смирно!
Князь расправил легкие поводья на шее животного. Да, одному ему они и не нужны были, но сейчас придется везти друга, и дополнительная опора не помешает. Вернулся к товарищу, подхватил того опять на плечо и, поднатужившись, перекинул уже на спину жеребца. Тот был приучен к перевозке раненых и стоял, замерев как изваяние под приказом хозяина.
- Все хорошо, У-Лон, потерпи… Сейчас поедем домой… - Ки-А прислонил пока кузнеца к шее животного, собрал остатки сил и запрыгнул на круп жеребца сам, далеко не так изящно, как обычно, но все же удержавшись и не свалившись опять вниз.
- Уходить надо… Немедленно… Какого-либо боя я уже не выдержу… Тем более за двоих…
Князь обнял У-Лона со спины, удобно прислонив его к своей груди, чтобы удерживать на спине жеребца, наплевав на все правила, традиции и условности. На войне – как на войне!
- Вперед, Хор! – Ки-А тронул коня, переходя на плавную рысь, - То-То, за мной! Не отставай!
Негостеприимная лощина осталась позади. Молодой Н-Ур уверенно держался на спине жеребца, крепко прижимая к себе кузнеца и стремясь как можно быстрее покинуть это место. Просто чудо, что эти монстры, великаны или кто там еще, не погнались за ними… Видно, были заняты чем-то… Уносить отсюда ноги, лапы и копыта! И быстрее, быстрее!
Чуть больше времени, чем полчаса, понадобилось им, чтобы достичь того места, с чистейшим ручьем, сказывалось то, что двигаться приходилось не столь быстро, как желалось князю. Пещера осталась далеко позади и Ки-А решил все же остановиться. Он очень надеялся, что прохладная, свежая и целебная вода поможет товарищу. Пока же тот почти не подавал признаков жизни у него в руках.
- Сейчас, У-Лон, сейчас… станет немного легче… - молодой Н-Ур соскочил с жеребца, стащил кузнеца и посадил того на мягкую траву, прислонив спиной к дереву. Пара шагов до ручья, несколько горстей, чтобы напиться самому и обтереть собственное лицо, пока вторая рука набирала флягу. Рядом жадно пили То-То и Хор.
- Пей, У-Лон, пей! – Ки-А уже метнулся к товарищу, приставив тому к губам горлышко фляги и обтирая его лоб собственной мокрой рукой, - Это целебная вода, она должна тебе помочь!

Ручей

http://s3.uploads.ru/LE7fG.jpg

Отредактировано Ки-А Н-Ур (2016-08-06 16:44:41)

+2

41

Нги-Унг-Лян, Кши-На, горы Хен-Ер, постоялый двор «Распадок А-И-Но» (по времени флэшбэк) ----->

Он выслеживал невидимок, судя по всему. На пятый день бесплотных скитаний по горным тропам, отметив на карте, казалось бы, уже все возможные места, где вообще можно было спрятать тела или похищенных, Яо почти отчаялся на успешное выполнение задания. Мало того, что вчера в трактире он услышал и увидел слишком много странного, так еще и сейчас эти горы словно насмехались, храня молчание. В прямом смысле - чем дальше он забирался, тем меньше было слышно живности и птиц. Нет, они по-прежнему были, успокаивающим фоном шепча Юноше о том, что Природе плевать на копошение отдельно взятых ее детей, зато она прекрасно справляется со всеми сразу. И все же, периодически замолкающий почти полностью лес бил по нервам, словно по натянутым струнам, вызывая не слишком хорошие чувства
К исходу шестого дня своих поисков, Яо сделал привал на краю огромной расщелины - раскидистое дерево с ветвями, словно созданными для отдыха, он выбрал не зря. Отсюда открывался вид на все окружающие ориентиры, включая пещеру внизу и слева. Едва заметный вход все же не укрылся от взора парня, он, жуя походную лепешку и запивая ее чистой родниковой водой из фляги, даже подумывал обыскать и ее. Ну так, на всякий случай. Одной ногой опираясь в сук напротив, а другую свесив расслабленно вниз, он просто пока дышал передышкой, вслушиваясь фоново в то, что происходило вокруг, и жуя свой скромный ужин - надо было еще оставить на обратную дорогу, хотя здесь полно того, чем можно питаться, но непредвиденные обстоятельства, как водится, всегда наплывают внезапно.
"Все следы и обрывки информации ведут в эту часть гор. Так почему же здесь словно и птицы сговорились и играют в молчанку со мной? Я бы не поду..." - и тут он подавился глотком воды, когда увидел, что к пещере на всех возможных скоростях несется... - "Псина! Грязная и явно плутала много дней, но слишком уж целеустремлена. Но вряд ли она загоняет дичь."
Он быстро свернул свою котомку, накинул ее на плечи за спину и ловко взобрался выше, там, где ветви и листва не мешали разглядывать вход, лег вдоль толстой ветви и прищурился.
- Князь Ночи Великий, да что здесь вообще творится?! - шепот себе под нос, но вот он видит, как из пещеры выходит тот, кого он так долго искал. Явно вымотан, устал, но живой и, кажется, даже невредимый.  Выругавшись на самого себя, разведчик быстро вытащил карту и отметил на ней пещеру, в подорожной зарисовал наспех местность, убрал недалече в поясную сумку, наблюдая дальше и раздумывая, что привело этого Юношу в столь плачевное состояние, поэтому не спеша подходить и предлагать помощь. Мысль работала на опережение, и он уже знал, что Юноша Ки-А Н-Ур вернулся в пещеру явно за какой-то ценностью. За какой - выяснилось через несколько минут, когда тот с видимым трудом и выбиваясь из сил, вышел из пещеры с ношей на плече. Яо прищурился, готовый в любую минуту, все же, ринуться на помощь, но разумно наблюдал до последнего, перемещаясь на ветвях деревьев, карабкаясь по стволам и не упуская из виду. Медленно продвигался Ки-А, но через несколько сотен метров вышел к лощине, где цвели цветы Княгини в изобилии, остановился, наконец сняв с плеч свою нелегкую и явно уже в не лучшем состоянии ношу.
"Воды бы им и моих лепешек. Явно голодны и измождены".
И вновь было начал спускаться за-ради помощи, да замер. И правильно сделал - как он мог проглядеть здесь коня?! Неужто тот совершенно затаился? И... почему Ки-А не уезжает? Вновь заметались мысли: если эти двое в таком состоянии, значит, что-то их в него привело. Или кто-то. Яо нахмурился, отмечая, что тропа к пещере почти не исхожена, что едва заметные признаки появления здесь кого-либо, словно нарочно маскировались - ветви не сломаны, даже мелкие, трава не примята почти, пыль и роса не опали. Но двое соотечественников явно спешат отсюда убраться по мере сил и возможностей. Яо хмурился, разглядывал свою "цель" и уже понимал, что напугает их своим внезапным появлением, возможно, даже до того состояния, когда Ки-А Н-Ур начнет без раздумий нападать для защиты. Если он в состоянии отсюда увезти этого, второго, и сам убраться побыстрее, значит, так тому и быть. А ему, Ми-Н, еще есть, что здесь для вышестоящих доложить - чуйка подсказывала, что это важно. Очень важно.
И он, дождавшись, пока Юношей рысью унесет отсюда Хор (острых слух позволял расслышать имя), ловко спустился вниз, стараясь не затронуть ветви и не сбить начавшую собираться на листьях и траве росу вечернюю. Солнце вот-вот скроется за пиками зелеными и снежными, и это на руку Яо: Тени - его главные союзники. Достав специальную палку из прессованного трута, он выбил искру из камней пещеры, когда зашел туда, осветил себе дорогу, готовый в любой момент воткнуть в землю огонек. Да, рискованно, но ему надо не только обнаружить, но и разглядеть то, что так напугало и погнало отсюда тех двоих.
Когда он увидел "это", несколько драгоценных секунд было потрачено на то, чтобы рассматривать огромную махину... неведомо чего. Одно ясно - мигающий красный огонек над зияющим входом в треть человеческого роста в это нечто явно вселял тревогу. Зрительная память запоминала все детали, но этого мало. Яо стиснул зубы и, решившись, нагнулся и проскользнул в низкий проем внизу. Это определенно было помещение. Странное, несуразное, от которого мурашки по коже побежали табунами, взрывая кожу неприятным холодным потом и да, страхом. Неудивительно, что те двое уносили ноги. Но побеждать страх для Яо было естественно, а страх следующим же мгновением шарахнул по нутру обостренными чувствами и заработавшей втрое быстрее соображалкой. Как всегда, опасность его развеселила, придав сил и ловкости.
Он быстро осмотрел помещение в тусклом местном свете, не понимая и половины из того, что видит, но разбираться с этим будет уже не он. Его задача сейчас - запомнить все до мелочей. А еще... он коснулся небольшого, в полтора пальца длиной и куда тоньше, предмета, не обнаружил на нем никаких опасностей, сунул его в карман на поясе и, пройдя дальше, обнаружил что-то похожее не то на постели, не то на столы. Но вряд ли мягкими бывают столы, но и удобными эти совершенно лишенные уюта предметы мебели не внушали.
"Пора выбираться. Если есть дом, есть у него и хозяин. И вряд ли он будет рад меня здесь застать, если его пленники сбежали".
Он шмыгнул к небольшому лазу, затушив за ним о землю горелку, сунул остатки ее обратно в сумку и, прокравшись в тенях к выходу из пещеры, аккуратно начал пробираться в заросли. Уже наверху он обернулся и понял, что отсюда вход в пещеру выглядит настолько небольшим, что и не подумаешь, что там может скрываться... целый дом.
"Дом... надо бы скорее донести эти вести. Если объявились какие-то чужаки, о которых и сказать-то ничего нельзя толком, но которые похищают наших людей вот так запросто, это точно опасность несет".
Он скрылся в зарослях, еще надеясь нагнать тех, кого так долго искал.

