Ai no Kusabi. Дальше действовать будем мы

Объявление



Время: 315 год Эры Юпитер, четырнадцатые сутки после взрыва в Дана-Бан.
Утро-день-вечер-ночь.

Погода: переменная облачность, ветер.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ai no Kusabi. Дальше действовать будем мы » Бесконечная Вселенная » Нги-Унг-Лян, Кши-На, горы Хен-Ер, постоялый двор «Распадок А-И-Но»


Нги-Унг-Лян, Кши-На, горы Хен-Ер, постоялый двор «Распадок А-И-Но»

Сообщений 1 страница 24 из 24

1

http://s6.uploads.ru/mNJKU.jpg

0

2

Комната

http://s2.uploads.ru/qs2XC.jpg

Тонкое, кусачее, не родное одеяло, такое же, видимо, как во всех комнатах для постояльцев, вообще-то должно было быть легким, но давило, как дома ватное. Нет, ещё хуже. В темноте двухместной комнаты, комнатки, точнее, казалось – не продохнуть, и открытое окно совершенно не спасало – на улице было душно... затхло даже. Низкие плотные тучи накрыли распадок сверху, как шуба – корчагу с подходящей хлебной квашней.
Ар-Те отогнул верхний край одеяла ещё сильнее, до самых бёдер, потом до колен, а после и вовсе спинал его в изножье кровати, к самой массивной спинке, почувствовал, что от него, потного, пахнет почти так же кисло, как от козы, из шерсти которой мастера страны Мо делали пледы и подороже, и качеством получше. Поморщился – ему, чистюле, ужасно захотелось снова вымыться. Да хоть и холодной водой! Останавливала его только мысль, что, встав, он от сонной и одурелой от внезапной побудки тутошней прислуги битый час ничего не добьется всё равно, ни воды, ни мыла, ни полотенец. Долгий вздох, не поколебавший, однако, застоявшегося воздуха, сопровождал это открытие. В глухой, тоже какой-то ватной тишине слышалось мерное и сладкое посапывание Э-Ви.
Как он может спать?.. – Второй Н-Та подавил внезапный и острый прилив досады. Падоксально, однако, оберегая сон брата именно, Второй не зажигал свечу. Опустив на мгновение ресницы, Ар-Те тут же распахнул глаза: даже под веками мгновенно полыхнуло белым.
Сверкает? Гроза? Собралась наконец?
Пришлось ждать несколько бесконечных минут, прежде чем снова полыхнул, высвечивая всё в скудно обставленной комнате, резкий, почему-то розовато-белый свет. В полной тишине, между прочим... которая давила так же, как духота, и после следующей вспышки, аж целую минуту, в которую Н-Та, со столь же неожиданным, как до того досада, проснувшимся озорством успел мысленно окрестить нынешнее природное явление Грозой Розовых Молний.
А потом до слуха донеслись... нет, не громовые раскаты, пусть и далекие-глухие, а... мышьи какие-то шорохи и постукивания, и не из-за окна, а из коридора.
Суета. Шаги... торопливые. Тихие голоса. Тихие, но от обеспокоенности несколько... нервные?..
Да что случилось-то? Пожар, что ли? – Средний Н-Та уже сидел на своем жестком ложе, и как вскочил, ощупью схватив халат с сундука, он и сам не понял. Накинуть его, правда, сумел уже только за дверью, та еле ещё и открылась второпях-то, выпуская Юношу в коридор. Да ещё жмуриться пришлось – а ведь ярко ли светит красноватый фонарик в руке у хозяйского сына?
Что стряслось-то? – спросил Ар-Те, просунув вторую руку в широкий рукав и одним движением свободной уже правой выгребая массу волос из-за воротника.
Неожиданный зевок удивил его самого – спать же до этого мгновения не хотелось совершенно!

Отредактировано Ар-Те Н-Та (2016-01-29 22:39:45)

+6

3

Сколь бы ни было прискорбно это признавать, но, похоже, провалы в памяти у Лау Н-До грозили стать хроническими. Именно такая мысль первой мелькнула в голове, когда учёный наконец в полной мере осознал, где же он находится и что происходит вокруг.
Сначала смутно знакомые звуки, стук с шуршанием и движения каких-то размытых цветных пятен причудливых форм медленно преобразовались в людей, что сновали вокруг и обеспокоенно теребили самого Лау. Затем ему стало понятно, что окружающие что-то говорят про его самочувствие и ушибы, состояние и общий внешний вид, который, если судить по их словам, оставляет желать лучшего. Затем всё более проясняющийся разум подсказал, что эти дощатые стены с обычными для подобных заведений надписями в рамочках, картинками с пасторальными пейзажами и очаровательными животными принадлежат основному залу постоялого двора «Распадок А-И-Но». Ну да, вот и давным-давно знакомые обеденные столы со скатертями нежного розового цвета – разумеется, это похлопотала супруга хозяина, достопочтенная Ми-О Най, - и в лопатку очень знакомо колет остриё гвоздя, торчащего из спинки стула, который практически достояние заведения… вот, в конце концов, и сами его владельцы, обеспокоенно склоняются над Н-До, спрашивают, болит ли что, зачем-то прощупывают ему голову, руки и ноги.
Хорошо, где он оказался, брюнет уже понял - но как это произошло?..
Господин, у вас жар, вы весь просто горите! – практически в ужасе восклицала хозяйка, трогала лоб Лау, пыталась рассмотреть его лицо. – Вы больны? Но почему вы тогда не в постели, а посреди ночи куда-то едете? – в голосе пожилой женщины уже слышались какие-то истерические нотки.
«…совсем как у матушки вчера…» - случайная отстранённая мысль вдруг запустила череду воспоминаний.
Конечно же, этот постоялый двор находится по пути из поместья Н-До в Столицу! Сколько раз за свои двадцать с хвостиком лет молодой ученый бывал здесь, когда направлялся из города в родительский дом или наоборот? Чета Най для их семьи уже почти как родная, ведь их заведение располагается как раз в середине пути и является идеальным местом для небольшого отдыха, потому любая поездка сопровождается его посещением.
А Лау… да, точно, он же пару дней назад уехал из Тай-Е, чтобы навестить мать. И вроде бы доехал до поместья, и с госпожой Н-До повидался, и даже поиграл с Младшими, парочкой сорванцов. Так почему ж он тогда здесь?
Владелец постоялого двора пощёлкал у учёного перед лицом, чтобы привлечь к себе его внимание.
Вы узнаёте меня? – задал он странный вопрос.
Резкие, хоть и негромкие звуки щелчков отзывались лёгкой болью в голове, потому Н-До отвёл чужую руку от себя и легко поморщился.
Конечно, господин Най. Зачем спрашивать о таких глупостях? – укоризной в голосе он попытался усовестить внезапную чудаковатость старого знакомого.
Вы упали с лошади, - огорошил пожилой человек своим ответом. – Я хочу убедиться, что вы ничего себе не сломали и не ушиблись головой.
Я - упал с лошади?! – удивлению Лау не было границ, у него от этого даже перед глазами прояснилось до конца. Любой аристократ чувствует себя в седле так уверенно, будто давно сросся с ним, потому подобные заявления можно даже принять за оскорбление. Но Старший Н-До не стал.
Да, вы посреди ночи ехали по тому тракту, что ведёт в Столицу, мимо «Распадка», и, кажется, потеряли сознание. Хорошо, что гостю нашему не спалось: он увидел всё, принёс вас сюда, нас позвал…
Почему вы не заехали к нам? – оборвала супруга госпожа Най уже форменными всхлипами. – Вас же лихорадит, вам надо отлежаться! Ну неужели вы думали, что мы вам не поможем? – женщина начала заламывать руки. – Что не пошлём за лекарем?..
Она причитала что-то ещё, но у Лау резко загудело в ушах, так что заглушило практически все прочие звуки, да ещё и всё окружающее внезапно заволокло туманом, а сам Н-До почувствовал сильную усталость.
- О Небеса! Лекаря! Пошлите кто-нибудь за лекарем! – эти крики всё же смогли пробиться к мутнеющему сознанию учёного.

+4

4

На простоватом от не исчезнувшей еще заспанности, круглом лице коренастого Юноши, походкой и повадкой весьма похожего на почтенного хозяина постоялого двора, явственно читались растерянность и досада. Но фонарь он приопустил, перестав светить ни в чем не повинному пока постояльцу прямо в глаза. И на том спасибо, а то хотелось заслониться – ладонью, или хоть вот широким шёлковым рукавом.
Так это... Господин Н-До... Худо ему... с коня, значит, упал, горит весь... – забормотал парень торопливо и невнятно.
Не мямли, – наплотно запахивая халат, слегка поморщился Ар-Те, даже не подумав, что он не со своим пажом разговаривает. – Дальше.
Лекаря надо, – смущенно брякнул сын хозяина, отводя взгляд и, видимо, соображая, какого, вообще, демона он тут стоит и отчитывается перед ровесником, который, собственно, никто и звать никак – очередной проезжающий. – А где ж его среди ночи?.. Поеду вот в деревню, наверное.
Поедешь, – поднимая глаза, подтвердил Н-Та, закончив заправлять концы пояса в аккуратный узел. Остатки сонливости улетучились, как дымок от погашенного свечного фитиля. – А где этот упавший Господин?
Второй сам хорошенько ещё не понимал, зачем это спросил. Просто вдруг оказалось, что не зря не спал.
Так это... там, – детина махнул было фонарём, должно быть, устыдился своего косноязычия, по инерции пояснил, – в общей комнате. – Потом помрачнел, вновь не понимая, чего это его допрашивают, командуя, и сам спросил с подозрением: – А тебе зачем? Ты... Вы – лекарь?
О, как чудесно, мы вспомнили о вежливости – определенно, дела идут на лад. – Ар-Те старательно спрятал улыбку, щекотнувшую уголки губ, посмотрел насмешливо и прямо:
Я не лекарь, но кое-чему меня учили. 
Какой я скромный, – эта насмешка уже предназначалась себе. –  А до чего наглый – это вообще, ни в сказке, ни пером. Однако, если всё семейство в том же бестолково кудахтающем состоянии, что и младший его представитель, бедный Господин Как-Его-Там может окочуриться только от их суеты до того, как лекарь прибудет.
Так где он? Веди к нему быстрее!
Хрупкий аристократишка прямо-таки подхлестнул приказом, словно не сомневался, что имеет на это право, и хозяйский сын, который был в полтора раза массивнее, глянув хмуро, развернулся и снова мотнул – и головой, и фонарём – пошли, мол.
В общей «зале», как Ар-Те и ожидал, царил переполох. Ещё щурясь от особенно яркого после темноты коридоров света, Второй Н-Та увидел больше, чем хотел бы: хозяин, то и дело оглядываясь, испуганно махал взятым за длинный край полотенцем перед носом крайне бледного темноволосого… э-э-э… да, несомненно, Мужчины, обвисшего на стуле, хозяйка вообще только беспомощно всплёскивала руками, да всхлипывала, машинально разглаживая чистейший передник. Когда и как Ар-Те боком просочился между ними, почтенная чета Най не заметила, и дружно захлопала глазами, обнаружив, что какой-то хлыщик в халате с фениксами прикладывает два пальца к шее уважаемого Господина Н-До. Кажется, возмущённо завопить они собрались хором – высокая грудь хозяйки видимо приподняла пелерины мощным вдохом, но Второй Н-Та пресёк его, деловито заговорив:
Чтимая Госпожа, у Вас ведь, как у доброй и рачительной хозяюшки, конечно, найдётся уксус? Нужно разбавить его водой, чтобы растереть Господина, это немного собьёт жар. Мёд… мёд ведь у Вас тоже есть, верно? И заварите чок, прошу Вас. Можно не крепкий, но много, чем больше, тем лучше. Спасибо. –  Юноша обернулся к владельцу гостинички: – Будьте добры, помогите перенести его на кровать, – сам Ар-Те уже встал к бессознательному незнакомцу боком и закидывал его безвольную руку себе за шею. Прямой и строгий взгляд серых глаз без слов говорил мужику – «Ну, чего ты стоишь, как чурбан, помогай уже!».

