Ai no Kusabi. Дальше действовать будем мы

Объявление



Время: 315 год Эры Юпитер, четырнадцатые сутки после взрыва в Дана-Бан.
Утро-день-вечер-ночь.

Погода: переменная облачность, ветер.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ai no Kusabi. Дальше действовать будем мы » Башня Юпитер » Зал совещаний Синдиката


Зал совещаний Синдиката

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

http://sh.uploads.ru/iaZYR.jpg

0

2

День 9-ый после взрыва в Дана-Бан. Раннее утро. Срочный сбор всех блонди.

На данном этапе игры мы имеем следующие факты:
1. Дана-Бан взорван. От взрыва пострадала часть Гардиан, также была задета часть Кереса.
2. Есть пострадавшие, есть погибшие. Разбором завалов и спасением людей усиленно занимаются подчиненные Хьюберта Бомы и Зильберта Домины. На помощь призваны ВС Хайне Саласа. (данные события будут прописаны мною и Хайне в ближайшем времени).
3. В результате трагедии и расстройства Юпитер потеряны основные инкубаторы элиты. Росшие в инкубаторах элиты погибли. Но есть сведения о спасительных резервах.
4. Ясон находится в плачевном состоянии. Предстоит принять нелегкое решение о его возможной утилизации.
5. Юпитер временно оставила своих детей, решив провести изумительный эксперимент.
6. По вызову на Амои вернулся ничего не подозревающий Хайне. Ему предстоит узнать и ужаснуться от всего, что случилось.
7. Спасенный из лап контрабандистов инопланетный принц стал пэтом Маркуса, что нарушило основное правило Амои о том, что «мы торгуем только искусственно созданными существами», и поставило планету перед угрозой войны.

В процессе игры будут заданы конкретные вопросы конкретным элитам с целью получить не менее конкретные ответы.

Задача игры: дать развитие в игровом процессе по возможности каждому блонди, чтобы развивать основной сюжет и выстраивать сюжетную линию целесообразно и сообразно канону.

Очередность постов: Зильберт, Маркус, Рауль, Хайне, Аиша, Хьюберт, Леон.
Остальные элиты присутствуют, но не являются игроками.

+2

3

Утро едва успело наступить, а глава МЧС Амои уже находился в зале совещаний. Обманчиво-расслабленный с виду, со взглядом, обращенным в никуда, кажется, даже в состоянии легкой дремоты, он напряженно обдумывал сегодняшний общий сбор.
Первый сбор, который проведет не Первый Консул, - мелькнуло в голове среди прочих мыслей, - Забавно звучит.
На повестке дня был ряд важных вопросов, а кроме них, непременно появятся вопросы косвенные, вопросы, вытекающие из основных, уточняющие вопросы. Наверняка, развернутся споры и дебаты. И среди вероятного хаоса необходимо держать лицо, хранить спокойствие и контролировать ситуацию. Так, как делал это Ясон.
От вереницы мыслей его отвлекли голоса и шум шагов – братья собирались на совет. Кто-то был еще сонным и только вставшим с постели, кто-то не спал пару ночей, кто-то вообще не понимал, что за срочность собираться в такую рань. Но ни на одном лице не отражалось ни намека на недовольство неудобством.
- Приветствую, братья, - когда все собрались, Зильберт не стал долго тянуть, чем быстрее они начнут, тем быстрее решат все вопросы и построят план дальнейших действий.
- Думаю, все уже в курсе произошедших событий, - он обвел спокойным взглядом собравшихся, - И именно потому мы собрались здесь. У нас чрезвычайная ситуация, многофакторная и обещающая серьезные проблемы, если мы не найдем путь разрешения конфликтов. Именно потому сегодня вас всех собрал я, считая это своим долгом.
Да, как начальник ЧС Амои, он обязан был собрать совет, обязан был попытаться развязать те узлы, что появились на идеальном прежде полотне их истории.
- Сегодняшнее совещание пройдет следующим образом: прежде всего я предоставлю вам отчет о работе моего Департамента в связи с возникшей чрезвычайной ситуацией; после я обозначу главные вопросы, которые, я уверен, волнуют всех нас. Далее я хочу услышать от каждого подробный отчет, и ничего лишнего, - он сделал акцент голосом на последние слова, чтобы все присутствующие обратили на них внимание и выполнили простое условие, - А после этого у всех будет возможность задать все возникшие вопросы, разумеется, соблюдая порядок и помня о правилах этикета и уважении.
Сказав краткую вступительную речь, Домина едва заметно выдохнул. Начало было положено, дело осталось за малым, а впереди самая сложная для исполнения часть задуманного сценария.
- Случившийся взрыв, как вам известно, затронул Хебэй и Керес. Многие дома были разрушены, некоторые системы жизнеобеспечения вышли из строя, - пальцы чуть сжали подлокотники кресла, - Но к счастью, спешу сообщить, что количество жертв не превышает полутора сотен жителей. Примерно две сотни находятся в тяжелом состоянии, из них 97 процентов буду жить.
На несколько мгновений Домина задумался, вспоминая ту ужасную картину, которую он увидел, лично прибыв на места трагедии. Такого зрелища не пожелаешь и врагу, даже самому злейшему, и Домина мысленно просил Юпитер не допустить, чтобы этот кошмар видели еще хотя бы раз.
- Через несколько часов после взрыва группы МЧС оперативно прибыли к местам аварий. Во избежание вандализма, вооруженных стычек и волнений народа, был подключен Департамент Хьюберта, - легкий благодарный кивок Боме, - Полиция оказала огромную помощь в наведении порядка и оперативном оцеплении пострадавших районов. Также был задействован Департамент Хайне, - последовал еще один благодарный кивок брату, - Корабли ВС способствовали скорейшей эвакуации выживших и пострадавших в медицинские центры.
Он снова замолчал, переводя дух.
- На данный момент все жители находятся в безопасности, ведутся активные работы по разбору оставшихся завалов и вывозу обрушившихся строений за пределы Кереса. Также отрегулирована и налажена работа всех самых главных систем жизнеобеспечения, и ведется работа по восстановлению систем косвенных.
На этом его личный отчет был окончен, к вопросам он был готов, но надеялся, что братья услышали его и его просьбу оставить вопросы на потом, когда будут получены все отчеты в полной мере.
- Теперь перейдем к следующему этапу совета.

- Маркус, - Домина пристально посмотрел на собрата, - Расскажи, как обстоят дела с экономикой. Меня интересует конкретизация, на что и в каких размерах идут средства? И какие траты первостепенной важности необходимо сделать в ближайшее время? - он чуть склонил голову на бок, - Также нам стало известно, что у тебя появился… пэт. И что он прибыл к тебе в обход установленным порядкам и закона, - ровно и спокойно выдал известные ему факты, - Он живое существо, не так ли? Поведай совету подробности своего нового приобретения, пожалуйста.

- Рауль, - взгляд плавно скользнул по лицу корректора, - Есть ли сведения о состоянии поступивших в медцентры раненых? Как идут дела по их восстановлению? – а теперь предстояло задать более важный и больной вопрос, - Расскажи, в каком состоянии находится Ясон на данный момент? И насколько целесообразно продолжать попытки его реабилитации? Думаю, многие согласятся с тем… - короткая пауза, после которой прозвучали слова, что должны были покоробить нейрокорректора, - …что в целях экономии средств и времени лучше прекратить существование Ясона Минка и приступить к созданию его генетической копии с учетом всех допущенных ошибок и приобретенного Ясоном опыта.

- Хайне, - поклон головой брату, - Мне пришлось так срочно вырвать тебя из покоя космоса сюда… Расскажи, в каком состоянии находится наш флот? Мы по-прежнему готовы встретить и отразить любую угрозу извне? – он ни капли не сомневался в том, что у брата все под контролем, что все системы функционируют отменно, но ситуация обязывала спросить, - И как обстоят дела на наших космических границах?

- Аиша, - мягко посмотрел на младшего брата, - Как обстоят дела в городе? Насколько сильно отразился взрыв на производстве Танагуры и восстановлен ли механизм работы? Также было бы хорошо услышать новости о Юпитер, - едва вздохнул, он уже был в курсе, что мать на время оставила их самостоятельно править бал, - И еще, поведай, пожалуйста, о состоянии инкубаторов в башне Юпитер? Известно, что они пострадали, и молодые элиты в них тоже. Но ведь должны быть резервные установки по клонированию?..

- Гидеон, - взгляд на следующего Блонди, - Хоть я уже частично рассказал о положении дел в Мидасе, но хотелось бы услышать более подробный отчет о восстановлении систем, зданий, а главное, о возможных волнениях жителей. Были ли какие-то прецеденты, угрозы, вспышки агрессии, военные провокации или иные попытки угрозы мирной жизни в целом и жизни блонди в частности? – этот же вопрос он адресовал и Орфею, надеясь получить полноценный ответ.

- Леон, - можно было заметить, как едва дернулись брови Домины, всего секунду хмурясь и выдавая в нем возросшее напряжение; предстояло поднять еще одну неприятную тему, - Какие новости в Департаменте культуры и СМИ? Случившаяся трагедия не должна вызывать опасения и тревогу у жителей Мидаса. Насколько хорошо Департамент справляется с поставленной задачей подавления волнений? – и снова пауза, и короткий взгляд на Маркуса, - Ты ведь знаешь, что элитам запрещены чувства и любовь? Надеюсь, ты осознаешь это, и не допустишь подобного в сложившейся ситуации.

Его вопросы на это были окончены. Теперь он оперативно готовился воспринимать информацию по заданным категориям.

+7

4

Зал Совета и красив, и подавляющ своим величием, как и собравшиеся элиты. Каждый совершенство, каждый идеально запрограммированная кукла. Превосходство во всем. Бриллиантовые винтики в шестеренке мира Юпитер.
Маркус пришел одним из первых и сидел погруженный в комм, не перекинувшись ни с кем ни фразой. Впрочем, это не сильно удивляло. Каждый элит был озабочен чем-то своим, и для светской беседы это заседание не располагало.
Когда Домина начал свою речь, Маркус откинулся на спинку стула благожелательно, даже с неким довольством вслушиваясь в его слова и будто даже одобряя каждую фразу.
Какой молодец, какой талант, как выверена речь и как прекрасно все подобрано, - так и излучало поблескивание его очков. - Чудесный доклад, - он чуть кивнул, выслушивая часть про достижения департамента ЧС, он равнодушно выслушал все вопросы, хотя ряд элитов и чуть бурнее отреагировали на некоторые пункты, и снял очки, когда Домина сел, и тишина подсказала, что пора ему выступить.
- Внимание на экран, - надтреснуто и несколько механически произнес он.
На фасеточной поверхности проектора возникло его лицо, только вот фоном для него было темное небо Танагуры со звездами.
- По вопросу финансов, надеюсь, дорогие коллеги, он возникнет первым, - бархатно протянул Маркус с экрана, - Предлагаю ознакомиться с пакетной рассылкой.
В зале заседания пискнули коммы каждого элитара, принимая передачу.
- Все столь вами любимые диаграммы, расчеты, схемы и модели. Думаю, там все понятно. После прискорбных событий я подредактировал статьи бюджетов, перенаправив резервные фонды в отделы ЧС и лаборатории по клонированию. Какое-то время эти вливания поддержат экстра-издержки. Также на торгах я использовал биржевой лаг – запас по цене, что мы всегда держали неприкосновенным. Опять же, некоторое время это позволит получать казне повышенные доходы. Так что с денежной подушкой у Вас, дорогие коллеги, пока все в порядке. Если бы это было действительно важным, - насмешливо добавил.
- Вторым вопросом, думаю, вы не преминете затронуть мои увлечения и приобретения, - еще более кривая усмешка, - Что ж, есть записи всего, а то на чтобы уходили выбиваемые из меня ассигнования.
- Я приобрел диковинного пета на Аукционе,
- по экрану коротко и быстро пробежали на ускорении  кадры покупки, - Так что, мои коллеги, я добросовестный приобретатель, защищенный всеми законами Танагуры. Другое дело, что пет не оправдал моих ожиданий, и я полез покопаться в его прошлом. – Проектор воспроизвел нарезку картинок с берега моря и захвата лейра военными, - А вот ассигнования на этот департамент себя пока не оправдывают, что меня несказанно огорчает, потому что эти растяпы потеряли или позволили украсть у себя свой трофей, - покачал головой Маркус, - Но, чтобы вы там не провозглашали об обходе закона и ценности живого существа, я предоставил ему выбор, - Во весь экран возникло лицо лейра заявляющее:
- Первый вариант пугает меня. Это недостойный вариант. Я не хочу жить, словно растение в банке, и умереть так же. По нему у меня нет вопросов.
Я навсегда застрял здесь, на этой проклятой планете позора благородных мужей, покупающих себе людей ради забавы. Поэтому нет. Расскажи мне о Кересе.

- Он выбрал Керес, - равнодушно проговорил Маркус, - а кто я, чтобы противиться воле свободного? – смешок.
- Все в итоге выбирают Керес, - глубокомысленно протянул Маркус с экрана,
- И у меня заявление, братья консулы. С этой минуты я подаю в отставку и желаю вам... Хм, ничего не буду вам желать, если ваш интеллект не способен провести многофункциональный анализ ситуации. Сказать, что мне жаль вас? Зачем вам это? Самое страшное, когда в совершенное творение закрадывается ошибка. Когда безгранично разумная программа сознательно допускает в свое детище деструкционный элемент. Когда блонди выбрал Керес, он убил свою линию развития. Да, собратья. Вы все уже мертвы, даже смешнее. Для победившего Кереса вы всего лишь секс-куклы, впрочем, чем и являетесь на самом деле. Кересу плевать на ваш интеллект, его интересуют совсем другие ваши части. И я, пожалуй, пронаблюдаю это со стороны. Нотр Дам де Амой! – изображение Маркуса отсалютовало бокалом с вином. – Мать дала нам шанс. Я его использовал. Счастливо оставаться и дожидаться Перезагрузки или рабства и смерти у монгрелов.
Экран мигнул и погас. Запрограммированный андроид-секретарь, изображавший последний час полную идентичность Маркусу, отключился, уронив блондинистую голову на сложенные на столе руки.
***
Шесть часов тому назад.

Маркус смотрел в иллюминатор личной космо-яхты на удалявшийся шар родной планеты, на карлики ее спутников. Документы гражданина Федерации заменили все его регистрационные свидетельства. Он затеряется каплей в океане населения вселенной, а его внешность? Так на то и посетил федерал Амой, чтобы сделать себе операцию, приблизившую его к идеалу красоты элитаров.
Длинные пальцы задумчиво вычерчивали на стекле профили бывших собратьев. Рауль – революционер, борец за развитие, бомба замедленного действия, приведшая к развалу так четко выверенной и созданной цивилизации. Его наказанием будет рабство у столь обожаемых им монгрелов. Ясон заработал от лобызания с ними смерть, возможно, ему повезло больше всех. Глупый, милый Леон, ветреный Домина, стильный Аиша, надменный Гидеон, мечтающий о звездах Салас, впрочем, последний наверняка тоже успеет улизнуть, а то был ли смысл строить корабли, а сгинуть в той же мясорубке, Маркус не хотел им ужасной судьбы, но с бесстрастными цифрами не поспоришь. И как тысячи лет на праматери Терре, капитал всегда первым чуял и без потерь утекал из опасных зон.