-----> Нги-Унг-Лян, Кши-На, столица Тай-Е, дом в Кедровом парке

Отредактировано Яо Ми-Н (2016-11-11 03:13:22)

+2

42

Открыл глаза У-Лон в тот момент, когда оказался уже на казавшейся непривычно широкой конской спине. Открыл всего на пару мгновений, сознание прояснилось всего на секунду-две, но этого ему хватило, чтобы понять – он не успел сказать товарищу оставить его и бежать отсюда одному, слабость взяла верх. Как ты ни крути, а даже когда верхом на лошади едут двое и она априори не может быстро бежать – кое-какая тряска все равно ощущается, но ее вполне достаточно, чтобы к раздражению от собственной беспомощности добавилось еще и раздражение от невозможности спокойно подремать в покое еще хотя бы несколько минут.
Сильная грудь приятеля подпирала позади спину, ветер, путавшийся в гриве у коня, бил в лицо, рука наследника военного рода по-солдатски крепко держала стан У-Лона чуть повыше талии. В конце концов, даже ленточка, туго перетягивавшая хвост на затылке, цепляясь об одежду знатного Юноши, ослабла, заставив распуститься и рассыпаться по плечам каскад золотистых волос с седой прядью во главе, прилипнувшей тут же к мокрому лицу, затушевав темные ресницы и раскрытые губы кузнеца переплетениями белой паутинки. Время от времени У-Лон тяжело дышал и хрипел, подобно тому, кому тщательно пересчитал ребра своими когтями сведолес, и совсем не отдавал себе отчета в том, что стонет прямо под ухом у Ки-А, на плечо которого невольно откинул тяжелую голову, и дышит ему, к тому же, прямо в шею.
Путь занял у них всего полчаса времени, но этого уже хватило, чтобы в воздухе потянуло вечерней свежестью и тяжестью, которая, вероятнее всего, предвещала дождь в эту ночь. Юный Ши-А почувствовал это, когда коснулся обнаженной рукой начавшей холодеть травы. До ушей буквально по капельке дотекал шум воды совсем рядом, но умом Юноша едва ли соображал, что силы надо бы потратить на что-то действенное, вместо этого, когда Ки-А подскочил к нему и приставил горлышко фляги к его губам, приоткрыв глаза, распахнув трескающиеся от сухости губы, засипеть:
Ки-А… Ты в порядке? А шкатулка… где она?
Прохладной мокрой рукой Ки-А раскинул в стороны опутавшие коконом лицо кузнеца пряди жестковатых волос, и кожи коснулась приятная, так облегчающая муки прохлада…
У-Лон соображал туго, но сумел вспомнить, что на груди несет вроде как еще кое-кого. Медленно, не имея возможности поторопиться, он поднял руку и расстелил свою горячую ладонь у себя по груди, и когда осязания коснулось ощущение бугорка под одеждой, дышащего и все еще мирно спящего, спокойствия и решительности оружейнику прибавилось несоразмерно больше веса маленького и хрупкого создания.
Воду У-Лон глотал тоже неспешно – лишь потому, что было уже немного больно ее глотать, сухость в глотке обернулась тем, что теперь при каждом движении в стенки словно впивалась сотня розовых шипов. И все же сумев выпить четверть фляги, Юноша дернул головой, показывая приятелю, что пить больше не может – боль в горле и без того заставила его громко выстонать, едва стоило горлышку фляги оторваться от его уст.
Раскаленный Добела пришел в себя на короткое время (если это состояние вообще можно так назвать): он теперь был в сознании, но слабость в теле не отпускала его. Каждая часть организма жадно требовала жидкости, количество оной было сейчас небольшим, и внутри тела происходила безжалостная борьба за каждую каплю воды. Даже глаза было тяжело держать долго открытыми – они быстро сохли и начинали от этого чесаться…
Кое-как он поднялся с травы, не без помощи приятеля и собаки, и уже едва помня себя, но все-таки забрался на спину коня. Без седла это было тяжело делать, да и ноги не признавали чужого коня, привыкшие к бокам своего, но эти мелочи казались ничтожными в сравнении с тем, от чего им обоим, кажется, удалось сбежать. Неизвестно, будут ли они оба после этого еще и спать спокойно по ночам. Или же кого-то из них или их обоих будут мучить кошмары?..