Отредактировано Ар-Те Н-Та (2016-02-05 17:33:03)

+3

5

Лау не совсем потерял сознание, а словно бы утратил его ясность, потому вполне различал суету расплывающихся цветных пятен перед глазами, только никак не мог понять, что же происходит. Слух продолжал огорчать и хоть как-то разобраться в ситуации тоже не помогал: до сознания Н-До доходил лишь неясный гул, какой рождает улей или в какой превращает звуки толща воды. Ко всему прочему ещё совершенно не было сил, чтобы хотя бы руку поднять, не говоря уже о том, чтоб встать, а потому общее впечатление от самочувствия было крайне беспомощным, и если бы не плотный туман в голове, в котором терялись и путались мысли, молодого человека возмутило бы подобное положение дел до глубины души, так что он, гордый аристократ, заставил себя очухаться хотя бы и одним усилием воли. Но, увы, не было даже этого, потому учёный пребывал в состоянии полуобморока, когда ему отказывала и память, и собственный разум, и почти все органы чувств.
Как его поставили на ноги, он тоже не осознал, даже не почувствовал, что тело изменило своё положение в пространстве. Зато прекрасно ощутил боль в затылке от того, что кто-то из помощников неудачным движением дёрнул его за хвост длинных волос. На удивление, боль слегка отрезвила… вот только, похоже, пробудила совсем не то, что следовало бы.
В груди неприятно екнуло и похолодело, а память наконец-то воскресла и подсунула воспоминания о том, что когда-то давно уже было так плохо, и тогда тоже всё началось с незначительной боли, после которой… жизнь Лау стала иной. Смутные образы прошлого, всплывающие в сознании, окатили его ледяной волной страха, смыв слабость, вялость и муть болезни, что туманила голову, и в ней забилась единственная паническая мысль о том, что надо спасаться.
Неожиданно для окружающих молодой Н-До вдруг с поразительной силой вырвался из чужого захвата и отшвырнул от себя тех, кто взял его в кольцо. Зрение хоть и прояснилось, но теперь разум не мог отличить реальность от кошмарных воспоминаний, и подчиняясь неконтролируемому ужасу, брюнет шарахнулся в сторону, перевернул одним движением стол и прыгнул за него, как в укрытие.
- Не смейте! – донесся яростный крик из-за столешницы, скрывшей учёного. – Снова я не позволю вам терзать нас!
Наконец измученный болезнью Лау отчётливо вспомнил ослепляющий белый свет и мёртвые белые стены, холод стальных зажимов на лбу, запястьях и коленях, что сверкали ярче лучшего столичного клинка и безжалостно вгрызались в плоть, когда один лишь раз молодой человек очнулся от искусственного дурмана и забился в припадке боли, отчаянья и жажды освободиться. А ещё вспомнил вёрткие стальные лианы с цепкими и сильными пальцами, и представил их настолько реально, что ему показалось, будто одна из них уже несётся к нему, дабы единым ударом разбить его укрытие.
Кубарем Н-До выкатился из-за перевёрнутого стола и с поразительной силой сразу же нырнул за стойку подавальщика. Ведь она покрепче, она выдержит один удар… Тело сотрясало крупной дрожью. Наверное, от напряжения. Голова начинала болеть и наливаться тяжестью, но Лау не позволял себе отключиться. Только не сейчас. В этот раз он не сдастся без боя!
Чтобы удерживать сознание ясным, брюнет решил на чём-то сосредоточиться – хотя бы на своих словах - и начал выкрикивать из-за своего убежища:
- Кем бы вы ни были, вам так просто не справиться с кшинасцем! Больше не застанете меня врасплох! Я никогда вам не прощу то, что вы сделали! Никогда не забуду вам И-Но! – не сдержав боли в голосе, отчаянно выкрикнул молодой Н-До. На этих словах перед глазами предстал яркий и живой образ супруги: ладная тонкая фигура, буйные рыжие локоны, яркие голубые глаза, - и тут что-то словно щёлкнуло в голове. Весь боевой запал разом потух, прочие воспоминания померкли, а все мысли сфокусировались вдруг на одной-единственной.
- И-Но, - тихо пробормотал Лау. Имя отозвалось дурманящим звоном в голове, тоскливо потянуло где-то под сердцем, а молодой человек вдруг сам себе удивился, что теряет здесь время, тогда как ему срочно нужно в Столицу, к семейному склепу А-Тэо, где навечно упокоилась его любимая жена.
- Коня! – потребовал Н-До, выбравшись в зал из-за стойки. О том, что только что-то боялся неведомых мучителей, он напрочь забыл, стремление в Тай-Е снова полностью завладело им, будто это был вопрос жизни и смерти. – Мне срочно надо в Столицу! – уже тише добавил учёный и целеустремлённо направился к выходу, одёргивая на ходу сбившийся походный плащ и убирая с лица длинные тёмные пряди волос, выбившиеся из неопрятно завязанного хвоста. Лау сейчас всё равно, как он выглядит, на это нет времени: надо торопиться в город.

+5

6

Сцена действий

http://s2.uploads.ru/g1tFZ.png

Второй Н-Та открыл было рот, чтобы столь же любезно выцыганить у «любезной хозяюшки» ещё и лечебных травок из наверняка существующих припасов рачительной жены и матери, но... Они уже подняли несчастного в стоячее… ну, почти даже ходячее положение, если, конечно, можно счесть ходьбой неторопливую «езду на тройке», то есть дружеское волочение двумя поддерживающими под мышки и за талию доброхотами, когда…
Н-да, ни один подгулявший посетитель, обычно так именно передвигающийся, ни разу до сих пор не отшвыривал хозяина постоялого двора, словно одну из тех безмозглых, но огорчительно безвинных высоких табуреток, что аккуратным рядком стояли у стойки – его обычного рабочего места. Просто диво, как почтенный господин Най, смачно впечатавшись спиной в стенку зала, ничего себе не сломал. Заполошный визг его не менее почтенной супруги, рассекающего пропитанный ароматами пищи воздух, заметно припоздал, и, в общем, вполне можно было подумать, что дородный трактирщик, в, безусловно, оздоравливающей позе «пятки вместе, коленки врозь» съехавший по деревянным стенным панелям, ошалело трясёт головой, именно от осколков этого вопля в ушах стараясь избавиться.
Ар-Те весил, по крайней мере, втрое меньше гостеприимного хозяина, и, видимо, поэтому, он не шмякнулся неподжаренной отбивной в противоположную стену – его развернуло в полёте к ней. А может, и не поэтому.
Однако новый крик – уже не хозяйкин – на мгновение вышиб у него дух, не хуже, чем удар об стенку, заставив замереть на месте. Полный ужаса и одичавшей боли выкрик поразил Ар-Те даже сильнее внезапного превращения полумёртвого, считай, бессознательного тела в сущего демона.
Что?! – Второй Н-Та похолодел, по загривку пронеслась волна ледяных мурашек. – Терзать?.. Разве мы его терз… Снова? То есть раньше кто-то…
Додумывать Юноша категорически не успевал, тело реагировало гора-а-аздо быстрее разума, спасибо многолетнему и ежедневному тренажу. Шарахнуться в другую сторону от рыбкой нырнувшего за стойку Мужчины, взлететь по ступенькам короткой, но крутой лестнички в коридор с номерами Ар-Те заставили уж никак не думы и размышления, а исключительно рефлексы и навыки бойца.
Почему?
Да просто от кричавшего о том, что он не простит и не забудет «кшинасца, которого больше не застанут врасплох», такой нечеловеческой силой и опасностью веяло, что чуть ли волосы дыбом не вставали у всех – из маленького тамбура, укрывшего Второго Н-Та, ему было отлично видно: господин Най так и сидит у стеночки, а госпожа Най расширенными зрачками взирает на осколки травянисто-зелёных и розово-красных витражных стёклышек, выпавших из арочного проёма над стойкой от толчка разъярённого и смертельно напуганного, литого мужского тела в торцы винных бочек. Бокалы в специальной вешалке справа ещё позвякивали от встряски.   
Ар-Те перевёл дух. То, что он видел сейчас, не было какими-то особыми техниками, вроде Поцелуя во Тьме или Укуса паука, но нечто общее с ними в движениях якобы больного было – это тоже не изящная игра в бой ради красоты и демонстрации, это сам бой убийства для. Не возникало сомнений, что любого из них троих Мужчина прикончит, и глазом не моргнёт при этом.
И кого угодно ещё. – Именно на этой мысли дверь, к которой Ар-Те прислонялся, лихорадочно прислушиваясь к новым возгласам безумца (в чём, увы, тоже сомневаться более не приходилось) так вот, дверь дернули. Со стороны коридора. Н-Та схватился было за ручку... Но дверь дернулась сильнее и открылась, а Ар-Те оказался нос к носу к незнакомым глазастым Юношей.

Да, мы пираты,
Чему не рады,
Нам стыдно людям
Смотреть в глаза,
И мы не знаем,
Куда стреляем,
Мешает целиться слеза!..
– донеслось из коридора, пьяным голосом с подвыванием.

Да, кстати, дети...
Их лучше за борт:
Малюткам рано
Глядеть на бой,
А если плохо
Умеют плавать,
Пусть гувернантку
Возьмут с собой.

Теперь помолимся
Мы скромно
За упокой
Души гостей.
Команде на ночь
По ложке брома,
Почистить зубы –
И марш в постель!


Нет, мы не рады,
Что мы пираты:
Всю жизнь краснеем
За черный флаг!
Семья и школа,
Вы виноваты,
Что нас толкнули
На этот шаг!

Гуляка горланил, удаляясь, а юный незнакомец стоял и улыбался, как последний дурак. Второй Н-Та удержался, и не закатил глаза, но слыша за спиной на удивление твердые шаги явно не кого-то из четы Най, прошипел прямо в дружелюбное лицо:
Марш отсюда! Здесь опасно!

Отредактировано Ар-Те Н-Та (2016-02-14 03:10:24)

+5

7

Вообще, они должны были остановиться еще затемно в трактире, располагавшемся на дороге куда как ниже по дороге и вообще с другой стороны склона, но там оказалось неспокойно и многолюдно - понаехали на какую-то местную свадьбу родичи одного из брачующихся. Пришлось бы довольствоваться стогом сена в сарае или еще чем похуже. Но хозяин той развалюхи сказал, что в трех часах езды спокойным шагом есть еще таверна, что там будет спокойнее и куда как меньше народу - место уже высоко в горах, почитай, да и народ там поспокойнее. "Высоко" оказалось всего-то на полтора окружья выше по серпантину вверх, что в итоге давало не больше пятидесяти шагов по вертикали.
Яо лишь хмыкнул, подъезжая со своим проводником, таки согласившимся прогуляться с ним за дополнительную плату дальше по дороге, хотя рассчитывал до заката отправиться обратно в деревню у подножья горы. И стоило лишь огням таверны показаться, как он махнул рукой в сторону факелов придорожных, да развернул ишака, на котором плелся всю дорогу чуть позади. Сам Яо взял худосочную лошадку, которую, казалось с виду, жаль и на убой, но та оказалась жилистой, крепкой, послушной и легко взбиралась по каменистой дороге, оставляя проводника позади, глотать пыль. В общем, не прогадал и подорожные сэкономил. К седлу были приторочены сумки, легкий плед, хитро завязывавшийся и способный укрыть от холода, ветра и дождя, а также моментально превращавшийся в лесной подножный покров, сливаясь с палой листвой и травой цветом, так как был выткан такими мастерицами, которых так просто и не сыщешь. Впрочем, это сокровище сейчас было вывернуто на серую изнанку, а потому выглядело дырявым и потертым плащом, свернутым в тубу для удобства переноски. Его, флягу и сумку с подорожными грамотами и деньгами, а также кое-какими очень необходимыми вещами, Яо снял с седла, взял с собой. Кобылу привязал у стойла, погладил ласково, дал той яблоко, послушал довольное фырканье, смеясь тихо, и пошел прочь, к пробивавшемуся из-под двери теплому и юутному свету.
Пьяное пение заслышал за десяток шагов до двери, преддверье распахнулось и вывалило наружу явно навеселе постояльца или местного забулдыгу, Яо проводил его взглядом, улыбаясь, сунулся в проем и... едва не впилился лбом в плечо явно Юноши. То, что тот не был одет подобающе... ну, мало ли, приспичило там или еще чего? Правда, Господин явно был из благородных, потому Яо улыбнулся еще более широко, приветствуя красивого, одного из самых красивых Юношей, что встречались ему.
- Доброй ночи, Господин, да простит меня Властитель Ночи, если заградил дорогу Вам, мне бы тоже пройти - ночь все холоднее ста... а?
Брови поползли вверх, но рык за спиной Юноши все разъяснил - кто-то явно тут напился и теперь дебоширит.
Ой, да лааадно...
- И все же, не опаснее, чем в ночи холодной, Господин, - он хохотнул и юрко, словно горный уж меж скал, просочился между ним и косяком, направляясь прямиком к темноволосому Господину, уже отмечая траекторию его движений, подмечая детали, зная наперед на пару секунд, что тот сделает и куда ногу поставит. Даже ногу не пришлось выставлять специально, всего-то пройти совсем рядом, делая шаг шире и задевая в нужном векторе здоровяка. Импульс, едва заметный толчок, и вот верзила запинается о сапожок Яо, падая не лицом, но чуть заваливаясь на бок.
- Хэй-хэй, Господииин! Как неловки Вы, право же! - он вроде подхватывает его в самый последний миг, чтобы тот не упал, но такой хрупкий юноша разве удержит? Ну, точно не в глазах окружающих. Мужчина утягивает его за собой, а, падая на него, Ми-Н нажимает на пару точек у шеи сзади и на боку под ребрами: успокоит Мужчину и заодно даст тому выспаться. - Вот ведь, демоны ночи! Да он горит весь, хозяин! - изумленно глядя на мужчину и уже поднимаясь, Яо отряхнул колени, на которые упал на пол, вздохнул, покачал головой, но тут же улыбнулся. - У меня кое-какие травки с собой имеются. Кипятка не найдется?

+5

8

(Начало)

Духота. Казалось бы небо должно уже неизбежно разродиться водой, но пока корчилось в душных схватках, лишая сил и дыхания усталых путников, преодолевший не одну милю пути, пока ночь не застала их в дороге. Постоялый двор не спал. Яру даже назвал его, сворачивая к видавшему виды трактиру, но Этту не стал запоминать.
- У нас всего два дня, чтобы собрать К-Ан-Набис Ал-Уи-Тус. Позже он станет бесполезен. - его тихий голос был лишён каких-либо эмоций, словно Этту сухо констатировал факт.
- Отлично...
Он даже знал, что за выражение лица состроит сейчас Яру, глядя ему в прямую спину. Обернись он к своему Наставнику, он бы наверное и мысли смог бы уловить, но черноволосый Мальчик не оборачивался, просто следовал к постоялому двору. Яру мог бы беситься с того, что они выехали ни свет, ни заря из-за какой-то "драной ромашки", бесы её сожри, но с другой стороны - откажись он, Этту всё равно поедет за нужной ему лично травой. Не принуждать ни к чему Наставника, сделать самому - это в духе Мальчика, вот только кто знает чем оно может обернуться... Может ничем, а может и плохими последствиями, а виноватая голова у Яру одна всего. Не убережёт Львёнка, Прайд его растерзает даже в Кши-На.
- Переночуем здесь. - Яру спешился и пошёл рядом со своим скакуном.
- Если бы не гроза, мы бы вполне могли остановиться в менее... людном месте, - добавил Этту, неприязненно глядя на дрожащий свет в окнах трактира. - Не спят. - снова констатировал он и легко спрыгнул на землю, привязывая своего скакуна к коновязи. Небо прорезала ослепительная розовая вспышка, отбросив на мгновение острые тени фигур и ветвей деревьев.
Люди внутри и впрямь не спали, что несколько настораживало Мальчика. Он бережно перекинул лямку сумки через плечо, сняв её с седла, и направился к дверям следом за Яру.  Общество людей, глупых и непомерно любопытных, привычно раздражало его. Этту уже смирился с тем, что ему приходилось терпеть их рядом. Ещё одна ночь ничего не добавит и не убавит от него. Возможная гроза сильно портила ему планы, но ради Наставника он, так и быть, останется в этом занюханном месте до утра. Сорвать редкий первоцвет в самом начале цветения - вот что действительно было важным для него, а трактир и дождь - суета сует...
Яру толкнул дверь внутрь и придержал её, пропуская в залу своего Ученика. Этту вошёл и тут же посторонился. Им навстречу к выходу шёл человек в плаще, явно собирающийся покинуть постоялый двор. Яру остановился и Этту перевёл взгляд на стоявших в зале не то хозяев, не то постояльцев. Вид у них был такой, словно только что они узрели нечто ужасное и невероятное. Разве что рты не пооткрывались, столь красноречивы были их взгляды в спину тому, кто прошёл мимо них двоих.
Этту приподнял бровь и вопросительно глянул на Наставника. Яру чуть дёрнул плечом, мол, "а вот бес знает, что тут происходит!".
- Доброй ночи, господа, - состроил более-менее дружелюбную, но короткую улыбку Этту, внимательно оглядывая собрание из местных и не очень местных. - Кто здесь отвечает за ночлег?
Яру скрипнул зубами, кляня про себя прямолинейность наследничка Прайда. Наверное Этту нужно было быть вежливее, а не высверливать дыры в постояльцах своим ледяным голубым взглядом. Этту не играл ролей, просто был таким всегда, прямым, как палка. По-крайней мере Яру хотелось в это верить. Но сейчас время явно застыло в таверне, а появление Мальчика и Стража только добавило холода во всеобщее напряжение.
- Нас выгонят отсюда и придётся спать под дождём, - шёпот Яру тут же напомнил Этту змеиное шипение, разве что яд не закапал с его уст. Воображение тут же нарисовало эту картинку в мозгу и глаза черноволосого юноши засверкали затаившимся в их глубине смехом.
- Я отдам тебе свой плащ, если так случится, - шепнул он в ответ и снова повернул голову к не спящим по неясной причине людям.

Отредактировано Этту ад Танвири (2016-02-22 01:23:09)

+2

9

Нет, ну какой нахал этот Юноша, помилуйте! – Ар-Те до того удивился, что пару секунд даже слушал этого наглого большеглазого мальца, который бормотал что-то о том, что ночь холодная такая...
Ага, ты подойди и обними, – далеко не в унисон затихающей в коридоре залихватской песне о пиратах допелась мысленно строчка из незатейливой народной песенки, которую Второму Н-Та не однажды доводилось слышать на сенокосе или жатве от жен батраков в О-Лон. Вообще, иронизировать, конечно, сейчас была самая пора, ну да. Как раз тех самых двух секунд удивления хватило этому... этому... юркому этому, чтобы просочиться-таки обок Второго Н-Та в комнату эдакой змейкой.
Потрясающая наглость! Настолько потрясающая, что Ар-Те даже не удержал нахалёнка, инстинкты и то дали сбой – вот что значит не вовремя задумываться! А может, в оправдание стоит сказать, виной этому промедлению стало явление честнóму народу ещё одной парочки «одиноких путников»… хотя, если парой явились, какие же они одинокие?..
Очень, между прочим, очень отвлекающее зрелище, ему тоже нельзя было не удивиться... и куда сильнее, чем неожиданному глупому упрямству обычного мальчишки. Потому что, хоть Лянчин, само собою, держава дружественная, это в Столице можно встретить уроженца южных земель во всей красе и блеске многочисленных, нашитых на одежду металлических блях, а уж чтоб увидеть его, такого, здесь, далеко на севере, да ещё в крайне узнаваемой синей куртке Стража Цитадели... как тут не замереть столбом?! Второй Н-Та и замер, отмерев только мгновение спустя, когда безумный Господин, целеустремлённо шагавший к дверям как раз прямиком к новоприбывшим, не доходя до них и совсем-то немного, неловко, боком, повалился в аккурат на юного нахала.
Вот так и надо. Но вообще... вот те раз! – в этот раз Ар-Те удивлялся уже на бегу. – А ведь так бодро шагал, ни за что и не подумаешь, что… хотя он же минуты считанные назад без чувств был… видимо, это безумие и придавало ему сил.
Временно, очень временно, как оказалось.
Слушайте, Вы могли бы помочь мне его поднять, Юноша? – оказавшись рядом, опустившись на колени и не слишком ловко прихватывая за руку повыше локтя снова впавшего в беспамятство Мужчину, попросил Н-Та выбравшегося уже из-под тела тёмно-русого улыбчивого парнишку. – Он тяжёлый, как Вы сами поняли... только дышите в сторону, да? Боюсь, он действительно серьёзно болен. Его бы в кровать уложить, и… да, чок, отвар… я уже просил хозяев, но тут...
Второй снова попытался завести безвольную руку Господин-Как-Его-Там себе на шею, как давеча, но поднимать больного со стула и вдвоём было куда как легче.
Так… ещё раз… – скомандовал себе Юноша, силясь встать. Можно было угадать с двух раз... ладно, прямо с одного, кому сперва бросятся помогать хозяин и хозяйка, не желающие терять клиентов среди новых приезжающих.

Отредактировано Ар-Те Н-Та (2016-02-24 22:22:32)

+4

10

Этту замер, забыв на мгновение о окружающем его переполохе и собственном вопросе. Мужчина, что шёл к выходу, внезапно повалился без признаков осознанности действий. Это было странно вдвойне и, похоже, что причина всеобщего изумления как раз и падала сейчас на одного из юношей. К нему бегом кинулся светловолосый с лестницы, стремясь помочь, но было поздно. Мужчина, падая, почти придавил молодого кшинасца, оказавшегося ближе всех к нему. Теперь они вдвоём пытались поднять его с пола, но не это привлекло внимание принца. Тот, что сейчас старался поднять обмякшее тело, сказал что-то о серьёзной болезни. Этту вгляделся в положение тела больного, тут же определив, что смерть ещё не дышит ему в спину. Пока что...
Лучше было бы, если б Этту мог бы видеть его лицо и грудную клетку. На какое-то мгновение голова больного запрокинулась и Этту шагнул вперёд, выхватывая взглядом бледность кожи, тени у глаз, приоткрытый рот мужчины... Ни пузырей у рта, ни кровотечения, ни тремора крошечных лицевых мышц... никаких очевидных  признаков отравления ядом. Возможно запах его дыхания мог бы подсказать больше, но... если это болезнь, то вряд ли стоило испытывать судьбу столь откровенно. А если отрава не была смертельной, то, возможно, имели место иные проявления? Экскрементами в таверне не пахло, значит, отрава подействовала не на желудок и кишки. Он не хрипел и не задыхался - значит, лёгкие его оставались в порядке. Сердце? Не похоже. Нет серости, западания глазных яблок, нет крупного пота на лбу. Если только...
Мальчик отвёл глаза от мужчины и огляделся. Выбитые стёкла витража, покачивающиеся предметы обихода, сломанная мебель...
...Это было что-то, вызывающее бред и видения. Судя по имеющемуся беспорядку, он сейчас прав. Возможно именно поэтому у присутствующих был такой вид, когда они с Яру вошли сюда. Либо у мужчины сухой жар и видения были вызваны именно этим явлением. Если и была отрава, то отравитель был слишком плох, раз его цель до сих пор жива. Имело ли смысл травить мужчину чем-то столь похожим на обычную болезнь, отравой, не вызывающей подозрений у окружающих? Или это лишь промежуточная стадия отравления, за которой последует его смерть? Может быть, через час или два...
- Добавьте в травник один корешок Зу-Аран-Ги. Больному болезнями он никак не повредит, а если Мужчина получил отраву - это тут же станет очевидным. Его вырвет, - и снова его голос прозвучал холодно, даже отстранённо, словно речь шла не о человеке, а об некоем предмете, находящемся тут, с которым нужно что-то сделать.
Этту открыл сумку, запустил туда кисть, и вытащил маленький сухой стручок корня, о котором говорил. Он мягко положил его на ближайший стол, поймав взгляд своего Наставника, в очередной раз предостерегающий его без слов. Этту улыбнулся тут же, как учили, но кажется его краткая безэмоциональная улыбка вышла совсем невпопад. Яру готов был ударить себя рукой о чело, будь они наедине сейчас, но пока только закатил глаза и закрыл их.
Этту убрал улыбку и тихо вздохнул, отступив от стола. Затем перевёл взгляд на тех двоих, что поднимали мужчину, но не сделал ни единого шага, чтобы как-то им помочь. Человек болен, у него были видения и, кто знает, закончились они, или ещё нет. Яру всё равно не позволил бы ему заразиться какой-нибудь мерзостью от неизвестного. К тому же, возможно, Мужчина скоро умрёт и тогда у Этту появится отличная возможность заглянуть в его внутренности, чтобы разгадать эту тайну. Он даже уже представил себе, как делает первый надрез...

...Крови не будет, потому что она уже свернётся в мёртвом теле, но если понадобится сделать надрез ещё живому...
Взгляд Мальчика невольно вернулся к больному, и сердце ёкнуло в предвкушении, рисуя в воображении медленно раскрывающиеся алым цветком края раны и набухающую каплю крови, стекающую по коже, и неумолимо превращающую алый потёк в рисунок из брызг и багрового яркого кружева... На смену серой реальности пришло острое чувство - Желание увидеть это ещё раз! Этту чувствовал как зачастило его сердце в груди, и как дрогнули тонкие пальцы в предвкушении этого воображаемого прикосновения к прекрасному алому потоку... Он едва слышно выдохнул, не отводя взгляда от больного.
Он ещё жив... И Яру вряд ли обрадуется, снова сейчас видя в тебе монстра. Он видит.

Разум отрезвлял непрошеное забытьё. Этту медленно положил руку на ремень сумки, сжал пальцы на нём и опустил ресницы, плавно отвернувшись от помогающих Мужчине в беспамятстве. Он чувствовал взгляд Яру на себе, и предпочёл не делать сейчас ничего из того, что вызовет у Яру бессильную цветастую ругательствами речь в мыслях, а позже и в озвучании один на один. Этту сложно было понять то, что чувствовал Яру, но он научился определять название чувств по выражению лица Наставника и с его слов, научился ощущать его. Когда выяснилось, что Яру знает больше, чем кто либо в окружении принца, между ними возникло нечто, похожее на связь. И сейчас Этту чувствовал эту связь в буравящем в тревоге взгляде. Опасения Учителя Этту старался сгладить моментально, превращаясь из ледяного целеустремлённого Юноши в тихого, покорно отступающего в сторону по воле Наставника. Вот только о причинах этого явления мог знать лишь Яру. Только он и никто иной из живых в этом мире.

Отредактировано Этту ад Танвири (2016-03-03 13:59:11)

+4

11

Княгиня Ночь нынче пребывала в настроении таинственно-зловещем, и в полнейшей тишине замершего, тяжелого, словно уплотнившегося как-то воздуха на самые краткие мгновения показывала режущий мертвым светом зрение острейший край лезвия женского своего кинжала, моментально пряча его в складках пышных облачных одежд, черных, непроглядно черных.
Глаза и так резало – уж больно много часов всматривался во тьму ночную Йе-Ра На-Ми, бывший паж, а теперь уже две недели как управляющий поместьем Тай-До, пытаясь обнаружить если не самого Господина Н-Ур, то его следы. В первую очередь они, слуги, разбившись по двое-трое, обыскали обычные места охоты молодого хозяина, который, как назло, никому не сказался – ни куда едет, ни кого подстрелить собрался, так что обшаривать пришлось все – сперва любимые охотничьи угодья, потом менее любимые, а потом и вовсе медвежьи углы, куда князья Н-Ур заглядывали хорошо, ежели раз в жизни. Однако без толку, никто не нашел ни самого князюшки, ни следа его – ни на камнях, ни на спутанной недавней бурей прошлогодней траве, ни на мягкой свежей, ни на равнине, ни в лесочке, ни в предгорьях, ни, что всего хуже – на дороге. К тому времени уже совсем стемнело, но Йе-Ра разве мог успокоиться на этом, и вместе с остальными вернуться в поместье и просто ждать утра, чтобы снова начать прочесывать земли барские и соседей их, ближних да дальних? Да он бы все равно глаз не сомкнул – и совесть бы не позволила, и юная жена – как можно валяться в кровати колодой, когда не только друг с младых ногтей пропал, но еще и хозяин, доверием одаривший, новой почетной должностью?.. Так что Йе-Ра смахивал выступающие от напряжения слезы, тер покрасневшие веки, и снова вперялся в слабо сереющую или ярко-серую при вспышках молний дорогу под копытами уставших лошадей. Господин На-Ми, как его теперь величали, даже упади сейчас с коня, носом бы землю рыл в поисках… да чего угодно – отпечатков копыт, клочка сукна от кафтана, нитки из вышивки рубашечного ворота, пряди волос… да только тщетно, тщетно.
Господин, тёмно уж, – подал голос широкоплечий конюх А-Лу, ехавший чуть позади. – Может, на постоялый двор завернем? Вдруг там чего узнали? Все ж народ съезжается…
Голос здоровяка А-Лу звучал на диво робко… или виновато. Ясно, что ему не улыбалось попадать под ливень, который всяко застал бы их в дороге, но некоторый резон в предложении был – с тех пор, как они заезжали в распадок ближе к вечеру, сударь Ки-А тоже мог дотуда добраться. Да, Йе-Ра до сих пор надеялся, что все обойдется – жив господин, мало ли что – конь понес да сбросил, даже такие наездники падают, случается, или кот дикий в лесу напал, порвал… да, в конце концов, Юношу милого встретил князь, и ретивóе взыграло, засмотрелся, заговорился, загостился, мало ли, мало ли… Пусть на каждое предположение сам же На-Ми сразу находил возражения, начинавшиеся с «да не может такого быть», но надежды он не терял.
Ладно, давай заедем, еще поспрашиваем, − На-Ми ласково похлопал своего испугавшегося очередной зарницы коня по шее, сворачивая на истоптанную дорожку к постоялому двору. – Вроде не перебудим всех, огни в окнах.
Наконец громыхнуло - далеко, глухо. Перед крыльцом молодой управляющий опять машинально посмотрел на взрытый копытами грунт – нет, отпечатков характерных подков Хора не видать… но, может, затоптали? Вон, народу-то, понаехало… − Йе-Ра слез с седла и передал поводья А-Лу, сам всходя на крыльцо и берясь за дверное кольцо.
Кому не спится в ночь глухую? – спросил он чуть насмешливо, невольно думая, что копирует тон Ки-А, и прищурился от яркого после уличной темнотищи света ламп. − Нам вот тоже так и не спится, не лежится. Приветствую славных хозяев и почтенных гостей.
[NIC]Йе-Ра На-Ми[/NIC]
[STA]Управляющий поместьем Тай-До[/STA]
[AVA]http://s7.uploads.ru/Qmvw4.jpg[/AVA]

Отредактировано НПЦ (2016-03-07 21:15:34)

+1

12

Надвигающийся ливень пригнал ещё путников в таверну. Распахнутые двери, голоса, приветственные речи... Этту отошёл от стола, прихватив корень, решительно и грациозно направляясь к хозяину, чтобы чуть ли не силой вложить в его ладонь сухой на ощупь стручок. На мгновение ледяные осколки глаз Мальчика встретились с глазами владельца этого гостеприимного места и тот уже не мог возразить ничего, сжимая в ладони заветный корешок, отданный ему юным лянчинцем, глянувшим так, что все слова тут же застряли в глотке. Этту не принимал возражений.
- Напоите Вашего гостя, - чеканя каждое слово, произнёс черноволосый Юноша, отступая тут же с кошачьей грацией в сторону Стража, всё ещё ожидающего, когда хозяйка подсуетится и выдаст им хотя бы какую-то комнату. Ради Этту ад Танвери, которого он должен защищать и увести отсюда поскорее. Львёнок невольно привлекал внимание - своей юностью, необычностью одежд... впрочем как и он сам. К тому же если уж в глазах Этту загоралось пламя, то следовало быть настороже. Как бы принц не надумал что плохое.
- Комнату и поживее, добрая госпожа. Торговаться о цене не станем, почтенная, сойдёт любая. - Яру был очень вежлив и терпелив, всё, что угодно, лишь бы суметь увести принца на покой, пока льёт надвигающийся дождь. Что ехать потом по раскисшей дороге  - уже не так волновало, хуже не углядеть за мальчишкой, который снова перевёл взгляд на больного Мужчину. И Яру его взгляд очень не нравился.
- Этту! Нам лучше пойти с этой доброй женщиной. Переждём дождь и продолжим путь.
Мальчик медленно выдохнул и послушно приблизился к своему Наставнику и женщине.
- Да, Учитель.
  Только теперь он повернулся лицом к двери, разглядывая вошедших им вслед людей. Это были кшинасцы, одетые как слуги. Впереди них вошёл один, кажется, являвшийся главным среди них. Он выделялся и одеждами, и манерой, хоть и было видно, что он устал и плохо спит, что не помешало ему с шутками явится посреди ночи сюда. Простолюдин или нет, кто знает. Этту не нравилось, что в таверне теперь стало так людно. При дворе его и пальцем не посмеют тронуть, а тут народ дикий. Но на разбойников вошедшие не тянули, и хвататься за меч было рано. Однако вполне естественная настороженность от всей этой ситуации всё же возникла. Да и Яру вроде был не в восторге от этого, ибо спешил, вежливо, но настойчиво подгоняя словами хозяйку. Этту знал, что не следует сейчас вести себя вызывающе, как не следует и смотреть на Мужчину в обмороке, и на тех странных двоих, что помогают ему. Может, этот Мужчина их друг или отец?..

Поутру ушли туда.

Отредактировано Этту ад Танвири (2017-04-10 12:43:07)

+3

13

Разглядывая больного, лежавшего на полу, Яо действительно пытался понять, болен ли тот или, быть может, употребил что-то не то... или его употребили. Вариантов масса, и все - не его дело, по сути. Однако ж, поздно - придется ввязываться в это дело до самого конца, раз уж начал. Да и просьба о помощи этого аристократа светловолосого, вызвала широкую открытую улыбку и легкое, почти легкомысленное согласие.
- Конечно, Господин! Не оставлять же его прямо тут... на полу.
Все еще от ушиба малость ныл бок, но это ерунда - падать он умел. Да и так себе удар был, скорей, забавно вышло. Он просто молча подхватил с другой стороны лежащего на полу, перекинул его руку через свою шею и плечо, потянул, сначала опираясь на колено, перехватил второй рукой за талию, уперся ногой и, оттолкнувшись ею, начал вставать. Будь он один, с такой тушей беспамятной точно не справился бы. А так, ну да, покряхтели, но дотащили Юношу до указанной хозяйкой комнаты.
"Хотя бы тепло... Точно, тут же камин через стенку от общей залы", - взгляд подмечал детали, голова варила быстро и уже выискивая то, что являлось самым ценным - информацию. - "Кости рассветные, вот же вырос, а! Здоровый..."
Они кое-как удержали мощное тело больного от падения поперек кровати и удара головой об стенку. Яо смешно навалился на постель, кое-как выпростав руку из-под спины Юноши, под которую и поддерживал его. Затем, утерев рукавом пот со лба, выдохнул шумно, глянув хитро на уже подоспевшую с недовольным выражением лица хозяйку. Деревянная миска с теплым отваром, хорошо знакомым каждому - обтирать таким хорошо при лихорадке, - была со стуком поставлена на тумбочку, отрез ткани чистой брошен на спинку кровати, а отвар в чашке для больного сунут в руки блондина. Она тут же развернулась, хмыкнув и задрав нос, поспешила к посетителям, которые остались в зале, которых с каждой минутой благодаря непогоде, становилось все больше.
- Хэй-хэй, кажется, нас определили в сиделки больному, Господин, - он широко заулыбался, закатывая рукава своей рубашки уже после того, как скинул куртку здесь же, на стул. - Если боитесь заразиться, я присмотрю за ним... пока смогу находиться здесь.
Расчет был самым банальным - что аристократ просто возгордится и фыркнет на его "если боитесь", останется и сам. Не так скучно, да и выведать кое-что тоже полезно.
Яо не был лекарем ни разу, но кое-что, все же, приходилось делать по жизни и другим, и самому себе. Он просто взялся за отрез ткани, сложил его и смочил в приятно пахнущем свежестью отваре.
- Напоите его? Кажется, хозяйка заварила то, что дал тот Господин, пришедший после меня. А я займусь кожей... Так что этот Господин такого бредового говорил? Интересно же... а сами Вы...

Комната побогаче

http://s7.uploads.ru/FSLCD.png

+4

14

Вторая попытка изобразить сопящего и краснеющего от натуги ярмарочного силача с мешком зерна не по силам на потеху собравшемуся народу, к счастью, оказалась и последней. Ар-Те, конечно, и сам над собой посмеивался, но другим этого позволять ...слишком долго совершенно не собирался, а в шуты – не нанимался. Тем более, народу всё прибывало и прибывало - гроза загоняла всех путников под гостепримную крышу постоялого двора. Самых разных путников – прислушиваясь к речам Мальчика-лянчинца, как-то подозрительно настойчиво впаривавшего хозяйке некий чудодейственный корешок, и Синего Стража, Второй Н-Та не упустил из виду и новоприбывших гостей – простолюдина и… социальная принадлежность второго сразу не определялась – не крестьянин точно, а вот дворянин ли?.. Если и так, то мелкопоместный явно.
А дальше Второму Н-Та пришлось отвлечься от наблюдений в пользу новой порции силовых упражнений, но уже не сольно, а в дуэте: улыбчивый паренек, который и сбил с ног Мужчину, наконец соизволил помогать, и довольно ловко, надо отдать ему должное, взвалил на себя половину живого груза, не забывая при этом про шуточки-прибауточки. 
Весёлый, однако, Юноша, прям балагур... − отметил Ар-те. Но поднимать грузного страдальца вдвоём, естественно, куда как сподручнее, так что – бодренько подняли, бодренько понесли… Уже разворачиваясь, чтобы волочить Мужчину в его комнату, которую взялся указать тот же хозяйский Сын, что разбудил вознёй в коридоре, будущий слушатель Государевой Академии краем уха уловил ещё одну шутливую реплику от новых посетителей.
И все веселятся… карнавальная ночь какая-то, право слово! – удивился Н-Та, чувствуя при этом, что воздух, кажется, искрит от напряжения. Конечно же, от наползающей на распадок грозы, о да.
Пока хозяйский Сын (хитрюга, хоть и с простецкой мордой) пристраивал на стол фонарик, с которым сюда и явился – типа, а я что?.. я при деле, у меня вообще руки заняты, как я вам помогу-то? – добровольные грузчики-носильщики свалили болезного на кровать… между прочим, даже с бархатным покрывалом. Обстановка показалась Среднему Н-Та необычной, тут тоже был стул, которым кшинасцы обычно не пользовались, предпочитая подушки и чистые циновки. И шкаф выступал из стены… видимо, комната для иноземцев. Но, слава Небесам, чистенькая и теплая, а это сейчас всего важнее. Пока кареглазый весельчак выпутывал руку из-под обмякающего на постели чужого туловища, Ар-Те пытался рассмотреть помещение подробнее, но не получилось – вслед за Сыном пожаловала хозяйка, с видом, между прочим, весьма недовольным, и понять её было несложно: мало того, что всучили какие-то вершки-корешки дикарские, взамен честного чока, и велели заварить, так… этот, вообще-то, милый светловолосый Юноша видел её насмерть перепуганной. Какой Женщине такое понравится?! Ясно, почему она не задержалась…
Значит, побудем сиделками, − невозмутимо ответил юный аристократ, прихватывая в ладонь небольшую нефритово-зелёную обливную чашку и принюхиваясь к паркỳ над отваром. – Я не боюсь заразиться, я переболел зимней лихорадкой в прошлом году. Я останусь.
Отвар пах даже приятно… но поить им больного Ар-Те не собирался, разумеется, уж больно ему не понравился взгляд странного Мальчика, так что донце поставленной обратно чашки глуховато стукнуло о деревянную столешницу. Наблюдая за тем, как говорливый Юноша налаживает жаропонижающий компресс (молодец, кстати!) и решив, что пока лучшая помощь ему в том, чтобы не мешать, Н-Та холодно прищурился:
Бредового? О, ничего особенного. Он просто разговаривал с демонами, бывает, знаете ли. Да и то... больше бушевал, чем говорил.
Чужие тайны – это чужие тайны, любопытствовать самому – можно, рассказывать кому-то – недостойно, уж это Ар-Те усвоил ещё в раннем детстве. Да и вообще, что значит «интересно»?..

+5

15

Похоже, в очередной раз Лау вынырнул из забытья, как раз упав на кровать. Правда, если по чести сказать, он далеко не сразу сообразил, что находится на кровати, что смутный гул над ухом – чей-то голос, и что он вообще находится в помещении.
Пока сознание ещё не до конца прояснилось, молодой Н-До слабо завозился в попытке избавиться от какого-то неприятного ощущения по всему телу, только ни что это за ощущение, ни как с ним справиться, мутная голова не понимала. Лишь через минуту тело явственно продрал озноб, чтобы наконец подарить первую дельную мысль: да ему просто холодно! Поведя вокруг мутным взглядом, мужчина, наконец, осознал хоть в малой степени, что находится в комнате, а рядом с ним переговариваются ещё двое, и попытался обратиться к ним, но голос вдруг отказал, вместо себя явив миру только хрип. Дабы сказать хоть что-то, пришлось сначала добротно откашляться, но это хотя бы возымело действие, и учёный наконец смог попросить:
- Уважаемые, будьте так добры, закройте окно… - одновременно с этим он попытался поплотнее закутаться в дорожный плащ. – Ну не в Лянчине же, право слово, что ж вы так тут наморозили, - и будто в подтверждение того, что это были не пустые слова, Лау вдруг зашёлся кашлем.
Удивительно, но от сотрясания в кашле голова слегка прояснилась, так что успокоившись и бессильно откинувшись на спину, Н-До посмотрел на своих соседей уже более осмысленно. Даже смог озадачиться на тему того, кто эти Юноши, и почему они вдруг оказались в одной с ним комнате.
- Простите, милейшие, что задаю столь глупый вопрос, - слабо улыбнулся молодой человек бледными губами, - но… разве мы с вами знакомы?
Слова отчего-то давались тяжело: в горле явственно драло да и во всём теле ощущалась странная, непривычная слабость. К тому же всё настойчивее и настойчивее сверлило где-то во лбу, почти над переносицей, почти не больно, но явственно, здорово путая и без того бессвязные мысли. А впрочем… Неет, кажется, это была единственная здравая идея в хламе своих бесполезных товарок, и похоже, это именно она скребла череп изнутри, напоминая о том, что… некогда тут разлёживаться, надо срочно в Столицу!
От осознания этого Лау будто разрядом прошило от макушки до пяток. Да-да, конечно, как он мог забыть-то? Ему очень, очень надо выдвигаться, нельзя терять времени! И молодой человек завозился, пытаясь справиться со своим противным бессилием, путаясь в плаще и во вконец распустившихся волосах. Его барахтанье сопровождалось тихим бормотанием о том, что совершенно необходимо скорее выезжать в Тай-Е, что он не может разлёживаться где попало, а то там… иначе он опоздает… в противном случае там без него… А вот что там, что случится и почему вдруг без него, молодой Н-До и сам не знал, и в бреду своём об этом не говорил, но почему-то обычно пытливый и острый ум учёного на этих важных вопросах сейчас даже не пытался сосредоточиться.

+3

16

«Любопытному на днях прищемили нос в дверях», – Ар-Те очень хотелось вслух напомнить это кареглазому Юноше, но он сдержался, подавил возмущение, вспыхнувшее вслед за недоумением – ведь крайне невежливо вот так лезть с расспросами о незнакомце к другому, не менее незнакомому человеку.
Однако, надобно сказать, что не сама аристократическая сдержанность знатного кшинасца помогла ему игнорировать столь неправильное поведение, а обстоятельства внешние – раскашлявшийся пуще прежнего больной на постели завозился в одеялах, как младенец в пелёнках своих, и забормотал, в отличие от младенца, весьма разборчиво, но… столь же несуразно. Нет, просьба закрыть окно ещё имела какой-никакой смысл, (пусть даже этого самого окна никто и не открывал), но что значит «не в Лянчине же, что наморозили»? Это в Лянчине-то морозно? – хорошо, что в слабеньком свете масляном лампы не особо можно было разглядеть, как от удивления на миг расширились серо-олубые глаза Второго Н-Та. Потом-то они прищурились, внимательно рассматривая возню Мужчины в постели – тот явно бредил. По-прежнему бредил. 
Или нет?.. – Ар-Те перевёл взгляд на лицо на подушке, которое было не румянее белоснежной наволочки. Любезный вопрос показался весьма трезвым.
Нет, Господин, мы не знакомы, – мягко ответил Н-Та, кивнув на кареглазого паренька, – мы с Юношей... – пришлось запнуться – имя же его было Второму неизвестно, – ...с просто Юношей – всего лишь Ваши случайные попутчики. Вам внезапно стало нехорошо, и мы помогли перенести Вас сюда из общего зала. Думаю, Вам лучше хорошенько отдохнуть...
Да вот как бы не так! Благое и правильное начинание более чем хворого незнакомца – закутаться поплотнее и уснуть снова покрепче – сменилось, однако, совершенно неуместным возбуждением, попытками подняться и новой серией бессвязных причитаний о том, как нужно ему отсюда скорей выходить, выезжать, вылетать. Видимо, бред снова неотвратимо наплывал грозовой клубящейся тучей, гася оставшиеся светлыми части сознания.
Плохо. Плохо-плохо-плохо. – Ар-Те развернулся от тумбочки и склонился над Мужчиной, который бился, как муха в паутине, точно как муха же лишь сильнее запутываясь, отвел с пылающего, но бледного до синевы лица липкие от пота темные пряди, плотнее укутал бедолагу в полы плаща, а потом и вовсе прижал широкие плечи к постели, бережно, но сильно, говоря так же мягко и негромко:
Не нужно Вам никуда, Господин. Не нужно. Вам необходимо сейчас согреться и поспать, сначала согреться и поспать, а потом уж и ехать.

Отредактировано Ар-Те Н-Та (2016-04-24 23:59:17)

+3

17

Всё было против старшего Н-До сейчас, решительно всё. И противная слабость, и набатный бой усталости в голове от каждого движения, и липкая слабость, которая не позволяла телу совершать простейшие перемещения с привычной легкостью. Так будто этого всего мало, окружающие с удивляющим упорством, раньше за некоторыми незамеченным, не дают молодому учёному сделать то, что он сделать просто обязан. Вот казалось бы, этому незнакомому Юноше какая печаль с того, что Лау наконец отправится в Столицу? Ведь самому брюнету совершенно всё равно, что тот собирается делать здесь, куда держит путь дальше и прочее-прочее. Так почему бы не ответить взаимностью на безразличие? Нет же, прекрасное светловолосое создание уговаривает просто лечь спать да ещё и к месту прижимает! Неслыханная наглость! Учёного мужа от этого даже стала разбирать злость.
- Да что вы себе позволяете? – начал он выговаривать, подпуская в свой послушный к модуляциям голос заметные рычащие нотки. – Как может быть непонятным, что мне совершенно необходимо быть на могиле жены сегодня же. Даже не так: сейчас же! Разлёживаться в тёплой мягкой кровати в то время, когда она там одна? Да никогда!
От раздражения и эмоций, а может быть ещё и от болезни голубые глаза Лау явственно сверкали и метали молнии, точно у сказочного божка из мифов чужих стран. Посмотри он сейчас сам на себя со стороны, измождённого, осунувшегося, растёпанного и взвинченного, не узнал бы и не поверил в увиденное. Сын почтенного ректора Академии никогда в своей сознательной жизни не позволял себе выглядеть столь постыдным образом. Но увы, сейчас его разум застилало странное, лихорадочное почти стремление попасть в Тай-Е любым мыслимым или немыслимым образом, потому всё остальное было ему нипочём, отошло даже не на второстепенный, а куда более дальний план, если вообще не исчезло.
Так что Н-До принялся рваться из чужих рук сильнее прежнего. Злость и принявшаяся шевелиться где-то в груди ярость опять начали возрождать силы, столь бесславно покинувшие хозяина ранее. И через несколько мгновений брюнет уже сумел справиться с той тряпкой, что спеленала его, не контролируя себя, отпихнул сопротивляющегося Юношу и с третьей попытки таки – первые две закончились тем, что почему-то тело падало обратно на спину - вскочил с кровати. Правда, после резкого принятия вертикального положения голова сильно закружилась до темноты перед глазами, но молодой аристократ не обратил на это совершенно никакого внимания. Вот доберётся он к пункту назначения, тогда и подумает обо всё остальном, пока же не до этого.
- Не знаю, что за развлечение всем сегодня пытаться меня осадить! – продолжал буйствовать в негодовании Лау. – Не пустить меня к моей жене, да за это на дуэль вызвать мало! – с этими словами он, спотыкаясь об собственные ноги, но не замечая этого, устремился к двери.

+3

18

- А я еще в детстве, - хмыкнув, Яо поправил на лбу "захворавшего" компресс и, зевнув, отошел к окну, чтобы тут же с ловкостью столичной кошки, привыкшей к высоким крышам, забрался на подоконник. Навес над окном был довольно большим, а значит, дождя и надвигающейся грозы можно было не бояться. Он втянул носом напоенный густой предгрозовой тяжестью воздух, глянул снова на хлопотавшего возле постели аристократа. Фоново же слушал, что там на дороге творится, вычленяя те звуки. что казались подозрительными. - Хм... с демонами разговоры вряд ли помогут ему в выздоровлении, но, быть может, все ж, Господин говорил не с ними?
Это он взял себе на заметку: вдруг ни с того ни с сего заговоривший со слугами Князя Ночи аристократ мог владеть информацией, которая поможет. Надо бы еще тех слуг расспросить, что остановились переждать грозу. Но это можно и чуть позже, тем паче, что хворый завозился и очнулся, почти осмысленно, пусть и осоловело, глядя на них с Юношей. А вот на замечание о холоде переглянулся с светловолосым аристократом - в комнате было достаточно тепло и даже жарко - помещение, пожалуй, было самым теплым в трактире, так как от внутренней трубы очага внизу шел хороший такой, уютный даже жар, наполняя домашним теплом воздух. Но Яо не стал спорить, спрыгнул с подоконника и прикрыл, пусть и не до конца, окно, направив воздух в другую от больного сторону. Прикрыв рукой зевоту, он мягко ступил за спину блондина, осматривая и того, и другого, слушая их разговор и тревожные возмущения измученного недугом Мужа. То, что это именно Мужчина уже, подтвердилось почти сразу им же самим. И мягкие, пусть и казавшиеся убедительными разговоры светловолосого (ох, и красивы же волосы, кстати!) Юноши явно не убеждали упрямца в его неправоте.
Громко и демонстративно тяжко вздохнув, Яо в один шаг оказался у постели, подвинул ненавязчиво так парня и, оказавшись верхом на ногах Мужчины, приложил к его губам указательный палец. То, что ноги лежачего были при этом довольно сильно и умело "скованы", внешне заметно не было. Зато теплая и милая улыбка Яо дала понять, что тот не желает вреда.
- Тшшш... можно и дуэль конечно, но давайте позже, а? Бесчестный и совершенно нелепый поединок с больным мне лично был бы противен. А еще подумайте, Господин, что сказала бы Ваша покойная жена - да будут цветы в ее Сне нежны и прекрасны, - если бы увидела, в каком состоянии Вы собрались скакать в ночи, в дождь и грозу к ней на могилу? Уж ей-то, верно, торопиться некуда, она дождется, рано или поздно, а вот Вас бы она непременно отчитала бы. Я прав?
Он склонил голову на бок, с сочувствием глядя на Мужчину. Вообще-то, ему и правда было жаль, что дорогой этому Мужу человек покинул его, но если тот и дальше будет бушевать, придется его вновь успокаивать. Правда, на этот раз сохранить тайну не удастся - светловолосый Юноша увидит и поймет, что это не просто забытье, а сон с легкой руки Яо.
- Пожалуйста, мы правда хотим добра Вам, Господин.
Дар убеждения, конечно, у него хорош, но что возьмешь с того, кто мечется в лихорадке и бреду?
- Кстати, я не представился: Юноша Яо Ми-Н. Бродячий актер, акробат и просто мальчик на побегушках, как уж придется. К вашим услугам, Господа.
То что он в это время сидит верхом на коленях "хворого", его ни разу не смущало - тем забавнее видеть реакцию этих двоих. Впрочем, перегибать палку не стоит и, если Мужчина под ним устал уже изображать из себя Великана в ярости, он готов очень чинно слезть и поклониться высокородным господам по всей форме.

+4

19

Ну вот, пожалте, дождались, больной опять начал проявлять признаки явственного беспокойства, если не сказать – злости, и голос похолодел эдак аристократично, как при разговоре с бестолковыми мужланами где-нибудь в хлеву, аж порыкивая гневно. В другое время, в другом меcте и при других обстоятельствах Средний Н-Та бы так же аристократично оскорбился на столичного высокомерного хлыща, хоть он и Муж, но здесь и сейчас, по-видимому, нужно было забыть родительские рассказы о том, что столичные жители частенько заносчивы и только ждут случая возвыситься за счёт робеющих провинциалов, и что не стоит принимать это близко к сердцу, нарываясь на неприятности, которые могут закончиться кровопролитием, а то и нежданной и не желаемой покуда метаморфозой. Тут, похоже, случай был иной, и говорил гневливо не столько сам Мужчина, сколько его непонятный пока недуг, не напоминающий Ар-Те ничего из уже ему известного, хоть он и перечитал не по разу и не по два все книги по медицине, какие только удалось обнаружить не только в домашней, но и в соседских библиотеках. Впрочем, одно не вызывало сомнений определённо – никуда господину сколь угодно высокородному в таком состоянии ехать и даже идти нельзя, его и из постели-то выпускать не след, а уж коли он из неё выскочил по недосмотру неопытных ухаживающих, надобно его в кровать вернуть, причём любыми средствами, раз уж уговоры оказались бессильны. Господин не только отбрёхивался, но и отпихивался вполне успешно, с силой, какой, вообще-то, сложно было ожидать от того, кто только что пребывал без чувств.
Оттолкнутый Ар-Те, отнюдь не неловкий увалень, тем не менее, еле устоял на ногах, и за то мгновение, пока он восстанавливал равновесие, больной уже устремился к двери, бормоча что-то о срочной надобности и покойной жене.
Что ж… отчаянные ситуации требуют отчаянных мер, не так ли? – Ар-Те плавно отшагнул вбок и назад, заходя за спину Мужчине, и ударил молча – коротко и не сильно, без замаха, просто ткнул двумя пальцами в точку в боковой части шеи, кзади и книзу от угла нижней челюсти, Т-Ян Чу-Н – «Небесное Окно» не разбилось, (ведь цели убить у Второго Н-Та не было), а лишь временно захлопнулось, погружая больного в беспамятство ровно на тот срок, за какой юный лекарь успел подхватить его и уложить в кровать, 
А тут и Юноша, закрывавший окно, подоспел, чудесно. Ар-Те улыбнулся про себя тому, что теперь пришла очередь для его непрошенного и невольного напарника уговаривать демонов болезни. Надобно отметить, кареглазый справлялся с этим превосходно. Скромно стоявшего в сторонке и отжимавшего очередной холодный компресс Н-Та тронула сердечность, с какой Юноша вел «дозволенные речи», как говорилось в лянчинских сказках, о покойной супруге Мужчины, и как тонко хитрец сыграл на его любви к ней. Впрочем, половина очарования схлынула, едва прозвучало слово «актёр». Лицедеи умеют притворяться…
Так значит, Вы акробат, Юноша? – в последний раз выкручивая почти насухо тряпицу, негромко и прохладно осведомился молодой аристократ, который, конечно, артистов уважал, но доверять им не торопился. – А где же Ваша труппа? Вы же не один путешествуете?

Отредактировано Ар-Те Н-Та (2016-06-21 22:27:22)

+2

20

Лау даже не понял, как снова оказался в кровати. Вроде бы вот только что его взор упирался в дверь, к которой он стремительно пробирался, и вдруг мгновение – и он уже смотрит в потолок. Что произошло между двумя этими картинами, для него так навсегда и останется загадкой. Возможно, если бы не удручающее самочувствие, боль в горле и дурманящий туман в голове, молодой учёный почувствовал бы чужие прикосновения, пусть даже и мимолётные, а так… А так он только удивлённо смотрел вверх, на слабо узнаваемый им сейчас дощатый потолок. Затем перевёл взгляд на незнакомого Юношу, что как-то излишне фривольно обосновался на ногах Н-До. Кто он и почему позволяет себе подобное, усталые мысли никак не желали уразуметь, а аристократ начал слабо дёргаться, чтобы избавиться от живого гнёта.
Вот только у него опять ничего не получалось. Весь день у него ничего не получалось. Душа рвалась на части, готовая упорхнуть из тела, которое никак не может сдвинуться с места, лишь бы только поскорее оказаться в столице, а сам мужчина даже с хрупким юношей не мог справиться, никак не мог выбраться из-под него. Досада, возмущение, раздражение росли, гнев заставлял ноздри Лау хищно раздуваться, а тонкие тёмные брови сойтись на переносице.
- Немедленно выпустите меня! – больной хотел это выкрикнуть, но недуг и излишние усилия перехватили горло, потому получилось это лишь просипеть. Тоже весьма зло, надо отметить. – Прекратите меня останавливать! Уберитесь с глаз моих долой! – так как голос отказывал, слова превратились в разъярённое змеиное шипение. Да старший Н-До уже был готов перекусать этих недалёких существ, точно та самая змея.
Он начал возиться и дёргаться уже сильнее, извиваться и при этом шипеть нелицеприятности. Несмотря на хворь, ненормальная физическая сила осталась при нём, потому одержать верх над вредителями к него всё же могло получиться. Когда очередное бранное слово стало для самого мужчины последней каплей, он размахнулся и совсем неаристократично засветил кулаком удерживающему его брюнету, целясь между глаз.
- И не смейте даже вспоминать про И-Но! Вы недостойны даже слов о ней! – голос отчаянно срывался, почтенный академический преподаватель то сипел, то хрипел, то наконец яростно рычал. Мысли прочно застряли в болезненном дурмане, потому тот совершенно не понимал, что говорит. Только одно знал: ему надо к склепу семейства А-Тэо.

+3

21

Широко улыбнувшись Юноше, задавшему вопрос, Яо отрицательно мотнул головой.
- Я нынче по личному делу держу путь - мне пришла весть о хвори моей бабули, вот и переправляюсь на ту сторону гор. На и собираю по обыкновению истории по пути, дабы затем их в сказы интересные обратить. И я бы не стал проси... опа! - если до того ругань и бранные слова не задевали, то вот уже откровенное распускание рук делу точно не поможет. Яо Ми-Н уклонился ловко и быстро, шибко выгнувшись назад и перехватывая запястье мужчины, нажимая на болевую точку и поворачивая так, что кулак разжался, а сила в руке увяла, словно цветы на жаре. Вздохнув, он поморщился и быстро врезав уже свободной рукой мужу, чтобы хоть немного успокоился.
- А я сказал, что И-Но дражайшая была бы опечалена поведением Вашим, - то, что удар  вышел смазанным и даже с виду Яо выглядел куда как слабее этого здоровяка, - лежите, Вам же в пользу.
Раздавленная маленькая капсула из высушенной оболочки икринки с мгновенно действовавшим сонным порошком надолго обратит в сон это буйство, но вот запястье все равно заныло. Да и бедра уж устали держать этого мужчину. Впрочем, потирая немного поврежденный сустав, он улыбался, наблюдая, как выравнивается дыхание мужчины, как лицо разглаживается во сне.
- Фух... кажется, уснул, наконец.
Он слез с него, одним прыжком оказавшись на ногах на полу, взял у Господина светловолосого компресс и положил на лоб мужчине.
- Ну и ну... надеюсь, ему приснится, как он навестил супругу там, куда стремился так... - потянулся вверх руками, расслабляя мышцы, давая им отдых, затем внимательно уже посмотрел на блондина, вновь поклонился уже по всей форме, глядя с хитрецой приветливой. - Дозволите ль узнать, как Вас зовут, Господин? Вы явно из родовитых, а мне не пристало лишь так обращаться, раз уж невольно нас свела Судьба.
Вот теперь он рассматривал Юношу уже с явным интересом, отмечая красоту и утонченность образа его. Наверняка волосы чудо, как хороши, а кожа чиста и прекрасная на ощупь.
"Не по нашим меркам птичка, не разевай клюв".

+4

22

Мельком глянув в окно, Юноша Н-Та так же мимолетно отметил для себя, что непроглядный, как море туши, грозовой мрак над распадком малость потерял интенсивность черноты, приобретая некоторую разбавленность и сероватость – ночь явно скользила к рассвету. А с утра, между прочим, опять в седло, и ехать до вечера. А он, между прочим, даже не ложился. Второй Н-Та, вежливо пряча зевок кистью, приложенной к губам тыльной стороной, и насупился, будто повторяя мимические упражнения столичного господина, энергично и с бранью, пусть и весьма литературной, сталкивающего с себя живой груз, пытавшийся удержать его в постели.       
Да как же, как же, так вот и получилось спокойно посидеть и поболтать с юным актёром, при таком-то беспокойном пациенте! С некоторым удивлением (а коли уж совсем правду говорить – с немалым) Ар-те уставился на Мужчину, прямо таки шипящего и фырчащего, как кипящий сосуд для заваривания чока, да к тому же потом еще рычащего-пихающегося, чего сии сосуды себе, как правило, не позволяют. Причём пихался больной на диво энергично, особенно если учесть, что он совсем недавно выбрался из обморока, во-первых, и получил в таб… в «Небесное окно», во-вторых. После такого, по идее, любой дюжий молотобоец должен мирно отдыхать до вечера, а тут такое противоестественное буйство! Молотом не машем, а вот кулаками очень даже!
Пожалев какой-то частью мыслей, что не взял того отвара у странноватого лянчинского Мальчика – может, и пригодился бы сейчас, Ар-Те подхватился, метнувшись было, чтобы по пути гибко наклониться и подхватить тяжелый такой табурет – грешным делом подумал Юноша, что стукнуть этим необычным для Кши-На предметом меблировки по раскалённому не в меру темечку – меньшее зло, чем отпустить болезного в дальнюю дорогу одного в самый тёмный ночной час, но… оказалось, что уже не надо. Тощенький, гибкий, и с виду совсем не сильный (а по сравнению с Мужчиной – так особенно) братец-акробатец управился сам – и руку заломил, да как еще умело, и по уху дал бедолаге-буяну. Вроде и не сильно дал-то, а тот, однако ж, повалился, как куль с зерном.
Вот как? – отдавая новому знакомцу уже не нужный, скорей всего, компресс и разгибаясь после ответного поклона, Второй Н-Та пытливо прищурился. – Это техника боя какая-то неведомая, или просто все меры воздействия наконец суммировались и произвели нужный эффект? Любопытно.
Да, пусть его дух погуляет в приятных ему местах за время сна, и подарит отдых усталому и нездоровому телу, – вежливо согласился юный аристократ, в свою очередь внимательно рассматривая… как бишь его?.. Яо?.. – Моё же имя Ар-Те, Второй сын семьи Н-Та. Мы с братом едем в столицу, этим утром выехали из поместья, остановились здесь, опасаясь непогоды.
Он сказал достаточно – и что местный, и что живёт… жил не так далеко от постоялого двора, и что едет не один, и что достаточно родовит. На всякий случай, говорят же, объявилась банда разбойников, что нападает на одиноких проезжающих.
Но Второму нравились эти живые карие глаза, нравилось почтение, которое Юноша, несмотря ни на что, выказывал господину... – как его называл хозяин? – ...господину Н-До, да, и его покойной жене.
Так Вы с труппой, или один промышляете, милый Яо? – повторил свой вопрос Ар-Те. – Я бы пригласил актёров к нам, чтобы порадовать родителей. В деревне, знаете ли, не много развлечений.

Отредактировано Ар-Те Н-Та (2016-08-09 21:00:24)

+3

23

- Главное, чтобы не в Садах Великой Княгини гулял дух этот, а то не добудимся потом.
Выслушал титул и имя, едва сдержался от присвиста удивленного, лишь вскинул почти недоверчиво брови, но тут же заулыбался и вновь отвесил поклон, уже действительно ни капли не шутливый, а вполне себе уважительный.
- Рад быть знакомым сына столь почтенной семьи, - но, так как это захудалый трактир посреди горной дороги, и они, уж что там, на равных почти, он вновь уселся на подоконник, лишь мельком (но от того не менее тщательно и внимательно) глянул за окно, проверив тьму за ним. Покачал головой отрицательно, улыбаясь. Хвост пару раз метнулся хлестко из стороны в сторону. - Как уже сказал я, Молодой Господин, я один, по личному делу семьи. Труппа нынче в столице, но, если будем проезжать через земли семьи Н-Та, то, конечно же, я намекну Старшим, кого повеселить там стоит.
На кровати беспокойно заворочался болезный, нахмурил брови в бреду, но не проснулся, лишь судорожно вздохнул, выпустив в ночь полустон, едва заметный, тихий. Яо моргнул, глядя на Мужчину, поцокал неодобрительно языком и, через мгновение оказавшись у постели хворого, взял его бережно за руку, сел на самый краешек и, поглаживая успокаивающе тыл кисти и пальцы, запел колыбельную, что знали немногие. Да и язык был от горцев, что на северной границе обитали. Ласковые слова, покой, мелодия, что походила на песнь ветра в соснах... кажется, Мужчина задышал ровно и успокоился совсем, уснув уж окончательно.
- Вам бы отдохнуть, Молодой Господин, я посижу с ним, а затем пришлете кого из слуг?

+3

24

Надеюсь, что до этих садов, да цветут они вечно, дух Господина сейчас все-таки не добредет, – Ар-Те чуть улыбнулся, складывая руки на груди, переступая и опираясь поясницей на угол комода. Ещё один ответный поклон был не менее учтив, чем предыдущие. Юноша, хоть и актер, определенно знал толк в правильном поведении, а встретить человека вежливого всегда приятно. – Будем надеяться также на то, что его сразила не зимняя лихорадка, а другая хворь, менее опасная.
Хотя признаки все налицо, все… – эта мысль заставляла будущего целителя, опустившего взгляд на сундук в изножье кровати, озабоченно хмуриться: сильный жар, озноб, бред… – Если это действительно она, зимняя лихорадка, заразиться могут многие. – Он кивал в ответ на реплики славного паренька-акробата, но думал о другом: – Надо протереть здесь все сулемой или хотя бы окурить помещение смолой морейницы, я видел дерево во дворе… только срочно.
Мужчина на ложе снова беспокойно завозился, Второй Н-Та вышел из своей тревожной задумчивости, взглянул на больного почти умоляюще – в конце концов, дал бы уже покой всем на остаток ночи, и не скрыл благодарность в глазах, посмотрев на юного актера, который вот так, по-человечески, запросто, как к родному,  как сам Ар-Те присел бы к брату, не приведите, конечно, боги, или к дядюшке, и запел тихонько, взяв болезного за руку, убаюкивая и, будто вот так же за руку, уводя его снова в теплый и приютный мир снов. Юный аристократ и сам заслушался тихой песней, мелодия которой была сразу и прихотливой, и такой, что не забудешь, раз услышав. Она даже заботы словно смыла на то время, пока звучала – как чистая вода.
Да, да, вода… вода – совсем не ерунда… – зачарованный будто Юноша Н-Та обошел тот самый сундук, взял миску с водой, в которой мочили компресс, выплеснул из нее воду поспешно, прямо в открытое окно, придержав створку, с сожалением подумал, что в такое маленькое окошко трудновато вылезти, да и наскрести смолки нечем, а то бы можно было начать что-то делать прямо сейчас. А идти за ножом или ложкой, или искать ещё какие-то травки в запасах у себя, у хозяйки постоялого двора или странного лянчинского Мальчика – означает снова всех перебудить, только ведь все поуспокоились. Или всё-таки попробовать? – шорох предрассветного ветра за окном искушал.
Отдохнуть? Да, наверное, – рассеянно отозвался Ар-Те, опять придержал створку, чтоб не хлябала, не закрылась, протянул другую руку вперед и бросил миску в мягкую невидимую траву внизу, обернулся вполоборота и спросил у Яо быстро и с надеждой: – У тебя нет ножа?

Отредактировано Ар-Те Н-Та (2017-04-05 19:41:24)

+2


Вы здесь » Ai no Kusabi. Дальше действовать будем мы » Бесконечная Вселенная » Нги-Унг-Лян, Кши-На, горы Хен-Ер, постоялый двор «Распадок А-И-Но»