Отредактировано Маркус Джейд (2015-07-12 17:57:27)

+4

5

И дёрнуло же Рауля просматривать вечернюю-ночную почту в салоне кара, по пути в Башню Юпитер… впрочем, почему «дёрнуло»? Напротив, алгоритм был неизменным – он всегда делал именно так, а не иначе, вот уж у кого привычка и вправду стала второй натурой. Обычно просмотр этот был делом рутинным, никаких сюрпризов не сулил… ну, не без исключений, конечно, высокий пост и ответственная должность предполагали некоторое количество авральных разбирательств, да только исключения лишь подтверждают правило, не так ли? Однако сегодня среди прочей официальной корреспонденции, на личный, (и это само по себе удивительно!) электронный почтовый ящик Ама пришло столь необычное письмо, что уже при взгляде на имя отправителя, господин главный нейрокорректор удивлённо мигнул. Юпитер?! Это что, чья-то рискованная и неумная шутка? Или… весточка от Катце?
Именно мысль об этой маловероятной возможности и заставила Рауля сообщение открыть. На миг пробежавшиеся по строчкам текста зелёные глаза биотехнолога удивлённо расширились, а закрыв послание, весь дальнейший путь – и в аэрокаре, и в лифте, и пешком до Зала совещаний – он пребывал в глубокой сосредоточенной задумчивости, нарисовавшей две чёткие вертикальные морщинки на лбу, над переносицей. «Складки гордецов», так это называлось в одной из древних терранских культур. Инструкции, короткие, ясные, и в то же время непривычно …мягкие, что ли, почти советы, озадачили и добавили Аму ещё одну заботу, о которой пока знали только… трое?.. или даже двое? – ведь на запросы Мать не ответила, пока. Поставленная ею задача, в первом приближении, казалась столь непростой, что якобы рассеянный Рауль продолжал хмуриться, без интереса рассматривая собиравшихся и рассаживающихся собратьев.
О чём пойдёт речь, он прекрасно знал, хватило бы и процента его аналитических способностей, чтобы выстроить примерный список первоочередных тем для обсуждения. Пет бы, может, и не догадался, но вот монгрел поумнее – уже мог, если б мозги напрячь удосужился. То, что ведущим собрание выступил Зильберт, Ам счёл более чем правомерным, в конце концов, то, что происходило девятый день на всех заселённых территориях Амой в пристойном варианте именовалось именно чрезвычайной ситуацией. Непристойные, но пока ещё умеренно непристойные выражения пришли в светлую голову Второго консула чуть позже, когда Домина, закончив излагать корректные дифирамбы всем утрудившемся в хлам Департаментам, потребовал ответов от самого Рауля. По вопросам ликвидации последствий отчёт был готов – ясный и крепкий, как спиртовой дистиллят, а вот вторая тема… по ней Советнику тоже было что сказать собратьям, но в свою очередь, пока же черёд его не пришёл, слово дали благодушно и вальяжно кивающему Маркусу. Голос, правда, его биотехнологу не понравился, надтреснутый какой-то, Ам уж, грешным делом, подумал, что и железную выносливость калькулятора-Джейда сломило нагрузкой последних дней, но... проникнуться опасением и за этого собрата нейрокорректор не успел, ибо совершенно другие чувства начали возникать по мере того, как экранный Маркус вещал. Недоумевающее презрение – вот как их правильнее всего можно было определить. С одной стороны, хотелось вслух со всем изумлённым возмущением спросить: «Маркус, цифровая ты душа, ты что творишь, паразит?!», но с другой… настоящего удивления не было, происходило закономерное: бессердечный разум, не обременённый моралью, взвесил проблемы, условия, риски, и принял «оптимальное» решение. Оптимальное лично для себя, и это стало совсем дурным знаком – Синдикат как общность личностей с единой целью распадался, вторая важная фигура удалялась с игрового поля.
Что ж… ещё одна потеря в наших рядах, − негромко и чётко подытожил Рауль, отворачиваясь от погасшего экрана. – Спасибо, хоть не обобрал до нитки, хотя мог.
Самое забавное, что на самом дне души биотехнолог действительно ощущал нечто вроде благодарности – остатки ответственности и единения Маркуса всё же притормозили в пароксизме трусости и алчности.
Перейдём к другим жертвам, − заговорил Второй Консул. – Жертвы среди гражданского населения значительны, но процентное соотношение их к числу просто напуганных смехотворен. Те, кто был ранен, восстановятся полностью, до ста процентов, не будем перестраховываться в предполагаемом количестве людских потерь, не зря же у нас известная на всю ойкумену медицина. Полагаю, не возникнет возражений выделить средства на полную оплату лечения пострадавших из госказны? – Рауль обвёл взглядом десяток консулов. – Что касается эвтаназии Первого Консула – она, во-первых, не поддержана Юпитер, утвердившей план лечения и реабилитации Ясона Минка, и не изменявшей этого плана до текущей минуты, а во-вторых, клонирование Первого Консула не только обойдется гораздо дороже, нежели лечение, не только займёт больше времени, когда мы будем без главы исполнительной власти – несколько месяцев против двух недель максимум, ибо сейчас все инкубаторы элиты выведены из строя, немногие выжившие клоны необратимо дефективны, вот им эвтаназия показана.
Рауль умолк на несколько секунд, дал братьям уяснить новизну и трагизм ситуации, а потом сказал мягко:
Временно мы никого не сможем восстановить, господа. Бессмертие дзинкотаев приостановлено. Поэтому… я очень прошу вас беречь себя и друг друга. Не хотелось бы терять ещё кого-то.
Еще несколько секунд молчания, и Ам всё-таки сказал о том, что не входило в сферу его компетенции:
Думаю, якобы пета Маркуса следует отыскать в самое ближайшее время, после поимки провести лёгкую нейрокоррекцию – и можно будет заняться судьбой потерявшегося по собственной глупости туриста, что отнюдь не повлечёт обвинения в торговле людьми.

+7

6

Заседания Салас не любил. Он искренне считал, что если бы все то время, которое Синдикат тратил на разговоры о своих делах, они посвятили собственно делам - всем на Амой жилось и дышалось бы намного легче. Ну, ему-то определенно. Впрочем, иногда бывали и исключения. Такие как, например, сегодня.
Минк как-то в шутку спросил: а зачем он, собственно, вообще возвращается на бренную Амой, раз ему там - Первый выразительно поднял брови и закатил глаза - так славно живется? И Хайне, застигнутый врасплох неожиданным и личным интересом к своей персоне, совершенно честно ответил, что таким образом платит дань. Минк тогда решил, что он о Юпитер и тактично закруглил тот разговор, за что Хайне был ему благодарен. Потому что взбреди Первому продолжить, он бы выяснил, что Юпитер тут совершенно не причем. Салас платил дань Амой.
Планета ревновала его к космосу, подобно брошенной женщине из старых терранских любовных романов. Каждый раз, стоило ему превысить отпущенный ему срок, как по возвращению его непременно ожидала какая-нибудь мелкая, но пакость. В этот раз он задержался на добрых пару месяцев, и неприятности начались прямо с орбиты.
Принимая на флагмане Инспектора Федерации и чувствуя, как скребет у него под ложечкой в предвкушении возвращения на планету, он флегматично строил предположения, чем же она его встретит? Вышедшим из берегов океаном? Землетрясением? Сбежавшим из лабораторий Ама опытным образцом, алкающим крови мирных граждан? Он всегда считал, что у него – как и положено военному – достаточно скудное воображение, но даже его хватало с лихвой, чтобы накрутить себя до неподобающей блонди нервозности. Так что получив сообщение от Домины, Салас, так сказать, перевел дух – в его отсутствие взорвали Дана Бан и довели Первого Консула до больничной койки. Всего-то.
К слову, взорвали весьма вовремя, дав ему прекрасную возможность отказать Инспектору в посещении планеты. Дескать, мы всеми фибрами нашей души только «за», и готовы оказать посильную помощь в поисках вашего похищенного принца, но сами видите, какой кошмар у нас творится. Так что, любезный наш Инспектор, проболтайтесь пока что на орбите. Как только наведем порядок – милости просим. А пока я вынужден покинуть вас, дела-с, сами понимаете.
Так что впервые он был искренне рад всеобщему собранию – оно давало ему необходимое для передышки время. Салас не любил все эти дипломатические танцы. Они его утомляли.
Так что, сидя в удобном кресле в зале совещания и вполуха слушая Домину, он размышлял о том, на кого же можно повесить дальнейшее общение с представителем Федерации. Адмирал из него был намного лучше, нежели дипломат или ищейка. Погруженный в свои мысли, он несколько растерянно кивнул, когда упомянули его заслуги перед Амой, на его взгляд, несколько преувеличенные. Вот уж кто стоил упоминаний, так это сам Домина, Бома, ну и Ам. Сам он что? Так, по мелочи был на подхвате.
Вопрос о состоянии флота его несколько озадачил. С другой стороны, учитывая обстоятельства, Домина вполне мог быть не в курсе. Что ж, он отчитается, ему не трудно. Тем более, что каких-либо качественных изменений во флоте не произошло. Пока что.
Открыв панель, он загрузил стенограмму прошлого совета, чтобы найти там свой отчет, машинально просмотрел полученные от Джейда данные, с удивлением отметив, что тот в кои-то веки не урезал запрашиваемые из бюджета средства, да так и застыл, увидев на экране подозрительно знакомое лицо.
Саласу показалось, что он со всего размаху поймал удар под дых. Право слово, лучше бы океан вышел из берегов. По крайней мере, у него было больше представлений как с ним справится. Хайне мысленно ставил галочки напротив требующих уточнения пунктов: бегство Джейда, временная инвалидность Минка, потеря запасных тел… Все это тускнело перед большой проблемой под названием «Федерация».
- Найти Их Высочество Зейдара эль Айри, крон-принца династии Айри, королевства Лейрат является нашей первостепенной задачей, - проговорил он, как только Ам умолк. – Ибо Гайра, с которой он был похищен, находится в Федерации на особом счету. Настолько особом, что уполномоченный Инспектор добрался в его поисках аж до Амой. И любезно решил переждать на орбите наш кризис. – Хайне не любил долгих разглагольствований, предпочитая сразу переходить к сути. – Я выясню, каким образом принц оказался на планете, но это потом. Сейчас надо его найти. Желательно до того, как Их Высочество найдет очередное приключение. И я поддерживаю Ама - коррекция необходима. Федерации нельзя давать повода к вмешательству. Ибо наш флот – если в паре слов – силен, но мал. Скажите "спасибо" Джейду, - не удержался таки от шпильки. – Я выжал все, что мог из тех ресурсов, что мне выделяли. Мы в состоянии дать отпор, но не более. И не готовы к затяжным военным действиям. Флот Федерации, даже не весь, а одна его треть, просто сомнет нас.
Он замолчал, внимательно оглядывая каждого из присутствующих, задержался взглядом на андроиде. Тот лежал марионеткой у которой одним движением отрезали все нити разом – нелепо вывернув одно плечо и глядя неживым, остановившимся взглядом сквозь золотистые пряди. Хорошая работа, нечего сказать. Маркус никогда не разменивался на что-то второго сорта.
- И нам надо что-то придумать с нашим казначеем, - мрачно сказал он. - Рауль, у тебя же должна была сохранится его психоматрица, верно? У нас нет болванок, но готовых тел пока что в избытке. Не хочется мне этого признавать, но Джейд нам нужен. Особенно теперь.

+8

7

Это утро было похоже на сотни и сотни таких же – после работы в Парфии Аиша приезжал в Эос на заседание Синдиката, с очередным развернутым отчетом о состоянии дел в Танагуре. Никогда не спящий город, как и Мидас. Но разгульный пригород не спал ради развлечений, а Танагура работала, производя миллионы товаров, основу благополучия Амой.  Аиша был создан для этого города, он вообще умел быть идеальной частью формулы – формулы Юпитер, формулы Танагуры. Он не любил спать, благо, организм блонди мог долго обходиться без сна, а может, только он был сделан таким – отдыхал, общаясь с Юпитер; восстанавливал силы за несколько минут; всегда удивлялся, зачем в Эос так много спален, словно дзиноктаи с самого начала приучались играть в людей; в конце концов, Амой производила множество разнообразных стимуляторов, запрещенных Федерацией и исправно Федерацией же потребляемых. Люди, и правда, быстро истощались при их приеме, но блонди – совершенно иное дело, да и жила каждая версия бессмертного дзинкотая недолго – слишком небольшой срок, чтобы беречь телесную оболочку.
Аиша еще раз просмотрел свой отчет по Танагуре, все было, как всегда – предельно прозрачно, четко, исчерпывающе. Но что-то беспокоило, царапало, что-то было неправильное в его собственных привычных действиях. Однажды он был с официальным визитом на Накте – технически отсталой планете, и видел аварию на дороге. Примитивный автомобиль перевернулся, стукнувшись об отбойник автострады, и свалился в кювет. Дикая, архаичная техника, удивительно небезопасная. Аишу тогда неприятно поразило, что колеса этого автомобиля продолжали вращаться. Символ бессмысленного движения – дымящийся перевернутый автомобиль, и его вращающиеся колеса. Сейчас Аиша сам себя чувствовал таким колесом – машина перевернулась, а колесо крутится, крутится, потому что больше ничего не умеет.
Он посмотрел в окно, на рассветную Танагуру. Сегодняшняя ночь для всех блонди должна была быть тяжелой. Они все, так или иначе, были связаны с Юпитер, и не могли не почувствовать, что ее больше нет с ними. Все изменилось, и сегодняшний Совет – их первая попытка выбрать новый путь и новые цели, уже без ее руководства. «Это жестокий эксперимент, мама», - подумал Аиша.
Он принял ванну, как всегда, Тома причесал его волосы и с поклоном подал сьют, тоже как всегда. Аиша малодушно захотел пропустить Совет, и поехать в Парфию, спрятаться от изменений в повседневной работе, но это было невозможно. Им руководил  Долг Главы администрации Танагуры, или привычка, или неумение поступить иначе. Он покинул свои апартаменты и отправился к лифту – безупречный блонди, неизменно собранный живой механизм, эффективный на сто процентов.
Дорога до Башни Юпитер показалась слишком короткой, Аише потребовалась минута после остановки, чтобы собраться и открыть дверь кара. Впервые в жизни он не хотел входить в башню Матери, потому что боялся тишины внутри, боялся ощутимого отсутствия Юпитер.
Аиша подключился к информационной системе Башни, как только переступил ее порог. Миллионы и миллиарды каналов исправно поставляли данные с камер слежения, сканеров, компьютеров… Юпитер их не слышала, блокировка была полной. Аиша искал, отчаянно и мучительно, хотя бы один исходящий сигнал, ниточку, оставленную для него, но эксперимент Матери был чистым – никакой связи, никакого контроля.
Подопытный блонди ломается, Мама.
В Зале совещаний Аиша пристально вглядывался в лица собратьев, желая понять, как на них сказался уход Юпитер, отмечая мелочи – нервное постукивание пальцами по столу, или опущенный взгляд, или, наоборот, подчеркнутое спокойствие. А может, так было всегда, но он не обращал внимания.
Вопросы, поставленные перед Аишей Зильбером, были просты и очевидны, осталось лишь подобрать наиболее успокоительные слова, чтобы рассказать Синдикату о решении Юпитер временно дать им самостоятельность.
Начал говорить Маркус, и Аиша недовольно поднял бровь, что выражало крайнюю степень возмущения. Никто и никогда не смел ставить под сомнения эффективность работы ЕГО Танагуры, а Джейд практически обвинял в том, что экономика и промышленность Амой в глубоком кризисе. Это было настолько абсурдно, что походило на шутку. Но потом Аиша понял… Даже подбор слов был для Маркуса нетипичным – все вы уже мертвы, гибель, крах
Тебе стало страшно, Маркус? Сегодня ночью или вчера вечером, вдруг стало невыносимо, нестерпимо страшно? Возможно, ты даже не понимаешь, от чего пытаешься бежать – от Ее отсутствия и молчания. Да, на других планетах Юпитер тоже нет, но там это не будет так пугать.
Аиша посочувствовал собрату настолько, насколько вообще был способен.
Там, куда ты бежишь, Маркус, будет так же пусто. Если ты хочешь спрятаться от этого, у тебя не получится.
А возможно, он ошибся и Маркус оказался наиболее самостоятельным из всех них, не связанным ни с Матерью, ни с Амой.
К докладу приступил Рауль.  Аиша незаинтересованно выслушал часть о состоянии здоровья пострадавших граждан. Люди, занятые на производствах в Танагуре, в момент взрыва находились на рабочих местах, то есть, были в безопасности, остальное население Мидаса и, в особенности, Кереса, интересовало его мало. Позиция Рауля в отношении Минка Аишу расстроила, хоть и  не удивила. Эта утилизация Первого Консула была бы четвертой на памяти Аиши, и Рауль каждый раз демонстрировал свое особое отношение к версиям Ясона. Решение об утилизации всегда принимала Мать, сейчас Рауль пользовался ее молчанием, чтобы утилизации избежать. Этого Аиша не мог понять, так как считал замену поврежденного носителя и матрицы – подлинным бессмертием и благом для каждого дзинкотая.
Рауль закончил речь, слово взял Хайне Салас. Именно его выступления Аиша ждал с особым нетерпением. Главком был единственным из блонди, практически не зависевшим от Юпитер, значит, ее уход на него не должен был оказать никакого влияния. И Аиша не ошибся, Хайне был блистателен и неотразим, как флагманский крейсер. Розен с удовлетворением отметил про себя, что хотя бы проблема управления Синдикатом до возращения Первого решена.