>>> В имение Тай-До

+1

43

Длинные, темные и холодные тени от скал совсем накрыли поляну перед пресловутой пещерой, грозя вот-вот просто раствориться в ночном сумраке, когда темное небо как-то странно мигнуло огоньком, на миг исказив реальность в каком-то мареве, и на плато стало одним бесформенным кустом больше. Что-то щелкнуло и из него вдруг появились две фигуры в серых плащах. Но наблюдать эту сюрреалистическую картину было совершенно некому, а потому оба существа, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся небезызвестными Джеком и Бри, не стесняясь, прямиком направились ко входу в пещеру.
- Погоди, дай курну, - Бри нервно похлопал себя по карманам, нашел сигареты и, щелкнув зажигалкой, с наслаждением затянулся.
- Достали уже эти этнографы! - он смачно сплюнул и затянулся еще раз, - Лезут, куда ни попадя, супермены хреновы, а тут жопу рви, вытаскивай их из передряги! Целый день потеряли! Чуть всю миссию не завалили! Придушил бы...
- Не кипишись, - шатен привалился плечом к скале, совершенно равнодушно затирая и разравнивая ногой грунт, - Вытащили придурков и ладно. Береги нервы, пригодятся еще.
- А ты чего такой спокойный? В увеселительной прогулке, что ль, был? - брюнет с наслаждением выпустил облачко дыма.
- Ага, рейд по кварталу красных фонарей, - меланхолично буркнул Джек. Вдруг его нога замерла и он стал пристально разглядывать землю:
- Слушай, тебе не кажется, что в ту сторону идут какие-то странные следы?
Бри еще раз глубоко затянулся.
- Да брось, не наигрался за сегодня в войнушку? В темноте еще не то покажется.
Шатен передернул плечами и отлепился от скалы:
- Прохладно. Хочешь, проветривайся дальше, а я пошел, - он двинулся вглубь пещеры, - И вообще, для здоровья полезней не курить.
- Как скажешь, дядя доктор, - фыркнул Бри, с удовольствием затягиваясь несколько раз, - Сам-то давно бросил? Я сейчас... - он с наслаждением докуривал сигарету.
- Бляяаааать!!! - донеслось из глубины.
- Что... - брюнет от неожиданности поперхнулся дымом, закашлялся и ринулся внутрь, на ходу расплющивая окурок о камень и отшвыривая его в сторону, - Что...- с разбегу налетел в темноте на Джека, замеревшего перед дверью и тоже потрясенно уставился на тревожно мигающий красный огонек, - Ёп та! Что это?!
- Аварийка, - пугающе спокойно произнес шатен, - И нижнюю панель заклинило, - добавил он для полноты картины.
- Сам вижу! - огрызнулся Бри, - Откуда?!
- Да открывай ты быстрей, оратор! - Джек тоже начинал терять терпение.
Бри судорожно нашарил в кармане небольшой пульт-брелок, нервно потыкал в кнопки.
- А, дьявол! Заело...
- Говорил тебе, отрегулируй дверь? Технарь хренов! - шатен шустро присел и по-кошачьи, на четвереньках, протиснулся в проем, - Генератор посмотри! - бросил на ходу, бегом летя по коридору в сторону лаборатории.
- А сам-то! - не сдавался брюнет, таким же макаром продираясь следом, - Да без тебя знаю! - буркнул, скрываясь в подсобке.
Следующие несколько минут тишина коридора нарушалась нечленораздельными возгласами, глухими ударами по чему-то мягкому, металлическим лязгом и скрежетом, проклятьями, перемешанными с откровенным матом. Все эти звуки, несшиеся одновременно с двух концов, встречаясь примерно на середине коридора, создавали совершенно передаваемую шумовую оценку происходящему.
Наконец аварийное освещение мигнуло и плавно сменилось обычным, красный от напряжения Бри выскочил из подсобки и, потыкав в скрытую панель управления на стене, заставил таки входную дверь закрыться полностью. Со стороны лаборатории приближался мрачный Джек, бросающий тревожные взгляды в открытые двери.
- Может, ты в курсе, какой мудак отстрелил основное питание? Мне пришлось вручную перебросить...
- Их нет, - зловеще сообщил шатен.
- Что?!..
Понадобилось несколько секунд, чтобы мозг брюнета осознал сказанное, после чего он нервно хохотнул.
- Это невозможно, Джек!
- Тем не менее, это очевидно.
- Бляяя… - теперь уже Бри бегом помчался в другой конец коридора, ворвался в лабораторию и потрясенно уставился на лежанки.
- Невозможно, Джек! Как они проснулись?!? – брюнет со всей силы шарахнул двумя кулаками по ближайшей койке.
- Смотри, - шатен слегка отодвинул его плечом и взял в руки тонкую прозрачную трубку, показывая её конец, - Перерезан. Был кто-то третий.
- Третий?!? Как он сюда мог попасть?!! – в мозгу Бри мелькнула шальная мысль, что может, не одни они тут в горах за демонов промышляют? Впрочем, узнай он, что товарищ думал о том же – не удивился бы не капельки. Ведь никакого другого более-менее логичного объяснения в головы людей не приходило, подозревать какого-то мелкого грызуна, по чистой случайности проскочившего сюда неделю назад – ну уж это сказки!
- Да хер его знает! – в сердцах огрызнулся Джек, - Важен итог – аборигенов нет. А внутреннюю запись мы отключили за ненадобностью, была только наружка.
Он двинулся в сторону медицинского склада и сказал с порога, кивая на стол:
- Вещи они свои забрали. И не только свои, - многозначительно посмотрел на брюнета и кивнул уже на раскрытую дверцу одного из шкафчиков, - Там, насколько я помню, БЫЛ пневмоинъектор. А тут, - шатен размеренно вернулся к лежанке и театральным жестом обвел небольшой столик рядом, - не хватает пары- тройки пузырьков. Смекаешь, чем это пахнет?
- Черт. Черт! Черт!!! – каждое слово Бри словно вколачивал ударом кулака в пружинящую поверхность койки, - Придушу выродков!
- Поздно, - на Джека снизошла удивительная меланхолия, - Сам бы придушил куколок, да поздно. Пошли глянем, может еще чего интересного обнаружим.
Спокойный Джек и что-то бурчащий себе под нос Бри двинулись в обход своих владений. Комната отдыха сюрпризов им не преподнесла. В кают-компании (как они её называли) взгляд шатена сначала упал на кофе-машину (он был заядлым кофеманом).
- Они тут что, себе кофе делали? А нагадили-то… - Джек взял стакан с холодной полу-порцией капучино, намереваясь утилизировать его и запустить машину по-новой, потянулся за салфеткой, чтобы убрать пролитые остатки, и тут истошный вопль за спиной заставил его вздрогнуть и выронить стаканчик на пол.
- Суки!!! Ублюдки!!! Недотраханные шлюхи!!! – бушевал Бри, - Что они сделали с моей плазмой?!? Убью!!.. Лично!!! Каждую блядь натяну по самые гланды!!.. – он потряс крепко сжатым кулаком куда-то в пространство.
- Мне столько труда стоило выбить сюда эту диагональ!!!
Замерев, Джек несколько секунд потрясенно разглядывал огромный телевизор на стене, из которого торчала стрела, а рядом с ней зияла большая и рваная дырка от разрывной пули, и вдруг гомерически захохотал, согнувшись и хлопнув себя по коленям:
- Бляяя! Покемонов ловили! Кто быстрее!!!
- Заткнись, Джек! Убью выродков!!! А пульт где? Где пульт?!?
- На кой хер он тебе теперь? – резонно заметил шатен, давясь хохотом и направляясь к двери, - Зато у тебя осталась на память стрела! Как у Царевны-лягушки! – и чтобы не словить чего тяжелого, быстро юркнул в следующее помещение.
За стеной продолжал бушевать Бри, а Джек уже с изумлением обозревал бардак на кухне.
- Евпатий Коловратий! А здесь-то они что искали? – но понимая, что ему вряд ли кто-то ответит, стал просто захлопывать дверцы и выключать приборы, - Холодильник чуть не испортили, идиоты…и воду вылили…
За спиной возник немного успокоившийся Бри:
- Надо докладывать в Центр. И плаща одного в подсобке нет. И отверток, - технарь был аккуратистом и убыль в своем хозяйстве заметил сразу.
- Надо, - согласился шатен, - Все равно шею намылят, так уж пусть раньше…
- А где мой комм? Я его здесь оставил, - Бри кивнул на столешницу.
- И комм, значит, ушел… - Джек посмотрел на товарища долгим взглядом, - Вызывай Центральную по видеосвязи, - невесело заключил он, направляясь снова в лабораторию.
Где-то через полчаса оба ловца, красные, как вареные раки, сидели и курили в кают-компании, сдабривая каждую затяжку хорошим глотком двойного черного.
- Ты же бросил, - мрачно посмотрел Бри на шатена.
- Снова подобрал, - не менее мрачно ответил тот.
- Ну, шлюхи, только попадитесь! – снова пообещал в пространство брюнет.
- Приказ Центра помнишь? Только наблюдать. И чтоб ни волоска ни с какого места не упало, - нервно напомнил Джек, - Я бы и сам их натянул, и даже подальше гланд. Обоих, - он кровожадно улыбнулся, - Но лучше сейчас себя не подставлять. Дороже выйдет.
Шатен зло раздавил окурок ногой по полу и поднялся.
- Вызывай ликвидаторов, время пошло. Точку нужно уничтожить.
Бри промолчал.
Через час бесформенных кустов на плато стало больше, появилась даже лишняя скала – и серые тени непрерывным потоком заскользили в пещеру и обратно, вынося и складывая в грузовой транспорт оборудование, материалы и всякую мелочь. Было демонтировано всё до последнего винтика, уничтожено всё, что могло вызвать подозрение. Работа продолжалась несколько часов и завершилась уже под утро. В саму пещеру были заложены точечные заряды – и серия коротких, направленных взрывов навсегда уничтожила естественное углубление в скале, превратив его в один непроходимый завал. А звуки очень удачно смешались с внезапно разразившейся грозой – казалось, сама природа помогала замести следы.
- А такое хорошее место было! – Бри в сердцах пнул валун, - Всё равно натяну сучек! – пробормотал он уже себе под нос, направляясь в сторону авиетки с Джеком.
Горы Хен-Ер равнодушно взирали на смертных.
http://s2.uploads.ru/5yO1H.jpg

[AVA]http://sh.uploads.ru/b4Noe.jpg[/AVA]
[NIC]Джек[/NIC]
[STA]Ловец[/STA]

Отредактировано НПЦ (2016-09-16 17:47:39)

+2

44

Пришли отсюда.