- Маркус рассказал нам много интересного, - сказал Аиша с легкой улыбкой, - пожалуй, его назначение было ошибкой. Его надо было направить в помощь Леону, на развитие культуры Мидаса. Так как эта культура по большей части сексуальная, Маркус мог бы принести большую пользу. Масштабы кризиса на Амой он несколько преувеличил.

Аиша сделал приглашающий жест, предлагая Синдикату ознакомиться с его отчетом. Над столом развернулись экраны с графиками поставок продукции, динамики производств и запуска новых предприятий. Аиша дал Синдикату пятнадцать секунд на изучение информации, учитывая скорость работы мозга блонди, этого было вполне достаточно, и продолжил:

- Так как Танагура имеет автономные системы жизнеобеспечения, взрыв в Дана-Бан не оказал на нее никакого влияния, если не считать затяжного дождя над Парфией, но этого мало для возникновения кризиса. Танагура прекратит эффективную работу, только если будет полностью уничтожена. Уверяю вас, сделать это тоже очень непросто, - Аиша умолк, давая понять, что ответ на первый вопрос он считает законченным, - Все мы, так или иначе, почувствовали, что Юпитер больше не вмешивается в управление планетой, - продолжал он, - Но это не означает, что она предоставила нас самим себе, покинула Амой. Если угодно, это трудный тест для нас – способны ли мы самостоятельно исполнять свой долг, как это положено дзинкотаям. Тест уже выдержали не все. Но Юпитер доверяет нам, потому и пошла на этот эксперимент, и наша задача – не обмануть ее доверие. Ее молчание тревожит и может напугать, мы видели, что сделалось с Маркусом, и это тоже испытание на прочность. Каждый из нас знает, что он должен делать, и каждый знает, что должны делать мы все вместе, как единый Синдикат - наши задачи не изменились. Юпитер вернется, когда посчитает эксперимент успешно завершенным. Или раньше, если мы не справимся. Надеюсь, этого не случится и мы не разочаруем Мать, - убедительный и уверенный в себе Аиша произносил слова, и были они правдивы. Только он сам не верил, что Юпитер интересует их верность долгу и способность управлять – ее интересует сам эксперимент, как бы он не закончился. И это превращает Синдикат в те самые колеса, отчаянно вращающиеся в воздухе. Но Глава Танагуры никогда не сомневался в решениях Юпитер и никогда не лгал, значит, и сейчас ни у кого не должно возникнуть сомнений в его словах.

- Зильберт, в Башне Матушки должны быть резервные капсулы с носителями для матрицы Первого Консула. Найти их и убедиться в сохранности – дело пятнадцати минут. Я займусь этим сразу по окончании Совета. И тогда вопрос о восстановлении или обновлении Первого Консула нужно будет поставить снова. Решение об утилизации дефектной версии Ясона всегда принимала Мать, теперь нам придется взять эту функцию на себя.

Так уже было, Рауль, ты же помнишь. И каждый раз ты борешься за сохранение дефектной версии Минка, и каждый раз он возвращается точно таким же, каким был, со всеми плюсами и минусами и все начинается снова – блестящий взлет и стремительное выгорание.

- В любом случае, возвращение Ясона случится не сегодня, - подытожил Аиша, - нам следует выбрать временно исполняющего обязанности Первого Консула Синдиката. Я отдаю свой голос за Хайне Саласа.

Аиша откинулся на спинку кресла, давая понять, что сказал все, что хотел.

+8

8

Хьюберт появился в зале совещания одним из первых, сдержанно приветствовал собратьев, сел в комфортное кресло в некотором отдалении от остальных и занялся тем, что он умел практически так же хорошо, как воевать и командовать - слушать, наблюдать и думать. Потребности запрашивать отчеты о ситуации в городе у него не было - всё это время с момента взрыва и до сегодняшнего дня Бома находился в эпицентре учиненной в Дана Бан катастрофы. Когда лично, а когда из кабинета, неустанно следящий за работой своих подопечных, за динамикой изменений в обществе, и озадаченный не столько тем, как выловить причастных к взрыву мятежников, сколько тем, как не допустить еще большего разгула преступности и унять волнения.
Кроме того, он перестал ощущать Юпитер, пресеклось постоянное ощущение её присутствия. Ненавязчивое, въевшееся в подкорку мозга, оно постоянно наталкивало на мысль о том, что любая свобода на Амой это золотая клетка. И Юпитер тот хозяин, который волен сделать со своими детьми всё, что ему только пожелается. Веками взращивалось послушное воле Матери общество - и вот теперь она внезапно покинула своих чад. Дверца клетки приоткрылась.
Бома превосходно скрывал свою растерянность.
Он знал, что отсутствие Юпитер вскоре прекратит быть столь неочевидным, и знал, что в истории нет ни одного общества, ни одной цивилизации, которая выжила бы, если ей отсекали голову. Вождь, даже столь странный (правда, в эру Юпитер власть искусственного суперинтеллекта не казалась людям чем-то из ряда вон выходящим, но Бома знал, что Амой в общем и он сам в частности лишь эксперимент, который существует лишь благодаря воле Юпитер и тех, кто создал её), обязан править народом, обязан направлять его, заботиться о нем. Некоторые видели этого вождя в Ясоне.
Минк снова не оправдал возложенных на него надежд и ожиданий. Сколько раз интеллект Юпитер пытался найти нужную комбинацию, создать идеал, и сколько раз Мать просчитывалась, забывая о человеческой природе своих детей. Эксперимент, задуманный лишенным наследия человечности разумом, снова потерпел крах. Хью размышлял, не отрывая внимательного, серьезного взгляда от выступающих. Домина обратился к каждому, и лишь его, главу департамента полиции и внутренней армии обошел вниманием. Джейд предпочел умыть руки и отбыть в другие колонии Федерации, свободные от гнета искусственного разума. Что ж, скатертью дорожка, подумал Бома. Ни один мускул не дрогнул на его лице, лишь взгляд стал ледяным да ладонь, затянутая в черную тонкую перчатку, сжалась в кулак. Беги, - думал он. - Ответственность, которую ты переложил на плечи братьев, как всегда, понесут более сильные.
Наиболее интересной из всех, пожалуй, Хьюберту показалась речь Рауля. Слова Саласа были ожидаемы - как слова того, кто менее всего осведомлен о том, что именно творится в амойском обществе. Хайне был действительно незаменим там, где он находился - в космосе. Но на том его незаменимость заканчивалась. Реакция на выходку Джейда была правильной. Федерацию нельзя допускать на планету. Пока что нельзя. И дело даже не в том, что инопланетный гражданин Федерации попал в гарем, а в том, что любое вмешательство извне повлечет за собой катастрофические для дестабилизированного общества Амой последствия. 
И поскольку отчет от Бомы никто не потребовал, Хью позволил себе высказаться касательно выдвинутых собратьями предложений.
- Полагаю, нет нужды информировать вас, собратья, о том, что полиция делает всё возможное для поддержания порядка на должном уровне. Танагура действительно затронута минимально и эпицентр беспорядков приходится на Керес. Как и всегда, - блонди поднял руку и небрежным жестом ладони смахнул с лица упавшую на лоб прядь соломенных волос. Могучая глыба его тела двинулась, меняя позу. Над столом развернулась панорама покалеченного взрывом района. - Маркус пророчит нам скорую гибель от рук кересского отребья, но он не учел, что сам Керес еще жив только потому, что Юпитер это удобно, - ладонь в черной перчатке сжалась еще раз, медленно, после медленно разжимаясь, - моих людей хватит для того, чтобы стереть этот район с лица Амой. Это не важно.
Хью поднялся, заложил руки за спину. В зале раздались его негромкие шаги.
- Салас прав, найти крон-принца это важнейшая задача. Найти, скорректировать память и удалить с планеты, как можно скорее. Федерация не должна узнать, что эксперимент Матери прерван. Прав Розен, утверждая, что проверка на прочность, настоящая проверка на прочность, только началась. Но, - слайды голограммы над столом "поплыли", сменяясь моделью первого консула. Бома, неспешно прохаживаясь вдоль кресел за спинами собравшихся, взглянул на голограмму, - наша задача не в том, чтобы продолжить осуществлять управление планетой, следуя накатанной дорожке. История знает массу примеров того, что данная тактика приводила к провалу. Сможет ли Синдикат в непривычной для его членов ситуации сохранить контроль над Амой? Мы должны выработать новую стратегию, если желаем, чтобы эксперимент Матери завершился успешно.
Он остановился за креслом Рауля. При желании второй консул мог видеть лицо Бомы, его взгляд, острый, полный неприязни и презрения.
- Я считаю возвращение к психоматрице Минка неразумным ходом. На данном этапе без вмешательства Юпитер новую матрицу мы создать не можем, однако, - блонди на мгновение умолк, подбирая слова, - возможно, мы можем скорректировать уже имеющуюся, чтобы получить приемлемый вариант. Поддержу Зильберта - в сложившейся ситуации, учитывая опыт предыдущих коррекций первого консула, реабилитация Ясона - это шаг на путь с очевидным и известным нам исходом. Подозреваю, что любая версия Минка будет дефектной, и нам нужно этого избежать. Рауль, прости. Утилизация необходима.
Очень хотелось прибавить, что мнение о дефективности любой из версий распространяется и на Маркуса Джейда, но он, в отличие от Первого Консула, был не столь важной для Амой персоной, хотя его ошибка подвела планету под пристальное внимание Федерации. Если принять предложение Рауля и подправить принцу память, то удастся отделаться легким испугом. Ах, неудачный момент, крайне неудачный.
- Пока растет новый консул, Амой должна оставаться под контролем, - Хью взглянул на Хайне, - вряд ли Маркус настолько глуп, что позволит Федерации узнать, что случилось с его необычным петом на самом деле. Он напуган и жаждет новой жизни, но Амой по-прежнему его родина, куда бы он ни надеялся от нее сбежать. И Юпитер, которую он так ненавидит, по-прежнему его Мать. А мать - бог в глазах ребенка. Злой ли, добрый ли...
Он вздохнул. Да, у Бомы было время вдоволь поразмыслить над тем, что творит с подопытными Эксперимент.
- Но если допустить вероятность, что правда откроется, то я допускаю два варианта развития событий. Первый, - над столом повисла сфера планеты, рядом с ней расположился огромный флот Федерации, - Нам будут мстить, что, в принципе, понятно. Для вторжения хватит и попорченной чести благородного гражданина. И в таком случае нас раздавят, потому что, да простит меня Хайне, космических баз не хватит для того, чтобы даже дать отпор. У нас маленькая армия, маленький флот, Амой ничего не колонизирует и ни от кого никогда не защищалась. Мы никогда не наращивали военный потенциал, потому что на планете идет эксперимент Федерации. Она не станет сворачивать его. Мы для них дети, не научившиеся самостоятельности. Возможно, именно этого добивается от нас Юпитер своим отключением. Это лишь мое предположение. Таким образом, - Амой на голограмме приблизилась, панорама постепенно развернула над столом подборку слайдов Кереса, Мидаса и Танагуры. - Мы обязаны стабилизировать общество. Ибо, как говорится в старинных терранских трудах, самая главная угроза это вы сами. Люди. Если нас не сомнут извне, нас сомнут изнутри, и мы обязаны это предотвратить.
Хью не любил выступать на собраниях и сейчас был слегка утомлен длинной речью. Собратья были правы, каждый по-своему, но никто почему-то не подумал о том, откуда растут корни того зла, с которым им предстоит иметь дело. Это не Керес и не кучка маргиналов, которых подконтрольные Боме ведомства при поддержке военно-космических сил Саласа сомнут и не поморщатся. Это внезапное отсутствие контроля единого вождя. Отсеки животному лапу, и рана затянется, но отсеки голову, и животное погибнет. В данном случае этой головой был Первый Консул. Бома сел на свое место.
- Пока готовится замена Минку, нам необходимо его кем-то заместить. Аиша, прости, но Салас не способен управлять Амой. Хотя бы потому, что он почти всю жизнь провел в космосе. - он помолчал, взгляд скользил по лицам собратьев и прочих элитаров. Никто из них не был ни дипломатом, ни политиком, Юпитер тонко рассчитала все комбинации и вывела идеальную формулу верхушки госуправления. Пожалуй, потому на случай утилизации в инкубаторе всегда имелся клон, который можно было привести в чувство за день-другой, не прибегая мучительному подбору заместителя из ныне живущих. Каждый блонди был совершенным в той сфере, для которой его готовили. И только. Как ни горько это признавать, но на пост исполняющего обязанности не годился никто. За исключением того, кто с первым консулом состоял в тесной дружбе. Словно бы советник при государе. - Я голосую за Рауля. Из всех нас он был наиболее близок с Минком и мог перенять часть опыта. Лучшей кандидатуры на пост у нас пока нет.

Хью знал, что разразится спор. Но, пожалуй, важным для него было привести аргументы, которых еще никто не привел, а прислушиваться к мнению "солдата" или нет, пусть решают остальные. В конце концов умение слышать и понимать это тоже своего рода экзамен. Но мысль о возврате к старой схеме, которую блонди услышал от Аиши, ему претила, и Хьюберт с тоской думал о том, что продолжить функционировать подобно запрограммированным болванчикам намного легче, чем попробовать жить самостоятельно.
Да, Амой, пора взрослеть, - думал он. - Но страшно, страшно сыновьям даже думать об этом, допускать крамольные мысли о варианте, где любовь и прочие сильные эмоции можно научиться не подавлять, пока они не начнут разрушать тебя изнутри, а обуздать, контролировать их. Страшно, мама.

Отредактировано Хьюберт Бома (2015-07-24 08:27:40)

+8

9

Онемев, Леон смотрел на Джейда. В голове Клэра не мог уложиться факт такого чудовищного предательства. Даже не беря в расчет Синдикат, как Маркус мог так поступить с ним, Леоном... После всего, что между ними было... Может, это и было запрещено, но, Юпитер...
Зачем тогда все было начинать, если ты заранее знал, что улетишь. Или это внезапный демарш? Ох, Маркус...
О чем это я? Леон, возьми себя в руки. Думать об этом будешь потом.
А утро так хорошо начиналось... С кровати в собственных апартаментах, а не с офисного дивана, бесспорно, удобного, но все-таки дивана. С душа и неторопливого завтрака. Единственный, в череде бесконечных рабочих дней выходной, объявление о сборе - и день полетел кувырком.
Уже в каре, отправляясь в башню Юпитер, Леон заново перебрал в голове отчет, основной идеей которого было - "В Танагуре все спокойно".
На входе в зал Клэр улыбался собратьям. Был рад видеть всех. Опустил ресницы, кивая Маркусу, чуть улыбаясь.
Кто же мог предположить...
Юпитер, ну вернись только! Я тебе устроюю!..
Встряхнув головой, Клэр вынырнул из оцепенения.
Не стоит давать повода для беспокойства нашему доблестному нейрокорректору, - Леон вовсе не стремился в, несомненно, удобное кресло в вотчине Рауля.
Переведя взгляд на умолкшего Хьюберта заговорил:
- Волнение граждан, благодаря грамотной просветительской работе, устранено, все спокойно. Локальные беспорядки имеют место быть, но думаю их скоро подавят.
Ясон рассматривал идею сноса Дана-Бан, и, собственно, поэтому он там и оказался, проводил осмотр на предмет сноса этого небезопасного и уродливого комплекса, когда группа монгрелов совершила террористический акт против первого консула путем подрыва Дана-Бан. В результате Минк был серьезно ранен, но, как удалось выяснить, у него нет ни одного ранения несовместимого с жизнью, и скоро он вернется в строй.
Монгрелы - террористы задержаны и дают признательные показания.

Прекрасное лицо Клэра осветила зверская улыбка:
- Они получат заслуженное наказание, уверен. В общем и целом, ситуация стабильна и даже вполне неплоха. Для такой сложной, - вздохнул, уточняя, Леон.
Потом он перевел взгляд на полумертвого от усталости Рауля и возразил Бома:
- Не думаю, что Рауль горит желанием вступить в должность исполняющего обязанности главы Синдиката. Минка это не спасет, а Рауля сломает окончательно. Рауль не коректировался дольше всех, при этом он профессионально самый чуткий в плане эмоций, и самый идеальный в плане их подавления. На него навалятся еще дополнительные сверх-нагрузки, угадайте с трех раз, что будет? Нельзя. Ему - нельзя. Это прямой путь к утилизации. Поэтому поддерживаю кандидатуру Хайне Саласа. На этом у меня все.

+5

10

В виду всего случившегося за последние дни, Зильберт был готов к абсолютно любым поворотам и неожиданностям, кажется просто неспособный удивляться чему-либо. Иногда он допускал мысль, что любое движение собратьев до ужаса предсказуемо, выверено заранее и просчитано на несколько ходов вперед, а что просчитано машиной, легко просчитать и умом.
Вот, например, Маркус, к которому он обратился первым. С первых же слов голос показался странным, не таким, какой должен быть, а через какую-то минуту, услышав про пакетную рассылку, Домина понял, что речь собрата окажется весьма печальной. И Домина только тихо вздохнул, услышав те роковые слова «У меня заявление», после которых настал предугаданный в самом начале конец.
«Ну, что же, иногда стоит имитировать крушение корабля», - он сдержанно кивнул, ни единым движением не выдав ни разочарования в брате, ни раздражения, ни чего иного.
Он слушал дальше. Радостная новость о малых количествах пострадавших приятно перекрыла уход счетовода, Домина всегда был за жизнь и здоровье. Но надо же было Раулю все испортить своим упрямством и уверенностью в идеальности Ясона. Но Домина промолчал, решение об утилизации, предложенное им самим, будет принято общим голосованием, подсчетом большинства голосов. А, впрочем, ему лично было все равно, восстановят ли прежнего Минка, или же создадут нового.
«Да, хорошее решение, думаю, что все его поддержат», - лишь легкий кивок в знак согласия с предложением, как поступить с изгнанным в Керес инопланетным принцем.
А вот объявление о том, что флот Амои долго не выдержит, если начнутся боевые действия, снова огорчил Домину. Он знал, что армия не была предназначена для открытой войны, скорее для поддержания порядка на самой планете, но все равно хотелось быть уверенным в защите. С другой стороны, брат Хайне был умницей, сумел оградить Дом от лишних проблем. Да, старшего брата Зиль очень любил, считая, что он особенный, и что ему выпала безумная и восхитительная роль космического Адмирала.
Новая колкая шпилька в адрес Маркуса, услышанная от младшего Аиши, вызвала на губах Домины непозволительную, а от того весьма краткую улыбку, да тепло во взгляде. Его всегда умилял младший брат, и поражала его чистота. И, конечно же, преданность. Потому Зильберт был уверен, что у Аиши все точно под контролем и в идеальном состоянии, иначе бы он не был Аишей.
«Исполняющего обязанности Первого? Передать обязанности можно разве что самоубийце», - но вслух ничего не сказал, он выскажется после, а пока удовлетворенно кивнул, принимая весьма жизнеутверждающий отчет.
Самый близкий ему собрат и друг Хьюберт, решивший высказаться вне очереди, оказался в своем репертуаре, прохаживаясь вдоль кресел. Домина никогда не одобрял подобных лишних телодвижений, но не имел ничего против них, это приятно выделяло Бому среди остальных братьев, заставляло внутренне улыбаться и гордиться. Да, Бому Домина любил, пожалуй, больше всех братьев, потому что понимал его. Наверное, такая дружба была сравнима разве что с дружбой Рауля и Минка, но только про них с Бомой никто не знал. Коллеги и коллеги.
Говорил Бома умные вещи, близкие к реальности, и Зиль мог только согласно кивать в подтверждение сказанного, да, в подтверждение всего, кроме последнего замечания о Рауле на месте ИО Первого Консула.
Благо, Домине удалось отдохнуть на выступлении Леона. Вот кого было приятно слушать, с красивыми эпитетами, витиеватыми описаниями, всегда сопереживая и сочувствуя другим. Домина всегда удивлялся, как такой тонко чувствующий собрат еще не свихнулся в таком грязном и жестоком мире.
«Должно быть, это очень тяжело. Или тебя все-таки что-то поддерживает на плаву. Тогда, пусть поддерживает дальше», - и снова легкий одобряющий хорошие новости кивок.

- Что же, коллеги и собратья. Мы выслушали всех, услышали мнения, некоторые вопросы и предложения. От себя хочу сказать следующее: я все же настаиваю на утилизации Минка, было верно сказано, что его восстановление приведет к уже известному нам всем печальному концу, а значит, мы только зря потеряем время и средства. Гораздо продуктивнее и полезнее создать нечто более идеальное. Да, раньше такие решения принимала Юпитер, но ее нет. И если Совет не сможет прийти к единому мнению, то я готов взять на себя ответственность за принятие этого решения. Извини, Рауль, - он коротко глянул на Второго Консула.
- Все сказанное относительно принца справедливо и разумно, поддерживаю идею его поиска и коррекции, - легко мазнув пальцами по комму, он быстро набрал пару комбинаций, - Мои люди готовы оказать посильную помощь в поиске и спасении принца.
Снова кивнув своим мыслям и словам, Домина обвел взглядом всех собравшихся:
- Что касается выбора заместителя Первого Консула, то тут я воздержусь. Быть Первым Консулом – тяжкое бремя, и, признаться, я злейшему врагу не пожелал бы оказаться на месте даже исполняющего обязанности Первого. Потому я не голосую ни за кого.
На этой радостной ноте он бы с удовольствием покинул этот зал, но совет был не закончен, еще могли остаться вопросы друг к другу у братьев, да и до конца не решены основные вопросы, поднятые в начале.
- Думаю, настало время задавать вопросы более конкретно к каждому, и все же принимать окончательные решения. Вопрос с принцем мы решили, с Юпитер тоже все ясно, с обстановкой на планете – более-менее, но вопрос Первоконсула остается открытым, братья. Надо решать: либо общим голосованием и подсчетом «за» и «против», либо иным образом.

+6

11

Есть в его мире незыблемая, непоколебимая твердыня, и имя ей - Танагура. Что бы где ни взлетело на воздух, кто бы ни пострадал от оного - физически ли, психологически ли, но Танагура будет функционировать, как ей должно. Не переживайте, господа блонди, в Танагуре все спокойно, и так же спокойно и мягко улыбается правящей ею Розен. И ничто не покорит эту цитадель и не сломит ее правителя, даже внезапное решение Юпитер оставить детище и детей своих без присмотра.
Хайне сам удивился тому, как равнодушно воспринял новость о том, что Мать более не будет вмешиваться в его жизнь. Наверное, потому, что в отличие от того же Розена, не любил Ее столь глубоко, а в отличие от Минка, не был Ею столь любим. Она никогда не говорила с ним, и каждое его подключение было исключительно по долгу службы и согласно регламенту. Когда-то, он еще помнил это, Хайне немного завидовал этим двоим, примерно так же, как в нормальных семьях завидуют старшие родительской любви, направленной на младших. Иногда Салас задумывался, не усугубило ли эту зависть его стремление выйти за пределы, которое ему старательно прикручивали, словно фителек горелки. Или же наоборот - стремление это выросло из зависти, которую никак не удавалось изжить. Он не помнил. В любом случае, оставаться наедине с собой, без чуткого и мудрого взгляда извне и изнутри одновременно Хайне было не привыкать. А вот задуматься о том, как к этому известию отнесутся другие - стоило. Более всего Салас не любил непредсказуемости, а оную и предлагалось сейчас хлебать полной ложкой.
Маска беспристрастности и отстраненности, которую Салас старательно держал, вынужденно общаясь со своими собратьями, заметно надкололась, являя внимательному наблюдателю слегка округлившиеся от удивления глаза и поплывшую линию подбородка – к чести адмирала флота, вознамерившуюся отвалится челюсть Хайне поймал на полпути к столешнице.
«За что?» - мысль эта крутилась в голове, вытесняя все остальные. – «Что ж я тебе такого сделал, Розен? Какую мозоль по незнанию оттоптал, в каком месте дорожку-то перешел?»
- …космических баз не хватит для того, чтобы даже дать отпор…
«Конечно, не хватит! У нас их всего одна и та не достроена».
Салас сморгнул, прерывая археологические изыскания в своей памяти на предмет того, за что Шестой может иметь на него зуб, и перевел взгляд на Бома. Из всего Синдиката Восьмой был наиболее близок и понятен ему. До тех пор пока дело не касалось Кереса. Хайне искренне не мог понять, чем проживающие в заброшенных и отрезанных районах монгрелы вызывают у собрата такую искреннею, нутряную неприязнь. Он списывал это на то, что Бома, в отличие от него, приходилось, так или иначе, иметь с ними дела. Но если для неприязни к мингрелам у Хьюберта и могли быть какие-то основания, то всплеск негатива в сторону Минка удивил Хайне не меньше, чем предложение Аиши поставить его во главе предварительно обезглавненного Синдиката.
Минк был ему симпатичен. Настолько, насколько позволялось блонди испытывать подобные чувства. Ясон был единственным, кто мог втянуть Хайне в по-настоящему жаркий спор. Причем не обязательно касаемый его флота. И про себя он всегда поддерживал желание Рауля уберечь Первого от очередной коррекции. Просто потому что после коррекции Минк был невыносим и скушен до зубовного скрежета.
Салас перевел взгляд на Ама и еле удержался от того, чтобы не вжаться глубже в кресло. На Рауля было больно смотреть. Хайне впервые в полной мере прочувствовал это книжное выражение. И впервые на его памяти Второй был настолько, до полной своей беззащитности, эмоционально закрыт. Напряженный, натянутый как стальной трос докового крепления, застывшей на пределе своих возможностей, он всеми силами удерживался на каком-то одному ему видимом краю.
«Что же ты делаешь, Леон! Почему не видишь, что слова твои, пусть и правильные, не помогают, а лишь толкают в спину. А ты, Зильберт. Ты же самый тонкочувствующий из нас. Так почему не остановишь это? Почему никто не видит - ему же больно!»
Промелькнула мысль о том, что он готов взять на себя обязанности Минка. Лишь бы только не видеть этих застывших, до тошноты спокойных зеленых глаз на бледном лице. И еще один кусочек отвалился от его маски, побуждая подняться на ноги. Говорить вне своего порядка очереди было некрасиво, но оставить Ама один на один с его никому не видимой ношей было бы уже предательством. А их и так слишком мало, чтобы еще предавать друг друга. Забавно – такая простая мысль, а другим в голову, видимо, не приходит. Может, это космос научил его этому?
- Погоди, Зильберт. Ты слишком уж торопишься. - Хайне встал и обвел взглядом собравшихся. – Зачем искать нового главу Синдиката, когда у нас в наличие имеется вполне себе работоспособный старый. Насколько мне известно, Минк лишился ног, а не головы. Всего лишь! Если наша передовая медицина не в состоянии решить проблему пары нижних конечностей для элита, то я могу лично отвезти его на Иден-Прайм. Там ему за неделю подберут и приживят биопротезы, что лучше родных будут. – Он замолчал, поглаживая столешницу кончиками пальцев – та была прохладной и помогала лучше собираться с мыслями. – Предложение о моем назначении даже не рассматривается, Розен, ты уж прости. Я совершенно не компетентен в любых вопросах вне моей юрисдикции. И никто из нас не компетентен. Помимо Минка, который изначально был создан для этой работы. И пока я не увижу фактов подтверждающих его недееспособность и непригодность для своей роли, я не соглашусь с его окончательной утилизацией. Конкретных фактов, а не пространных рассуждений о неисправимых дефектах линии Минков в целом. И не касающихся его личной жизни. Я уже озвучивал свою позицию, но мне не сложно повторится: мне нет дела, кого он там завел себе в пэты и по каким причинам, пока он выполняет свои обязанности. Я готов признать, что могу не видеть всей картины в целом. Так откройте мне глаза, прошу вас. И Зильберт, я не вижу причин менять установленный ранее протокол – или решения принимаются единогласно, или не принимаются вовсе.