Три дня бродили они в горах севера, забираясь всё выше и выше. Яру косился на скалы и они ему совсем не нравились. Он так и не привык к северной жизни и мёрз от утренней росы. Да и право слово, какой он к дьяволу Синий страж, если разобраться. Истинные Стражи не могли испытывать такого неудобства, они были выше этого, верой и правдой служа Творцу, а он не был бесплотным, как они, всего-то навсего великолепно дрался и служил Прайду. Зачем этот камуфляж? Видимо чтобы северяне впечатлились и не лезли к нему с поединками. А может чтобы он не отвлекался, пока не удостоверится, что время любви для Львёнка пришло. Вот тогда ему придётся сообщить на юг о выборе. А то, что Львёнок сделает выбор из северян, Яру даже не сомневался. Не с его темпераментом выбрать кого-то достойного Прайда. Да может оно и к лучшему, ведь не зря же братья выслали Этту на север подальше от желающих убить его лично. Эти мысли немного отвлекали от сырости гор в рассветный час. Сам Львёнок уже набрал полную сумку первоцветов и если и чувствовал сырость, то никак этого не показывал. Порой Яру думал, что он каменный и рождён не с помощью Творца, а с помощью гуо. Отчасти так и было, наверное, ибо рождённый от рабыни, он так и не смог принять это,  смотря на вещи примерно так, как смотрел на них Львёнок Анну, благословенный Творцом. А вот его отец - Львёнок старого Льва совсем не был рад новой политике в Лянчине. Наверное потому их с Яру выслали поскорее на север.
Уже пять лет они жили тут, и Яру постепенно привык к дворцовой жизни северян, дожидаясь, когда Этту повзрослеет и северная судьба определит ему официального партнёра. Но его ученик словно застыл в янтаре, реагируя лишь на внутреннее чудовище, всплывающее обычно весьма ни к месту и не по причине, от которой у порядочных Юношей глаза разгораются при виде поединка. Из таверны пришлось уезжать рано-ранёхонько, чтобы не вводить Львёнка в искушение проверить жив ли тот Мужчина. С него сталось бы что угодно, а так уехали и уехали, хвала Творцу. Хоть на следующую ночь небо над горами пылало вспышками молний, дождя не пошло, но утренняя сырость заставляла подрагивать от холода. А уж когда за день ушли на достаточную высоту, похолодало весьма заметно. У Яру руки закоченели, несмотря на то, что он огонь держал исправно, кидая ему на съедение любые ветви и чадящий кустарник ради тепла. Этту же перебирался с камня на камень, срывая без устали едва раскрывшиеся бутоны первоцвета и изредка поглядывая в небо. Облака крутило над ними, но дождя не собралось. Днём всё же потеплело и им довелось поспать несколько часов до третьей ночи. Этту сказал, что она последняя для цветов и он не станет её терять, потому снова полз наверх, собирая тускло светящиеся в темноте цветки. И вот забрезжил рассвет, пуская Князя Света на смену Княгине Тьмы, как говорили северяне. Этту отряхнул руки, закрыл сумку на шнурок, завязав его прочно, чтобы не раскрылась, случись что. Им предстояло спуститься вниз. Яру не заснул, хоть Этту и предлагал ему поспать. Наставник волновался за Мальчика, а сам Мальчик считал это глупостью. Из них двоих уставшими были оба, а мог бы быть только один. Но спорить с Наставником он не стал. Спуск должен был быть легче подъёма. Однако скользкие от росы, холодные камни держались не так хорошо, и следовало идти очень осторожно вниз. Руки казались белыми от холода и плохо слушались своего хозяина. Преодолев опасный отвес не без труда, они спустились к тропе. Этту поправил меч позади себя, встряхнул ладонями, кинув осторожный взгляд на Наставника. Яру мысленно матерился и его нелюбовь к холодному северу сейчас буквально читалась во взгляде. Так и не привык за пять лет к этим ветрам, а уж вылазки Львёнка его вообще не радовали особо. Короткая передышка и путь назад, в тепло дворцовых стен при дворе Кши-На. Солнце уже поднялось повыше и длинные тени перестали делать из горы сумеречную зону, подсушивая камни. Этту махнул рукой, показав на тропу. Они идут вниз здесь. Ползти по очередной отвесной стене слишком рискованно, ибо она по сию пору в тени. Они начали спуск. Гора шла круто вниз, а тропа вскоре слилась с ещё одной, ведущей от вершины но с другой стороны. Значит это перепутье считай почти что середина всего пути и это хорошо. Ещё несколько уверенных шагов книзу и они окажутся на этом слиянии. Этту держался камней руками, как и Яру, но в какой момент оно произошло, даже Яру не уловил. Львёнок только что шёл впереди, как вдруг камень свернулся из под его руки вниз и как бы ни были ловки и быстры движения Мальчика, за ним полетел следующий, а через секунду вокруг них уже катились небольшие валуны и Яру бросился к нему, едва успевая ухватить его за руку. Громадный валун пронёсся мимо, едва не задев Этту голову, лишь чиркнув по виску. Яру закричал, изо всех сил, пытаясь удержать своего ученика среди летящих сверху камней. Этту схватился за его руку и отчаянно нащупывал опору под ногами, крепко удерживаясь второй рукой за камень слева. Камнепад сбил его с ног, выбил с тропы, но умирать ещё было слишком рано. Яру кричал на лянчинском, чтобы он держался крепко, что скоро камни прекратят сыпаться и он втащит его назад. Небольшой валун ударил Стража по спине, просвистев мимо головы Львёнка и Яру витиевато выругался, сцепляя пальцы с пальцами Мальчика. Этту смотрел вверх и казалось, что он безучастен к камнепаду, грозящему унести его жизнь. Это было не так. Он следил за летящими камнями и считал траекторию их падения, стараясь уклониться вовремя от появляющегося сверху очередного булыжника. В этот раз валун был слишком велик и возможно убил бы Яру, держащего его обоими руками, лёжа на остатках верхней тропы.
- Яру, вправо, сейчас! - выкрикнул на кшинасском Этту и Наставник мгновенно перекатился вправо, пропустив мимо себя ударивший в землю валун, где только что был Яру. Насыпь дрогнула под ним и они оба соскользнули вниз, съезжая на вторую тропу с высоты пяти метров от неё в насыпи и потоке камней помельче. Громадный валун раскололся и со свистом пролетел вниз парой довольно больших булыжников. Мир закружился и Этту что-то больно ударило в голову, до яркой вспышки в глазах, и всё на несколько минут вокруг потемнело и потонуло в грохоте и каких-то ещё звуках...

Отредактировано Этту ад Танвири (2017-04-10 13:57:47)

+2

45

Нги-Унг-Лян, Кши-На, горы Хен-Ер, имение Тай-До>>>

Хор чутко прядал ушами, и на легком галопе не переставая вслушиваться в окружающие звуки. Могучее животное никогда не позволяло другим жеребцам обгонять себя, поэтому Йе-Ра занял место на пол-корпуса сзади князя, а за ним уже, по двое, растянулся и весь остальной отряд.
Подножия гор они достигли довольно быстро, молодые и сильные жеребцы были только рады посоревноваться друг с другом в скорости. Вот и ручей, где вчера молодой Н-Ур пытался привести в чувство У-Лона. Князь поднял руку и остановил свой отряд.
- Отсюда до лощины, где на меня напали, полчаса хорошего хода верхом. Я еду первым, остальные свои места знают. Смотреть в оба! Эти демоны хитры и опасны, и неизвестно, откуда они могут напасть. Если заметите что-то подозрительное, сразу стрелять сонными стрелами, если не помогает - уничтожить нечисть! - князь нисколько не сомневался, что это возможно. Если бы было иначе, не стали бы эти мерзкие создания так прятаться и нападать исподтишка.
Сорок молчаливых кивков были ему ответом. Юноши быстро достали свои колчаны и смазали наконечники сонным зельем, выданным им Ха-Ро. Ки-А тонко улыбнулся - в своих людях он был уверен. Демоны, духи или кто они там, уйти на этот раз просто не могли.
После пятиминутной остановки отряд двинулся дальше. Теперь молодой Н-Ур изъяснялся со своими бойцами только знаками, сам весь обратившись в слух и внимательно оглядывая каждый куст и валун по сторонам. Но все было тихо.
Вот и знакомая лощина с белым цветочным ковром. Князь снова поднял руку.
- Отсюда пойдем пешком. Вот тут на меня напали и усыпили, - Юноша спрыгнул со спины жеребца почти на то же самое место, куда днем раньше приземлилось его неподвижное тело. Что-то привлекло его взгляд в невысокой траве - Ки-А нагнулся и поднял металлическую пуговицу от своей же куртки, секунду смотрел на нее, обменялся взглядом с Йе-Ра и презрительно фыркнул, отправляя ее в карман.
- Хор, будь здесь. Ты за старшего, - князь коротко потрепал жеребца по холке. Тот шумно раздул ноздри и легонько ткнулся мягкими губами в плечо хозяина. На их безмолвном языке общения это означало подтверждение полученного приказа. Теперь умное животное становилось вожаком остальных жеребцов и горе тому глупцу, что осмелился бы на попытку увести хоть одного. Впрочем, остальные жеребцы прошли такую же выучку, просто они безоговорочно признавали лидерство Хора. Кшинасцы оставляли не табун пугливых животных, а маленькую армию боевых жеребцов, прошедших выучку конюшен Н-Ур. Двоих конюхов всё же оставили приглядывать за ними, а остальные молча и почти бесшумно двинулись за князем вверх по едва заметной тропке.
Ки-А уверенно вел свой мобильный отряд. Эту тропу он вчера успел запомнить до мельчайшей травинки, пока тащил вниз У-Лона. Только вчера, даже под уклон вниз, она казалась ему бесконечной, а сегодня на знакомое плато среди скал он вышел довольно быстро.
И застыл.
- Этого не может быть, Йе-Ра... Вчера там был вход в пещеру! - взгляд Юноши впился в бесформенную массу огромных валунов.
- Обыскать окрестности! Но быть предельно осторожными! Эти демоны - нечистая сила...
Юркие кшинасцы, как тени, заскользили вдоль скал во все стороны.
- Я не мог ошибиться Йе-Ра... Отец сам меня учил распознавать следы. Я шел сюда по своим собственным!
- Я знаю, господин, - управляющий серьезно осмотрел на хозяина, а потом обвел цепким взглядом окрестные скалы, - Но я так же слышал и кое-что  необычное про горы Хен-Ер. Много чего необъяснимого и таинственного здесь случается.
Князь хотел ответить, но тут к ним подлетел один из конюхов, заставив Юношу инстинктивно потянуться рукой  пистолету на поясе.
- Господин Ки-А! В округе нет ничего подозрительного, но вот там, - немного запыхавшийся кшинасец махнул рукой в боковое ущелье среди скал, - на верхней тропе показались люди!
Молодой Н-Ур пнул валун ногой - ну надо же было выместить свою досаду хоть на чем-то - и молча помчался в указанном направлении. По чистой случайности безмолвному и холодному камню не повезло уже второй раз за сутки, вчера его с теми же эмоциями в сердцах припечатал ботинком Бри.
- Где? - Ки-А подбежал к нескольким своим людям, что сгрудились у подножия довольно высокой скалы, задрав головы вверх. Впрочем, он и сам их уже увидел, проследив направление взглядов. По едва заметной тропке, что вилась по верхнему уступу, осторожно спускались двое.
- Оэ, да это не кшинасцы... Похожи на южан... Что они тут делают? И как они вообще туда забрались? - понимая, как опасен путь незнакомцев, князь даже губу прикусил от напряжения, - Они что, не понимают, чем рискуют?
Дальше все произошло очень быстро. Горная хохлатка тяжело вспорхнула с зыбкого уступа довольно высоко над головами путников - и в тоже мгновение неустойчивая масса заструилась вниз увесистыми камнями. Да еще и совсем молодой юноша наверху (князь уже заметил, что путники были не одного возраста), видно от неожиданности, столкнул камень еще и из-под своей руки - и на головы кшинасцам грозил обрушиться хороший камнепад.
- В укрытие! - зычный голос Ки-А перекрыл грохот несшихся на их головы валунов, да Юноши и сами брызнули в разные стороны, проворнее диких котов, ища спасение под нависающими крепкими стенами.
- Убьются ведь, - молодой Н-Ур присел под надежным уступом, ожидая конца камнепада и прислушиваясь к коротким крикам сверху. Кажется, это была лянчинская речь вперемешку с кшинасской. Странно.
- Может, их боги хорошо их защищают, - тихо возразил Йе-Ра, вжимающийся спиной в камень рядом.
- Ты тоже заметил, что они с юга? На лянчинцев похожи, - Ки-А высунул нос из укрытия, заметив, что камни больше не падают, - Пошли!
Управляющий коротко кивнул, не отставая от хозяина. Действительно, раз все слабо державшиеся камни уже приземлились на дно ущелья, явная опасность миновала. А вот помощь незадачливым путешественникам вполне могла потребоваться.
- Хэй, да  Юноша там ранен, похоже, - молодой князь задрал голову, разглядывая результаты трагедии и отмечая, что путники все же не удержались и съехали на тропу пониже вместе с кучей камней.
- Не двигайтесь, сейчас мы вам поможем! – крикнул он на кшинасском, подтянувшись на руках и как заправский горный барс, скользя вверх между камней.
- Только бы кости были целы… Остальное пустяки.
Эх, где теперь то время, когда они со Вторым Братом наперегонки штурмовали местные скалы… Ну, когда у него был Брат…
По знаку князя его люди остались пока внизу, напряженно следя за его действиями и готовые в любой момент броситься на помощь. Ки-А живо преодолел несколько метров до нижней тропы и присел рядом с распластанными людьми.
- Хей! Вы меня слышите? Кто вы? – кшинасец вглядывался в лица, пытаясь определить, живы ли они, и вдруг с изумлением узнал обоих.
- Э, да я вас знаю!
- Это же лянчинский паж Государя! Этту… как его… Этту, сын Танвири, точно! И его наставник, Яру… говорят, он Синий Страж. Но что их занесло в такую даль от Столицы? Не хватало еще, чтобы они убились насмерть… Блистательный Князь Дня, помоги мне!
- Этту! Яру! – звал Ки-А лянчинцев уже по именам, - Вы живы? Я Юноша Ки-А из семьи Н-Ур.
- Хотя, кого это сейчас волнует?
Князь осторожно коснулся молоденького Этту, стараясь понять, насколько серьезны его повреждения. Он же еще Мальчик и Государю сейчас совсем не выгодна его смерть. Но краем глаза Н-Ур все же контролировал их оружие и руки. Кто их знает, с каким настроением и мыслями они очнутся…

Отредактировано Ки-А Н-Ур (2017-04-14 08:38:16)