+5

12

Тогда сели боги
На троны могущества,
И совещаться
Стали священные,
− с привычной назойливостью повторялись в памяти Ама строчки древнего эпоса, которые неизменно начинали звучать, стоило Второму консулу занять своё место в кресле зала для собраний Синдиката. Картинка видимого разительно совпадала со старинной стихотворной строфой. Боги не боги, но тем не менее. Пусть здесь и не «всё у них было только из золота», а лишь волосы амойской дюжины – двенадцать оттенков самого благородного металла, разной насыщенности – однако окажись здесь обычный человек, его волю просто размазала бы такая концентрация красоты и властности. Даже сам нейрокорректор хоть и редко, скользнувшими мгновенно бликами по сознанию, ощущал некое подобие восхищения, отвлекаясь от решения деловых вопросов и видя собратьев вместе. Однако уж точно не теперь. На этот час чувства Рауля находились от экстатического восторга максимально далеко, можно сказать, на другом конце эмоциональной шкалы.
Совет был собран так спешно, что дзинкотаи высшего звена, видимо, сорванные с  работы, не успели облачиться в торжественные чёрные с золотом мантии, пришли в повседневных костюмах, Бома и Салас вообще в форме – каждый своего ведомства. Хьюберт надел ещё и черные перчатки – это неприятно резануло.
Сам Ам в рабочем белом сьюте сидел, не шелохнувшись, неподвижный и сияющий, как айсберг, словно замещая того, кого обычно именовали «Ледяным совершенством». Спина его была прямой, руки спокойно лежали на подлокотниках низкого и массивного белого кресла, подбородок приподнят, зелёные глаза слегка щурились, будто неживой, как от бестеневых ламп в операционных, свет громадных потолочных плафонов оказался для биотехнолога чересчур ярким. Слушая градоначальника Танагуры, Рауль мельком подумал, что именно Аиша, а не он сам по праву заслуживает неофициального звания «идеальный блонди». Вот на кого всегда можно положиться. Почему Мать не сделала всех такими? Впрочем, ни о ком она и не посылала столь подробных и заботливых распоряжений. М-да, в действительности всё не так, как на самом деле… и вовсе не Ясон, как оказалось, единогласно признанный баловнем, внушал Матушке опасения, более всего напоминающие материнские. Привычные представления о мире стремительно перестраивались в уме Ама, значения в навсегда, кажется, застывшем уравнении многофигурных взаимоотношений смещались.     
«Если с тобой что-то случится, устои Танагуры пошатнутся», − ведь словно вчера Второй консул и правая рука говорил это упрямцу Минку, но и представить не мог, что предупреждение оправдается настолько полно. Всё начало рушиться, неумолимо рушиться с момента, когда «что-то случилось» с Ясоном, а уж теперь, когда Мать оставила их одних, полностью «на хозяйстве» процесс этот стал лавинообразным. Мельком Рауль подумал, что давешние суицидальные порывы Ясона, отчасти тоже могут объясняться отсутствием контакта с Юпитер, и что сам он, Рауль, как ни странно, от этого страдает весьма незначительно… если вообще страдает – то ли за недосугом, то ли его личная пуповина отсохла давно и незаметно. Одно точно – у амовского страха были совершенно иные причины и основания.     
Потом слово взял начальник Департамента полиции и внутренних войск, и говорил долго… шагая взад-вперёд за спинами прочих консулов. Советник, знавший за Восьмым Консулом эту привычку, терпеливо слушал, негромкий стук каблуков его никогда не раздражал… никогда прежде. Да и сейчас внутреннюю пружину натягивал не этот звук, и вообще не звук, а смысл речи Хьюберта.
Когда он встал за спиной Рауля, тому вдруг показалось, что в зале совещаний невыносимо душно – кондиционеры, что ли, отключились?.. Ноздри идеально прямого носа дрогнули, не отрывая невидящего взгляда от огромного виртуального макета Танагуры и Мидаса на столе, Рауль незаметно сделал несколько глубоких вдохов, но это не помогло. В остальном Второй консул сидел всё так же расслабленно, будто тело не принадлежало разуму, который рвал оболочку изнутри, метался, холодно ярясь, выискивая слабые места каждого, чтобы бить прицельно, наверняка. Вспомнилось правило – в любви и на войне все средства хороши, и это мгновенно отрезвило Рауля, словно осела муть, он стал прозрачным внутри, лишь щекотало холодно веселье злого азарта.   
Усмешка тронула губы Советника – дикая вроде бы мысль о том, что Минк уехал обозревать данабанские окрестности на предмет «здесь будет город-сад» на месте поселения отребья, тем не менее, вполне соответствовала мировоззрениям граждан, а ведь именно они, в конце концов, являлись потребителями правительственных новостей, так что наглую ложь Леон подобрал грамотно. Ам благодарно кивнул ему – тонкокожий умница Клэр и нежелание грузить Второго консула выразил в доступной форме, так что не понять нельзя. И насчёт вероятности утилизации по износу самый тонкоорганизованный блонди был прав более, чем хотелось бы, − эта мысль Ама не окрасилась печалью, она была всего лишь трезвым отчётом самому себе.
Помощь пришла от Хайне – всё правильно, кто единственный союзник Амой, как не её космофлот? Кто главный радетель благополучия планеты, как не его главнокомандующий? Рауль сперва пристально взглянул на Хайне, не кивком, а именно взглядом выразив благодарность за поддержку. И только тогда заговорил, в свою очередь, неторопливо и пристально оглядев сидящих за огромным столом.
Скажите, любезные собратья, − спросил нейрокорректор негромко и с той зловещей вкрадчивостью, которая в его исполнении всегда пугала пуще гневных тирад, − а при таком свежем и, безусловно, высокоэффекивном ходе управленческой мысли, который тут был только что продемонстрирован, кого мы приговорим к утилизации следующим? Может быть, Домину? – холодный и внимательный взгляд Ама остановился на руководителе Департамента чрезвычайных ситуаций. – У него ведь число предыдущих коррекций даже больше, чем у Минка, − прищурившись, Рауль усмехнулся не без презрения, − Правда, Зильберт здесь, присутствует, может возразить, а ещё у него есть ноги. Пока, − добавил биотехнолог, выдержав крохотную, но чётко рассчитанную паузу, − байк, знаете ли, крайне травмоопасный транспорт, существует куда большая вероятность сломать шею на нём, нежели взорваться в давно заброшенной станции терраформирования. Кстати, − будто только что вспомнив, Второй консул, чуть прищурив ледяные зелёные глаза, глянул на Бому, − мне не дают покоя два вопроса. Первый: каким образом и у кого, в нашей благословенной столице, где преступность находится под неусыпным контролем сил правопорядка, одинокий злоумышленник добыл столько взрывчатки, что взлетело на воздух не что-нибудь, не сарай на окраине, а крепость, изначально построенная именно как убежище от бушующих природных стихий? – больше не скрывавший сарказма Рауль обратился уже ко всем: – Вы представляете, какова была мощность первых взрывов? Мощность последующих вы сами наблюдали воочию. Где, откуда, каким образом в свободный оборот попало столько потенциально опасных химических материалов, комплектующих для организации подрыва, ибо это же не просто динамит в углу сложить и шнур поджечь надо было, не допотопная технология применялась. Кто поставлял материалы, зачем, и если знал, зачем, кому это выгодно? И в связи с этим вопрос номер два, на который я лично тоже ответа не нахожу: почему Дана-Бан, сам по себе представлявший настоящую бочку с порохом под боком у жителей, не был законсервирован так, чтобы стать полностью безопасным? Почему оттуда не вывезли оставшиеся взрывчатые вещества, почему не откачивали копившиеся веками горючие газы? Как вообще такое могло случиться? А, Зильберт? Не скажешь? Вот же он – прямо-таки как нарочно подготовленный для возникновения чрезвычайной ситуации объект, стоял, ждал, пока спичку поднесут. Удивительно, что только сейчас рванул. – Теперь Советник переводил взгляд с Седьмого консула на Восьмого. – Это ваши ошибки… мягко говоря, ошибки, которые почти стоили жизни Ясону… почему же за них ещё и смертью он должен отвечать? Как будто его утилизация их исправит, смоет, сотрёт. – На следующей реплике золотистая бровь биотехнолога иронично выгнулась. – И чем же версии Минка дефектны, и почему, Хьюберт, об этом ничего не знаю я? Какой это печальный конец нам известен? Первый консул никогда не корректировался в связи со служебным несоответствием, между прочим, напоминаю для забывчивых.
Пауза оказалась к месту, придала последней фразе вес, добавила значительности и невысказанного значения: мол, в отличие от некоторых, своими прямыми обязанностями пренебрегающих. Но на самом деле Раулю попросту пришлось замолчать на секунду, передохнỳть, буквально. Вдох снова получился неглубоким, за грудиной давило, однако надо было говорить, от этого сейчас зависело слишком многое, надо было убеждать, бороться.
Поговорим ещё о дефектности? – ирония в голосе обернулась откровенной угрозой. – Ты сделал ещё одну ошибку, Хьюберт, − веско произнёс Ам. – Не столь фатальную, но не менее неприятную: ты неправильно употребил время глагола – я не «был близок» с Минком, а до сих пор близок. Ясон, между прочим, жив, психически здоров и практически дееспособен. И, между прочим, сколько бы лет я не пробыл с ним бок о бок, это не сделает меня полноценной его заменой. Избрав меня, вы потеряете неплохого Советника, но не приобретёте хорошего главы Синдиката, даже временного, просто потому, что я не обладаю необходимыми качествами. Не говорю уж о том, что основу экономики Амой, а значит, её политического и экономического благополучия составляет наука и высоконаучные технологии, а ими, неожиданно так, занимаюсь я. И даже при самом благожелательном отношении к любому из вас, дорогие собратья, этой сферы государственной жизни никому не передоверить. Поэтому рациональнее оставить меня на прежней должности, и именно поэтому я беру самоотвод.
Новый вдох, выдох. Может быть, он только что допустил непоправимую оплошность, ведь у главы Синдиката чуть больше шансов спасти Ясона, если решение об утилизации все же примут. Наверное… или нет?..
Нет. – Если бы Ам был в этом уверен, он взвалил бы на себя любую ношу, но уверенности не было никакой, вряд ли этот вопрос относился к тем, которые возможно решить даже главе Синдиката единолично, вернее… добиться его исполнения. Надежнее остаться на своей должности и оберегать Первого, будучи рядом… постоянно рядом.
Не извиню, Зильберт, − сказал он ровно, уставившись снова на Домину. − И даже не потому, что Ясон мой друг, о чём как бы все здесь знают, а просто по той простой причине, что эвтаназия Минка – нерациональна. Я вообще не думаю, что это вопрос первоочередной важности сейчас, и не думаю, что игра в «тринадцать негритят»… − Рауль брезгливо, искоса взглянул на ничком лежащего на столе псевдо-Маркуса, − с выбыванием по одному – это достойное начало… − Ам поискал более-менее подходящее слово. − ...самоуправления. Мало того, я совершенно уверен, что это не та новая дорожка, на которую стоит сворачивать. Скажу честно, на мой взгляд, это выглядит отвратно. Поскольку я биолог, аналогия будет из мира животных. Знаете, если домашние куры заметят у одной из своих товарок кровавое пятнышко, они набрасываются всем стадом и расклевывают-расклевывают пустяковую ранку, заклевывают несчастную насмерть. Но куры совершенно безмозглые твари, а мы?.. Куда делся прославленный интеллект блонди?
Ещё один испытующий взгляд главного генетика Амои панорамно обвёл весь Синдикат, останавливаясь на каждом совершенном по-своему лице, будто Рауль искал ошибки в лично созданных организмах. Собственно, этот невербальный намёк почти отражал истинное положение вещей.
Повторю ещё раз: пока репликаторы не работают, мы не можем создать клон Первого консула, и даже если найдем запасные инкубаторы, потребуется несколько месяцев на доращивание нового Ясона, в то время как полное физическое здоровье вернуть ему – дело двух недель. А полноценно выполнять свои обязанности он сможет уже через неделю. Мы можем прожить без квалифицированного руководства Синдикатом несколько месяцев? – взгляд прищуренных зелёных глаз обвёл «золотую дюжину» восседающих на тронах могущества. – Каков будет ваш отрицательный ответ? Хайне прав, никто из нас не компетентен в вопросах общей политики, никто из нас не универсален настолько, чтобы сходу войти в неё не наблюдателем, а активным и уверенным игроком. Продержаться по инерции неделю-другую на ясоновых наработках – да. А дальше что? Но вот это самое время кто-то должен исполнять обязанности… − Золотистые брови  Второго консула чуть сдвинулись в мгновенной задумчивости. – И я бы выбирал из двоих – Хайне и Гриффит. Уоллес знает изнанку мировой политики, она ему не в новинку, по крайней мере. 

Отредактировано Рауль Ам (2015-08-04 16:15:07)

+6

13

Возможно ли такое, чтобы кошка, пускай даже большая и дикая, устроилась без удобства? Совершенно невозможно. Вот и двенадцатый консул напрочь проигнорировал официальную обстановку совещания, как собственно делал это всегда, с комфортом привалился к спинке кресла, подпёр подбородок кулаком и закинул ногу на ногу. Проблемы проблемами, но зачем же отказывать себе в простых удовольствиях? Ничто не могло убить это стремление: ни внезапная сиротливая тишина в голове, ни гора дел, наваливающаяся всё больше в течение вот уже девяти дней, ни усталость. Хотя возможно последние две очень поспособствовали тому, чтобы на первую попросту не хватало внимания?
  Сказать, что Уоллес занят, было мало. Он зашивался. После взрыва в Дана-Бан он рыл, как бурильная установка. И даже больше. Работай техника с таким же остервенением, как этот блонди, она просверливала бы планеты насквозь в течение пары суток. Но глава разведки всё равно оставался недоволен. Он прекрасно видел те нити чужой воли, что уходили в темноту от взрыва и Гая, но никак не мог нащупать направление их движения, а тем более не понимал, куда они уходят. В том, кто претворил в жизнь красивый план по уничтожению Первого Консула, не было сомнений. Но Гай был всего лишь безвольным исполнителем, на чьём чувстве ревности умело сыграл опытный кукловод. Откуда обыкновенный монгрел взял необходимые средства на покупку боеприпасов, кто помог ему правильно заминировать столь крупный объект, кто знал, чем можно заманить туда Ясона? На эти вопросы у разведки пока не было ответов. Однако не подвергалось сомнению то, что они очень не понравятся Синдикату.
  В курсе всех деликатных моментов личной жизни элитаров были только сами элитары. Граждане и, соответственно, шпионы любой породы, затесавшиеся в Мидасе, не могли об этом знать. Но всё же узнали. Вывод напрашивался очевидный: кто-то из дзинкотаев слил информацию на сторону или даже оказался замешан в подготовке покушения. И это было очень, очень плохо. Чтобы прояснить ситуацию, всему департаменту Уоллеса придётся работать тщательнее и осторожнее, чем обычно, потому что творения Юпитер – это не дефективные федералы, любой из Эос вычислит повышенное внимание спецслужбы к себе любимому на раз-два.
  Был, конечно, ещё один вариант, согласно которому неизвестному шпиону внезапно повезло так, как везёт раз в тысячелетие: он оказался в нужном месте в нужное время, а именно в компании Гая и Рики, которые по скудости мышления всю конфиденциальную информацию о Минке выложили постороннему. Это было маловероятно, но всё же могло оказаться возможным, потому ребята Уоллеса уже чесали всех монгрелов, выискивая любой, даже самый слабый след. Хотя блонди не очень верил в то, что это правильный путь, и первая версия казалась ему вернее.
  Испытывал ли он неприязнь к элите, если так легко допускал причастность кого-то из них? Нет, ни в коем случае, но, увы, главная болезнь контрразведчика – это паранойя. Гриффит всегда подозревал всех, кроме Юпитер, себя, Ясона и остальных блонди. Именно так, в порядке уменьшения степени доверия. Всё же полностью положиться на братьев он не мог себя заставить, опасаясь того, что кто-то из них может сказать лишнее другому элитару просто потому, что не подозревает его, как это делает Уоллес. Так что предоставлять на совещании свой отчёт о проделанной в этой области работе Двенадцатый консул не намеревался. Даже давние и верные помощники каждого из присутствующих здесь не должны узнать о расследовании Уоллеса.
  «Прости, мама», - по привычке подумал он, не меняя отстранённого выражения лица, пока внимательно слушал всё, что произносилось в зале. Подумал и спохватился, но усилием воли заставил себя вновь сосредоточиться на чужих словах. Как существо сугубо практичное, он предпочитал сначала решать те проблемы, что успели серьёзно взять за горло, оставляя на потом те, что были не столь остры. Молчание Юпитер имело по этой шкале позицию наименьшей важности. Тем более что вопросы внутренней и внешней политики Амой блонди ещё могли решить, а вот воздействовать на свою кибернетическую богиню уже нет. Из чего следует, что физические и умственные ресурсы лучше бросить на решение посильных задач.
  В ответ на выходку Маркуса глава разведки лишь тонко улыбнулся, спрятав улыбку в ладони. Если Девятый Консул надеялся, что до этого эффектного выступления никто не догадывался о его предстоящем манёвре, то это вызывало у его младшего брата только разочарование пополам с облегчением: от столь неудачных экземпляров лучше избавляться, и хорошо, что Джейд устранился сам, не повесив на оставшихся ещё и проблему собственного перепрограммирования. А Гриффит был даже осведомлён, куда собрался беглец… Ведь то, что глава разведки редко покидает свою планету, ещё не значит, что он не в курсе, какой цвет трусов у председателя Совета Федерации любимый.
  В общем, отчёты от всех присутствующих и удалившихся Уоллес выслушал внимательнейшим образом. Кое о чём он уже знал заранее по долгу службы, кое-что тщательо запомнил и обдумал, собирая в голове общую картину происходящего. Да, как разведчик он умел это не многим хуже, чем пострадавший Ясон, а просчитывать все возможности на несколько шагов вперёд, может быть, даже на уровне с ним. И собрав ту самую картину, просчитав возможности, дзинкотай решил, что пора вмешиваться.
  - Позвольте мне взять слово, господа Консулы, - прокатился по залу совещаний его глубокий голос. Вставать или принимать более собранную позу для произнесения речи он не счёл необходимым. Какая разница, в каких декорациях будет подана информация для тех, кто умеет обрабатывать её в любом виде? – Вопросы о ликвидации последствий взрыва, улаживании ситуации с инопланетным принцем и, как следствие, возможным конфликтом с Федерацией считаю текущими, варианты их решения уже были представлены, и остаётся только следовать намеченным планам, чтобы благополучно их разрешить. Здесь более обсуждать нечего. – тем более, что проверка департаментом Уоллеса того самого потеряшки уже давно была проведена: это не являлось провокацией или работой иностранных разведок, а всего лишь нелепой случайностью. Юноша найдётся, пройдёт нейрокоррекцию – и все останутся счастливы.
  - Я же считаю необходимым внести свои предложения по спорным моментам, - продолжил блонди, обводя равнодушным взглядом братьев. То, что он собирался предложить, должно было бы вызвать шквал эмоций у всех, и у него самого в первую очередь, однако логический и рациональный ум не видел никакого иного выхода. А раз тот был единственным, но при этом вполне жизнеспособным, следует не тратить силы на душевные метания и сомнения, а приложить их для разрешения кризиса. Это будет куда полезнее для Амой.
  - Утилизация Ясона не представляется возможной. Рауль прав: мы не можем остаться без того, кто был создан Первым Консулом. Никто из нас не в состоянии заменить его на длительный срок. Так что лучшим вариантом будет реабилитировать Минка и… - Гриффит уже почти готов был выпалить «заставить его разгребать весь тот шлак, в который он втянул планету», но сдержался: - предоставить ему, профессиональному управленцу, разбираться со всеми новыми и старыми проблемами. Это раз.
  На время отсутствия Ясона его пост согласен занять я. Добровольно.
  Слова упали в стерильную тишину. Отдавал ли Уоллес отчёт своим словам? О да, полный. И так же полно он осознавал, на что подписывается, но во-первых, никто более не горит желанием взвалить на себя такую ношу – элитар отлично читал это по лицам братьев, - а во-вторых:
  - Опять же соглашусь со Вторым Консулом: по долгу службы я выполняю сходные функции и имею представление о предстоящей работе.
  Конечно, это значит, что нагрузка увеличится примерно втрое против нынешнего, но две недели продержаться в подобном темпе, не отвлекаясь ещё и от своих обязанностей, Глава разведки сможет: молодое тело, его сверхвыносливость и навык отдыхать без ущерба для здоровья и работы помогут в этом. Да, он в очередной раз бросался грудью на амбразуру, но должен же сделать это хоть кто-то?
  - Это было два, - резюмировал Гриффит и наконец перешёл к тому пункту, который остальные примут много тяжелее. – Третье же моё предложение касается перспектив более удалённых. Никто из вас не хочет признаваться себе в этом, но мы не знаем, насколько Юпитер покинула нас. Мы даже не можем предположить, на какой срок остались без её покровительства, - дзинкотай опустил взгляд на стол, лишь этим выдавая, что подобное предложение даже ему даётся нелегко. – Мы должны быть готовыми к худшему, к тому, что это растянется на годы. Если мы будем действовать по наработанной схеме, то не удержим Амой в своих руках и двух лет. Так что исключительная ситуация требует от нас исключительных решений. Нам нужна замена Юпитер, – пауза, допущенная Уоллесом, была достаточной для того, чтобы все присутствующие осмыслили сказанное, но при этом не успели возразить. – Мы, как те самые учёные, что триста пятнадцать лет назад создали её, в начале новой эпохи должны создать новый, более совершенный, чем Ясон Минк, разум. Если в резервных капсулах остались не повреждённые тела, то следует воспользоваться ими, а если нет, то необходимо всё же потратиться на создание нескольких новых, - но предлагаю вначале заменить не Первого Консула, а Второго. Пусть новый нейрокорректор полностью возьмёт на себя функции Рауля, а тот в свою очередь сможет полностью посвятить себя разработкам принципиально нового существа на основе всех имеющихся материалов. Я так думаю, что господин Ам будет в состоянии справиться с задачей создания дзинкотая, способного хотя бы частично (в идеале, конечно, полностью) заменить Юпитер, - Гриффит прямо взглянул в глаза Советника. В его хищном взгляде не было сомнения в том, что это реально. А так же в нём ясно читалась жёсткая уверенность в необходимости предложенного. – Таким образом у нас появится возможность стабилизировать ситуацию в новых условиях, без тотального контроля Юпитер, и получить новый путь для развития.
  Пока Рауль будет заниматься разработками, Ясон Минк продолжит выполнять функции Первого Консула, что позволит оставаться на плаву необходимое время.
  Я всё сказал, - закончил блонди и почти незаметно перевёл дыхание, за время своей речи утомившись скорее морально.