+2

46

Птица... большая птица. Они всегда чувствуют неустойчивость. Я должен был предусмотреть...
Назойливые голоса жужжали, что-то спрашивали, а над виском болело, чем-то горячим капая за ухо. Этту приоткрыл глаза, чувствуя, как разжимаются пальцы на руке Яру. И вдруг его коснулись пальцы кого-то ещё. Этту мгновенно открыл глаза, повернув голову и переведя взгляд в ту сторону, откуда веяло едва уловимым теплом. Рядом с ним сидел незнакомый Юноша. Светловолосый северянин постарше его самого. Наверное ровесник Яру. Голубые глаза Мальчика словно подёрнулись инеем, холодно изучая светловолосого северянина. Этту лежал на животе, как и Наставник, когда они оба скользили по склону вниз.
- Ки-А... семья Н-Ур. - тихо повторил он, переводя взгляд в сторону второго лежащего. Яру тоже пришёл в себя, приподнялся на локтях, тряхнул головой, фокусируя взгляд на северянине, присевшим около Львёнка. И даже немного испугался. Камни осыпались так неожиданно, а он не помнил, чтобы кто-то ещё был на тропе. Откуда взялись этот аристократ в гордом одиночестве и с чего бы ему вдруг помогать южанам?
- Если ты ранен, Юноша, то лучше тебе отойти от Мальчика. - предупредил он, неодобрительно глядя на незнакомого богато одетого кшинасца.
- Он в порядке. - тихо сказал Этту, всё ещё разглядывая кшинасца со всеми его сложными заколками в волосах и изящными безделицами.
Яру уже поднялся на ноги, тут же положив одну руку на рукоять меча. А кшинасец-то из свиты, мелькающей при дворе северного. Стало быть понимает, кто они такие. Что ж Львёнок медлит вставать? Ишь впился глазами в светловолосого, будто у того кровь идёт... Не идёт ли?
Яру даже осторожно обошёл северянина, направляясь к своему воспитаннику, чтобы подать ему руку. И впрямь никакой крови на кшинасце не заметил, а вот у Львёнка кровь текла, правда всё это мелочь, царапина да и только. Этту перевёл взгляд на Наставника и молча поднялся, отстранившись от руки Ки-А. Только скользнул своими невероятно светлыми глазами по его рукам и словно в тень отошёл, за спину Яру.
- Благодарим за заботу, Юноша... - начал лянчинец, стараясь следить за обстановкой и в то же время торопясь покинуть это место. Да и ещё внизу заметил что-то сильно смахивающее на отряд, а это уж совсем ни в какие ворота.
- Ки-А Н-Ур.- снова тихо подсказал Этту, проверяя сумку, перекинутую через плечо, надёжно ли закрыта. Первоцвет не должен был пострадать, разве что песка набилось наверняка. Но сумка казалась измятой и в грязи до неприличия.
- Да, Юноша Ки-А Н-Ур. Но на этом наши пути должны разойтись. - продолжал Яру, внимательно следя за незнакомым аристократом.
Этту вдруг положил руку на плечо Яру, словно останавливая его. А затем сделал шаг вперёд, показывая пальцем на северянина.
- Нам нужно в тепло. Нужен котёл с горячей водой. Слишком холодно. Сыро. Грязь. - чётко произнёс Этту на кшинасском.
Яру сначала странно покосился на Мальчика, но сообразил, что имеет в виду Львёнок. Драные ромашки, в которые набилось сырого песка и они наверняка поперемялись в многострадальной сумке. Этту мгновенно ухватился за возможность спасти своё зелье и к гуо все приличия, как обычно. Творец, порой это дитя воистину невыносимо! Кшинасцы, если они с этим, решат невесть что теперь, и этот, князёк их или кто он такой...
- Как быстро могут ваши кони ехать до ближайшего очага? Я заплачу, но мы должны ехать сейчас. Возьмёте меня в седло? - тон Мальчика был настолько спокойным, словно они и не лежали пару минут назад в грудах камней. Прям беседа случайных путников и опасная безапеляционность. Если б Яру мог, ударился бы лицом в ладонь, до того неловко вышло, а так только побледнел немного. С одним Этту был прав. Они оба чертовски замёрзли на горном ветру, потому что и шкуры их были сырыми насквозь, и одежда, и сапоги, да и север этот мерзкий, сырой, как лужа...
- Этту, может не стоит обременять этих добрых северян, если они вместе? До постоялого двора не так далеко, да и наши кони там... - осторожно попытался увещевать Мальчика страж, надеясь, что удастся. Куда там...
Этту смотрел на него ровно, как смотрел бы на любого крокодила, приди тому в голову посоветовать что-то неразумное, лишь чуть наклонил голову, а потом снова перевёл взгляд на князя, плавно выходя вперёд своего стража.
- Нет. Нам нужно в тепло. Из нас двоих один должен был быть бодрым. Но так не случилось. И эта ошибка стоила нам внимательности. Нам обоим. Из-за птицы обвал. Нужно было понять...
В глазах внезапно снова потемнело и Этту просто повалился вперёд, прямо на руки северянина, а Яру метнулся к нему, стараясь поддержать своего упрямого ученика. Но он был встревожен. Камень сильно ударил в голову Львёнка, до крови. И разбитая голова Мальчика, застывшая кровавая масса в чёрных волосах теперь казалась не очень уж безопасной царапиной. Яру хотелось вслух материться, потому что теперь вместо него рядом с Этту был светловолосый северянин, язычник с неясными намерениями шастающий в горах. Его подозрительность сейчас стала слишком очевидной, но не вырывать же бессознательное тело Львёнка из рук этого северного князька в самом-то деле. Он отряхнул руки, распрямляясь и глянул свысока на кшинасца.
- Что дальше, Юноша Ки-А? Ты держишь в руках пажа самого государя. Реши уже что-то. Либо уходи своей дорогой, либо поступи так, как желал Львёнок Львёнка. - и он чуть ухмыльнулся, прикидывая, как много у них шансов теперь вернуться ко дворцу самостоятельно. Похоже, что слишком мало, если рана ученика серьёзная. Но ведь был шанс и на то, что Этту полегчает. Не первое падение с высоты, не первый уже удар по голове, всё обойдётся... Как хотелось бы в это верить.

Этту словно пребывал в каком-то полу-бреду. Он то открывал глаза, видя покачивающиеся золотые локоны и утончённое лицо над собой, то снова проваливался в преисподнюю. Было не больно, просто тяжело удерживать взглядом реальность. Раза три он приходил в себя и тут же снова уходил, но на четвёртый раз всё изменилось...

Отредактировано Этту ад Танвири (2017-04-15 19:33:48)