+6

14

Аиша слушал выступления собратьев, одновременно исследуя информационное пространство Башни Юпитер. Миллионы каналов каждую секунду поставляли Матери новые сведения, результаты наблюдений, разнообразные данные и отчеты. Информация сортировалась, отправлялась в базы данных, но ни одного запроса со стороны Юпитер не было. Наконец, на минус седьмом уровне, Аиша обнаружил экранированный канал Матери, ведущий в изолированное помещение, недоступное для информационных потоков. Это вполне могла быть резервная камера с телами дзинкотаев – для чистоты загрузки личных психоматриц нужна была полная информационная стерильность. «С новыми дзинкотаями она обязательно поддерживает связь, - решил Аиша, хоть и понимал, что это вовсе не обязательно и он сам себе сейчас придумал надежду, - Нас она оставила, чтобы работать над новыми версиями. Такое вполне возможно». Оставалось лично обследовать предполагаемый инкубатор. Аиша дослушал выступление Уоллеса и сказал:
- Я не хотел видеть, как члены Синдиката борются за место Первого, это говорило бы о том, как много в нас человеческих глупых амбиций. Но еще более я не хотел наблюдать, как блонди отказываются исполнять свой долг в чрезвычайной ситуации. Мы выбираем временного координатора работы Синдиката, не верховного правителя, коим Первый Консул никогда не являлся, и с этим мог бы справиться каждый из нас или почти каждый. Хайне, ты создан руководить и принимать самостоятельные решения, мне жаль, что ты решил устраниться, - предложение кандидатуры Рауля Аиша считал странным, так как опыта государственного управления у Ама не было, а вот эмоциональная нестабильность, простительная ученому, но недопустимая для Первого Консула, была. Танагуре достаточно было нестабильных Минков. Поэтому отказ Рауля от предложенной должности Аиша посчитал самоочевидным и комментировать не стал, - По поводу предложения Хайне о принятии решений исключительно единогласно – не надо усложнять и так непростую ситуацию, иначе Совет не закончится никогда. Я считаю, что для принятия решений достаточно простого большинства. Рауль, ты прав, ни одна версия Минков не подвергалась коррекции из-за служебного несоответствия, потому что после первого же сбоя Первые Консулы отправлялись на утилизацию из-за полной профессиональной непригодности. Может быть, это и плохо, что ты ни разу не пытался скорректировать Минков до того, как они достигали фатального рубежа; может быть, они и не должны работать дольше десяти лет, иначе Юпитер приказала тебе провести коррекцию хотя бы одного из них. Сейчас это не важно. Рауль, попробуй рассуждать здраво, у нас в распоряжении есть версия Минка, уже перешедшая свой рубеж. Юпитер не говорила с Ясоном, не исследовала его – так было всегда, когда очередная версия Первого вырабатывала свой ресурс. Сейчас слишком серьезная ситуация, чтобы  ставить во главе Синдиката неработоспособного, и, скорее всего, неадекватного блонди. Окончательно решение мы сможем принять буквально через десять минут, потому что я уже нашел, где расположен резервный инкубатор, осталось только осмотреть его и выяснить, в какой стадии находятся тела.
Аиша поднялся с кресла, ооблокотился на его спинку:
- Уоллес, ты предложил замечательный план действий, который запутает всех наших противников. Мы сделаем второго Второго Консула, чтобы он сделал второго Первого Консула, пока первый Первый Консул продолжит деструктивное влияние под присмотром нового Второго Консула. В этом случае предлагаю сделать второго Главу департамента разведки, потому что ты один физически не успеешь объяснить всем интересующимся смысл этой загадочной манипуляции. Я согласен с Хьюбером – как и обычно, недееспособная версия Минка, подлежит утилизации, психоматрица Первого Консула корректируется, чтобы подлить срок его годности хотя бы до нескольких десятков лет, - Аиша сделал паузу, - я говорю именно о новом блонди – Первом Консуле, не о дублере Юпитер, не будем слишком самонадеянными, Мать создавала себя в течение столетий, мы не сможем повторить этого за пару недель. Технически системы Юпитер функционируют, но мы не сможем создать достаточно мощный искусственный интеллект, который даже частично сможет занять ее место. Придется Синдикату работать коллективно. Возможно, в этом и состоит смысл эксперимента.
- А теперь я хотел бы осмотреть обнаруженное помещение. Если кто-то еще откажется от чести быть Первым и буду выдвинуты новые кандидатуры – я буду постоянно на связи, - Аиша поклонился собранию и направился к дверям.

+5

15

Умолкнувший и снова слушающий следующих ораторов Рауль вдруг поймал себя на мысли, что никогда раньше не видел своих синдикатских коллег в таком бледном виде – буквально. Не только у белокожих вообще Аиши и Гриффита, но даже у признанных здоровяков Саласа и Бомы, которые обычно кровь с молоком, да и только, физиономии казались присыпанными тонкой полупрозрачной пудрой. Сперва, сделав это полуосознанное за более важными размышлениями открытие, главный биотехнолог, понятия не имея, что и сам выглядит примерно так же, мгновенно озаботился – неужели его бледнолицые братья так выглядят из-за скрываемого каждым волнения, беспокойства, опасения? Но уже в следующий миг заметил, что интересной бледностью нынче отличился даже настольный макет Танагуры, а уж его-то в каких-либо чувствованиях заподозрить было трудно. Значит, дело действительно в оттенке света, он, в самом деле, резал глаза, видимо, в освещении зала тоже что-то нарушилось. Неудивительно, хоть башня Юпитер от эпицентра взрыва находилась на приличном, мягко говоря, удалении, в результате катастрофы данабанской пострадала она преизрядно – от самой Юпитер. Со злой иронией нейрокорректор размышлял, что мать городов амойских устроила натуральный сеанс самобичевания – уж больно синеватые сверхмощные разряды, обвивавшие тело игольчатого строения сверху донизу, напоминали безжалостные хлысты. Она сама себя высекла… − про унтерофицерскую вдову г-н Ам не знал, поэтому нечаянная цитата осталась незаконченной.
По мере того, как говорил Уоллес, поначалу обманчиво, как оказалось, обрадовавший Советника здравостью двух первых суждений, лицевые мускулы Рауля задвигались, пусть и минимально. Главный нейрокорректор мог себе такое позволить, в отличие от прочих: тщательно выстроенная и поддерживаемая репутация одного из самых эмоциональных членов Синдиката давала ему право вот так, видимо удивляться, так, что чувства можно было прочесть по выражению лица… отнюдь не каменному, и, если уж и похожему на маску, то на маску удивления – приподнятые брови, округлившиеся глаза, смотревшие вопросительно …нет, с искренним недоумением, разжавшиеся губы, чуть опустившийся подбородок. И вся эта мимическая симфония оказалась обращена к руководителю Департамента разведки и контрразведки, закончившему говорить.
Что-о?..
В этом чуть растянутом раулевом «о-о» тоже была целая симфония, на сей раз интонационная, в которой внимательный слушатель уловил бы не только изумление и неверие в то, что Второй консул действительно услышал то, что услышал, но и сомнение в том смысле – не перенапрягся ли собрат умом на нервной работе, да не пора ли ему отдохнуть… в уютном нейрокоррекционом креслице перед тем, как занять место в кресле во главе синдикатского стола по левую руку от самого г-на Ама.
Добровольно. Добровольно отдохнуть, в смысле. 
Гриффит, ты хочешь отправить меня в отпуск? – доброжелательно и с интересом осведомился главный нейрокорректор и биотехнолог. – Что делать мне, если не бездельничать в каком-нибудь далеком от Амои раю под пальмой и в шезлонге, если меня заменит не только собственный научный институт, битком набитый на диво башковитой, пусть и разноволосой, элитой, но еще и дублёр-близнец? Или ты предлагаешь первому Второму, то есть мне, наоборот, засучить рукава и, оправдывая собственное существование, корректировать всех подряд без отдыха и срока, двадцать шесть часов в сутки семь дней в неделю? – Cоветник медово улыбнулся, и тут же улыбку с лица стёр: − Если же говорить серьёзно, то, если Юпитер покинула нас надолго…
Пауза образовалась от того, что Рауль делал очередной глубокий вдох и лихорадочно искал замену монгрельскому выражению «и рагон бы с ней», готовому сорваться с языка. Кое-какие нужные слова, горделивые и сказанные твёрдо, нашлись быстро:
…нам необходимо научиться жить без неё и её подобий. Уверен, что нам такое вполне по силам. Люди правят планетами без искинов во главе правительств, и ничего, планеты, менее благополучные, чем Амой, не гибнут, а вполне себе процветают.
Революция, о которой столь долго говорил себе Рауль Ам, свершилась. Без борьбы, без войны, малой кровью всего двоих – Ясона и его монгрела, − горько хмыкнул про себя Второй консул, говоря вслух с чуть меньшим недоумением, нежели то, что ещё светилось в зелёных глазах:
Почему же нам непременно нужен если не бог, то божок, если не кнут, то хлыстик? У нас, что, не хватит разума и самостоятельности, чтобы управлять государством собственными силами, умами всего Синдиката? Да, сейчас мы растеряны, как дети, потерявшие мать, но это не значит, что мы должны вечно цепляться за чью-нибудь юбку. Не пора ли взрослеть, братья?
Взгляд его значительно смягчился, переместившись на Розена. Советник, как ему мнилось, не без оснований полагал, что знает, кто сейчас осиротел самым явным образом.
Ты немного ошибаешься, Аиша, я именно корректировал эту физическую копию Ясона примерно раз в десять лет. При минимальном износе тел нерационально было отправлять их на утилизацию. Не суть важно, но стоит уточнить. И ещё кое-что… − Рауль растопыренными пальцами отвёл назад пряди с глаз, догадываясь, что «кое-что» грозит обрушить прекрасный жизненный витраж самого верного сына в кучу неряшливого битого стекла, но понимая, что это однажды все равно случится, быть может, с худшими последствиями. – По моему глубокому убеждению, Мать была полностью в курсе последнего увлечения Минка, и ничуть против него не возражала.
Это я, как идиот, изображал озабоченные ужимки и прыжки, − добавил Советник про себя почти с отвращением. Поднявшись вслед, он догнал собрата, протянул руку и погладил бережно кисть Розена.
Прошу, подожди, Аиша. Если тела действительно там, где ты их обнаружил – за пять минут с ними ничего дурного не случится. А потом пойдём вместе. – Обернувшись ко всем, Второй консул произнёс негромко: − Может быть, мы действительно проголосуем простым большинством голосов по кандидатуре временно исполняющего обязанности?

Отредактировано Рауль Ам (2015-08-10 14:28:43)

+3

16

Хью слушал полную разнообразных эмоций речь Рауля совершенно спокойно, но стоило тому коснуться вопросов безопасности и якобы по недосмотру допущенного превышения уровня преступности, который глава Департамента внутренних войск якобы проморгал, как снова широкая ладонь сжалась в крепкий кулак, скулы побелели, а в глазах зажегся огонь неприкрытой ярости.
Как смеешь ты подвергать сомнению решения матери?!
Но, рассудив, что не стоит сейчас устраивать разбор полетов, дабы собрание не превратилось в полный взаимных оскорблений балаган, Хьюберт сдержался от комментариев. Он продолжил молчать, выслушал Ама, после чего сказал:
- Я сказал тебе, брат, что Керес прихлопнуть одним ударом труда не составляет. И не будет ни твоего страха за жизнь Минка, ни твоей злости по поводу разгулявшихся бандитов. Развития оборонной промышленности тоже не будет. Полицию придется распустить, а вам только и останется, что переживать свои личные обиды друг на друга, бесконечные коррекции и считать это настоящей жизнью. Стерильное общество без будущего, которое презреет даже самая неразвитая галактическая цивилизация. Насчет Минка... Я сказал, что хотел сказать. Прошу простить, если тебя это настолько оскорбило.
Он замолчал, давая возможность высказаться остальным. Успокоился, постепенно разжал кисть и рассматривал сидящих напротив задумчиво, равнодушно, - в сущности, Хью уже понял, к чему ведет Рауль. Понял, насколько больно ударил по, по-видимому, незаживающей, сердечной ране, и насколько сильно Ам будет цепляться за возможность восстановить Минка, пока она, хоть какая-то, существует.
Тебя, брат, ничего не возьмет, никакие разумные доводы. К сожалению, такова природа человека. И именно это так и не удалось искоренить в своих подопытных Юпитер.
Но стыдно ему не было. Ему вообще не было дела до личных переживаний остальных. Досадно было лишь то, что они мешают трезво оценивать положение дел и принять разумное решение, результат которого, между прочим, был более ценным в долгосрочной перспективе.
А в сущности, что я так переживаю, - одернул себя Хью. - Ну выберут, ну даже если и восстановят Минка, мне-то какая с этого печаль? Разгребать последствия придется тем, кто настоял, а я пока что займусь своими прямыми обязанностями без планов искина. Пойдет потеха...
Дальнейшие споры Бома слушал с выражением какой-то мрачной обреченности на лице. Разве что это "кое-что" Рауля снова царапнуло по сознанию словно вилка по стеклу.
- Если чадо твое ослушается тебя, сотри его с лица земли, - холодно сказал он, - это кем же надо быть, чтобы принимать связь элитара с монгрелом? Юпитер не могла относиться к этому спокойно. Нет. Возможно, она не знала. Либо понимала, какую травму может нанести любимому сыну уничтожение этой группировки вместе с Рики, и решила пойти по пути выбора меньшего из зол. Не убеждай нас в том, что она всё знала и нормально к этому относилась, брат.
Он вздохнул и посмотрел на Зильберта. После на Аишу. После на Хайне, Уоллеса, и снова на Ама.
- Гриффит вызвался заместить Первого консула по доброй воле - что ж, ему и карты в руки.
Становилось неуютно.