+2

47

Очнулись незнакомцы довольно быстро. Мальчик распахнул глаза сразу, словно Ки-А его не рукой коснулся, а раскаленным тавром. И глаза его так странно похолодели... Не лянчинские глаза, светлые очень, почти родные. У Матушки тоже были голубые глаза, и тоже как бы серым припорошены, но веселые такие, с искорками внутри... Значит, матерью этого Мальчика была кшинасская рабыня. Новостью это для князя не было, он знал, что многие лянчинцы, и даже весьма знатные, этим не брезговали, да и за кшинасцами подобное водилось, трофеи войны пользовались спросом везде.
Во дворце Государя молодой Н-Ур никогда не разглядывал лянчинцев так близко, случай не представился, и теперь слегка удивился такому положению вещей. Хотя...
- Может, потому и отправили в пажи на север, что на своих мало похож? Возможно...
Князь слышал краем уха сплетни других пажей, что эти южане весьма странные, но тихие, и теперь вот ему выпала честь... или что-то другое? - столкнуться с ними поближе, да еще и на своей территории.
- Поглядим, что за птицы такие, - Ки-А пока что весьма настороженно разглядывал обоих. Может, и зря велел своим людям внизу остаться? Неясно ведь, зачем они тут в горах шастают... Но на демонов не похожи, и на том спасибо.
А вот ведут себя странно... Ки-А подозрительно прищурился, стараясь уследить сразу за обоими. Мальчик пока тихо лежал, может, повредил себе что? - зато его спутник поднялся и задвигался активно, значит, этот цел.
- Если ты ранен, Юноша, то лучше тебе отойти от Мальчика.
- Я ранен? Вот еще. Ты на своего Львенка посмотри, наставник, - князь тихо фыркнул, спокойно поправив меч, чтобы под рукой был, жест этого стража незамеченным не остался.
- Неужто не узнал? Пересекались ведь взглядами во Дворце-то. Или за блеском придворной мишуры лиц не видит?
Одежда сегодня на князе была хоть и из дорогих тканей, но покроя простого и удобного, без изысков, разве что волосы в мягкий хвост стянул блестящей заколкой, что под руку первой попалась, потому как торопился. И чего этот Мальчик так его разглядывает, словно кшинасца вблизи первый раз увидел?
- Ага, зашевелился наконец... Двигается свободно, значит и второй  в порядке. Что с вами делать-то, путешественники? – Ки-А мягко поднялся на ноги вслед за юным лянчинцем, постаравшись принять такую позу, чтобы врасплох его не застали. Что-то темнит этот синий… Яру.
-Благодарим за заботу, Юноша... Да, Юноша Ки-А Н-Ур. Но на этом наши пути должны разойтись.
- Ха, - князь приподнял одну бровь в извечном жесте немного высокомерного несогласия. Вообще-то, он не хотел демонстрировать превосходство перед этими южанами, да что-то этот Синий раскомандовался тут. Такого тона себе даже Государь не позволял в разговорах с ним. Варвары, одно слово.
- Не так быстро, наставник… Я еще не выяснил, а что вы-то тут делаете. Смотри-ка, а Мальчик сходу запомнил моё имя, интересно… И он совсем не согласен со своим наставником! – бровь князя так и осталась выгнутой, пока он слушал неявные препирательства юного пажа и его спутника, размышляя попутно, какое ему-то принять решение.
- Да, Мальчик, в тепло тебе действительно нужно, камнем тебя садануло основательно… Заплатит он мне, блистательный Князь Дня! – Ки-А чуть не фыркнул прямо в голос, вовремя  всё же сдержавшись и раздумывая уже, как бы подоходчивее донести до этих южан, что они в любом случае поедут с ним, добровольно или не очень, ибо решение он принял, да и этот Яру вон косил взглядом вниз, явно заметив его людей и оценивая силы противника, и…
… и едва успел подхватить внезапно повалившегося ему на руки Львёнка.
- Это что?! Подвох? Хитрый ход? За каким… - Ки-А прижал к себе юного пажа пока что левой рукой, не давая тому упасть, и напряженно следил за его спутником, почти коснувшись рукояти меча и в любой момент готовый скомандовать своим людям…
- Нет, похоже Мальчику и правда плохо… Тело обмякло и стало тяжелым, так не притворишься… Ну да Ха-Ро вмиг поправит положение вещей. А этот Яру зыркает на меня, словно я захватил разом все сокровища Лянчина… Да еще и высокомерен в придачу!
- Что дальше, Юноша Ки-А? Ты держишь в руках пажа самого государя. Реши уже что-то. Либо уходи своей дорогой, либо поступи так, как желал Львёнок Львёнка.
- Ну погоди же, Синий…
- Я уже решил, Яру, - голос Ки-А был спокоен, но холодноват – не лянчинцу учить его владеть собой! – Пажа Государя держит в руках сам Советник Государя, - голубые глаза князя в свою очередь зажглись искорками такого освежающего превосходства.
- Каждый сверчок – знай свой шесток!
- Вы едете со мной, в моё имение. Наши пути пересеклись и дальше мы поедем по моему, - молодой Н-Ур подхватил Этту уже обеими руками и даже слегка удивился, как мало весило его тело. Этот жест имел под собой еще одну подоплёку – только несведущему могло показаться, что таким образом кшинасец открылся для удара. Сделай лянчинец что-то подобное – и вниз с обрыва закувыркается уже не камень, а тело его драгоценного ученика. А в глупость Синего Стража князь ни капельки не верил.
- Кажется, этого же пожелал и Львёнок Львёнка, - Ки-А спокойно сделал шаг вниз по тропе, через плечо бросив Яру:
- Иди за мной. Внизу отряд моих людей. Мы прочёсывали горы, в последнее время тут неспокойно. И у тебя будет пока время вспомнить, не встречалось ли на вашем пути чего необычного или непонятного. Или, может вы заметили каких-то подозрительных личностей, - князь легко и уверенно спускался по тропе, все же контролируя на слух шаги лянчинца за спиной. Деваться тому было некуда и князю страсть как хотелось посмотреть на выражение его лица, да вот только сложный спуск мешал это сделать. Ну да ладно.
- Йе-Ра, - уже громче и вниз, где остался его управляющий, - собирай людей, мы возвращаемся. Со мной паж Государя, он ранен.
О Яру молодой Н-Ур умолчал намеренно, лишний раз подчеркнув – не велика птица, хоть бы и синяя.
- А пещеру ту мы все равно уже не найдем… Даже если я соберу всех Юношей их всех окрестных деревень, завал этот нам не разобрать… Грязные демоны!
Управляющий ждал его в конце тропы, а со всех сторон молча подбегали запыхавшиеся кшинасцы, взглядом словно извиняясь перед князем, мол, ничего подозрительного не обнаружили.
- Я сам, - Ки-А ответил на молчаливый вопрос Йе-Ра, не нужна ли ему помощь, поудобнее перехватил тело Львёнка и чуть дёрнул головой назад, типа, приглядывай-ка ты за этим вот молодцом, - Мальчика я возьму к себе. Его спутник… - князь полуобернулся и смерил того оценивающим взглядом сверху вниз, - … поедет вместе с Ба-О, - Н-Ур выбрал самого миниатюрного из отряда.
До лощины, где остались жеребцы, добрались в два счета – хоть и опять руки князя были заняты ношей. Правда, сегодня эта ноша была раза в два легче, да и сил у самого Ки-А явно было поболее на этот раз.
- Заколдованное место… Интересно, если я приеду сюда завтра, я опять кого-то спасу?
Хор приветливо фыркнул, завидев хозяина, да и остальные жеребцы заметно оживились.
- Стоять, Хор! Свои, - молодой Н-Ур на пару секунд передал Львёнка на руки подскочившему управляющему, пока сам запрыгивал на Хора – и снова прижал к своей груди казавшееся таким хрупким сейчас тело Мальчика. С тревогой осмотрел его рану, но запекшаяся в волосах кровь явно мешала это сделать.
- Нужно скорее передать его в умелые руки Ха-Ро…
- По коням! Мы возвращаемся, - юркие кшинасцы, как горные коты позапрыгивали на спины своих жеребцов.
Князь молча тронул Хора вниз, к выходу из лощины. Его люди знали свои места и дальнейшее командование ими было излишним.
- И всё же, какие странные у него глаза… Этту… Этту ад Танвири… Что занесло тебя в эти горы, лянчинец? – Ки-А управлял жеребцом одними коленями, позволив себе полностью сосредоточиться мыслями на Мальчике. Хор и сам знал уже дорогу домой, идя легким галопом, а его люди готовы были отразить любое нападение.
- Странное место… Но бумажные цветы надо всё же будет сжечь…

Отредактировано Ки-А Н-Ур (2017-04-23 15:03:26)

+1

48

Яру позволял себе тон не без причины, но откуда было знать причины те дворянину. Лицо вспомнил, как звать забыл. Переживёт. Не он Львёнок, чтобы каждую раззолочёную птицу по именам вспоминать. Иные у него цели да заботы. А потому, когда кшинасец заявил, что он аж сам Советник Государя, ни один мускул не дрогнул в лице, разве что взгляд стал менее настороженным. Всё ж должность большая, а значит сначала хорошенько подумает, навредить ли Мальчику и чем отвечать станет. А с Яру шкуру спустить может только Прайд, и никто более. Яру наблюдал и видел, как бережно прижимает Львёнка к себе утончённый князь. Не так раненых держат, когда убить хотят. Видал он только одно исключение из общих правил, да и то уверенно бы не сказал, бережно ли это.
- Вы едете со мной, в моё имение. Наши пути пересеклись и дальше мы поедем по моему.
Вот и славно, что решил. Да только... Яру медленно выдохнул, соглашаясь беззвучно. Нехорошая затея. Чужое место, чужие люди,столько возможностей для лишней провокации...
- Кажется, этого же пожелал и Львёнок Львёнка.
Да уж, пожелал он... Известно чего желал - сохранить траву свою ядовитую. Страж осторожно убрал руку с рукояти меча, но пока не далеко. За Этту теперь отвечал кшинасец, а подчиняться Яру не привыкать. Да и Львёнок пока вряд ли сможет за свою жизнь сражаться, полетит того и гляди кубарем, коли Яру снова рот не вовремя откроет.
- Иди за мной. Внизу отряд моих людей. Мы прочёсывали горы, в последнее время тут неспокойно. И у тебя будет пока время вспомнить, не встречалось ли на вашем пути чего необычного или непонятного. Или, может вы заметили каких-то подозрительных личностей.