Отредактировано Хьюберт Бома (2015-08-13 19:12:10)

+5

17

Высказавшись, Гриффит словно сбросил всё своё внутреннее напряжение, а потому остальных консулов выслушал очень спокойно, настолько, что даже усилий не пришлось прикладывать к тому, чтобы ни один мускул на лице не дрогнул, не говоря уже обо всех остальных мышцах, то есть обо всём теле. Двенадцатый консул, как и обычно, с удобством занимал своё место и не производил никаких движений. Они были лишними, ему и без них было удобно в этом зале. Интересно, владел ли каждый из собравшихся собой, вообще и сейчас в частности, в той же мере, что и глава Департамента разведки? Или это только его специфика и профессиональная деформация? Когда в душе нет абсолютно никаких чувств и эмоций, когда все устремления и помыслы направлены лишь на одно: на благо Амой. И даже отсутствие привычного чувства, что мать за тобой присматривает, не заставило Уоллеса изменить этому принципу. Да, он боготворил Юпитер, как и все они, как дети боготворят ту, что подарила им жизнь, но он не испытывал перед ней раболепия, он не считал её непогрешимой, истиной в последней инстанции. Он давно (первый раз даже не в этом теле) заметил, что все устремления местной богини начинаются и заканчиваются только одной этой планетой. То, что было запрограммировано в ней более трёхсот лет назад – построить на сырьевой базе модель идеального общества, - не позволяло ей смотреть шире, за пределы одного маленького уголка этой звёздной системы. Но она смогла создать тех, для кого границ и условностей чисто теоретически не существовало, а практически только сама эти самые границы и очерчивала. Однако сейчас вдруг оставила свои творения без собственного тотального – или тоталитарного? – контроля. Не это ли возможность наконец претворить в жизнь то, что продвинет развитие Амой фантастически далеко вперёд, к чему стремится каждый из сыновей Юпитер, имея подобные устремления заложенными на генетическом уровне?
  Интересно, понимает ли остальная дюжина присутствующих, какие перспективы открываются перед ними во время отсутствия их искусственной матери? «Похоже, что нет», - с лёгким сожалением думал Уоллес. Так же его посещали мысли о том, что, быть может, в силу специфики профессии, Юпитер дала ему более независимый и критичный ум, нежели остальным. Верил ли он ей? Несомненно. Была ли эта вера безоговорочной? Вот уж нет. Главный на этой планете разведчик ставил под сомнение всех и вся. Да, её хозяйке он доверял больше, чем себе, но себе, неидеальному творению неидеального искина, всё же не мог довериться полностью. Понимание того, что живое, пусть и усовершенствованное тело, имеет предел прочности и иногда подвержено сбоям, этому не способствовало. Так же как не способствовало слепой вере в ту, что создала это несовершенное тело.
  «Я - параноик, - легко резюмировал блонди, нисколько не шокированный этой мыслью. – Хорошо, что такая особенность психики ещё ни разу не становилась причиной для нейрокоррекции среди элиты», - даже с некоторой смешинкой в мыслях закончил он свои измышления. Так же как закончил выслушивать тех, кто пожелал высказаться. И усмехнулся. Потому что ему действительно было немного смешно. Горького и смешно. Почему бы это не продемонстрировать?
  - Простите меня, господа, - было большое искушение в качестве одного из рычагов манипулирования вместо этого обращения использовать «братья», чтобы лишний раз обозначить серьёзность своих слов… но ведь любой в этом зале прекрасно поймёт суть уловки, отчего она перестанет быть таковой. Тогда стоит ли вообще к ней прибегать? – То, что я хочу сказать, сказать необходимо, пускай ничего подобного до сих пор вслух не произносилось. Может быть, не только вслух, но и в мыслях кем-то из нас с вами, – нет, Уоллес ни в коем случае не намекал и тем более ни на кого не смотрел, чтобы намёка не получилось. - Мы – лишь винтики в мощной и хорошо отлаженной машине под названием Амой. Мы все для неё, этой машины, очень важны: мы обеспечиваем её движение. Но согласитесь, что шестерёнки, гайки и пружины не могут указывать машине направление её движения?
  Смотреть на присутствующих не хотелось, Гриффит и не смотрел. Он скользил взглядом вдоль поверхности огромного стола, что собрал их, и говорил.
- Вы предлагаете, чтобы мы, детальки, заняли место водителя и стали рулить этой, - элитар махнул рукой в сторону макета Танагуры, - политической машиной сообща. Принимая решения большинством голосов, в то время как сейчас мы не можем решить и такого простого вопроса: корректировать одного из нас или утилизировать его. Да, та же Федерация осуществляет управление по простой схеме, а именно, опираясь на мнение большинства. А рассказать вам, господа консулы, в подробностях, как это у них происходит на самом деле? Не так, как выставляется на всеобщее обозрение и пропагандируется, а как работает в действительности. В силу специфики своей работы, эту схему я знаю до мелочей, а вот вы, вероятно, не интересовались этим ранее за ненадобностью.
  Не буду растекаться мыслью по древу, а расскажу кратко: всё же не это основная цель нашего совещания. Итак, все решения в Федерации принимаются исключительно на Пандаури. Члены совета, что принадлежат этой планете, диктуют всем остальным, как они должны голосовать, чтобы остаться в этом самом совете. Те, кто оказываются против, просто отстраняются от власти, от возможности что-то изменить для своих сограждан и союза в целом. Это аналогично тому, что во время голосования мы будем учитывать интересы, например, МЧС, но совершенно не будем брать в расчёт культуру и СМИ. Те из федералов, которых просто убирают из совета, либо физически устраняются своими же коллегами, чтобы не мешались под ногами, не раздували скандалов и тому подобное, либо оказываются в моей разработке. Это ведь такой благодатный материал для диверсионной работы в Федерации… Обиженный или обделённый чаще всего готов сделать остальным ещё хуже, чем ему сейчас, лишь бы потешить собственное самолюбие.
  Разумеется, я знаю, что никто из нас не опустится до того, что творится там: мы всё же не люди, способны контролировать свои эмоции и чувства. Но так же каждый из нас имеет собственное мнение и представления о том, что будет правильнее. И представьте себе ситуацию, что во время общего голосования чьё-то мнение не учтут. Не со зла, а просто потому, что большинство смотрит в другую сторону и думает о другом. Не разочаруется ли проигнорированный в такой схеме управления? Разочаровавшись, продолжит ли работать в прежнем ритме, полностью отдаваясь своему делу? При Юпитер и Ясоне мы с вами каждый был занят своим делом, мы выкладывались на все сто, потому что знали, что действуем верно и что наша работа востребована и будет принята. Вы готовы к тому, что чьи-то проекты будут отправляться в стол не потому, что планета пока не готова к их претворению, а потому, что кто-то из нас, блонди, к этому не готов?
Пусть мы с вами не люди, но Юпитер создавала нас, опираясь на прошлый опыт человечества, это значит, что и мы с вами не совсем уж чужды тому, что обычно присуще людям. Не хочу, чтобы нечто подобное тому, что происходит у людей, началось и у нас.
  На этих словах Гриффит опять принципиально ни на кого не смотрел. Каждый из них знал за собой свои прегрешения, но текущие обстоятельства не располагали к их разбору и обсмаковыванию.
  - Юпитер строила модель идеального общества, во главе которого поставила не совет, а всё-таки себя, аналитическую машину, которая на ступень выше каждого из нас. Не вижу смысла изменять этой модели, если она себя зарекомендовала намного лучше, чем все прочие, ныне известные. Нам нужен единый управленец, тот, кто будет выше нас.
  Наконец блонди всё же поднял от поверхности стола глаза и бросил на главу Департамента генетического контроля взгляд цепкий и хищный, словно уже сопровождающий указания, достойные Первого консула.
  - Вас же, Рауль, я предлагаю не в отпуск отправить, а взвалить на ваши плечи задачу, с которой в своё время не справились создатели всем нам прекрасно известного компьютера Лямбда-3000. Не думаю, что задание такое уж простое, но в то же время не настолько сложное, что Вы с ним не справились. Для его выполнения потребуются все, я подчёркиваю – все – ресурсы, которыми вы располагаете, что значит, на выполнение основных своих обязанностей времени у вас не будет. Результат необходимо получить в кратчайшие сроки, следовательно, позволить вам рваться на два фронта, не успевая либо там, либо там, невозможно. Но я же прекрасно знаю вас, брат, - тонко, но отнюдь не ласково, а скорее как-то предупреждающе улыбнулся Уоллес, - если не пресечь любые ваши попытки продолжать присматривать за своим Департаментом, вы их просто не оставите. В результате чего заказ всё таки пострадает в качестве, а мы этого себе позволить не можем. Мы нуждаемся в том, на что способны только вы, но чего раньше вам не приходилось создавать.

Отредактировано Гриффит Уоллес (2015-08-21 12:18:05)

+4

18

Советник яснее ясного понимал, что по правилам жизни и смерти по-амойски, которые никому из высших дзинкотаев почти полвека не приходило в голову оспаривать, жестоко искалеченного главу Синдиката ожидала неминуемая утилизация, и от неё до сей поры Ясона спасали лишь два фактора: заинтересованное покровительство Юпитер и невозможность замены повреждённого тела. Теперь один из этих, пожалуй, основной, щит рухнул, рассыпался в прах, а второй... Теоретически надежда (правда, крохотная) на то, что Аиша ошибся, существовала, на практике же... Рауль слишком давно и хорошо знал Розена, тот работал без сбоев. Оставалось рассчитывать на то, что тела в резервном инкубаторе тоже испорчены или не достигли полного созревания (понятно, что вероятность последнего меньше, ибо на то и резерв, чтобы если надо – пришли и взяли готовое). Так  что теперь жизнь Минка держалась только страховочной сетью доводов, лукавых, но разумных, сплетенных Амом со старательностью паука.
Бома не согласился с ними? Остался при своём мнении? Ну, так на то он и опора порядка, так сказать, столп, чтоб не гнуться... вообще не гнуться. Таким личностям, как он, тяжко менять жизненные установки, и держаться за них Хьюберт будет до конца, до тех пор, пока от его собственных опор не останутся никчемные обломки. Неужели сам Рауль был когда-то так столь же твердокаменным в приверженности заведенному укладу? А ведь был… Но всё-таки Хьюберт вспылил, как это вообще возможно в исполнении блонди, и, судя по резкому ответу, ожидаемому Амом, удар попал в цель... да ещё и срикошело предназначенное не ему. Ударило неожиданно, и потому сильно.
Страшно, дорогой главный полицейский, терять стену за спиной? Страшно представить себя умной, но крыской в лабиринте, повороты которого неизвестны тебе, но отлично видны экспериментатору? Можешь считать, что я пристрастен и безрассуден, я не в претензии, главное, что сомнение уже запало в разум, проснувшийся от гипноза Матери. Теперь всего лишь дело времени, чтобы страх перед неведомым перерос в гнев на того, кто заставил бояться, на того, кто унизил тебя испытанным сейчас страхом перед предательством, и это буду не я, дорогой брат, ибо предал тебя не я, не в мою непогрешимость ты верил. Я-то, похоже, давно у тебя под грифом «мозги набекрень», в одной шеренге с Минком. Пусть так... пусть пока так.
Но маркусова инопланетника, и по моему мнению, стоило бы начать искать поскорее… Бома, полиция ведь может это? Можно придать к твоим силам и мои – нейрокорректор не помешает.
Потом снова заговорил Уоллес, и во время его речи накопившееся раздражение на амойское мироустройство ударило в золотоволосую, как положено, голову Второго консула. Что, впрочем, на взгляде и выражении раулевой физиономии не сказалось никак. Тяжёлой и сладкой волной опьянения, до головокружения, чуть ли не до нокаута, аж в глазах потемнело и дыхание опять сбилось – это вино настаивалось едва ли не полвека и оказалось слишком крепким даже для блонди.
Какого хрена?! – Ам не сдержался, мысленно применив монгрельское крепкое словцо, даже не пытаясь подобрать литературный эквивалент, зелёные глаза Советника блеснули почти яростью, но он понадеялся, что с расстояния этого не заметят, к тому же, он опустил их. – Какого же хрена?! Что за идолопоклонство, что за петское желание ублажать каждым своим движением хозяина, заиметь хозяина, если его вдруг не стало?! Где, рагон их всех, дери, хвалёная независимость каждого блонди и умение работать в качестве самоценной, самостоятельной единицы, за всё отвечающей?
Боюсь, ты кое-чего не понимаешь, брат. – Рауль-то как раз не стеснялся применять это  обращение, расчетливо делая упор на, в какой-то степени, родственном единстве коллег, обращаясь к главе Департамента разведки и контрразведки. – Это простительно, поскольку данная область не в твоей компетенции, но, надеюсь, в моей-то ты не сомневаешься? Нет? Спасибо, − поднимая взгляд, он и не дал Гриффиту ответить, показывая, что вопрос был риторическим. − Так вот… совместить машинный бестелесный разум уровня Юпитер и живое тело не только невозможно, но и абсолютно бессмысленно. В теле такой разум, приобретая все недостатки нашей телесной ограниченности, потеряет все – все, понимаешь? – свои преимущества, и станет куда более ограниченным, чем любой наш. Тем более гораздо слабее и бесполезнее, беспомощнее, чем наши живые разумы, работающие вместе. Я уж не говорю, что ни один живой мозг физически не выдержит такой информационный объём. В лучшем случае, мы получим головастого урода-суперандроида, похожего на гидроцефала, − Ам легко коснулся сенсоров комма, разворачивая иллюстрационную голограмму. – Ты такому хочешь подчиняться? – образ и впрямь выглядел отталкивающе – ничего общего с красотой блонди или Юпитер. – Он никогда не сможет быть выше нас, и потому, по причинам объективным, мы не сможем ему подчиняться, ибо нелепости и ошибки будут очевидны не одному обиженному, а всем сразу. Если уж так хочется переложить ответственность, а я считаю, что это именно желание спихнуть бремя власти, которое, повторяю, Синдикату самому вполне по силам, на кого-то, то почему не начать создание нового искусственного интеллекта? Это было бы более логично. Но я этим заниматься не могу, откопируй меня хоть десять раз, профиль не мой. Можешь поручить это главе Департамент промышленности – в его ведении IT-технологии, если ты настаиваешь на этом пути, который я считаю тупиковым и несомненно регрессивным. Мы должны справляться сами, думаю, Мать желала именно этого, делая нас такими, каковы мы есть. Не для стояния за конвейером и у кухонной плиты мы созданы, но чтобы принимать решения быстро и эффективно, просчитывая их последствия.
Он умолк. Спорить о концепциях развития можно было и потом, сейчас его больше волновало другое. Выражения идеальных лиц, которые главный нейрокорректор все же умел читать, позволяли надеяться: Раулю удалось склонить чашу весов, и многие собратья уже разделяли выраженное им мнение, что вопрос возможной эвтаназии Минка уж точно не относится к срочным, если вообще должен рассматриваться, а оставшиеся у кого-то сомнения следовало рассеять незамедлительно и напрочь. В этом, как ни странно, могли помочь именно Хью и Аиша, точнее, сказанное ими, на диво к месту и ко времени. Бить противника его же оружием – любим, умеем, практикуем, − Рауль скрыл усмешку, не сходя с места, сохраняя стремительную готовность бежать-лететь по горящим от срочности делам Синдиката, заговорил будто бы в сдерживаемом нетерпении:
Хьюберт сказал мудрую вещь: потеря пета-монгрела обернулась тяжелой травмой для Ясона, не столько даже физической. Дзинкотаи могут выдерживать практически любые психические нагрузки, но, так сказать, кратковременно. Опыта долгих душевных страданий им по умолчанию не полагалось… так что я согласен: лёгкая коррекция психики Минку необходима – хотя бы чисто профилактически, для повышения работоспособности, и как можно скорее. Если не возражаете, я пошлю своего помощника провести подготовку к ней прямо сейчас.
И посмеют возражать? Вряд ли, − тем не менее, вновь делая паузу слишком короткой для того, чтобы в неё успели вставить протест, Ам обернулся к хозяину Парфии:
Ты позволишь ему пройти к Ясону, Аиша? Кстати, я думаю, сейчас уже можно перевести Минка в Кииру, и там довершить начатое.
О, Рауль знал, что против такого посула Аиша не устоит, что и требовалось. Если совет все же решит утилизировать эту версию Первого, останется его полная мнемограмма, копия его сознания на данный момент, его сохранённый опыт, его оцифрованная жизнь – ещё одна страховка на всякий случай. Но с этим следовало поспешить…
Да… − Ам сделал вид, что мысль озарила его только что, обводя взглядом всех участников заседания. – Если речь идёт о создании обновленной личности Ясона Минка, я хотел бы услышать ваши предложения, коллеги. Что именно подлежит исправлению и улучшению в ней? Я со всем вниманием ознакомлюсь с вашими соображениями, которые лучше оформить документально... скажем, в течение трёх дней. А теперь позвольте приступить к своим непосредственным обязанностям. Идём, Аиша?