- Не было никого. Две ночи в горах уже. Сухая гроза была, да и под утро громыхало тоже. Всполохи небесные были, но чтобы кого встречать - такого не было. Вы первые на пути сверху. Львёнок Этту сказал, что так высоко люди не ходят. Холод сильный там, не для людей места. Разве что грозы в горах непривычные. Дождя ждали, а его так и не было.

Князь шёл впереди, а потому Яру говорил чётко, громко ему в спину, дабы слышал, и очень ровно, спокойно так, словно факты пересказывал сухо. Шёл он легко, почти не сбиваясь с мягкого шага, разве что промокшие сапоги ощущались неприятными камешками внутри. И замолчал как раз тогда, когда они сошли с места обвала к его людям, заранее подготовленным к их спуску,храня маску спокойствия и невозмутимости на своём лице. Пока Этту был вне сознания, не было смысла и дёргаться. А вот когда в себя придёт...
Мальчика князь не отдал никому, решил сам везти в седле, а к нему приставил соглядатая. Яру заметил едва уловимый жест головой, на этом и выдохнул. Лишь молча проследил взглядом за северянином, к которому его отрядил высокородный советник государев. Чтоб не сильно поодаль был. А когда пришло время на коней забираться, тихо сказал тому Ба-О, с которым должен был ехать:
- От подопечного моего да князя своего далеко не отходи, северянин. Если Львёнок очнётся да голоса моего не услышит, беда может случиться, и конь фыркнуть не успеет, как быстро. Понял меня, Юноша? Не из прихоти тебя прошу. Так надо.

Видел он, как Этту сжал пальцами ремень сумки. Кто знает, как сильно ударило, ещё померещится что дурное, так не пропустить бы.Тревожность не изгнать, пока их от людей не отделят совсем, а кто знает как далеко князь своё поместье держит отсюда...

Этту трясло так, словно они скакали верхом. Длинные ресницы чуть дрогнули и светло-голубые глаза холодно взглянули на лицо державшего его кшинасца. А потом закрылись. И снова была темнота. И тепло, что странно разливалось под сырой одеждой.
Губы его чуть приоткрылись и он облизнул их, в четвёртый раз приходя в себя. Снова приоткрыл глаза, внимательно разглядывая человека, в чьих руках лежал. Голубоглазый князь Ки-А-Нур... Он, кажется, вспомнил его. Странно, что делал в горах советник Государя? Впрочем, какая разница. У них разные пути. Отражения недостаточно, чтобы задавать северянину такие вопросы. А потом он вдруг встретился глазами с ним.
- Отражение твоего льда в моём - ещё не признак. - тихо сказал он, глядя ему в глаза таким светлым взглядом, какой может быть лишь у снежных вершин, отражающих небо. - Соединишь со мной ладонь, Ки-А-Н-Ур? Мне скоро придёт время вступать в пору Любви. Или уже пришла, как знать... - Этту чуть улыбнулся, мысленно пожалев, что никто из мёртвых не догадался сделать ему подарок в эту пору. Так может его светлое отражение, так бережно держащее его в своих руках, подарит ему что-то прекрасное?
Он оторвался от голубых глаз князя и скользнул взглядом по его чертам лица - по высокому лбу, чистому, стянутому немного, по золотым волосам, собранным в простой хвост, по родинке на лбу - знаку неба, задержавшись на этом знаке долгим взглядом.
Если разрезать по ней, то по лицу князя мягко потечёт алая струйка. Она будет сбегать по крыльям носа, затекать в глаза, пачкая его ресницы и смешиваясь с невероятной синевы цветом его радужки. Кровь будет мешаться со слезами, течь из уголков его глаз, размываясь слегка, а тёмно-красные змеистые струйки будут насыщать эту реку, будут касаться его губ, стекать по ним, капать с подбородка на белые ладони Мальчика и тогда он оставит ему свой поцелуй...
Дыхание Мальчика участилось, пульс зачастил, ему стало жарко дышать, и он снова облизнул губы, чувствуя, как жар разливается по всему его телу, наполняет его тело адреналином, пробуждая тягу и возбуждённую дрожь, наполняя его жаждой увидеть это всё, коснуться прекрасного, помочь невидимым струям течь на грудь северянина, погружая в его кровь кончики тонких пальцев...
Я должен сделать это... мой нож...Я не могу не сделать так.
Рука его мягко, почти незаметно соскользнула к талии, и в ту же секунду Яру подтолкнул Ба-О в спину, шипя ему ускориться, чтобы Львёнок услышал его сейчас же! Он слишком хорошо знал этот его взгляд, остановившийся, словно замерший под кожей северянина, подёрнутый влажной пеленой желания и превратившийся в жидкий огонь. Ки-А наверняка не беспечен, по сути, но вряд ли понимает, что происходит на самом деле, и не знает, как опасен тот, кого он держит руками сейчас. И если ничего не предпринять, то может случиться непоправимое. Они как раз поравнялись с князем и черноволосым раненым Львёнком.
- Этту! Дыши, Мальчик! Дыши и посмотри на меня!
Голос Наставника выдернул его из сладкого дурмана фантазий. Этту глубоко вдохнул открытым ртом, возвращаясь взглядом к лицу Ки-А, медленно выдохнул, поворачивая голову на голос Яру и всё ещё тяжело дыша.
- Ты ранен, Этту. Тебе жарко. Мы скоро приедем.
Львёнок чуть нахмурился. Рука его так и замерла, не дойдя до тайного кармана с кинжалом нескольких сантиметров.
Ты же знаешь, что я хочу. Ты снова увидел меня таким. Но что если я не отступлю? Я ранен, ты сам сказал.
Яру покачал головой из стороны в сторону, напряжённо держась за талию спутника. Онвидел это предупреждение в глазах Львёнка, но наставник тут он, не Этту.
- Нет. Продолжай дышать.
Яру упорствовал, сделав ударение на своих словах. Этту разочарованно, даже чуть обиженно моргнул, отводя взгляд.
Я слишком слаб, чтобы убить тебя сейчас.
А затем он вскинул голову и жарко выдохнул, глядя на князя в упор. Потом судорожно вздохнул, прижавшись к его груди плечом и поднимая глаза так, словно извинялся.
- Мне лучше думать о тёплой воде и моих замёрзших цветах. Не о тебе.
И только теперь Яру почувствовал, как отпускает его напряжение. И вот так было всю его жизнь. Без всякой причины, на ровном месте, а уж если причины была... Иногда Яру думал, что Львёнку было бы лучше умереть, но... не от его рук.
А Львёнок думал, что если пора Любви возьмёт над ним верх, то он всё равно захочет этого, и тогда уже Яру не сможет его остановить...

Отредактировано Этту ад Танвири (2017-04-30 21:33:07)

+2


Вы здесь » Ai no Kusabi. Дальше действовать будем мы » Бесконечная Вселенная » Нги-Унг-Лян, Кши-На, горы Хен-Ер