Отредактировано Рауль Ам (2015-08-21 18:21:32)

+3

19

Аиша все еще стоял, опираясь на спинку кресла, рассматривая членов Совета. Возможно, Уоллес прав в одном – блонди на самом деле не могут без высшего руководства.
- Как я понял, пока Департамент нейрокоррекции будет строить и программировать новый суперкомпьютер, Департамент промышленности займется нейрокоррекцией,  Департамент разведки будет развивать культуру Мидаса, а Департамент культуры начнет ловить инопланетных шпионов. Если тебе нравится идея единогласного принятия решений, тогда я голосую против твоего предложения, Уоллес, - Аиша покачал головой, - Предлагаю Совету объявить перерыв на двадцать минут, за это время я выясню, существует ли резервное тело для Первого Консула. Тогда мы сможем решить хотя бы один из насущных вопросов.
 
Ты позволишь ему пройти к Ясону, Аиша? Кстати, я думаю, сейчас уже можно перевести Минка в Кииру, и там довершить начатое.
Аиша поднял брови, изобразил удивление на лице:
- Мне приятно, что тебе понадобилось мое разрешение, Рауль. Ты притащил в Парфию своих мед.андроидов, аппаратуру и персонал, а чуть раньше – и своего пациента, и ни разу не спросил, согласен ли я на это. Конечно, твой заместитель может пройти к Первому Консулу, как это делаете ты и твои подчиненные в течение последних девяти дней.

А теперь позвольте приступить к своим непосредственным обязанностям. Идём, Аиша?
- Я очень надеюсь, что твои непосредственные обязанности не замедлят с переездом в Кииру из моей Парфии, - заметил Аиша, - Пойдем, Рауль. Я немедленно сообщу Совету о наличии и состоянии тел, - он коротко кивнул собранию и направился к двери.
Аиша был крайне собой недоволен, потому что не смог скрыть раздражения. «Они с ума сошли, - думал он, - Мать нельзя заменить, она создавала себя столетиями, она совершенна. А они уже готовы наскоро сделать какую-то замену. Что с нами случилось?».

+3

20

Все происходившее напоминало мужчине балаган, с обвинениями, попытками переложить чужие права на чьи-то плечи, взять бразды в свои руки и показать свою крутизну. Это было и смешно, и досадно, и даже как-то обидно. Потому Домина просто сидел и не вмешивался во все разговоры, да и что ему было говорить, все что мог, он уже сказал.
На открытое обвинение от Рауля в свой адрес, что не уследил, Зиль так же не счел нужным реагировать. О своих косяках он прекрасно знал, да и к чему они привести могут, тоже знал, но это была его забота и ему подвластный Департамент, разве нет? И единственные, перед кем он держал бы ответ без возражений, это Юпитер и Первый консул.
Под конец Домина не стесняясь расслабился, перестал почти скрывать тихие вздохи и думал, признаться, только о том, чтобы это все уже закончилось. И ему повезло, собратья попросили перерыв. Оставалось дело за малым – подвести итоги собрания.
- Что же. Чтобы не задерживать наших братьев в их важном деле, я буду предельно краток, - Домина уселся удобнее в кресле, предвкушая перерыв, - Если Гриффит готов взять на свои плечи столь тяжелую ношу, то я ничего против не имею. Хотя, повторюсь, никому не пожелал бы такого.
Далее о Минке. Если вы считаете уместным сохранить ему жизнь и обойтись коррекцией, то пусть так будет. Однако, я все равно останусь при мнении, что нам нужен качественно новый Глава.
Что касается создания аналогичного Юпитер разума, и обретения им тела… Это интересный эксперимент, думаю, что стоит бросить на это все силы. Хотя свои подводные камни в этой затее есть. Выйти из этого может нечто достойное, а после может пропасть необходимость в Первом,
- бросил беглый взгляд по Раулю.
- Далее. Уоллес, Бома, потерявшегося принца необходимо найти. Если вам понадобится помощь, то я предоставлю людей и всю необходимую информацию, какую сможем раздобыть.
Теперь все. Аиша, Рауль, надеюсь на положительные результаты ваших поисков.
Братья, на этом первая часть совета окончена. Смею надеяться, что следующая будет более позитивной на известия и более краткой, что позволит всем нам скорее вернуться к нашим непосредственным обязанностям.

Домина поднялся из кресла, предлагая всем покинуть залу и взять тайм-аут на обдумывание всего, что было сказано, на выводы и принятие окончательных решений.

+3

21

Если Аиша в ответ на вопрос раулев сделал глаза большими и круглыми – типа, удивился – то Рауль в ответ на аишину реплику, напротив, прищурился – что и говорить, насмешливо, пусть и уважения не теряя:
Ну что ты, брат, как ты можешь… Я спрашивал разрешения перед тем, как привезти Ясона, разве ты не помнишь? – чтоб блонди да забыл что-то, тем более Розен? Это Ам, конечно, уел собрата, уел тонко. – А техника там уже была в полной комплектации, в твоей Парфии, − ещё скромнее напомнил он, интонационно выделив местоимение.
В ответ на речь Зильберта он усмешку подавил – ни к чему дразнить гусей сильнее, чем позволяли приличия. Самый порывистый (насколько этот эпитет вообще применим к блонди) член Синдиката, председательствующий сегодня «хозяин ветров» давно уже откровенно скучал – уж его-то эмоции всегда читались без труда – и, по-видимому, был рад-радёшенек распустить всех прочих узников долга и субординации хотя бы временно. Оно и к лучшему – действительно, стоило проветрить слишком мудрые золотые головы, и у Советника, который благоразумно решил отложить на потом труд объяснять для особо одарённых, однако и особо упёртых собратьев полнейшую утопичность идеи втиснуть супермощный, но искусственный интеллект в супермощное, но живое тело, появлялась возможность провернуть то, что откладывать было нельзя. Так что Второй консул только слегка поклонился – сперва Домине, потом всем прочим – и легким шагом вышел из зала совещаний вслед за Розеном. В коридоре, однако, он не только не поспешил его догонять, но напротив, отстал, предварительно спросив своего безупречного брата:
Аиша, не будешь возражать, если я дам распоряжения двум своим заместителям? Полагаю, нелишним будет, если мой помощник-генетик будет в курсе насчёт местонахождения и состояния тел? На всякий случай. Я вызову его, пусть догонит нас.
Комм биотехнолога послал вызов, и на этаже платин, в одном из покоев, зазвучал сигнал. Недолго он надрывался – примерный платина Бэтс начальника ждать не заставил, и Рауль заговорил в микрофон:
Тейн, прошу Вас прибыть в Башню Юпитер. Это срочно. Доберётесь до вестибюля, отзвонитесь мне, я скажу, куда Вам ехать дальше. Я жду.
Будто случайно замедляя шаг и сбросив звонок, Ам набрал другой номер, произнося с той же спокойной и ровно-деловитой интонацией:
Бло? Вы заняты сейчас? Даже если так, бросайте всё, есть срочное дело: вчера отложенная лайт-коррекция вновь потребовалась. Прошу подготовить к ней ...пациента. Первый этап, вторым я займусь сам, полный объём. Берите портативную установку и отправляйтесь в Парфию, пятидесятый этаж, выставочный медцентр, дальше Вас проводят, я предупрежу сотрудников.
И действительно, отключившись, главный нейрокорректор Амой сделал третий звонок – чтобы Фалка пропустили к Первому консулу, не чиня препон и нисколько не медля. Касаясь сенсора отбоя, Рауль даже улыбнулся уголками губ – всё, необратимый шаг сделан, сомневаться уже не в чем: если Юпитер решила просто спровоцировать и  проверить сынов на верность, он проверку провалил, и из башни этой может не выйти.
Пусть. Пусть. – Догоняя Аишу у лифта, Рауль беззаботно тряхнул головой.
Потом панорама Танагуры, видимая сквозь прозрачные стенки антигравитационного подъёмника, уплощалась, снижаясь, проматывалась сверху вниз, коротко-горизонтально разделенная перекрытиями этажей, как старинная киноплёнка – засвеченная, когда лифт опустился на подземные уровни. Ехали долго.

+3

22

Собратьев Гриффит выслушивал очень внимательно и вскользь следил за каждым, кто считал необходимым высказаться, а так же изредка за всеми остальными. И сильнее удостоверялся в мысли, что спокойнее всех себя в сложившийся нештатной и явно щекотливой ситуации чувствует всё-таки он один. За блеском глаз каждого из присутствующих, за отрывистыми словами, за резкими или, наоборот, скованными движениями угадывалась неуверенность в том, получится ли повести себя правильно в дальнейшем; недовольство тем, что рушится прежний распорядок, тем, как справляются с необычными обстоятельствами консулы; неприятие некоторых предложений; нежелание неизбежно грядущих перемен. Но, как бы ни старался глава разведки, заметить за братьями скрытой вины или, напротив, довольства от произошедшего не получалось. Никто не выдавал себя в том, кому нужен был взрыв в Дана-Бан. Либо присутствующие действительно не были напрямую причастны к этому, либо хорошо себя контролировали, что, впрочем, в случае с блонди более чем естественно.
  Что ж, сомнений в том, что разрешить данную загадку так просто не получится, и не было, но Уоллес всё же не упускал возможности наблюдать. И запоминать. Каждое слово и предложение, прозвучавшее здесь, он запомнил, проанализировал, сделал выводы, и их тоже запомнил тщательнейшим образом. Он никогда не вёл записей, зная, настолько это небезопасный способ сохранения информации, а всё держал в голове. Так и сейчас делал пометки в уме: лично обсудить с Амом проблемы предложенного им самим проекта, запросить у Бомы и Домины все данные без исключения по взрыву и по пропавшему принцу (вдруг ранее что-то ускользнуло от внимания Гриффита?), бросить часть сил на разработку Гая и его связей, прояснить момент с болтающимся на орбите планеты федералом, организовать перехват бежавшего Маркуса (негоже столь ценному биологическому и политическому материалу болтаться вдали от родной планеты), запросить все текущие дела Первого консула…
  Пунктов набиралось приличное множество, дзинкотай уже мысленно прикидывал, в каком порядке ими заниматься и сколько времени на каждый отводить, продолжая при этом внимательно слушать братьев. Когда прозвучали предложения сделать перерыв, Уоллес оказался полностью с этим согласен. А так же рад, что блонди сами засобирались выполнять свою работу и не пришлось никому давать отдельных указаний: каждый и так знал, что от него требуется. Впрочем, иного от них и не приходилось ожидать, даже сейчас они были собраны настолько, чтобы продолжать выполнять свои обязанности безукоризненно. Да, в мудрости Юпитер не отказать, с этим не приходится спорить. Увы, только и не знающий аналогов искусственный интеллект не в состоянии объять мыслью абсолютно всё. Но почему бы не попробовать устремиться к этому идеалу?..
  Кивками обозначая внимание к покидающим зал и прощающимся консулам, ныне исполняющий обязанности Минка не торопился пока даже вставать. Зачем? Всё, что требуется выполнить срочно, можно сделать при помощи одного лишь комма, и для этого нет необходимости вставать с кресла, в котором так удобно устроился. Блонди свои ведомства о, так сказать, смене власти уже проинформировали – глава разведки узнал это сразу же, как только взялся за коммуникатор, - а, значит, все запросы, которые он отправит, получат ответы. Чем он и занялся, оставшись в одиночестве в зале совещаний.
  На то, чтобы просмотреть сводки новостей и краткие выжимки из докладов каждого департамента по текущим делам, ушло около часа, зато за это время чёткий план действий был составлен подробнейшим образом, и первым пунктом в нём значилась всё же пропавшая игрушка Маркуса. Каким местом тот думал, когда ввязывался в подобное, новый глава Синдиката решил не обмозговывать, дабы не забивать голову бесполезной, по сути, в свете последних событий информацией да и лишними сейчас эмоциями. В итоге несколько распоряжений ушло в полицейский департамент вместе с докладами оперативников Орфея и самого Уоллеса, в которых были приведены данные лёгкой слежки за каром Джейда, а точнее того, где в Кересе он делал остановки, чтобы избавиться от одного из своих пассажиров. Ответом элитару пришло обещание найти в кратчайшие сроки пропавшего инопланетника, а сам дзинкотай подумал, что для оперативности следовало бы иметь в прямом доступе нейрокорректора с портативной рабочей установкой, дабы быстрее решить проблемы с воспоминаниями наследника, а значит, и с разгневанным представителем Федерации. О том, кстати, откуда взялся этот наследник, а заодно и знание давнего и заклятого «друга» Амой про него, Гриффит тоже поручил подумать своим аналитикам из контрразведки, прежде чем отправить в департамент Рауля запрос на нейрокорректора. Ответом были контакты заместителя Ама, и блонди, не откладывая ни на минуту, связался с ним.
  - Господин Бло, для лёгкой коррекции воспоминаний инопланетного гостя мне потребуется ваша помощь. Прошу, будьте в прямом доступе ближайшие часы, я сообщу вам координаты того места, куда вам потребуется прибыть. Имейте так же при себе всю необходимую аппаратуру: вопрос надо решить срочно.
  Не собираясь дожидаться того, что ответит платина, Уоллес отключился и наконец поднялся на ноги. Горящие вопросы были решены, остались просто не требующие отлагательств, решать которые придётся уже в кабинете. И блонди быстрым шагом покинул помещение.

Старозаводской переулок

Отредактировано Гриффит Уоллес (2015-09-04 10:23:27)

+3


Вы здесь » Ai no Kusabi. Дальше действовать будем мы » Башня Юпитер » Зал совещаний Синдиката


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC