Ai no Kusabi. Дальше действовать будем мы

Объявление



Время: 315 год Эры Юпитер, четырнадцатые сутки после взрыва в Дана-Бан.
Утро-день-вечер-ночь.

Погода: переменная облачность, ветер.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ai no Kusabi. Дальше действовать будем мы » Апатия » Особняк Фалка Бло


Особняк Фалка Бло

Сообщений 1 страница 30 из 49

1

http://sh.uploads.ru/WxH12.jpg
http://se.uploads.ru/h0BS2.jpg

Интерьеры

Нижний этаж
Спальня хозяина, соединенная с бассейном
http://s9.uploads.ru/wmF0A.jpg
http://sa.uploads.ru/h1Zvn.jpg
Ванная комната
http://sf.uploads.ru/CusSd.jpg
Спортивный зал
http://sh.uploads.ru/ZvPdr.jpg
Первый этаж
Кабинет
http://sa.uploads.ru/7baMY.jpg
Малая гостиная рядом с кабинетом
http://sd.uploads.ru/Ey5PG.jpg
Бильярдная рядом с кабинетом
http://s1.uploads.ru/y3Jmg.jpg
Столовая
http://s7.uploads.ru/MDwTt.jpg
Уголок с камином в гостиной
http://s7.uploads.ru/QcCNO.jpg
Второй этаж. Комнаты для петов.
Коридор
http://s0.uploads.ru/S6xRN.jpg
Комната Зейдара и его ванная
http://sg.uploads.ru/PKn4l.jpg
http://sf.uploads.ru/uEdXv.jpg

Сад

http://se.uploads.ru/CP3yf.jpg
http://s3.uploads.ru/lG7dV.jpg
http://se.uploads.ru/91mkb.jpg
http://s6.uploads.ru/u2Een.jpg
http://s6.uploads.ru/qCGfT.jpg
http://se.uploads.ru/2NTCH.jpg
http://s9.uploads.ru/HwcY3.jpg
http://s1.uploads.ru/VZLFs.jpg
http://s5.uploads.ru/8NoDp.jpg
http://s0.uploads.ru/rNQy6.jpg
http://s3.uploads.ru/QPRVp.jpg

0

2

15-00 двенадцатого дня после взрыва в Дана-Бан

Киира. Палата Зейдара эль Айри --->

Фалк с комфортом расположился на заднем сидении своего кара - удобно откинулся на эргономичную спинку, мгновенно подстроившуюся под изгибы его тела, точным движением по сенсорной панели, расположенной под правой рукой в выемке на дверце, активировал трансформацию еще одного подлокотника уже слева, со стороны сидящего лейра, у которого, кстати, зеркально появился точно такой же.
"Ты щеголь, господин корректор" - сказал сам себе Бло, получив несколько лет назад свой спецзаказ на основе стандартной модели флаера "Титан". Неприметная внешне, но обладающая самыми обтекаемыми формами машина, внутри теперь щеголяла мягкими сиденьями белой кожи и электронной начинкой, которой позавидовал бы лимузин самого крутого суперагента всех времен и народов, а мотору в свою очередь - маленький истребитель последней модели, который так любил консул Салас. Разумеется, сейчас это чудо техники, ведомое Роном, использовало свои возможности едва ли на десятую часть - фурнитур никогда не превышал скоростные рамки, однажды и навсегда установленные для него хозяином - Фалк был реалистом по поводу человеческих реакций.
- Располагайся поудобнее, Зейдар, - корректор немного развернулся к принцу корпусом, окинул его внимательным взглядом, и несколькими прикосновениями все к той же панели подогнал сиденье с его стороны под его рост, умная техника умела и такое.
- Не дергайся, ничего страшного не происходит, просто так сидеть тебе будет удобнее, - корректор облокотился на свои подлокотники и сцепил пальцы перед собой в замочек. Оружие лейра мирно покоилось на сиденье у его левого бедра.
- Привыкай, мятежный дух, изгнанный с родной дикой планеты, в техногенном амойском мире ты еще и не с таким столкнешься.
- Наш путь не будет долгим, но этого времени мне хватит, чтобы прояснить для тебя еще один вопрос, принц, - серые глаза задумчиво изучали черноволосого юношу.
- А может и не прояснить, а только усугубить, это уж как пойдет. Но от полёта, который тебя все же нервирует, судя по твоему виду, немного отвлечет.
- Я имею в виду моего фурнитура Рона. Изначально он был представлен мной, как слуга - и таковым он и является по своему положению и статусу, но... - Фалк тонко улыбнулся, - Вообще, тебе нужно уяснить, Зейдар, что на Амои каждый ответ, даже на самый простой вопрос, всегда имеет это пресловутое "но", которое обычно не произносится вслух. Я понимаю, тебе трудно это сейчас  понять, еще труднее принять - постарайся просто запомнить для начала. Фурнитуры - это отдельный класс нашего общества, слуги, которые есть только у элитов. И почти все элиты к ним так и относятся – как к удобной мебели в своих апартаментах, меняя так часто, как захочется и даже мысли не допуская о том, что у них может быть своё мнение. Я давно отошел от подобной практики, принц. Рон – всего лишь третий фурнитур за мою собственную жизнь. Я выбирал его сам и притом весьма тщательно, сам учил под свои нужды и воспитывал – и я получил то, что хотел. Мой фурнитур – это мой негласный и умелый помощник в апартаментах, принц, которого я не променяю на всех фурнитуров Амои, вместе взятых, - корректор на мгновение перевел взгляд и встретился с карими глазами в зеркале заднего обзора – «я знаю, что ты знаешь, что я знаю» - но тут же вернулся к лейру.
- И он это знает. Но он так же знает своё место и никогда не выйдет за его рамки, потому что он им гордится. Ему некому завидовать и не над кем злорадствовать, Зейдар, он просто делает своё дело, несмотря на своё желание или нежелание, и делает его всегда безупречно. И он никогда не сказал бы сам того, что сейчас говорю тебе я. За него.
Бло вдруг стал очень серьёзен, пристально глядя на лейра своими стальными глазами:
- Я вообще говорю всё обычно один раз, принц, редко – два. Возможно, в твоём случае будут исключения на первых порах. Но только на первых. Рон сочувствует тому положению, в котором ты оказался, Зейдар. Я тоже тебе сочувствую, как мыслящему и свободолюбивому существу, попавшему в чуждый мир. Но это первый и последний раз, и первое и последнее место, где ты это услышал вообще, а уж от элита и подавно, - корректор говорил негромко, но отчетливо, - потому что следом я скажу тебе: Амои не терпит слабых, принц, они тут долго не живут. Выживают сильные. А ты воин, ты сильный. И относиться к тебе будут отныне, как к сильному, запомни. И уважать негласно, если останешься сильным, несмотря на то, каким будет твой статус. Только не путай понятия "сильный" и "мятежный", они не равны. Рон - сильный, и он - идеальный фурнитур. Но я никому никогда не скажу, что уважаю его за это. Для элита это недопустимо. Не отвечай ничего сейчас, просто подумай над тем, что услышал, - корректор немного прикрыл глаза и откинул голову на подголовник, переведя взгляд на лобовое стекло.
- Эти твои Саммах, принц, весьма хитромудрые создания. Сдается мне, что они очень тщательно выбирали, кому тебя отдать с наибольшей выгодой для себя. И умудрились попасть одним выстрелом в два «яблочка» - ибо удовольствие корректора от наблюдения и участия в эксперименте по адаптации лейра в амойском обществе не сравнится ни с каким монгрелом в качестве пета, - Фалк удовлетворенно улыбнулся про себя, - Свежий взгляд незашоренного создания на наше общество изнутри - да о таком можно было только мечтать. Интересно, а шеф сразу разглядел эту возможность?
Кар плавно пошел на снижение и через пару минут приземлился перед воротами особняка, которые тоже заранее распознали хозяина и гостеприимно разъехались в стороны. Бло редко приземлялся сразу на территорию – нужно было отключать центральную охрану, а зачем, когда есть и более простой путь. Машина подъехала к ступеням крыльца и остановилась.
- Мы прибыли, Зейдар, выходи, - корректор дождался, пока дверь плавно поднимется и не спеша вышел сам, не забыв прихватить оружие лейра, причем держал его так, что лезвие меча в ножнах легло вдоль руки до локтя и было практически незаметно.
- Это мой дом, принц, который отныне станет и твоим…
- И кто знает, на какое время?..
-… и в первую очередь я покажу тебе твою комнату. Идем.
- Он будет жить в большой комнате, - проинформировал мимоходом Фалк фурнитура, поднимаясь по ступенькам крыльца и входя в дверь, зная, что все помещения и в эосских апартаментах, и в доме в Апатии всегда содержатся в идеальном порядке. Не зря же он назвал его идеальным фурнитуром.
Не задерживаясь в холле первого этажа, Бло сразу направился по широкой лестнице на второй, где и располагались помещения для петов. И поначалу они все имели жильцов, пока корректору откровенно не наскучили пустые куклы. От последней академки он избавился с появлением в Эос Дина - и с тех пор дом пустовал. Теперь здесь будет повеселее.
Корректор подошел к центральной комнате. Фурнитур предупредительно распахнул дверь, слегка обогнав его в последний момент. Фалк не оборачивался, пока поднимался по лестнице, он просто слышал, что Зейдар и Рон следуют за ним. Наверняка лейр находится в легком шоке от услышанного и, возможно, увиденного. Что ж, он его предупредил, посмотрим, какова реакция.
Бло шагнул в дверь, пряча мимолетную улыбку в легком наклоне головы, сделал пару шагов и только тогда повернулся к принцу:
- Заходи, Зейдар, это твоя комната.

Комната Зейдара

http://sg.uploads.ru/504ux.jpg
http://s0.uploads.ru/8cd0O.jpg

+3

3

--------) Киира.

Выползший подлокотник отвлёк принца от мрачной ассоциации и красота открывшегося вида сверху, а также ощутимая высота и скорость, вернула немного душевного равновесия. Лейр шумно выдохнул, осторожно положив локоть на подлокотник и отвёл взгляд от стекла. Под ним сидение чуть дрогнуло и он тоже дёрнулся, тут же находя взглядом лицо белоснежного. Сидеть стало чуть удобнее. Фалк Бло смотрел на него, словно предугадывая его опасения, и тут же объяснил, что происходит. И это немного успокоило. Странная техника приспосабливалась гораздо быстрее к нему, чем он сам к обстоятельствам. Впереди у него другая жизнь и, кажется, беловолосый ещё не всё ему рассказал, а вот теперь было время воспользоваться моментом. Лейр чуть опустил голову, не желая сейчас смотреть ни в окно, ни на Платину. Белые сидения, удобства и всё же нервы давали о себе знать. Куда бы не несла их серебряная птица, она была высоко над землёй, а к этому лейр ещё не привык и потому сжимал пальцами подлокотник скорее инстинктивно, чем осознанно. Мысли его по-прежнему были далеки и от полёта, и от роскошного вида за стеклом. Неизвестно, куда его везут и что ждёт его там. Или это просто он не хочет сейчас думать об этом. Слишком много всего, чтобы пытаться быть таким, каким он был раньше...
- Наш путь не будет долгим, но этого времени мне хватит, чтобы прояснить для тебя еще один вопрос, принц.
Чего ты хочешь, гайр? Что ещё?
Лейр чуть повернул голову к белоснежному, скользнув взглядом по его лицу с немым вопросом. Платину, казалось, ничто не могло смутить. Он смотрел на него так, словно изучал его сейчас.
Я кажусь тебе сломанной куклой, гайр? Наверное, так и есть...
И всё же принц не отвёл взгляд от его лица, пусть даже в душе его и поселилась некоторая пустота. Он просто не должен был уступать. Это всё грустные мысли, а они проходят со временем или переходят в иное состояние. Нужно просто выждать до этого момента. Элит явно хотел ему сказать что-то важное, так вот не стоит пропускать это из-за упадка сил.
Фалк выждал немного и снова заговорил, на этот раз уже совсем на другую тему.
- Я имею в виду моего фурнитура Рона.
О, Боги! Да, вот то слово - "фурнитур".
Зейдар перевёл взгляд на затылок сидящего спереди Рона, ведущего кар по воздуху, а затем вернулся снова взглядом к Фалку.
- Изначально он был представлен мной, как слуга - и таковым он и является по своему положению и статусу, но...
Всегда существовало это самое "но", поэтому Зейдар уже даже не удивился, а белоснежный лишь подтвердил его мысли по поводу "но". А потом стал говорить за своего слугу так, как говорил бы только за преданного слугу. Значит, и в этом его мысль, что с Роном что-то не так, оказалась почти что вещей. Преданные слуги существовали и в его мире. Они были во дворце ближе всех к правящему дому и им доверяли безоговорочно, зная, что те не предадут ни за какие динары. И их точно так же берегли и не меняли, их защищали также, как сейчас защищал своего слугу белоснежный. Что ж, хотя бы это больше не было проблемой. Получить недалёкого умом исполнительного служку, радующегося любому провалу высшего класса, присутствовавшего при его падении, было бы гораздо тяжелее. Если Рон и впрямь настолько близок белоснежному, то его не должны волновать чужие проблемы, а значит можно выдохнуть и не тревожится за то, что тот же Рон будет ненавидеть его и стараться усугубить его положение словом или взглядом, доказывая ему новое его место в сложившейся иерархии.
- ...Ему некому завидовать и не над кем злорадствовать, Зейдар, он просто делает своё дело, несмотря на своё желание или нежелание, и делает его всегда безупречно. И он никогда не сказал бы сам того, что сейчас говорю тебе я. За него.
- Он твой преданный слуга. Я понял тебя, господин. Это лучше, чем простой служка из десятка тысяч таких же. - ровно ответил принц, чуть успокоившись, но не надолго. Что-то во взгляде Платины изменилось, словно внезапно в машине похолодало, и принц почувствовал это мгновенно, задержав взгляд на лице Элита.
- Я вообще говорю всё обычно один раз, принц, редко – два. Возможно, в твоём случае будут исключения на первых порах. Но только на первых. Рон сочувствует тому положению, в котором ты оказался, Зейдар. Я тоже тебе сочувствую, как мыслящему и свободолюбивому существу, попавшему в чуждый мир. Но это первый и последний раз, и первое и последнее место, где ты это услышал вообще, а уж от элита и подавно.
Наверное все эмоции, которые успел подавить в себе принц, сейчас вспыхнули яркой зеленью в его глазах, агрессией, которая не выплеснулась наружу лишь потому, что Зейдар помнил, кто он и кто теперь перед ним.
Пошёл ты к дьяволу, гайр!
И, видимо, беловолосый нарочно пропустил эту вспышку, потому что тут же продолжил так же негромко, словно желал его предупредить о чём-то или же напротив предостеречь от чего-то. Вот только принц уже жалел, что принял волю богов столь поспешно. Впрочем отрезать его голову ещё не было поздно. Тридцать кровавых лун ещё лишь в начале своего пути, и даже если это не приведёт его к свободе, а лишь к смерти - сейчас казалось, что стоит попробовать.
- ...Выживают сильные. А ты воин, ты сильный. И относиться к тебе будут отныне, как к сильному, запомни. И уважать негласно, если останешься сильным, несмотря на то, каким будет твой статус. Только не путай понятия "сильный" и "мятежный", они не равны. Рон - сильный, и он - идеальный фурнитур. Но я никому никогда не скажу, что уважаю его за это. Для элита это недопустимо. Не отвечай ничего сейчас, просто подумай над тем, что услышал.
Зейдар прикрыл глаза и отвернулся к окну, стараясь поглотить очередное горящее внутри пламя, спрятать его в своём сердце до поры. Он воин, да, но сильный ли он воин? Если его мятежные стремления к мести и битве привели его под клеймо раба, то в чём тогда его сила? И причём тут Рон снова?
От вспышки оставалось теперь  только раздражение, но с этим уже было легче справиться, чем с желанием убивать.
Иди к дьяволу, гайр. Я не могу сейчас думать ещё и об этом.
Лейр закрыл глаза и откинулся на спинку головой, выдохнув. Хвала Саммаху, что Фалк не ждал от него ответа именно сейчас.

Наконец кар пошёл на снижение и принц открыл глаза, чувствуя, как желудок подбрасывает вверх. Неприятное ощущение закончилось, не успев превратиться в проблему,кар проехал ещё немного над землёй и двери севшей на землю машины открылись. Пришло время следовать за Платиной к его дворцу. Дом Элита напоминал лейру дворец. Светлый, большой, красивый, свидетельствующий о богатстве его владельца. Фалк вышел первым из машины, а уж за ним вылез и лейр, оправляя одежду и изучающе глядя на открывшееся перед ним великолепие.
- Это мой дом, принц, который отныне станет и твоим… и в первую очередь я покажу тебе твою комнату. Идем.
Принц последовал за ним, отметив краем сознания, что его меч по-прежнему находится в руке Элита. Они все двинулись к ступеням. Рон чуть позади, он тоже. Никто не отставал, хотя дом казался лейру весьма просторным для целой толпы слуг. Но белоснежный уже сказал, что Рон тут один доверенный слуга. Тогда как ему удаётся содержать такие пространства в идеальной чистоте?
Лестница наверх, ещё немного вперёд по коридору с множеством дверей и, наконец, они остановились перед одной из них. Рон поспешил открыть двери перед своим хозяином и они вошли внутрь. Вернее, сначала вошёл Платина, а уж затем пригласил войти и Зейдара, не спешившего переступать порог.
Принц колебался, но всё же шагнул вперёд, принимаясь изучать внутреннее убранство комнаты. Большая кровать в странных, как для полога, железных рамах, стены из прямоугольных камней, почему-то лишь наполовину выкрашенные в цвет грозовых туч. Ковёр под кроватью из меха какого-то белого животного и ещё один мех полосатого зверя на самой кровати. Множество подушек, странные светильники за чёрными полосами ткани. Зеркальный комод и непонятные картины на стенах. Здесь же находился громадный тёмный экран и кресло, тёмные шторы дополняли общую обстановку. Странные рыжие кубы и бутыли на зеркальном комоде были непонятно зачем нужны, но в общем комната не производила гнетущего впечатления. Сдержанная, не смотря на сочетание цветов и камней в стенах.
Зейдар прошёл до другой двери и открыл её, разглядывая белоснежно-кремовое убранство ванной комнаты. Подойдя к ванной, он подставил руку под прозрачный слив, и вода сама потекла по нему, словно воздушный ручей. Брызнув себе в лицо, лейр выдохнул и повернулся к зеркалу. Оттуда на него смотрело отражение - холодное зеленое марево глаз, с усталыми тенями под веками, с разлохмаченными чёрными прядками волос у висков и тяжёлой чёрной волной, спадающей на ссутуленные плечи. Принц выпрямился, развернулся и вернулся в комнату, слыша, как затихает водяной ручей, льющийся в пустую ванну.
- Благодарю тебя, гайр, за твою благосклонность ко мне. Здесь лучше, чем было в... там, где мы были. Ки-ира. И ещё раз прости за погром... Как называется место, где стоит твой дворец и мой дом теперь? И зачем этот... тёмный прямоугольник на стене? Ты будешь показывать мне что-то, что нельзя увидеть глазами?
Он был спокоен и уже не собирался никого убивать. Вода чуть освежила, привела в чувство. Ему не изменить своего пути, так пусть хотя бы его начало будет не таким уж горьким. К тому же здесь ему не нужно было звать Фалка господином. Это ведь его комната, так? А значит никто, кроме Рона, который и так уже знает кого Зейдар называет гайром, не должен тут появляться. Только беловолосый и он. И никто другой. Не нужно больше притворяться смирившимся, когда это ещё не так. Да и будет ли оно так когда-нибудь...
- Такие прямоугольники всегда показывают что-то непонятное.

Отредактировано Зейдар (2016-10-16 19:32:51)

+2

4

Принц замешкался при входе, словно колебался, переступать ли ему вообще порог или...
- А что "или", Зейдар? Тебе некуда бежать, и ты это понимаешь, - Фалк спокойно смотрел на лейра, наконец-то повернувшись к нему. Но выглядел бы глупее пета тот, кто назвал бы его взгляд сейчас равнодушным! Держать лицо - это на уровне инстинктов, а в глубине бездонного, как космос, черного зрачка, окруженного серой радужкой, вспыхивали, подобно рождающимся сверхновым, острый и неподдельный интерес, любопытство исследователя, сопереживание, желание помочь лейру адаптироваться в неизведанном для него обществе, причем сделать это так, чтобы сам он не понял, что ему помогают. И даже звездочки восхищения присутствовали в глубине  космоса зрачков корректора, восхищения выдержкой принца, хоть и мотало его по волнам гнева, отчаяния, злости и обиды, как потерявшую всякое управление, но упрямо держащуюся на плаву, маленькую лодочку. Да и кто сказал, что серый - самый невыразительный цвет? Градации от безжизненного серого льда, какой бывает только в безвоздушном пространстве, до яростного серого пламени, дающего толчок к развитию новых вселенных - все эти фантастические, порой почти неуловимые в своих переходах, оттенки серого были присущи взгляду нейрокорректора. Но безошибочно их мог читать только Рауль Ам. От всех прочих все это было скрыто, как недоступное пониманию лишнее измерение. А лицо - лишь внешняя оболочка. И у элитов высшего звена она всегда ровная и спокойная, априори и без вариантов. Но серый цвет радужки сейчас был теплым.
- Вернее, принимаешь какой-то частью своей натуры, другая же её часть еще долго будет противиться этому, - мысли Фалка продолжали свой размеренный ход.
- Тебе кажется, что ты в любой момент можешь выбрать смерть, но ты ошибаешься сам в себе, принц, как же ты ошибаешься... Пока в твоих глазах полыхает этот черный огонь, ты не выберешь смерть по своей воле, потому что ты очень любишь жизнь. Я лишь помогу этому огню гореть постоянно. Неважно, что будет служить для него топливом - интерес, любопытство, гнев, злость или еще что-то, не важно. Важно, чтобы он просто был...
Бло не упустил ни одной вспышки гнева и раздражения, что не раз терзали Зейдара на пути до особняка, но пропустил он их пока все. Да и разве смог бы скрыть от него, с легкостью читавшего в холодных глазах элитов, как по писаному, их несанкционированные душевные переживания, хоть каплю своих эмоций чересчур импульсивный лейр? Нонсенс, такого просто не могло быть по определению. Но реагировать сейчас на эти вспышки было ни к чему. Фалк же обещал дать принцу время, и прекрасно понимал, что разговор шел не о минутах, и скорее всего даже не о днях. Недели, если не больше. А пока рано.
К тому же, в мозгу корректора прочно засела одна фраза, произнесенная принцем еще в Киире, на выходе из гостевых апартаментов инопланетного гостя, что так внезапно обернулись клеткой для пойманного существа:
«Мне нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что меня касается не только мой враг».
- Я рад, принц, что не попал у тебя в разряд врагов… Это говорит о глубине твоего разума, ведь как легко недалекие существа обрушивают свой гнев на того, кто рядом, не затрудняя себя поисками глубинных причин… Какую же градацию ты негласно имел в виду для моей персоны? Господин? Да, ты же даже смог выдавить из себя это слово. А как скоро ты начнешь понимать, что я хочу плавно перевести её к понятию «наставник, друг»? – всё с тем же спокойным выражением лица и спрятанным глубоко в темноте зрачка интересом, корректор наблюдал, как всё же вошедший в комнату лейр принялся изучать предоставленное ему жизненное пространство. Сам Бло пока сделал пару шагов и уселся в темное кресло, в паре с другим стоявшее у небольшого стола, могущего быть и письменным, и обеденным, и туалетным – в зависимости от нужд обитателя комнаты. Оружие принца корректор пока положил себе на колени, свободно разместив руки на подлокотниках. В любом похожем случае он бы сразу передал его Рону, но в этом… Зейдар нашёл в себе силы и отдал его сам, только попросил, чтобы и забрал его сам Бло. Что ж, он выполнит эту его просьбу и оружия не коснётся более ничья рука, даже преданного слуги Рона. Фалк сам уберет его на хранение, когда доберется до нужного места – пусть это будет негласной данью уважения гордому принцу.
Лейр меж тем, поразглядывав кровать и находившиеся с ней рядом предметы, не спрашивая разрешения, вполне по-хозяйски прошел к двери в ванную комнату и зашел внутрь.
- Ты ведешь себя правильно, Зейдар, - пользуясь тем, что его никто не видит, (Рон конечно не в счет) платина тепло улыбнулся на несколько секунд, - Я же сказал, что это – теперь твой дом и это твоя комната – и ты волен здесь расслабляться и презревать какие-то условности. У любого разумного существа должно быть место, где он будет чувствовать себя в относительном спокойствии и безопасности, даже в чужом мире. Тем более в чужом мире, - корректор уловил звук льющейся воды, - О, это хорошая идея. Ты же водное существо, и за прошедшие пару суток пользовался только душем. А выглядишь ты усталым, принц, душевные катаклизмы тебя измотали, - корректор заметил и тени под глазами, и слегка разлохмаченные прядки у висков, - Надо отвести тебя в бассейн, да я и сам не прочь снять накопившееся за поездку напряжение… Мне еще с твоим статусом разбираться, да и с Дином далеко не всё ясно…
- Благодарю тебя, гайр, за твою благосклонность ко мне, - Зейдар появился из ванной слегка посвежевшим, видно даже простое касание воды действовало на него успокаивающе, - Здесь лучше, чем было в... там, где мы были. Ки-ира. И ещё раз прости за погром... Как называется место, где стоит твой дворец и мой дом теперь? И зачем этот... тёмный прямоугольник на стене? Ты будешь показывать мне что-то, что нельзя увидеть глазами? Такие прямоугольники всегда показывают что-то непонятное.
- Гайр, значит…- Бло улыбнулся еще раз, но уже про себя, внешне спокойное лицо не изменилось, - Хорошо, здесь я соглашусь и на такую вольность, принц. Сломать тебя мне совершенно не хочется. Согнуть под имеющиеся обстоятельства – да, и ты согнёшься, рано или поздно.
- Сними пока плащ, Зейдар, - корректор чуть склонил голову на бок, наблюдая за лейром, - и я уже сказал – забудь про погром. Место это называется Апатия – это один из районов единственного на нашей планете города, который называется Танагура. Это очень большой город, принц. Здесь много жителей и еще больше гостей со всех уголков вселенной.
- И не одной…
- Ты будешь знакомиться с этим городом постепенно, принц. И в этом тебе как раз и поможет этот… темный прямоугольник, - корректор все же слегка улыбнулся, посмотрев на плоский настенный монитор над столом, - Он называется терминал и будет показывать тебе не только то, что нельзя увидеть глазами, но и то, что ты можешь только представить, и даже то, что ты представить не можешь. Но изучать наш мир ты начнешь завтра, при непосредственной помощи Рона. А сегодня давай пока отвлечемся от сложных вопросов. Ты получше осмотришься в своей комнате и подумаешь, что бы тебе хотелось тут изменить, убрать или добавить. Объяснишь Рону, какими вещами ты пользовался в своем мире и вы попробуете подобрать что-то похожее в нашем. Например, - корректор перевел взгляд на кровать, - нужен ли тебе полог? Какие предметы убрать, а какие добавить? Не стесняйся, Зейдар, эта комната теперь – твой маленький мир, сделай его удобным для себя. Но и привыкай к миру внешнему. Одежду ты будешь носить такую, которая принята в нашем мире, этим займется Рон. Кстати, я и он можем входить в эту комнату в любое время, принц, больше тут никто не появится. С уборщиками помещений он познакомит тебя завтра. А теперь, - Фалк поднялся, снова беря оружие лейра левой рукой, - пойдем, я покажу тебе бассейн. Для тебя он необходим.
Бло двинулся к выходу, сделав знак фурнитуру прихватить с собой мешок с вещами принца, наверняка тот постесняется войти в воду нагишом, пусть для начала воспользуется тем, к чему привык.
Корректор спустился по лестнице на самый нижний этаж, не сомневаясь, что лейр последует за ним. Если несколько капель воды способны волшебным образом его успокоить, то его должно к ней просто тянуть, как магнитом.
- А так ли это на самом деле? Способен ли он определить, например в пустыне, в какой стороне точно находится вода? Надо будет у него это выяснить, это может пригодиться, - размышлял Фалк, идя по тому коридору, который вел сразу к центральной части бассейна, но не к его спальне, и заканчивался у боковой, круглой и неглубокой чаши. Рядом имелась дверь в небольшую комнатку с парой кушеток, где хранились разнообразные купальные принадлежности для гостей, только вот кроме Тейна, посещавшего особняк Бло пару раз в бытность его другом, других гостей здесь до сих пор не бывало.
- Это обещанный бассейн, Зейдар. В этой комнате, - корректор указал на дверь, куда тут же вошел фурнитур, чтобы оставить там вещи принца, - ты сможешь переодеться. Думаю, ты не откажешься немного поплавать, да и я, признаться, не прочь снять усталость подобным образом. Я оставлю тебя на несколько минут, чтобы переодеться, можешь начинать плавать без меня.
- Рон, займись ужином, - Фалк направился к раздвижным панелям, что отделяли его спальню от бассейна, и скрылся за ними. Он не просто так оставил лейра в одиночестве. Пусть привыкает, ведь это теперь его дом.
Фурнитур вышел через тот коридор, по которому они пришли.

Бассейн

http://s5.uploads.ru/qNdCs.jpg

+1

5

Дом... Теперь его дом был здесь. В бушующих волнах эмоций он почти что не смотрел на Платину, разве что упрямо и глаза в глаза, чтобы не выдать ни страха, ни отчаяния. Он не мог сейчас ни наблюдать, ни анализировать ситуацию, ни подмечать что-то, что не было бы выделено интонацией беловолосого гайра. Он стал его господином и это было чудовищным проклятием богов, и каждый взгляд ему в лицо был сопротивлением. И всё же умом лейр понимал, что вины советника в этом нет совсем. Обман богов вынудил его сделать вполне человечный выбор, и именно с ним лейр смирился, признав его своим владыкой. И всё же свободолюбивая душа не знала, чего от него ждать. Эмоции вымотали его, опустошили, и ощущение того, что он дома, пока не существовало. Он оценил сдержанность цветов комнаты, где будет жить, смог уделить внимание тому, что бросилось в глаза сразу, и напомнить себе, что отныне это его территория. Ему нужно было постараться быть менее непримиримым, а значит прекратить бессмысленные мысли о том, кто перед ним и как его убить и надо ли это делать вообще. К счастью, до того, как мысли снова пошли по кругу, Фалк заговорил и принц наконец отвлёкся, слушая его и расстёгивая плащ на шее. По привычке сбросив его с плеча на руку, он протянул руку с плащом чуть назад, не забыв, что там стоит Рон. Конечно же он помнил, что говорили ему Блонди про градацию здешних земель и статус городов. Значит Апатия и Танагура. Первое слово он не помнил, а вот второе показалось знакомым. Память причудливо смешивала названия, и Мидас это или нет, было не очень ясно. Он помнил названия: Эос, Мидас, Керес. Странные названия, не имеющие перевода на его язык. Два новых, названных Фалком, также перевода не нашли. Но, принимая на веру слова белоснежного, все чудеса этого мира обещал показать "терминал". Это слово принц также уже встречал, правда не думал, что одним словом можно называть и такие большие прямоугольники, и поменьше, и даже те, что были на руке в виде браслета. Хотя, кажется браслеты с этим "терминалом" называли как-то иначе...
...- Но изучать наш мир ты начнешь завтра, при непосредственной помощи Рона. А сегодня давай пока отвлечемся от сложных вопросов.
- Я пытаюсь. Этот.. мой дом...много странного. - кивнул лейр, отдав плащ упомянутому Рону. Один взгляд на невозмутимое лицо беловолосого, на его встречный взгляд, на то, как он командует теперь, и неугомонная душа опять плеснула жаром к вискам. Сердце сжалось и принц медленно вдохнул воздух, и так же тихо и медленно его выдохнул.
- Ты получше осмотришься в своей комнате и подумаешь, что бы тебе хотелось тут изменить, убрать или добавить. Объяснишь Рону, какими вещами ты пользовался в своем мире и вы попробуете подобрать что-то похожее в нашем. Например, нужен ли тебе полог? Какие предметы убрать, а какие добавить?
- Нужен! - Зейдар даже не задумался ни на секунду, только представив, как будет спать обнажённым и вдруг в комнату войдёт гайр. Белоснежный наверняка отвернётся, но... что если нет?
- Я не смогу уснуть, не укрывшись. Это неприлично - спать на виду.
Конечно, будь он где-то на берегу и на привале - он бы спал не раздеваясь, но разве сон в доме не должен дарить безопасность? Возможно её уже никогда не будет, потому что рабы не знают, что решат их хозяева. Он ведь доверяет гайру?...

- Да, я подумаю о том, что будет необходимым, если ты дозволяешь мне. - принц легонько приложил ладонь к груди, скромно благодаря его жестом вежливости. Ещё совсем недавно он легко благодарил жестами советника за каждый его совет, а вот теперь просто сделать это - показалось каким-то не очень естественным, не правильным. И он чувствовал стыд за то, что думает именно так. Несправедливо. К счастью замешательству не суждено было перейти в нелепую паузу.
- Не стесняйся, Зейдар, эта комната теперь – твой маленький мир, сделай его удобным для себя. Но и привыкай к миру внешнему. Одежду ты будешь носить такую, которая принята в нашем мире, этим займется Рон. Кстати, я и он можем входить в эту комнату в любое время, принц, больше тут никто не появится. С уборщиками помещений он познакомит тебя завтра. А теперь, пойдем, я покажу тебе бассейн. Для тебя он необходим.
О, Боги! Он приказывает так, что нет сомнений в том, кто он. Смирись же с этим, глупый лейр! Тебя оденут, как нужно и позволят идти туда, куда нужно. Что ещё?
Юноша тряхнул головой, упрямо выкинув всё это из головы, и подумал о другом.
Фалк хорошо умел плавать. Зейдар невольно сравнивал его с теми, кто на его родине держали лейров, как своих рабов. Статусно было иметь свой бассейн для подобных Зейдару, и это снова вызвало в душе принца двоякие ощущения. Разница была лишь в том, что у гайратских людей бассейны были не слишком глубоки, так как гайры не желали терять дно под ногами. Но все его познания о белоснежном советнике говорили о том, что бассейн его будет достаточно глубок. Умеющий плавать, как Фалк, вряд ли желал постоянно ходить по дну ногами. Что это, забота властелина о нём, или же так принято в его среде на Амои?
Позже спрошу.

Лейр не стал спрашивать и сопротивляться предложению беловолосого. Вода была лучшим средством уменьшить любой дискомфорт, в том числе и душевный. Лейр видел, что Фалк берёт его оружие и поднимается с кресла.
- Оставь оружие в своём доме, прошу. Не нужно нести его к воде. Чем меньше я вижу своё оружие в твоих руках, тем легче. - глухо попросил он, делая шаг следом.
- Если тебе не безразлично, гайр... - тихо добавил он, глянув на выходящего из комнаты Рона и направляясь к выходу, быстро нагнав белоснежного в установленном им самим порядке. Заметил он и свою сумку на плече у Рона, мысленно надеясь, что ему позволят одеть его платки до погружения в воду.

Они прошли коридором и вышли к тому самому бассейну, о котором говорил Фалк. Бассейн был большим и начинался с полукруглой неглубокой чаши со ступенями в воду. Место омовения, если бы оно было закрыто, но вот странность была в том, что эта чаша краем уходила прямо в центр широкого водного полотна. Зейдар мог лишь догадаться зачем она была создана. Чтобы пить вино, сидя на ступенях, например, или заниматься сексом с теми, кого выбрал для развлечения в воде и кто уж точно не утонет в такой чаше, если не приложить силу для этого.

Помещение было захватывающе роскошным для подобных пиршеств. И поплавать тут было где, судя по размеру этого бассейна. Размышления прервал белоснежный, отдавая распоряжения Рону и, к счастью, разрешая ему переодеться в свои вещи и идти в воду без его присутствия. И как только Платина скрылся в других дверях, а Рон вышел, Зейдар метнулся в указанную комнату, доставая свои платки рывком из сумки. Переодевался он быстро. Одежда, выданная ему, не была слишком сложна в разоблачении, а своя одевалась на раз-два, привычно и быстро. Застегнуть пояс, оправить изящную струящуюся по ногам ткань. Зейдар не стал одевать бусины и ожерелья, лишь повязал пару лент на предплечья, радуясь, что Платина не знает их закона, по которым ленты должны были непременно смениться на украшения из металла. Это мнимое чувство утраченной уже свободы, но хотя бы в последний раз!...

Он вышел к воде босым, не стал даже спускаться в чашу, а прямо с гладкого борта прыгнул стрелой в глубокую воду, уходя с головой ко дну и меняясь в свою истинную форму уже у самого дна. Воздух, выдохнутый из лёгких, взмыл лёгкими пузырьками к поверхности и Зейдар извернулся в воде, всем телом ощущая, как чиста здесь вода и как всё его тело становится невесомым, начиная дышать совсем иначе, чем на суше. Он стремительно поплыл к дальнему краю бассейна. Сопротивление воды словно струилось по его коже, позволяя ему ощущать себя свободным в своей стихии, и он быстро взмыл вверх, выпрыгивая из воды, и со всплеском устремляясь снова вниз. Лейр нарезал круги под водой и алые ленты на его вытянутых вдоль тела руках, летели следом за гибким телом. Он мог бы долго плыть, но бассейн был ограничен и, сделав пять-шесть кругов, принц всплыл на поверхность, ложась на покачивающуюся воду спиной. Хвост расслаблено покачивался, чуть поблёскивая серебром. Он наконец остановился, закрыл глаза, раскинув руки в стороны, и дал себе медленно утонуть, опуститься до самого дна и мягко лечь на бок. Хвост изогнулся, словно он поджал колени, а ладони принц положил под щеку, глядя на далёкую стену бассейна.

Кто он теперь такой? Воин уже не тот, что прежде, так может ли он радоваться возможности кружить по этому бассейну или же клетка всё равно клетка, пусть даже и с глубокой водой? Конечно это не та чаша, в которой одним богам известно, что делает гайр, и всё таки... Он пока ничем не обижен белоснежным и у него есть возможность познавать этот мир через тот странный терминал. Ему выделили Рона в помощники и пока гайр не сделал никаких попыток взять его силой. Ранее перспектива быть вместе с ним или найти кого-то похожего, казалась весьма разумной и притягательной, хоть принц и понимал, насколько они разные. Сейчас же эта перспектива его пугала. Платина был очень высоким и широкоплечим. У него были узкие и длинные ладони и пальцы. Он превосходил ростом любого из народов Гайры... Вряд ли его жезл любви был мал, скорее соразмерен, если у него такое сложение. И это тоже вызывало приливы жуткого стыда и страха. Ещё вчера он мог бы не думать об этом вовсе, а сегодня всё изменилось. На его руке теперь была печать и кто знает, чего ему ждать от беловолосого. Зейдар услышал, как вода отразила какой-то звук, и тут же всплыл на поверхность, выныривая в паре шагов от борта. Он не смотрел на вошедшего сразу же, путаясь в мелькающих в голове мыслях.
Мне нужно его прямо спросить! Но... это будет выглядеть слишком глупо и... я не смогу. Надо спросить иначе.
Зейдар подплыл ближе к борту, убирая прилипшие чёрные пряди со лба, но глаз не поднимал, понимая всю неловкость своей прямолинейности, и просто спросил, стараясь очень тщательно подбирать слова для своего вопроса, глядя прямо перед собой, ровно в борт, а никак не на того, кто вышел к нему в бассейн:
- Скажи мне, господин. Нужно ли мне будет танцевать для тебя ночью?

Отредактировано Зейдар (2016-10-22 22:19:59)

+1

6

Закрыв за собой раздвижную створку с легким стуком, чтобы принц не сомневался, что он ушел, Фалк улыбнулся, представив, как тот бросается сейчас к своим вещам - не нужно даже было быть нейрокорректором, чтобы понять всё смущение лейра и его желание прикрыться привычной ему одеждой. Иллюзия... Зейдар хватался за неё истово, надеясь сгладить своё отчаяние и приглушить страх - в том, что принц его испытывал, Бло не сомневался, и действия его негласно одобрял, ведь именно поэтому он и приказал Рону взять вещи лейра.
- Интересно, насколько прочны твои ткани, Зейдар? На какое время их тебе хватит? - платина ловко расстегнул и скинул на кровать плащ одной рукой, даже не выпустив оружие лейра из другой. Темно-лиловая тень, что так напоминала Фалку глубокие сумерки на Амои, причудливой волной накрыла изголовье кровати.
Корректор прекрасно слышал все, что сказал ему принц про свое оружие еще наверху, просто он еще не дошел до места, куда собирался убрать его. И ему было не всё равно. Да и не хотел Бло, чтобы лейр точно знал, в какой комнате оно будет спрятано - он видел, что господин ушел с ним сюда, не зная даже еще, что тут находится хозяйская спальня, а вот храниться оно будет совсем не в этом месте. Фалк быстро вышел в другую дверь и поднялся на этаж выше, в свой кабинет. Тут он поразглядывал с минуту свой трофей, отмечая богатство отделки и вместе с тем прекрасные ковку, балансировку и прочие технические детали, что отличают действительно хорошее оружие от просто парадного. Взвесил на руке каждый предмет.
- Для меня слишком легкое, а вот для лейра вполне весомое... И представительное весьма - типичное оружие наследника правящего дома... Для того мира, где такое еще используют, - корректор подошел к стене, нажал на определенную панель особым образом, открывая потайной сейф, привычно набрал двадцатизначный буквенно-цифровой код (в его идеальной памяти подобных  могло храниться сколько угодно) и убрал оружие в просторное нутро. Вернулся в спальню, быстро скинул с себя оставшуюся одежду, в стиле художественного беспорядка отправив ее составить компанию уже отдыхающему на кровати плащу, снял с левой руки комм, а с правой - так и не пригодившийся пока портативный инъектор, что весьма обнадеживало господина Бло и сулило уже не призрачную возможность общения с Зейдаром, как с очень разумным существом, тряхнул головой, расправляя полосы по спине, и совершенно обнаженный прошел в гардеробную - нужно было на себя что-то одеть. Корректор не хотел сейчас нервировать лейра еще и этим, хватит с того на сегодня переживаний. Конечно, плавать нагишом было значительно приятнее, но лучше не перегибать сразу. Этот Саммах сказал, что он – тали́, женское начало. И пусть он еще сам этого не понял, но в него априори заложена стыдливость, желание прикрыться… Вот и за полог он сразу уцепился…
- А интересно, насколько зрелым и совершеннолетним он считается для своего мира? – платина прихватил легкие свободные купальные шорты до колена, синего цвета, и вернулся в спальню, неспешно натянул их на себя, - Быть воином и иметь право создать пару и распоряжаться собой – это не идентичные понятия во многих мирах… Вроде, относительно его срока жизни, он должен быть уже половозрелым, но кто знает… может, ему не хватает года-другого… Надо спросить его. Конечно, он опять разозлится или смутится, но так лучше, чем гадать. Пусть привыкает и к откровенным вопросам тоже – сколько их ему еще зададут…
Фалк подошел к центральной панели, что прямо напротив кровати, и тихо сдвинул её буквально на сантиметр, незаметно наблюдая за тем, что делалось в бассейне. Лейр уже вовсю резвился в воде, воспользовавшись разрешением начинать плавать одному. Вот он шумно всплыл на поверхность, опрокинулся на воду спиной и медленно опустился на дно, наконец затихнув и устроившись на нём, как на ложе – подогнув хвост вместо ног и положив под щеку ладони – прозрачная вода позволяла рассмотреть все детали.
- О чем ты думаешь, принц? Радуешься ли возможности иметь доступ к воде в любое время? Или видишь тут только клетку? – Бло беззвучно хмыкнул и тихонько задвинул панель на место. Он раздумал нырять сразу от кровати, как делал это обычно. Сейчас все панели были задвинуты и ничто не указывало на то, что здесь находится спальня хозяина – вот и пусть лейр останется в неведении как можно дольше. А то кто знает, как он это воспримет на фоне своего сегодняшнего эмоционального потрясения. А так – просто замысловатый бассейн, где в одном из торцов есть уютный уголок с фонтаном и купелью, где можно понежиться в воде с розовыми лепестками.
Корректор снова направился к боковой панели, через которую и вошел в свою спальню, открыл-закрыл её, специально производя побольше шума, и появился в зоне бассейна. Лейр словно ждал его, тут же вынырнув почти рядом с бортиком, явно намереваясь что-то спросить. Платина уже было собрался нырнуть, но был остановлен вопросом принца, причем по его поведению было понятно, что он очень нервничает и подбирает слова:
- Скажи мне, господин. Нужно ли мне будет танцевать для тебя ночью?
- Так вот, что тебя всё же волнует, - Фалк слегка прищурился и наклонил голову, рассматривая черную мокрую шевелюру, обладатель которой старательно буравил взглядом бортик, - Ночные танцы… Интересно, что бы ты делал, если бы я сказал «да»? Значит, в вашем мире рабов используют, как секс-невольников, что вполне закономерно, кстати. И поэтому ты просто боишься, что я возьму тебя силой, совершенно не интересуясь твоим желанием. Что ж, весьма обычные представления для «дикого» мира… да, что уж тут греха таить, и не для дикого тоже… Только вот одно маленькое «но» - я тебя в таком аспекте и не рассматривал вовсе, но ты-то об этом не ведаешь… - корректор продолжал задумчиво изучать блестящие волосы лейра. Вдруг представил, что достаточно одного молниеносного, «элитного» движения, чтобы, нагнувшись, прихватить того сначала за шикарную шевелюру, слегка вытягивая из воды, перехватывая подмышки и спокойно поднимая на бортик – принцу не справиться с платиной, как бы он не брыкался, а дальше…
Только вот зачем? Такие игры корректору уже давно приелись. Да, тело может получить несколько минут удовольствия. Механического и наверняка сопровождаемого проклятьями и стонами боли… Неет, сделать игрушку из лейра на одиннадцать минут и этим убить его навсегда, не физически, но морально – это верх недальновидности и совершенно нерациональное использование такого ценного генетического материала. И интереса никакого. А уж эксперимент по адаптации и вовсе останется незаконченным, едва начавшись.
Уголок правой брови Бло чуть вздернулся вверх, серый взгляд стал даже немного  лукавым, но ответил Фалк спокойно и негромко:
- Нет, Зейдар, танцевать для меня ночью тебе не нужно, ночью я буду спать.
Сразу после этих слов сильным прыжком через его голову нырнул на глубину, появившись через несколько метров и принялся отмерять размеренным кролем расстояние от бортика до бортика, оставив Зейдара переваривать услышанное в одиночестве.
- Ты боишься меня, лейр… А я даже не решил еще, стоит ли тебе говорить, что как секс-невольник ты меня не интересуешь… - под размеренные движения и мысли текли плавно, - Меня другой образ преследует, как наваждение, уже пару дней как… И я сам не понимаю, почему… - на втором круге корректор вдруг представил купленное на Элпис украшение на Зейдаре, шумно фыркнул в воду, - Неееет, принцу оно совершенно не идет, а если честнее сказать, то не возбуждает вовсе, как на том, другом теле… - хотя и на «другом» теле Бло тоже видел его только в своем воображении, - Лейру если дарить украшения, то иные… браслеты может, или ожерелье… Надо узнать, что у них принято носить… и какие отличительные знаки у рабов – не хочу случайно повториться… Зейдару до конца жизни хватит его печати, незачем усугублять другими знаками, а вот адаптация так может пойти быстрее, - платина уже успел заметить в спальне, что его печать на запястье стала совсем бледной, элитный организм работал четко. Но почему-то он не сомневался, что лейр будет её отныне видеть всегда, как только что сделанную… да и Саммах говорил о том же…
Прозрачная вода легкими волнами плескалась о бортики, потревоженная движениями сильного тела, которое как по начертанной линии перемещалось точно по центру бассейна – бортик, изящный кувырок под водой, другой бортик, снова поворот. Корректор избавлялся от накопившегося напряжения привычным для себя способом, даже не обращая пока внимания, что там делает принц. Он тоже видит элита в домашней обстановке впервые, пусть просто наблюдает и привыкает… Хотя стоп, он же был у консула Джейда… Надо узнать, что там происходило…
Фалк, совершивший к этому моменту кругов десять, затормозил посередине бассейна, просто перевернувшись на спину и раскинув в стороны руки, и сказал в пространство над собой, прикрыв глаза и даже не посмотрев, где там лейр, только слыша, что тот на поверхности:
- Зейдар, ответь мне на несколько вопросов. Первое – насколько взрослым ты считаешься по меркам своего мира? Смог бы ты вот прям сейчас, если бы захотел, выбрать себе пару по своему желанию, создать семью… Смог бы ты стать королем в таком возрасте или у тебя был бы советник, пока ты не станешь старше? Я спрашиваю это потому, что тоже ничего не знаю о твоем мире, обычаях, даже о повседневной жизни. И второе, что мне хочется знать сразу – что с тобой случилось у консула Маркуса? Расскажи кратко, не нужно подробностей.

+2

7

Рон очень редко допускал возможность каким-либо эмоциям на своем лице прорваться сквозь маску невозмутимости. Не для того он был назван доверенным слугой, чтобы мимикой выказывать тут свое отношение. Хозяин должен быть в нем уверен, нет, даже не так - хозяин в нем уверен - и это непреложный закон его жизни. Так было, есть, и так будет. Все, что Бло сказал о нем в каре принцу, не вызвало у фурнитура ни малейшего удивления. Хозяин знал его может быть даже лучше, чем он сам, и имел полное право говорить о нем что угодно и кому вздумается, монгрел все равно не променял бы своего господина ни на какого элита, включая блонди. Ему повезло попасть к Фалку Бло, и Рон откровенно гордился тем, что из всей партии корректор выбрал именно его.
Дверь он прикрыл за собой бесшумно, получив приказ заняться ужином и направляясь в сторону кухни - да, в особняке хозяина она имелась - просторное, удобное помещение, не то что в эосских апартаментах - маленькая комнатка, служащая в основном для приготовления чая и легких закусок, все остальное оперативно доставлялось из общей столовой.
То, что никаких конкретных пожеланий хозяин не высказал, Рона нисколько не смущало, он уже успел досконально изучить привычки Фалка и понимал, что тот собрался поужинать со своим новым неожиданным приобретением, а значит, еда должна подходить им обоим, поэтому будет рыба и овощи. А потом у него и время появится досконально изучить вкусы нового - Рон на пару секунд задумался, подбирая понятие - подопечного своего господина. Хорошо, что хоть статус пета ему не присваивают, хватило им одного необычного, до сих пор последствия всем фурнитурам аукаются, петы хоть и глупые существа, но на эмоциях способны запомнить кое-что, теперь жди, пока поколение их полностью сменится.
А Дерилу так и вовсе аукнулось, серьезнее некуда - уже почти два года прошло, а Рон нет-нет, да и вспоминал бывшего фурнитура Ясона Минка. Если понятие "дружба" в кодексе поведения фурнитуров отсутствовало, то вне этого свода правил отношения никуда не делись, и в специальной служебной сети для слуг были свои группировки и привязанности - все, как у хозяев, только тем с высоты своего положения это было безразлично. А вот Фалку нет.
С Дерилом они были знакомы еще с Гардиан, будучи соседями по блоку. Только тот был старше немного и имя имел там другое... Они все имели другие имена, которые и оставались в той, прошлой жизни. В этой Рона вполне устраивало теперешнее.
И когда он вдруг встретил в Эос фурнитура Ясона, то очень обрадовался. Они и в интернате были приятелями, а здесь так и вовсе сошлись еще ближе. И когда у Первого консула появился этот Рики в качестве пета, Дерил иногда делился с ним своими сомнениями и опасениями. Потом делиться перестал и замкнулся в себе, а еще через какое-то время и вовсе исчез. Рон тогда места себе не находил, и однажды рука предательски дрогнула, когда он наливал хозяину вино. Разумеется, Бло это заметил и вопрос задал вполне прямой. А Рон четко усвоил, что Фалку не то что лгать, даже просто недоговаривать части правды не стоит, и ответил так же прямо, прекрасно понимая, что преступает все гласные и негласные правила, и вполне может тоже исчезнуть. Взгляд хозяина, которым тот изучал его пару минут, фурнитур не забудет никогда. Но Бло не сделал ничего, просто отослал Рона к себе, сказав, что тот ему сегодня больше не понадобится... А через день очень тихо сообщил, что Дерил ушел спокойно и совершенно не мучился. Монгрел был ему благодарен за это... И за Дика тоже - уж какими правдами и неправдами он добыл информацию, что тот его брат по рождению, лучше умолчать. Зато теперь они вместе, и он за хозяина жизнь отдаст не задумываясь.
Рон улыбнулся, отдавая четкие приказы парочке дронов, что имелись тут для приготовления пищи - прекрасные модели, способные создать шедевр из подошвы. Или из топора, если сей раритет вдруг попадет им в руки. Вообще, особняк господина Бло был хорошенько укомплектован этими неприметными помощниками - ну разве смог бы один фурнитур, пусть и самый умелый и ловкий, уследить за целым домом? А так - никаких проблем, только нужно отдать четкие приказы.
Рон снова улыбнулся, представив, сколько еще всего предстоит узнать этому необычному лейру. А внешне он даже и на монгрела немного похож, пока в воду не попадет. Тогда, в киирском бассейне, Рон во все глаза за ним следил, хоть и казалось, что он беспристрастен. Хозяин вот тоже им заинтересовался, уж таким внимательным взглядом он ни одного пета никогда не удостаивал, только еще Дина. Кстати, надо сообщить Дику, что господин ужинает в особняке - Рон быстро запорхал пальцами по собственному комму - но вот на ночь он тут останется вряд ли, сиринит-то его интересует еще больше. Рон вообще любил, когда у хозяина было сразу несколько любопытных объектов для изучения, просыпалась тогда в нем и становилась заметной наблюдательному фурнитуру одна тонкая черта, которую монгрел, не будучи все же особо сведущ в терминологии, окрестил для себя, как "кураж жизни" - Фалк делался тогда даже по-своему искрометен, правда, только в домашней обстановке.
Фурнитур удостоверился, что процесс приготовления ужина идет полным ходом, и снова отправился в бассейн – узнать, куда подавать, да и проверить, вдруг хозяину что-то могло понадобиться?

[AVA]http://s8.uploads.ru/dtK29.jpg[/AVA]
[NIC]Рон[/NIC]
[STA]Главный фурнитур Фалка Бло[/STA]

+2

8

- Нет, Зейдар, танцевать для меня ночью тебе не нужно, ночью я буду спать.
Хвала богам!
С души словно камень упал. Волнующее и муторное напряжение, терзавшее принца эти несколько секунд, как-то разом отпустило его из своих каменных объятий и он наконец-то глянул на возвышающуюся над бассейном фигуру беловолосого, одетого только в подобие изрезанных под самый корень гайратских брюк. Даже не совсем так. Эти странные одежды облегали его так плотно, что становилось неловко. Принц поспешно отвёл взгляд от бёдер беловолосого, мысленно выдав себе тираду на гайри, и состоящей из сплошных названий животных, с которыми он успел себя сравнить. Но в любом случае это была одежда и всё, чем было положено хвастать харзам перед своими тали, было скрыто.
Белоснежный сорвался с борта, проскользнув птицей над его головой и ушёл в воду. Всё-таки смелость белоснежного невольно восхищала принца, не смотря ни на что. С другой стороны зачем Платине опасаться той воды, в которой нет ничего страшнее одного единственного покрасневшего лейра?
Зейдар, не долго думая, ушёл вниз под воду, изящно развернулся в сторону белоснежного и быстро нагнал его, плывя почти параллельно, но чуть позади. Белоснежный прилагал усилия, чтобы держать своё тело на плаву, потому что дышал совсем не так, как рождённый в водах. Должно быть для него это тоже было своеобразной тренировкой, задерживать дыхание, чтобы преодолеть несколько метров и успеть вдохнуть на новом рывке. Белоснежный плыл ровно, быстро, успевая перевернуться и оттолкнуться ногами от борта, а белая грива волос так и завораживала взгляд лейра. Зейдар не выныривал наверх, просто плыл под ним, чуть ближе ко дну, совершая своевременные перевороты в воде, чтобы иметь возможность видеть борт и вовремя сворачивать. Иногда он переворачивался вокруг своей оси, но всё равно не упускал Платину из виду. И вот белоснежный наконец замедлился и остановился посреди бассейна, позволив воде поднять его на поверхность.
Принц извернулся и мягко устремился вверх, выныривая одновременно с ним, и легко ложась на воду неподалёку от расслабленно лежащего на спине белоснежного советника. Белоснежный заговорил с ним, будто бы знал, что он не ушёл далеко в глубину бассейна. Зейдар и не собирался уходить далеко, особенно сейчас, когда сердце снова билось ровно и ночь не предвещала ему ничего коварного.
- Зейдар, ответь мне на несколько вопросов. Первое – насколько взрослым ты считаешься по меркам своего мира? Смог бы ты вот прям сейчас, если бы захотел, выбрать себе пару по своему желанию, создать семью… Смог бы ты стать королем в таком возрасте или у тебя был бы советник, пока ты не станешь старше? Я спрашиваю это потому, что тоже ничего не знаю о твоем мире, обычаях, даже о повседневной жизни. И второе, что мне хочется знать сразу – что с тобой случилось у консула Маркуса? Расскажи кратко, не нужно подробностей.
Принц чуть нахмурил брови и поравнялся с белоснежным, размышляя над заданными ему вопросами. Конечно он помнил, что обещал не вспоминать о Блонди более, тем более обещал именно советнику, когда тот делал какое-то своё амойское волшебство. Забыл ли он? Нет конечно, но договор есть договор и всё, что случилось у Маркуса было недоразумением. Имеет ли он право говорить об этом сейчас, в доме Фалка Бло, когда считается, что он всё забыл?
Но здесь ведь только он, я и Рон, который не пожелает навредить своему хозяину. Гайр ведь знает правду, иначе не изучал бы так пристально экран, когда это всё происходило...
Лейр чуть покачнул хвостом и медленно поплыл вокруг серебристой фигуры,  держа руки вдоль тела, затем снова принял полу-вертикальное положение,устраивая большие пальцы рук на своём поясе и вынырнув по плечи из воды в метре от белоснежного.
- Я... уже достаточно взрослый и опытный в глазах моих соплеменников, чтобы я мог выбрать себе пару. Мы рождаемся совершеннолетними, но первый год никто не в состоянии выбирать кого-то, кроме отцов. Ещё один год даётся на то, чтобы лейр приобрёл минимальный опыт, ибо связывать себя узами брака с неопытным тали - не принято. Хотя бы пара лет, три, четыре года с момента взросления...Чем более опытен будет будущий супруг, тем больше шансов получить его согласие. Чем моложе будет избранный, тем больше шансов получить отказ. Выбирают обе стороны, но я видел, что... многие предаются любовной страсти, не вступая в законную связь. И я знаю, что некоторые особо-то и не спрашивают согласия тали, если их положение выше положения того, кого они желают. Но таких немного, к счастью. И нет, к гайрам это никак не относится!
Зейдар провёл резко рукой в воде, дополняя жестом последнее из сказанного.
- Я мог бы выбрать в пару кого-то, если бы думал об этом раньше. Вот только я не думал о паре, хотя и не мог игнорировать заигрывания придворных тали, желавших стать мне супругами. Я думал совсем о другом, всеми силами надеясь, что моя жизнь будет посвящена королевству и свободе от охотников на берегах. И... зачем ты меня об этом спрашиваешь, когда знаешь ответ? - принц подплыл к белоснежному, судорожно втянул воздух в лёгкие, бросил острый взгляд ему в лицо и порывисто развернулся, чтобы шумно нырнуть вниз и прочертить бассейн чёрно-серебристой молнией с алыми потёками. Он вынырнул уже у самого борта, легко вынося своё гибкое тело из воды и, оперевшись сначала на свои руки, сел на борт полубоком к бассейну, согнув хвост подобно тому, как сгибают ноги сидящие на его месте люди. Драный полумесяц-плавник оставался в воде, а чёрные блестящие мелкие чешуйки покрывали его нижнюю часть тела, и плавно переходили в серебристые в месте перехода бёдер в талию, скрытую массивным поясом и частично лоскутами быстро теряющей воду ткани. Серебристо голубые узоры на его теле чуть изменялись от его движений. Принц опёрся на вытянутые руки и наклонил голову, возвращаясь к тому, о чём спрашивал его белоснежный, наверняка справившийся с волной, оставленной принцем и, как минимум, покачнувшей его мощное тело на воде.
- Ты спрашивал, мог ли я стать королём? Мог бы, если бы отец решил, что я достаточно опытен, чтобы занять его место. Либо в случае его смерти. Советники помогли бы мне править, если бы с Айри случилась беда, а моего опыта было бы слишком мало. И я должен был бы выбрать себе супруга, чтобы получить у богов первенца, точно также, как любой король правящих домов. Чем раньше Боги дадут королю наследников, тем лучше для правящего дома. Первый сын короля всегда будет крон-принцем, если только сам не откажется от этого права. И отказаться от трона крон-принц не может до тех пор, пока не родятся его братья и не получат свой первый опыт. Нельзя стать королём иначе, чем по крови и праву рождения. Но у каждого правящего дома свои порядки. Если ты желаешь, я могу тебе рассказать всё, что я знаю и помню о Лейрате. Но вот второй твой вопрос...
Зейдар мягко соскользнул с борта, устремляясь к белоснежному и останавливаясь рядом с ним так, чтобы видеть его лицо, а точнее его светлые и такие странные глаза.
- Скажи мне, гайр, ты правда хочешь, чтобы я рассказал то, о чём должен был не помнить после твоего волшебства? Ты так уверен, что я всё помню, но не ты ли убедил меня в том, что это была досадная ошибка?
Зейдар сделал паузу, глядя  ему в глаза своим пронзительно-зелёным взглядом, и тихо добавил, приблизившись так, чтобы звук не расходился под сводами бассейна во все стороны:
- Что если я НЕ помню, как Блонди Маркус сказал, что купил меня, и не пожелал слушать даже, заперев без одеяний в комнате, больше подходящей для глупой рыбы? И он глазел на меня из-за стекла, сидя в кресле с кубком вина в руках. Вдруг я НЕ помню, как он называл меня Пэт и как добавил в воду что-то жгучее, чтобы я испытал удушье и подчинился его воле? Я НЕ помню Блонди Леона,  заходившего к златовласому, и рассказавшего мне о Кересе, Эосе, Мидасе и статусах этого мира. Вот только я не имел права подчиниться гайру, будучи наследником дома Айри. И тогда, я НЕ помню, как он запугивал меня Кересом, совсем не понимая, что я не могу поступить иначе в своём статусе. И если бы мне тогда пришлось умереть ради чести рода Айри, я бы согласился и на это! Именно так я оказался в Кересе, вступив в схватку с монгрелами и проиграв её. А потом меня нашёл ты. Кстати... почему ты нашёл меня, белоснежный? Почему  вы вообще стали искать меня в том городе?
На лице принца отразилось искреннее желание знать правду. Он действительно плохо помнил то, как его нашли. Помнил только сереброволосого странного Блонди, который представился именем Фалк Бло, склоняющегося над ним, а потом свой первый шок от полёта и железной птицы. Он держался, да, но... Плохо помнил даже вопросы, которые задавал ему белоснежный и уж тем более не помнил причину, названную им. Потом была та магия исцеления и вот тогда уже голова прояснилась более менее.
Вот теперь, когда они связаны столь прочно, что разорвать эти узы не в силах никто, кроме самого белоснежного, было бы не лишним узнать, в чём вообще была причина поисков какого-то там дикаря в Кересе.
- Ты вроде говорил мне, что тебя послал не Маркус или это мне привиделось в бреду? Зачем ты вообще искал меня в тот день?
Зейдар одарил Платину заинтересованным взглядом и, ещё раз, добавил, проявляя наконец бывшую вежливость:
- Подожди, не отвечай прямо сейчас. С твоего позволения я побуду у края бассейна, чтобы ты мог решить, чего хочешь. Продолжать беседу, отвечая мне, или же ещё плавать, потому что сейчас я явно тебе мешаю двигаться в воде. Этот вопрос может подождать, пока ты не выйдешь на берег.
Вот теперь Зейдар наконец развернулся спиной к Платине, едва коснувшись хвостовым плавником его бедра и собираясь вернуться к борту бассейна, и вдруг увидел, как в помещение входит Рон, замирая в своей холодной услужливой вышколенности.   Отчего-то к скулам мгновенно прилила кровь и чувство стыдливости, неловкости, непонятно почему всколыхнувшее всё внутри. Он был слишком близко к Платине. Слишком.
Зейдар резко развернулся в воде, намереваясь скрыть своё лицо от слуги и отплыть от гайра. То ли из-за нервов, то ли по стечению обстоятельств, он сделал рывок, в тот же момент сталкиваясь всем своим телом с Платиной, то ли решившим переменить позу в воде на вертикальную, то ли собиравшемся плыть к борту. Столкновение оказалось случайным, но достаточно сильным, чтобы поднять волну и плеснуть Платине водой в физиономию. Принц ещё сильнее запаниковал, оценивая как это выглядит со стороны, реакцию беловолосого, Рона и прочие неприятные обстоятельства. Наверное сейчас он выглядел ещё глупее, чем минуту назад с румянцем на скулах, но ещё не плеснувший водой в лицо своему господину. Эта картинка, нарисованная в его мозгу, мгновенно разозлила юношу.
- Чёрт! - выронил в сердцах Зейдар, подныривая под руку Платины и таким образом прячась в воде от взгляда Рона и заодно чуть придержав беловолосого, чтобы тот остался на плаву.
Какое идиотство, боги...
Вынырнув на миг уже под рукой Платины, лейр приложил тёплую ладонь к его спине, помогая сохранить равновесие в воде, пока волна не уляжется, и быстро пояснил, ощущая крайнюю неловкость:
- Это случайность, гайр. Я на берег.
Чем быстрее я отплыву, тем лучше. Глупая ситуация. Хватит уже болтаться тут в четырёх стенах...
Сердце нервно билось после столкновения, но лучше уж нервозность, чем то чувство опустошения, которое накрыло его на отлёте из апартаментов гостя. К тому же он по прежнему хотел получить ответ на свой вопрос, и раз уж сказал, что идёт на берег, так надо идти. К тому же и Рон не будет нервничать, если поймёт, что никто не намерен топить его хозяина посреди бассейна, даже если это так выглядело секунду назад.

Отредактировано Зейдар (2016-10-30 20:45:58)

+2

9

Тишина над поверхностью воды - особая субстанция, она никогда не бывает глухой или всеобъемлющей. Она вздыхает, ворочается, отдает под сводами легким эхом от плеска потревоженной глади - принц двигался вокруг платины, не спеша отвечать на заданные ему вопросы. Фалк не открывал глаз, легко определяя местоположение Зейдара на слух. Вот он затих с другой стороны - корректор лениво пошевеливал ладонями, удерживая равновесие. Почему-то даже тени сомнения не возникло, что взгляд лейра прикован к его шевелюре, которая белым облаком колыхалась вокруг головы, потревоженная легкими течениями от движения принца. И весьма приятно чуть-чуть массировала голову ее владельца. Корректор конечно же не отказал себе в удовольствии визуально насладиться присутствием лейра в воде - он ни на секунду не выпускал его из стального прицела своих глаз, пока плавал сам. Принц выглядел... притягательным в своем естественном движении в родной стихии, подчеркнутом черным росчерком густой копны волос и алыми акцентами лент. Его мелодичный голос зазвенел, словно отразившись от сводов потолка тысячью серебряных капелек, приятной вуалью окутавших платину.
- Я... уже достаточно взрослый и опытный в глазах моих соплеменников, чтобы я мог выбрать себе пару. Мы рождаемся совершеннолетними...  Я мог бы выбрать в пару кого-то, если бы думал об этом раньше. Вот только я не думал о паре, хотя и не мог игнорировать заигрывания придворных тали, желавших стать мне супругами. Я думал совсем о другом, всеми силами надеясь, что моя жизнь будет посвящена королевству и свободе от охотников на берегах. И... зачем ты меня об этом спрашиваешь, когда знаешь ответ?
Зейдар с шумом втянул воздух, заглядывая в лицо Бло, и снова растворился в глубине, оставив Фалка приятно покачиваться на поднятой им волне и ... тонко улыбаться - когда еще лейр поймет, что хозяин видит даже тогда, когда его глаза кажутся закрытыми - цепкому элитному взору достаточно буквально микронной щелки, а железное владение собственным телом никогда не позволит векам вздрогнуть, выдавая наблюдение, ведь порывистый лейр – такой лакомый объект для изначального вуайериста...
- Словоохотливость принца мне нравится... Задаешь пару вопросов, а ответ получаешь на десяток. Значит, он совершеннолетний и опытный, прекрасно... Никакого напряжения в общении возникнуть не должно... Да и успокоился он, похоже,  услышав, что я не любитель ночного балета... Пока не любитель. Принуждение меня не возбуждает, я подожду, пока он сам его исполнит, а до того момента буду незаметно дирижировать увертюрой...
Чуть поодаль плеснула вода и Фалк наконец позволил своим глазам открыться и даже повернул немного голову – чтобы оценить естественное изящество усевшегося на бортик Зейдара. Мелкие капельки на теле поблескивали в свете ламп, как россыпь драгоценных камней, оттененные блестящими чешуйками хвоста, а голубоватые узоры татуировок казались живыми от движений юноши, явно готовившегося продолжать свое повествование.
- Интересно, а может он не менять ноги на хвост, находясь в воде? Этот механизм запускается у него автоматически, или осознанно? - корректор прищурил глаза, что служило у него мерилом высокой степени заинтересованности.
- Ты спрашивал, мог ли я стать королём? Мог бы, если бы отец решил, что я достаточно опытен, чтобы занять его место. Либо в случае его смерти. Советники помогли бы мне править, если бы с Айри случилась беда, а моего опыта было бы слишком мало… Если ты желаешь, я могу тебе рассказать всё, что я знаю и помню о Лейрате. Но вот второй твой вопрос... Скажи мне, гайр, ты правда хочешь, чтобы я рассказал то, о чём должен был не помнить после твоего волшебства? Ты так уверен, что я всё помню, но не ты ли убедил меня в том, что это была досадная ошибка? – снова соскользнувший в воду лейр в мгновение ока оказался рядом с платиной и старался прочесть ответ на его лице. Но хоть глаза и были зеленые, но принадлежали они не златовласому блонди Аму, который один умел это делать – читать ответы на лице заместителя. Фалк мягко усмехнулся про себя, немного улыбаясь взглядом.
- Сколько тебе еще предстоит узнать, принц… Я просто знаю, что мой импровизированный гипноз в Киире не заставил тебя забыть, но помог принять нужное решение…
Юноша приблизился еще, словно боялся, что их могут услышать – корректор весело блеснул глазом, уж свой дом он знал досконально, а лейр интуитивно поступал так, как привык.
- Что если я НЕ помню, как Блонди Маркус сказал, что купил меня, и не пожелал слушать даже, заперев без одеяний в комнате, больше подходящей для глупой рыбы? И он глазел на меня из-за стекла, сидя в кресле с кубком вина в руках.
- Понятно, Маркус посадил его обнаженным в аквариум… кто бы сомневался в консуле Джейде…
- Вдруг я НЕ помню, как он называл меня Пэт и как добавил в воду что-то жгучее, чтобы я испытал удушье и подчинился его воле?
- И обязательно подрессировать силовыми методами, как же без этого… удовольствие пропадает…
- Я НЕ помню Блонди Леона,  заходившего к златовласому, и рассказавшего мне о Кересе, Эосе, Мидасе и статусах этого мира. Вот только я не имел права подчиниться гайру, будучи наследником дома Айри. И тогда, я НЕ помню, как он запугивал меня Кересом, совсем не понимая, что я не могу поступить иначе в своём статусе.
- Ха, да тут не обошлось без консула Клэра… И почему я не удивлен? Только вот Первый враль Амои не смог убедить дикаря… Какое пятно на его самолюбии…
- И если бы мне тогда пришлось умереть ради чести рода Айри, я бы согласился и на это! Именно так я оказался в Кересе, вступив в схватку с монгрелами и проиграв её. А потом меня нашёл ты.
- Ну да, дальше я уже знаю…
- Кстати... почему ты нашёл меня, белоснежный? Почему  вы вообще стали искать меня в том городе? Ты вроде говорил мне, что тебя послал не Маркус или это мне привиделось в бреду? Зачем ты вообще искал меня в тот день? Подожди, не отвечай прямо сейчас. С твоего позволения я побуду у края бассейна, чтобы ты мог решить, чего хочешь. Продолжать беседу, отвечая мне, или же ещё плавать, потому что сейчас я явно тебе мешаю двигаться в воде. Этот вопрос может подождать, пока ты не выйдешь на берег.
- О, любознательность принца требует новой пищи… - Фалк одновременно отметил поворачивающуюся ручку двери, через которую должен был войти Рон, и начавшего разворачиваться лейра… В элитном мозгу, мгновенно просчитавшим наиболее вероятное поведение принца с учетом красных пятен на скулах в тот момент, когда он разглядывал корректора на бортике в самом начале, тут же созрело немного игривое решение – и тело платины незаметным движением оказалось в нужной точке – конечно же совершенно случайно! – чтобы принять на себя весь удар теплого тела порывисто рванувшегося лейра, когда тот, наконец, заметил вошедшего фурнитура. Бло задержал дыхание, справедливо ожидая порции воды в лицо от хорошенько взбаламученной поверхности, но для полноты картины громко фыркнул и недоуменно приподнял одну бровь – театральные критики, случись им счастье видеть эту сцену, несомненно рассыпались бы в овациях элиту.
Мгновенно запаниковавший Зейдар ругнулся негромко и… попытался помочь Фалку сохранить равновесие, который ну конечно же талантливо изобразил тут же потерю оного, крепко сжимая зубы, чтобы не рассмеяться самому и попутно отмечая слегка округлившиеся глаза Рона, который тоже старался выглядеть серьезным, ибо прекрасно понимал, что одного лейра для утопления его обожаемого господина ну явно недостаточно.
- Я вижу, что случайность, Зейдар, - Бло подпустил таки нотку недовольства в голос, логически продолжая мизансцену в свое удовольствие, - поэтому я сделаю вид, что ничего не произошло, - корректор мягко нырнул, всё же улыбнувшись под водой виду донельзя смутившегося принца, и появился у самого бортика, сильным движением ног изящно выбрасывая свое тело на твердую поверхность. Уселся в полоборота к воде, обняв сцепленными руками одну согнутую в колене ногу и лениво болтая в воде другой.
- Я тоже, пожалуй, не буду больше плавать, - Фалк тряхнул головой, слегка отряхивая от воды свою гриву и заставляя ее распределиться по всей спине.
- Ты задал мне много вопросов, принц. Я отвечу на них кратко. Я прекрасно понял, что моё волшебство подействовало на тебя не до конца, но оценил твоё согласие сделать вид, что ты всё забыл, - легкая улыбка тронула губы платины – В тот момент это было необходимо, чтобы защитить мою планету от обвинений остального мира. Обвинений в том, что мы удерживаем у себя насильно свободное существо – это грозило нам определенными проблемами. Вот почему верховным Консулом Амои было принято решение немедленно тебя найти, и меня послали его исполнять. Почему меня? – корректор хитро прищурился, - Да потому что я могу быстро достичь взаимопонимания с любым существом, это моя работа, принц. Ну, а где примерно тебя искать, выяснила наша служба безопасности – и мне оставалось только забрать тебя оттуда, подлечить и передать заботу о тебе такой обеспокоенной твоей участью Федерации. Но…ты вызвал своих богов, принц, а они решили ситуацию иначе. Федерация больше не интересуется твоей участью, а сам ты навсегда привязан теперь к этой планете, - Фалк специально не стал усугублять чувство отчаяния юноши упоминанием своей персоны, как хозяина.
- Но у нас нет подходящего статуса для тебя, принц, никто не ожидал, что ты здесь появишься. А статус пета, которым наградил тебя поначалу Блонди Маркус, тебе не подойдет по многим причинам. Вот почему сегодня вечером я должен составить обоснование на новый статус для тебя, - корректор тепло улыбнулся юноше, продолжая медленно болтать ногой в воде и наблюдая за расходящимися кругами.
- Всё же ты исключительно занятное существо, принц… И я искренне благодарен твоим Саммах за столь удачный для меня выбор.

+2

10

- Я вижу, что случайность, Зейдар. Поэтому я сделаю вид, что ничего не произошло.
Хвала Саммах!
Лейр был смущён и от неловкости было никуда не деться. Понимая, что вышло крайне нелепо, принц быстро ушёл под воду и со всех сил стартанул к борту, промчавшись подобно чёрному морскому животному под прозрачной гладью. Вынырнув у самого борта, он легко подался вниз и выпрыгнул на борт, помогая себе руками. Сердце понемногу успокаивалось, приходило в норму после внезапного столкновения с белоснежным, да и тот как раз подоспел к борту, также уверенно вынося своё тело из воды и устраиваясь на бортике. Лейр бросил украдкой взгляд на своего господина и тут же отвёл глаза. Видеть почти что обнажённого гайра было странно, а уж когда тот небрежно тряхнул головой, стряхивая с белых волос лишнюю воду и они причудливыми снежными змеями украсили его плечи и спину... Не нужно было так смотреть на это, ох не нужно. Зейдар в своей жизни видел много  разноцветных шевелюр и диковинных причёсок, но никогда ещё не попадался ему на пути человек с белыми волосами и такими светлыми глазами. Это зрелище и пугало и манило одновременно. Прикоснуться к этим прядям, попробовать пропустить их сквозь пальцы, почувствовать мощь его тёплого и сильного тела под этим снежным налётом, источающим равновесие и  спокойствие...
- Я тоже, пожалуй, не буду больше плавать.
Принц снова глянул в его сторону, отвёл взгляд, меняя хвост на обычные человеческие ноги и наблюдая, как крошечная чёрная чешуя слипается в новый светлый кожный покров, словно перерождаясь заново, и прокатываясь волной к самым кончикам пальцев, втягивая хвостовые перепонки под ногтевые ложа. Всего одна секунда, может, меньше и вот уже он сидит на бортике, а прозрачная вода едва доходит ему до щиколоток. Он наконец вспомнил, что напоминал ему Фалк Бло.
Единственный раз Зейдар был близ снежного полюса. Он видел сияние снега и серо-синие торосы льдин, но там было так холодно, что его невольно клонило в сон, а руки утратили чувствительность, словно обожжённые водой. И спать было никак нельзя, ибо заснув, он перестал бы дышать, жить...
И вот теперь рядом с ним сидел словно вышедший из того мира гайр, сохранивший сияние снега в волосах и отблески ледяной глубины в глазах. Северный дьявол, ставший вдруг гайром в мире, о котором Зейдар тогда даже не знал. Или это случилось оттого, что теперь на левой руке Платины серебрилась печать, снова напоминая о том, кем он стал теперь...
- Ты задал мне много вопросов, принц. Я отвечу на них кратко. Я прекрасно понял, что моё волшебство подействовало на тебя не до конца, но оценил твоё согласие сделать вид, что ты всё забыл.
Зейдар кивнул, нахмурив брови. Может, всё же не стоило говорить так много и так прямо?
Такова дипломатия. Никто не осмелится доказать обратное сказанному. И нечего так улыбаться, гайр!
Зейдар не видел улыбки на лице Платины, но почему-то почувствовал её кожей и нахохлился слегка, наподдав несильно ногой прозрачной воде.
- В тот момент это было необходимо, чтобы защитить мою планету от обвинений остального мира. Обвинений в том, что мы удерживаем у себя насильно свободное существо – это грозило нам определенными проблемами. Вот почему верховным Консулом Амои было принято решение немедленно тебя найти, и меня послали его исполнять.
Картинка сложилась окончательно. Значит, были обвинения, но от кого? А верховный консул Амои - это какой-то жрец или же нет?
Фалк ещё не закончил говорить, как принц всё же повернул в его сторону голову,внимательно слушая каждое его слово. К счастью, советник говорил не слишком сложным языком, и понятия, возникающие в голове принца, почти что не изменяли смыслу.
- Почему меня? Да потому что я могу быстро достичь взаимопонимания с любым существом, это моя работа, принц. Ну, а где примерно тебя искать, выяснила наша служба безопасности – и мне оставалось только забрать тебя оттуда, подлечить и передать заботу о тебе такой обеспокоенной твоей участью Федерации. Но…ты вызвал своих богов, принц, а они решили ситуацию иначе. Федерация больше не интересуется твоей участью, а сам ты навсегда привязан теперь к этой планете.
Зейдар резко дёрнул ногой и повернулся всем корпусом к Платине, снова чувствуя, как полыхнуло сердце злостью, смешанной с обидой на распорядившихся его судьбой.
- Я взывал к Богам тогда, когда сидел в стеклянной клетке, подобно рыбе! И мне казалось, что я услышал их в тот день, ибо камень их дрогнул в моей ладони, но они не проснулись, не ответили, не пришли на помощь, они никак не дали понять мне, что слышат меня. Откуда мне было знать, что было уготовано мне! Могу лишь догадываться, что твоя Федерация первой столкнулась с ними. Быть может, они тогда даже не вспомнили моего имени, чувствуя лишь связь со мной, их дитём, что молил о помощи. И лишь спустя время они нашли, как всё решить иначе, уже зная, кого потерял Лейрат. Естественно, что твоя Федерация просто перестала их интересовать с того момента, как моё имя высветилось в их сознании. Дьяволы подарили меня тебе не за просто так. Ты должен дать мне статус, советник Фалк! Ты же не станешь звать меня рабом, да и пэтом не станешь, ты сам говорил!
Зейдар поднялся на ноги, сдерживаясь в витке новой злости и срываясь в голосе на разговоре. Он всё понимал. И даже принимал такое стечение обстоятельств, но всё равно не мог пока смириться с тем позором, который пал на его голову решением богов и Фалка.
- Но у нас нет подходящего статуса для тебя, принц, никто не ожидал, что ты здесь появишься. А статус пета, которым наградил тебя поначалу Блонди Маркус, тебе не подойдет по многим причинам. Вот почему сегодня вечером я должен составить обоснование на новый статус для тебя.
- Обоснование? - вспыхнул взглядом юноша, едва новое слово нашло свой приблизительный перевод. - А это, гайр? - он с силой выпростал правую руку в сторону Платины, на запястье которой сверкнула бело-голубоватая печать.
- Разве это не обоснование?! Так, стоп! - резко остановил разговор юноша, дёрнув головой вверх и сделав глубокий вдох, а затем успокаивающий сильный выдох. Он готов был снова крушить всё вокруг, но, возможно, начинать сначала сейчас было не лучшей идеей, и это должно было помочь, призвав эмоции к порядку. Часть напряжения ушла, нервная злость стала глуше, и пришлось себе ещё раз напомнить, что Платина не виноват в принятом им решении. Однако, речь шла о важном, и стоило немного абстрагироваться от налетевшего ураганом чувственного потока, включив наконец чистую логику.
- Я не стану называться пэтом, потому что Ты считаешь, что это не означает раб, или это означает что-то иное? - ярко-зелёные сейчас глаза лейра упёрлись в серые глубины глаз Элита. Его голос чуть дрогнул, но он старался сохранить достоинство, говоря на тему, о которой было даже думать болезненно. Хвала Саммаху, что Платина не требовал его полного подчинения в первый же день, отсеяв заодно самый гнетущий элемент всего зейдарова существования в рабском статусе. Но с его статусом пока и впрямь было не совсем понятно.
- Я не понимаю, гайр. Возможно мой язык слишком примитивный, чтобы уловить какую-то разницу...
Юноша обошёл Платину и положил руки, зацепив большие пальцы за свой набедренный пояс, чуть склонил голову, размышляя вслух, но уже обратившись не к болезненным и постыдным чувствам, а именно к Элиту, как ранее, когда он пытался понять что-то на ощущениях и образах, идущих ему от амойских слов. Он пытался найти разницу, но не мог никак её увидеть в доступном ему переводе.
- Питомец, подобно коралловым рыбкам? Его кормят, наряжают, учат всяким трюкам для развлечения господ... То же самое и с рабами. Либо отправляют на грязные работы, либо делают в точности то же самое. Питомца тоже могут отправить на работу, когда он надоест своему господину. И продать, и купить, и...
Лейр вздохнул и резко махнул рукой, кинув взгляд на Рона и снова возвращаясь взглядом к Элиту.
- Пэт ведь не слуга, как и раб. Где я ошибаюсь?

Отредактировано Зейдар (2016-11-06 19:47:45)

+2

11

Зейдар вспыхнул, как пропитанный горючим маслом фитиль факела, в каких-то мирах ставшего уже древним и архаичным раритетом, а в каких-то еще только готовившегося вступить в разряд передовых технологий развивающегося общества. Но смысл везде был неизменен - осветить окружающее пространство. И принц осветил - гневно вскочив на ноги и слегка срываясь голосом, как только Фалк косвенно упомянул его теперешнее подневольное положение. Даже зеленым взглядом полыхнул, не хуже шутихи в праздничный день над толпой зевак в мидасском Мистраль-Парке - все же, сколь ни развито общество, а древний огонь завораживает и поныне, никуда не денешься от наследия далеких предков.
Корректор скрупулёзно и незаметно отмечал про себя все эти взгляды лейра исподтишка, как тот отводил глаза, стараясь не смотреть на хозяина, специально не торопившегося прикрыться, сидя в расслабленной позе гепарда, в любой момент готового к прыжку. И совершенно не изменившего ее, снова глядя немного снизу вверх на вскочившего Зейдара и спокойно слушая очередную его вспышку.
- Дьяволы подарили меня тебе не за просто так. Ты должен дать мне статус, советник Фалк! Ты же не станешь звать меня рабом, да и пэтом не станешь, ты сам говорил!
Да, статус в примитивном мире вещь значимая и знаковая, хотя и в любом другом тоже. И на Амои он присутствовал, только был дан каждому изначально и изменению не подлежал. Консул Минк попробовал, правда, поиграть в подобное изменение со своим монгрелом, так шеф вот только сейчас путь нашел, как последствия расхлебать. А принцу не повезло просто, ему это абсолютно нежеланное изменение было преподнесено свыше, господствующей расой, и не откажешься, как ни крутись.
- Обоснование? – продолжал бушевать лейр, - А это, гайр? – он не преминул продемонстрировать свою печать на запястье.
- Да, долго еще тебя будет жечь этот узор, Зейдар… И остынет ли он когда-нибудь…
- Разве это не обоснование?! Так, стоп! Я не стану называться пэтом, потому что Ты считаешь, что это не означает раб, или это означает что-то иное?
- Это означает совсем иное, принц, - негромкий голос платины оттенял сейчас его пристальный взгляд, которым он мерил глубину горевшей ярко-зелёным радужки лейра. Очень внимательный взгляд. Корректор редко кого таким удостаивал.
- Я не понимаю, гайр. Возможно мой язык слишком примитивный, чтобы уловить какую-то разницу... Питомец, подобно коралловым рыбкам? Его кормят, наряжают, учат всяким трюкам для развлечения господ... То же самое и с рабами. Либо отправляют на грязные работы, либо делают в точности то же самое. Питомца тоже могут отправить на работу, когда он надоест своему господину. И продать, и купить, и... Пэт ведь не слуга, как и раб. Где я ошибаюсь?
- Ты почти не ошибаешься в глубинном смысле принц… Ты просто не разбираешься во внешнем выражении этого смысла, присущем нашему миру… Но раз это для тебя столь важно, то мы решим вопрос по-другому…
- Мои слова сейчас будут лишними и только тебя запутают, Зейдар, - Фалк поднялся на ноги одним мягким и плавным движением большой кошки. Хищной и сильной кошки на отдыхе.
- Поэтому я просто покажу тебе, что такое пет, - корректор по привычке чуть нагнул голову набок, хоть и глядя на лейра снова сверху вниз, но одаривая его весьма теплым взглядом.
- Иди, переоденься и приходи в эту комнату, принц, - Бло двинулся к той боковой панели, через которую он уже заходил в свою спальню, делая одновременно знак Рону широко её раздвинуть и не трогать больше, - Я жду тебя, - добавил он через плечо, чуть повернув голову, совершенно не сомневаясь, что принц выполнит распоряжение. А куда ему еще теперь деваться?
- Рон, ужин подавай через час, - платина прошествовал в гардеробную с целью все же набросить на себя что-нибудь, - Накрой на низком столике, мы будем сидеть на полу, - лукавая улыбка встретилась с понимающим взглядом слуги, - Принеси побольше подушек для этого.
- Конечно, на кровати было бы мягче, но чтоб лейр сейчас добровольно уселся на хозяйское ложе… - корректор откровенно ухмыльнулся, натягивая на себя легкие и свободные шелковые брюки, цвета василька, и в тон к ним короткую, до бедер, тунику без рукавов, украшенную тонким растительным орнаментом из серебряных нитей по подолу и вороту. Вернувшийся фурнитур принялся аккуратно приводить в порядок его подсохшую уже гриву. Бло не мешал ему, даже откинул голову немного назад и развлекался пока тем, что снова прокручивал в памяти момент смены лейром хвоста на ноги… Завораживающее зрелище, надо признать… Сейчас, конечно, рано, но потом он обязательно пронаблюдает процесс вблизи и на ощупь… А уж как будут радоваться генетики…
- Никуда ты не денешься, коралловая рыбка, - Фалк снова тепло улыбнулся и встряхнул головой, заставляя волосы уже мягким шелком распределиться по спине, - Ты не пет… Ты много лучше!
Корректор ювелирно рассчитал время и появился из дверей гардеробной в тот момент, когда принц входил со стороны бассейна. С совершенно невозмутимым видом – «ну да, это моя спальня, а что не так?» - платина указал ему на огромную шкуру какого-то млекопитающего, с длинным, густым, белым мехом, занимавшую середину комнаты и снабженную сейчас шустрым Роном горой всевозможных подушек и подушечек.
- Располагайся, Зейдар, - невозмутимость Фалка вовсе не означала, что он ничего не замечает, наоборот, все реакции лейра впитывались в его память, как вода в губку, просто корректор считал, что сейчас не время реагировать на них, - Рон, подай комм.
- Это тоже терминал, принц, - Бло с истинно элитным спокойствием расположился на шкуре полулежа, позволив водопаду своих волос лениво стекать с плеча, теряясь в таком же ослепительно белом мехе, подгреб под себя несколько подушек, предоставив лейру остальные, и привычными движениями активировал свой прибор, разворачивая самый большой из возможных голографических экранов, - Как видишь, они могут быть и не твердыми, - платина тонко улыбнулся, - Смотри.
Объемные фигурки, почти совсем, как живые, только меньше размером, заполнили виртуальное пространство.
Корректор избрал для демонстрации один из дебютов для новых петов, что произошел уже давно, лет семь назад. Но это был особенный дебют, потому и хранил Фалк эту запись в своем личном архиве. «Вечер Академок» - так между собой называли Бло и Ам сие действо – и больше никто не знал, что тогда был проведен небольшой эксперимент двух нейрокорректоров.
На дебют были выставлены действительно только академские петы высочайшего класса и самых чистокровных линий, и понятно, что их хозяевами были исключительно блонди и платины. Двадцать породистых самцов – случайностью ли было то, что на этот раз не оказалось самок, или чьей-то тонко спланированной акцией, история умалчивает – являли собою идеальное зрелище для идеальных ценителей. Почти вся элита Эос собралась тогда на шоу – сияющие золотые волосы, гладкая белая кожа, влажные алые губы, аккуратные юные черты ангельских личиков, по которым даже невозможно определить половую принадлежность, если не смотреть на изящные, безупречные в своей холёности тела – за негласным соперничеством столь шикарных особей, прикрытых лишь прозрачными лоскутками ткани, нисколько не скрывавшими их интимных подробностей, понаблюдать хотели многие. Один из петов принадлежал тогда Раулю Аму, еще один – Фалку Бло, и ни одна живая душа более не знала о том, что корректоры загодя немного «подправили» свои приобретения. Полная зависимость от секса была у этих куколок в крови изначально, Бло с Амом просто немного сместили акцент в сторону изощренного секса – и результат превзошел все ожидания. Даже коктейлей с афродизиаками почти не понадобилось – два «подправленных» пета очень быстро подняли градус сексуальности остальных до заоблачных высот, и на экране разворачивалась – нет, отнюдь не вакханалия – но назвать это «танго совокуплений» можно было вполне. Петы были возбуждены почти постоянно, кончали и снова возбуждались, жадно лаская себя и друг друга в весьма соблазнительных и провоцирующих позах. Академки ничуть не теряли своей врожденной высокомерной гордости, и под этим соусом их неприкрытое влечение сразу ко всем остальным заставляло их совокупляться по трое, четверо, грациозно и ненасытно менять партнеров – и при этом не просто не обращать внимания на зрителей, но откровенно гордиться неподдельным в тот вечер интересом в глазах присутствовавшей элиты.
Бло всегда занимал место в первом ряду амфитеатра, напротив кресла своего шефа, Рауля Ама, и два взгляда вели невидимую всем остальным беседу:
Изумрудный: «Великолепно, Бло. Нужно запустить наши разработки в линию. Это поднимет ажиотаж среди покупателей.»
Стальной: «Разумеется, шеф. Ваша изначальная идея очень дальновидна.»
Изумрудный: «Но Вы заметили пару нюансов, Бло, которые следует поправить?»
Стальной: «Конечно, Рауль. Завтра же этим займусь. Танагура всегда предлагает только совершенный продукт.»
Оба корректора почти одновременно спрятали легкие усмешки в бокалах с вином, они были довольны проделанной работой.
Разумеется, запись трехчасового вечера была смонтирована в получасовой показ – несущественные моменты удалены, но петы, эти куклы для секса, были показаны во всей красе и подробностях. Фалк не смотрел на экран – он знал эту запись наизусть, ведь они с шефом потом не раз обсуждали её, отшлифовывая нужное поведение академок – боковым зрением, чтобы не смущать Зейдара еще больше, он просто поглощал приросшего к месту лейра, и как только экран погас, невозмутимо поинтересовался:
- Ну что, принц, ты понял, кто такие петы? Почему они не рабы и не слуги? И почему я не хочу давать тебе этот статус? Нет, если он тебе вдруг понравился… - улыбка Мефистофеля была бы сейчас жалкой гримасой по сравнению с почти неуловимым движением, тронувшим губы платины.

+2

12

Дверь, ведущую в помещение бассейна, Рон открыл как раз вовремя, чтобы наблюдать прелюбопытную картину столкновения в воде двух тел, хозяина и лейра. Все выглядело внезапно, шумно, с плеском и брызгами - ну да, для тех, кто не знал хорошо его господина, вот как этот принц. Для фурнитура, который находился при Бло неотлучно уже более пяти лет, картина выглядела совершенно иной - хозяин с удовольствием игрался со своим "рабом" - тонко, незаметно, представляя это все как случайности и недоразумения. Ну да, случайности - расскажите это кому-то другому, только не Рону - мимолетный, лукавый взгляд, брошенный на него господином, сказал ой, как много наблюдательному слуге. Он нисколько и не подумал даже, что Фалку что-то грозит, один лейр для платины - капля в море, вот десяток, нет, даже два - и тогда слуга проявил бы озабоченность во взгляде, тем не менее, терпеливо ожидая определенных знаков от господина, не зря же у Бло существовала их целая система, аккуратно и последовательно вложенная в голову фурнитуру. А случайность - Рон проследил немного скептическим взглядом за стремительно метнувшимся под водой к бортику лейром – так принцу придется очень постараться, чтобы со всей своей порывистостью хоть раз застать хозяина врасплох. А лейр всё за чистую монету принял, вон, какой румянец на скулах играет... Развлекается господин, это хорошо. Уж однозначно лучше, чем ледяное спокойствие постоянно размышлявшего над проблемами платины, каким он был последние дней десять - Рон спокойно стоял в привычной позе у стены, никак не реагируя на беседу Фалка и Зейдара на бортике, только слушая ее с той необходимой долей внимания, чтобы не пропустить прямого приказа, ну, и еще информации, которая может пригодиться в дальнейшей работе.
Вскочивший лейр Рона нисколько не насторожил, а вот когда поднялся господин, внимание фурнитура сразу переключилось на него. Подчиняясь знаковому приказу, широко раздвинул панели с одной стороны, ведущие в хозяйскую спальню, проводил взглядом лейра, ушедшего переодеваться - разумеется, хозяин дает тому время привыкнуть даже к фурнитуру, ведь в Киире было совсем другое соотношение столь важных для принца статусов - и последовал за Бло, на ходу выполняя необходимые действия для создания господину комфортных условий.
Молча и быстро принес из ближайшего подсобного помещения еще подушек, раз ужин будет на полу, и принялся приводить в порядок волосы Фалка. Рон никогда над этим не задумывался, но наверное он немного фетишировал на эту густую белую шевелюру, столь послушную в обращении и очень приятную на ощупь. Дерил вот тоже поделился однажды, что любит расчесывать волосы блонди, они напоминают ему жидкое золото. А Рону знаковое отличие платины напоминало... что-то чистое, ослепительное и совершенное. Но монгрел никогда не видел снега, этих идеальных в своей простоте и разнообразии снежинок, в массе  создающих сверкающие, безупречные и холодные поля, и потому попросту не мог применить этот образ в сравнении.
Хозяин покинул гардеробную навстречу Зейдару, а Рон навел порядок среди вещей, выскочил в комнату, услышав приказ хозяина подать комм, получил от Фалка незаметный знак заняться ужином и легче тени выскользнул за дверь. Успел по коридорам заскочить в ту комнатку, где переодевался принц, навел порядок и там, убрав этот необычный пояс с кусками ткани, в котором плавал лейр, в один из стенных контейнеров-хранилищ, открывавшихся простым нажатием, только это нужно было знать. Подхватил вещмешок с оставшимися там бусинами и быстренько взбежал по лестнице в комнату принца, оставил его на кровати – пусть Зейдар сам решит, где будут храниться нужные ему вещи. И отправился снова на кухню, попутно прикидывая, что полог на кровать темно-синего цвета в подсобке имеется, нужно просто его достать. А вот если принцу нужен другой цвет, то придется заказывать, но это завтра. На кухне проконтролировал процесс, втянул вкусно пахнущий уже воздух, улыбнулся, послал дрона-подручного за низеньким столиком в подвал и занялся подготовкой приборов и выбором вина. Время ужина приближалось.
[AVA]http://s8.uploads.ru/dtK29.jpg[/AVA]
[NIC]Рон[/NIC]
[STA]Главный фурнитур Фалка Бло[/STA]

+2

13

В скромном мире Зейдара всё строго разграничивалось на статусы. Считалось, что только статусы способны поддержать порядок в мире хаоса, и они же накладывали определённую ответственность на своего носителя. Смены приоритетов были сложны для большинства людей, воспитанных в соответствии с родовыми обязательствами. Чуть легче было тем, чьи статусы не касались обязанности править другими людьми. Поэтому, падая с вершин своего статуса, большинство предпочитало делать это буквально, бросаясь с башен на острые скалы. Приспосабливаться к таким переменам умели немногие. Зейдар оказался из числа тех немногих, кто, даже рухнув, упрямо поднимался, но в глубине души его удерживало от гибели ещё и настоящее любопытство, плюс тяга к экспериментам. Конечно, он не мог признать себя слабым! И всё, что случилось, было ужасным. Но... не смертельным. И, как выяснилось, даже не настолько позорным, насколько он это себе представлял. Осталось лишь разглядеть невидимую для его языка разницу. Бло даже не стал вдаваться в объяснения, грациозно поднимаясь во всю высоту своего роста и мягко обещая не запутывать лейра ещё больше. И, наверное, он был прав, ибо действительно лучше один раз увидеть, о чём идёт речь, чем злиться на факт, который в понимании принца не находил особой разницы между статусом раба и пэта. Беловолосый наклонил голову, тепло глядя с высоты своего роста на Зейдара. Конечно же, юноша не стал опускать головы и отступать на шаг назад, даже когда Рон вдруг, словно по волшебству, пришёл в движение, лишь на долю секунды отвлекая принца от статного белоснежного советника, решившего в очередной раз продемонстрировать свой статус:
- Иди, переоденься и приходи в эту комнату, принц. Я жду тебя.
Каждый раз, когда беловолосый приказывал, принц внутренне вспыхивал, ощущая почти что физически личный протест. Он всё замечал. Каждый раз, когда беловолосый называл его просто по имени, каждый его взгляд сверху вниз, каждое его распоряжение приводило внутреннее существо юного лейра в бешенство. И каждый раз он должен был напоминать себе, что с этого дня ему нужно умерить свой пыл, потому что беловолосый гайр имеет право. И в этот раз всё было точно также. Короткая вспышка яркой зелёной искрой в глазах, и он вздёрнул голову, тут же отворачиваясь от Платины. Юноша снял руки со своего тяжёлого пояса и словно резко отмахнулся ими назад, направляясь к раздевалке. Своей реакции, идущей из глубины души, пока что было не победить. Но и демонстрировать её в полной мере белоснежному принц не считал нужным. Он не боялся, что Платина вдруг передумает, просто напоминал себе, что вина Фалка Бло в случившемся крайне мала. Но всё же то, как быстро гайр стал распоряжаться, перестроившись из вежливого советника в правящего господина, пока ещё досаждало немеряно. И всё же сжав зубы и вот так кратко выпустив пар, лейр подчинился. Багровые платки полоснули алым по стройным ногам и горделивый потомок дома Айри скрылся в раздевалке, не сказав больше ни единого слова.
Лишь оставшись наедине с самим собой, Зейдар расцепил пояс, аккуратно смотав алую ткань вокруг него, и положил его на тахту. Бережно снял ленты с рук, приложив их на секунду ко лбу и не найдя в себе сил разорвать их, положил их также поверх своего пояса. Его чёрная с багровым одежда ждала его там же, где он её оставил. Удобные чёрные штаны, лёгкая рубаха-платье багрового цвета с изящным узором по подолу, короткие сапоги, которые принц не стал обувать сейчас. Ему ведь предстояло идти в комнату белоснежного, которую он успел увидеть мельком, когда слуга раздвинул панели у бассейна, а туда вряд ли нужно идти в сапогах. Или всё же обуться?..
Юноша наклонился к сапогам, и чёрная грива скользнула с плеча вниз, покачнувшись блестящим шёлком. Он всего лишь дотронулся до них и тут же выпрямился, так и не обув их. Наверное со стороны подобное решение показалось бы глупостью, но они ведь не пойдут куда-то за пределы дома белоснежного, так зачем внутри такая добротная обувь?
Приняв про себя решение, юноша направился к бассейну, где видел вход в комнату белоснежного. Неудивительно, что гайр расположил свои апартаменты рядом с водой, умея и явно получая удовольствие от плавания.
Выйдя из раздевалки, Зейдар заметил странные щиты на стенах, на  которые не обратил внимания сразу, будучи слишком усталым. Впрочем, кинув на них взгляд, он решил, что позже поглядит, что это такое. Либо это на самом деле щиты, либо это нечто вроде гонга. Не стоит отвлекаться от истинной цели, волновавшей его сейчас, когда распахнутая стена и дорогое убранство комнаты гайра уже заждалось его присутствия.
Отведя взгляд от щитов, он повернулся к открытому пространству личной комнаты беловолосого, сделал несколько шагов, входя в помещение с кроватью и странной шкурой белого зверя на полу.
Белоснежный действительно ждал его, даже было похоже, что встречал его, стоя лицом ко входу посредине этой шкуры в небрежно наброшенных на мех подушках. Его холодно-синий, очень насыщенный цветом домашний костюм выгодно  контрастировал с его белыми волосами. Он смотрел на принца, и у того на миг замерло сердце, потому что белоснежный был сейчас действительно прекрасен, напоминая ледяных королей, если бы такие существовали на самом деле. Он словно сошёл со страниц сказок, которые читал ему благословенный супруг отца в первый год его жизни.
Принц осторожно прошёл внутрь, сделав над собой усилие и отведя взгляд от Платины в его сине-белом великолепии. Ему тоже следовало сохранять достоинство, а он почти что поддался лишним эмоциям.
- Располагайся, Зейдар.
И снова сказанное было замечено, словно мозг сам ставил галочки на каждом обращении беловолосого к нему, без участия в этом воли принца. Впрочем, спорить сейчас было не ко времени.
Юноша прошёл мягко по полу, дойдя до шкуры и осторожно ступил на неё босиком, впитывая новые ощущения меха под ногами. Ощущение странное, но приятное, совсем не такое, как от ковров в тех апартаментах, которые он разгромил. Шаг за шагом юноша приблизился к месту, плавно опустившись на мех, поджав под себя одну ногу, а вторую вытянув вперед, чтобы было удобно положить на неё руку. Мех был тёплым и удивительно густым, и он действительно понравился лейру. Однако белоснежный звал его не за тем, чтобы показать неведомого зверя, чья шкура стала украшением его спальни.  Белоснежный тоже опустился на шкуру, подобрав часть подушек под себя и устраиваясь полу-лёжа на мягкой шкуре. Зейдар скосил глаза в его сторону, наблюдая за тем, как он располагается и попутно отдаёт приказы Рону. Вот слуга подаёт ему комм и в следующую секунду изображение разворачивается перед ними, как по волшебству, словно перенося их в совсем другое место. Принц так опешил от подобного разворота экрана, что инстинктивно поднялся на колено и быстро отодвинулся назад, оставляя одну ногу на полу, принимая такую позу из которой легко было начать рукопашный бой с возникшими вдруг в воздухе людьми. Вот только люди эти словно не видели его намерений и точно не собирались нападать. Принц быстро перевёл взгляд на белоснежного, остававшегося в той же полурасслабленной позе на полу, словно ничего не происходило вовсе. Он также держал в руке комм, глядя на тех, кто был теперь с ними ещё. Принц обернулся и не увидел слуги. Рон уже успел покинуть комнату, отнюдь не поразившись наводнившим помещение звуками и силуэтами. Принц снова обернулся, силясь понять, как происходит то, что сейчас происходит, но взгляд внезапно упёрся в движущихся перед ним людей, замирая в пространстве...
Конечно, он слышал мягкий голос белоснежного, призывающего его смотреть на появившихся людей, но когда он действительно начал смотреть то первое, что он испытал - это оцепенение и шок. Он видел прекрасных молодых людей, красотой своей похожих на лейров, но они были совершенно неприкрыты платками от взглядов, а тот кусочек прозрачной ткани, что за каким-то дьяволом болтался у них промеж ног, очень скоро перестал прикрывать то, что и так глупо было прикрывать им. И не потому, что эти юноши снимали свои тряпки ради жаркого секса меж собой. Эти тряпицы были сорваны в пылу разгорающейся страсти, повергающей наследника дома Айри в настоящий шок.
Зейдару казалось, что горят не только уши, но даже лицо, грудь и живот, а кончики пальцев лихорадочно нащупывают что-нибудь под собой. Он даже опустился на колени, забыв о принятой им изначально стойке, не в силах оторвать взгляда от происходящего перед ним. Это было настолько далеко от целомудрия, насколько была далека Фарри от земли! Эти юноши не испытывали стеснения, ведя себя, как продажные в наложных домах, которым обещана богатая награда за их услуги. Воины часто хвастали своими сексуальными успехами у наложников, нередко преувеличивая свою силу, но сам Зейдар никогда в наложных домах не бывал. Но одно дело - слышать байки вояк, и совсем другое - видеть это своими глазами. Сердце стучало где-то в районе живота, подпрыгивая в поисках угла, в который можно забиться. Зейдара окутывал стыд, связывая по рукам и ногам, лишая возможности отвести взгляд от бесстыдников перед собой. Но это было лишь самое начало, а потом его узкая ладонь всё же взлетела к глазам, прикрывая непотребное зрелище хоть на какое-то время.
- Великие Боги... - хрипло вырвалось из горла и Зейдар сел на колени окончательно, вцепляясь второй рукой в мех. - Как же можно не иметь стыда, когда кругом чужие взгляды! Эти люди похожи на наложников, которым платят за такие представления! Кто они такие? Почему ведут себя так постыдно? Это же позор для мужчины - желать непотребства с наложниками в таком количестве? Прознай кто о такой оргии, и харз никогда не сыщет себе супруга!
Зейдар повернул голову к белоснежному, и только теперь умозаключения сложились в окончательную картинку. Платина был спокоен, смотрел, и даже улыбался чему-то уголками губ, глядя на это зрелище. Зейдар не понимал, как может он быть столь спокойным, когда смотрит на совокупляющихся наложников! И теперь понимание пришло само. Так вот что означал статус "пэта"! Это действительно сложно было бы объяснить словами. Даже он не рассказывал бы никому о столь позорном в их краях ремесле. Это просто было не принято. Одно дело - застать кого-то в потайных нишах замка, стонущего от наслаждения, и пройти мимо, не вмешиваясь, и совсем другое - в открытую наблюдать за особями, озабоченными сексом настолько, что от стыда сгорает всё внутри, выпекая даже область паха. Зейдар снова повернул голову к зрелищу, стремительно опустив руку перед собой и отводя взгляд в белоснежную шкуру. Эти... пэты жаждали и брали друг друга столь открыто, что для целомудренного лейра, неиспорченного походами к наложникам в силу возможной будущей репутации его, как короля, это зрелище уже было непосильной ношей. Он чувствовал себя скованным, неловким даже в обычных движениях сейчас. Лицо его горело, а организм  воспринимал действие на экране, как нечто возбуждающее, что волновало принца ещё сильнее, сбивая его с толку и рождая спазмы внизу живота. Теперь он просто боялся убрать руку от паха, не испытывая при этом явного сексуального влечения, но ощущая нечто похожее, что заставляло его дышать дышать в такт дыханию пэтов, хватать воздух пересохшими губами, и ощущать стыдливо-жаркую дрожь, прокатывающуюся по коже, крутя постыдные мысли из круга в круг, о том, как это плохо, и что так нельзя, и он не должен смотреть...
Но он смотрел, внезапно подмечая для себя, что пэты смотрят с неким превосходством, стремясь отобрать партнёра у того, кто слишком увлёкся, словно соревнуясь друг с другом, и это окончательно сбило его с толку. Как так? Что за странное желание победы в их взглядах, и как можно гордиться тем, что они делают на глазах у всех?! Это было дико. Почти что так же дико, как оргии в храмах Саммах, о которых ходили слухи, но никто не был свидетелем.
На этом моменте принца передёрнуло. Теперь он смотрел на всё это уже не столько со стыдом, сколько с ужасом. Он не понимал, как они так могут, и думал, что просто должен спросить у Платины. Чужой мир впервые начал пугать его по-настоящему.
Экран погас и из оцепенения его вывел голос Фалка:
- Ну что, принц, ты понял, кто такие петы? Почему они не рабы и не слуги? И почему я не хочу давать тебе этот статус? Нет, если он тебе вдруг понравился…
- Нет!! - с такой скоростью Зейдар никогда раньше не отвечал. Он даже не размышлял, просто оно само вырвалось наружу и так громко, что даже эхо заблудилось в бассейне, отражаясь от стен. Уже чуть тише, сжав ладонью камень богов на шнурке, и всё ещё с трудом восстанавливая дыхание, он продолжил:
- Ты можешь, но я не буду делать такое по доброй воле! Это... это... Я даже не знаю, что с ними не так! Они отдавались друг другу нарочно, словно гордясь этим, при всех, напоказ! Это бесстыдно! Они совсем глупы, раз не понимают, что никто никогда не возьмёт их потом в свою постель! Как можно взять в супруги кого-то, кто так себя ведёт?!
Принц негодовал, тыкал рукой в пустоту, и с трудом приходил в себя от шока. Ужасное ощущение от перехлёстывавших за край эмоций пэтов на экране закончилось, и на смену эротическому волнению пришло праведное негодование неиспорченного подобными сценами существа.
- Только не говори мне, что здесь все так делают, гайр! Ты тоже так делал?
Зейдар снова перевёл взгляд на белоснежного, и было видно, как широко распахнуты его глаза сейчас и как сильно расширены его зрачки, закрыв зелень радужки чернотой. Он был взволнован, испуган даже, и если Платина шутил, то Зейдара на самом деле весьма пугала как господская воля со стороны Фалка, так и подобная возможность нормы такого поведения на Амои. Если это, конечно, норма, в чём он ранее вовсе не мог бы заподозрить никого из амойских представителей, даже тех монгрелов в Кересе. Как ему смириться с этим? Хорошо, пусть он так никогда и не станет супругом, обречённый на одиночество в чужой земле, но стать таким, как эти пэты - это уже слишком!

Отредактировано Зейдар (2016-11-13 19:04:55)

+2

14

Зейдарово "нет!!", многократно отразившись от стен, заблудилось где-то в глубине бассейна под аккомпанемент тихого и мелодичного журчания фонтанчика - Рон еще в самом начале переодевания, зная вкусы господина, раздвинул все панели. Фалк даже улыбнулся чуть удивленно - будь он обычным человеком, точно бы слегка оглох. Лейр жарко протестовал против подобной участи, начисто забыв, что платина пообещал не делать его петом, или неосознанно испугавшись по-новой, что господин передумает. Его пунцовое лицо, под стать сейчас шелковой тунике, совершенно не скрывало никаких эмоций - Бло читал их все, как по писаному. К тому же, корректор уже четко и бережно сохранил в памяти все осознанные и неосознанные реакции принца на увиденное, не укрылось от проницательного взора профессионала высочайшего класса и эротическое возбуждение Зейдара, которое, похоже, даже напугало эмоционального юношу. Лейр был в шоке, это ощущалось бы даже с закрытыми глазами.
- Ты можешь, но я не буду делать такое по доброй воле! Это... это.. Я даже не знаю, что с ними не так! Они отдавались друг другу нарочно, словно гордясь этим, при всех, на показ! Это бесстыдно! Они совсем глупы, раз не понимают, что никто никогда не возьмёт их потом в свою постель! Как можно взять в супруги кого-то, кто так себя ведёт?! Только не говори мне, что здесь все так делают, гайр! Ты тоже так делал?
- Ну-ну, Зейдар, успокойся, - голос корректора  был тих и обволакивал сейчас, как мягкий и прохладный шелк, гася эмоции, - все хорошо.
И подпустив даже толику гипнотической монотонности, Фалк продолжил:
- Ты же помнишь, как я сказал, что статус пета тебе не подходит, принц? Я не меняю своих решений, особенно, когда они касаются разумного, - Бло выделил это слово интонацией, - существа.
Мягко поменяв позу, платина уселся по-турецки, плотно прижав колени к шкуре и демонстрируя тем самым великолепную растяжку, чуть наклонился вперед, слегка оперевшись локтями на икры. Корректор вообще не терпел обуви в домашних условиях, ни здесь, ни в апартаментах, избавляясь от неё, как только добирался до гардеробной. Нет, его сапоги, сшитые на заказ из мягкой кожи, являли собой просто произведение обувного искусства, но насколько же приятнее было чувствовать босой ступнёй разные структуры и покрытия! Плиты холодили, дерево согревало, ковры ласкали, мех – вообще особый случай, шкуру эту белую Фалк очень любил. Пластик почему-то не доставлял ему никаких эмоций – так он от него и избавился совсем, даже в спортивных залах не пожалел средств на натуральный каучук – прекрасно пружинивший и оказывавший на ступни лёгкий массажный эффект. А посему и босые ноги Зейдара вызвали у Бло мимолетную улыбку удовлетворения – правильно решил принц.
- А теперь посиди спокойно, остынь и послушай меня внимательно, - серые глаза, словно легкий ледок на поверхности, сглаживали нервно плескавшуюся зелень лейровых озер, подчеркнутую чернотой расширившегося зрачка. Бло больше всего понравился последний вопрос - принц явно выскочил из своего приобретенного статуса, даже не отдавая себе в этом отчета - корректор фиксировал все внутренние поединки Зейдара с самим собой, ведь реакции своего организма это импульсивное дитя Саммах удержать было просто не в состоянии. И задай он такой вопрос своему господину у себя на Гайре, точно бы подвергся наказанию, физическому и наверняка болезненному, правила жизни примитивных, диких народов Фалк знал хорошо. Но его самого такие методы не прельщали. Нет, если серьезно зашкалит в поведении, то он конечно остановит силой, но пока... Пока действовали слова и убеждения - и Бло находил в этом особую прелесть, тонкое гурманство для нейрокорректора. И даже интересно стало, а когда принц сам это осознает?
- Нет, Зейдар, я ТАК не делал, - Фалк слегка ухмыльнулся, - Мне это просто неинтересно. И все здесь так не делают, только петы. Но петы - это искусственно созданные существа, да, они живые, из плоти и крови, но это куклы, игрушки для секса. И просто товар на продажу. Чтобы их купить, к нам прилетают со всей вселенной. Хозяин волен делать со своим петом все, что ему захочется, и пет никогда не возразит, он действительно глуп. Он ничего не умеет, кроме того, что ты видел. Даже для удовлетворения их естественных надобностей им требуется помощь. Нового пета всегда необходимо  сначала выдрессировать, а не то он заблудится в десяти метрах от хозяйских апартаментов. Это... коралловые рыбки нашего мира, Зейдар, яркие и безмозглые. Разве кто-нибудь взял бы в супруги в твоем мире коралловую рыбку? - Бло улыбнулся уже по-доброму. Он старался не перегружать сознание лейра множеством незнакомых понятий и подбирал сравнения попроще.
- Петы не имеют никаких прав, принц, и даже этого они не понимают. Не рабы, ни слуги, просто - петы. Кстати, Зейдар, - Фалк прищурился, вдруг став на порядок серьезнее, - в том мире, где крутится Амои, такого понятия, как "раб", официально не существует. И твой статус будет содержать понятие "воспитанник", который не может покинуть нашу планету. Без меня не может, - корректор теперь говорил тихо и серьезно.
- Что это означает на самом деле - знаешь ты, и знаю я, остальным не обязательно. Официально я буду твоим "наставником". Привыкай к этому сразу, Зейдар, это не так страшно, как тебе кажется, но мне не хотелось бы, чтобы у нас с тобой были проблемы по этому поводу.
Бло  снова растянул губы в улыбке.
- Ну что, ты уже успокоился? Сейчас Рон будет подавать ужин, разделишь его со мной, принц Зейдар? Это твой статус по рождению, и я не вижу смысла тебя его лишать.
Много чего можно было углядеть в серых глазах корректора, того, что там действительно было, и чего там отродясь не существовало, многие его взгляда боялись. Самому Фалку вдруг представилось, что сейчас в его глазах должны прыгать два маленьких серых пушистых птенчика. Видел однажды таких в Ботаническом саду.

+2

15

Успокоиться? Всё хорошо? Да ничего не было хорошо! Увиденного не развидеть, как ни желай этого!
- Ты же помнишь, как я сказал, что статус пета тебе не подходит, принц? Я не меняю своих решений, особенно, когда они касаются разумного существа.
Наверное голос подействовал на Зейдара, потому что после этих слов Платины он ощутил, как страх смывается широкой волной облегчения. Теперь он понимает, чем хотел его сделать тот Блонди. Неясно лишь зачем...
Пальцы отпустили шнурок с амулетом и он чуть подался назад, пересаживаясь в позу по-турецки. Нервное напряжение почти отпустило, но он всё ещё следил за белоснежным, потому что не мог не смотреть на то, как он двигается. Как воин с хорошей растяжкой, беловолосый легко сидел на ковре из меха, не испытывая ни малейшего неудобства. Даже лицо его не было окрашено румянцем после столь откровенного действия исчезнувших по волшебству пэтов. По совету Платины Зейдар немного успокоился, но всё ещё чувствовал, как горят его уши. И его действительно пугал возможный пробел в нормах этой земли.
- Нет, Зейдар, я ТАК не делал.
- Хвала Саммаху! - не удержался от восклицания принц, воздев руки к потолку на секунду.
- Мне это просто неинтересно. И все здесь так не делают, только петы. Но петы - это искусственно созданные существа, да, они живые, из плоти и крови, но это куклы, игрушки для секса.
На этих словах беловолосого румянец снова вспыхнул на щеках лейра. Он отвёл взгляд от белоснежного, слушая его слова и про себя быстро прочитал молитву за чистоту духа в искушениях плоти. Надеяться, что станет он сильнее духом, храня целомудрие, было конечно не просто, но хотя бы сейчас немного погасить смущение и яркие картинки в памяти от увиденного, это помогло.
Платина всё объяснял очень доступно, но откровенно настолько, насколько принц совсем не привык слышать. Шок уже прошёл, но ощущение жара откровенности не спешило покидать юного лейра, и румянец хоть и не был столь очевидным, но не исчез никуда.И всё же ему нужно было услышать всё от и до после увиденного, поэтому Зейдар ни словом, ни жестом не останавливал беловолосого, не смотря на то, что перед глазами то и дело всплывали образы совокупляющихся обнажённых пэтов, подливающие горячих потоков прямо в кровь.
-...Это... коралловые рыбки нашего мира, Зейдар, яркие и безмозглые. Разве кто-нибудь взял бы в супруги в твоем мире коралловую рыбку?
- Нет конечно! Никто не соединит себя узами брака даже с нейрой, не говоря уже о рыбах! -жарко возразил принц, не теряя нити повествования Платины, но всё ещё избегая смотреть на Платину.
- Петы не имеют никаких прав, принц, и даже этого они не понимают. Не рабы, ни слуги, просто - петы. Кстати, Зейдар...
Беловолосый сделал паузу, явно добиваясь взгляда принца на себя. Зейдару пришлось посмотреть ему в лицо, как бы не терзало его смущением от столь откровенного разговора.
- В том мире, где крутится Амои, такого понятия, как "раб", официально не существует. И твой статус будет содержать понятие "воспитанник", который не может покинуть нашу планету. Без меня не может.
Значит воспитанник, лишённый права самостоятельного передвижения по амойской земле... Звучало разумно, если бы не печать, и принц даже догадывался, почему белоснежный выбрал такой статус. Во-первых, куда ему деваться с Амои, когда волей богов он предан беловолосому, привязан к нему печатью на руке. А во-вторых, в незнакомом мире ему действительно нужен советник, кем Фалк и был ранее для него. Вот только воспоминание о том, как всё это произошло, снова подлило кипящего масла в кровь.
- Что это означает на самом деле - знаешь ты, и знаю я, остальным не обязательно.
- Ты всё ещё мой господин, гайр! Каким бы статусом ты не замаскировал это для твоих людей, - принц принимал правила игры, но они оба прекрасно знали, как всё случилось, и что боги сказали белоснежному, передавая жизнь лейра в его руки. Но условия мира, в котором рабства не существует, могли оказаться несравнимо лучше, чем та судьба, которая, возможно, была бы уготована ему богами на Гайре. Один частный случай легче хранить в тайне, когда все вокруг понятия не имеют, что связывает людей на самом деле.
- Официально я буду твоим "наставником". Привыкай к этому сразу, Зейдар, это не так страшно, как тебе кажется, но мне не хотелось бы, чтобы у нас с тобой были проблемы по этому поводу.
- Мы можем хранить в тайне от всех, кто ты для меня и кто для тебя я? Воспитанник и наставник звучит гораздо приятнее истины, о которой мне не забыть. - согласился принц, теперь уже внимательно глядя в лицо беловолосому. Возможно именно сейчас и здесь решится всё, что давит пламенем гнева на сердце каждый раз, когда он смотрит в глаза красивому беловолосому гайру, сопротивляясь решению богов и долгу раба перед господином. И он может стать свободнее на тысячи чувств, глядя на других представителей Амои, не испытывая тревоги и унижения? Он сможет скрывать печать под браслетами и быть собой прежним вне этих стен? Как это сработает и сработает ли вообще?
- Ну что, ты уже успокоился? Сейчас Рон будет подавать ужин, разделишь его со мной, принц Зейдар? Это твой статус по рождению, и я не вижу смысла тебя его лишать.
Зейдар кивнул, оставляя свои робкие надежды пока. Нужно было задать много вопросов в связи с тем, чем он станет теперь.
- Да. Пусть будет так, гайр...
Юноша опустил голову, формируя то, что блуждало в виде разрозненных мыслей в единое целое и, не поднимая головы, глядя в точку на белом мехе, спросил у белоснежного:
- Пусть так, но... ты и я знаем, как всё случилось и что случилось. Я благодарен тебе за то, что ты не ставишь на меня статус коралловой рыбки, а даёшь мне право быть твоим... воспитанником. Это значит, что ты станешь учить меня всему, что есть в этом мире, кроме очевидных вещей, которые я могу спросить у Рона. Но как быть с условностями твоего мира? И как быть с тем, что есть на самом деле? Я готов принять игру, в которую ты предлагаешь сыграть, но ответь мне на один вопрос, Платина... Ты захочешь, чтобы я назвал тебя господином когда-нибудь?
Он смотрел на Фалка сейчас очень внимательно, потому что от его ответа зависело всё его будущее. Принц не смог бы объяснить своих ощущений от важности своего вопроса. Это было что-то глубоко личное, не связанное с правилами мира Амои или Гайры. Интуитивное ощущение, что ему важно знать, а нужен ли беловолосому он?
Скажи да, чтобы я смог ненавидеть тебя дальше, гайр...

+1

16

- Да, Зейдар, я хочу, чтобы ты назвал меня господином. Когда-нибудь.
Фалк ответил не задумываясь даже, спокойно, взвешенно, глядя при этом очень внимательно в такие распахнутые сейчас глаза лейра.
- Когда-нибудь, Зейдар. Ты сам удивишься, когда это случится, но ты придешь... У понятия "господин" очень много оттенков. Твои боги припечатали тебя самым болезненным из них. Но пройдет время, и ты начнешь постигать другие. Я покажу тебе их все. И ты сам выберешь себе тот, что для тебя наиболее желанен. Это случится не сразу и не скоро, но когда случится, ты окажешься дивным цветком, уникальным и единственным, какого нет больше даже на твоей Гайре. Ты... превзошел свой мир, принц, и Саммах это отлично поняли. Но им не нужна уникальность, они избавились от тебя, подарив даже не тебя мне, а тебе возможность познать и увидеть то, что более ни одному лейру, да и гайру недоступно. Ты поймешь это. Когда-нибудь. И тогда ты придешь сам. Я хочу именно этого. И я подожду. Хоть и понимаю, что поначалу ты будешь ненавидеть меня даже чуточку сильнее, чем сейчас.
Корректор смотрел на принца всего несколько секунд, пока эти мысли проносились в его мозгу. Смотрел, с каждой миллисекундой из этих секунд погружась все глубже в зелень его глаз… Но это не была зелень зацветшей, стоячей воды, отнюдь нет, это была зелень теплого, полного жизни и силы океана… таившая в глубине столько тайн и открытий. Фалк ведь любил воду, обожал подводное плавание и никогда не скрывал этого. Каждый элит развлекался по-своему.
- У тебя удивительные глаза, лейр… Такие переменчивые, такие честные… Я бы не хотел, чтобы они менялись… Я люблю зеленый, это цвет жизни… Синий я тоже люблю, но он холоднее, - корректор вдруг вспомнил свои элписские метания по поводу сиринита, внутренне нахмурился. Но на идеальном лице не отразилось ничего – статус нейрокорректора был просто не совместим с неумением владеть собственной мимикой. Всегда, при любых обстоятельствах.
- Я разберусь с этим чуть позже, нужно сначала увидеть Дина. Но это не мешает мне наслаждаться столь неожиданно свалившимся на меня лейром, его эмоции чисты и непосредственны а разум открыт для познания… И не только внешнего мира, но и самого себя тоже.
Чтобы не затягивать паузу слишком явно, Фалк немного изменил позу, выпрямившись и спокойно положив руки на колени – длинные, изящные пальцы хорошо выделялись на темных брюках. Если бы он дал себе труд порыться в своей идеальной памяти, то даже нашел бы, что сильно смахивает сейчас на статую одного из древних терранских божеств. Но корректор был сейчас далек от самолюбования собственным образом – юный принц, то полыхавший, как маков цвет, то успокаивавший немного свою кипучую натуру, занимал его сейчас куда больше.
- Я даже придумал название для нового статуса - ойран, - Бло чуть дрогнул уголками губ в теплой и легкой улыбке, без малейшего напряжения меняя тему разговора, - Лишь узкий круг высших правителей будет знать, что он означает, а про наш с тобой конкретный случай и вовсе несколько элитов. Для всех остальных ты - мой воспитанник. И никого не будет волновать, почему ты тут оказался. Этот... знак на твоем запястье можно скрыть или одеждой, или каким-то украшением. Только ты мне должен сначала рассказать, Зейдар, какие отличительные внешние знаки присущи каждому статусу у тебя на планете. Я не хочу случайно напомнить тебе  неприятные моменты, просто подарив что-то не то. И конечно же я буду постепенно учить тебя жить в нашем непростом мире. Рон возьмет на себя предметную часть этого процесса, - платина мельком глянул на вошедшего как раз в этот момент фурнитура, несшего столик на низеньких ножках, и плавно подвинулся немного назад, словно проскользив по меху, чтобы слуга мог поставить свою ношу между участниками трапезы. Рон занялся сервировкой ужина, быстро вкатив из-за двери сервировочный столик на колесиках, а Фалк продолжил, почти и не прервавшись:
- Если тебя волнуют еще какие-то важные вопросы, то спрашивай сейчас, Зейдар. А все, что может подождать до завтра, пусть подождет, - корректор улыбнулся уже широко.
-У тебя был очень непростой и безумно длинный день, принц, - Бло кивнул Рону, одобряя его выбор вина и одновременно разрешая наполнить бокалы себе и лейру, - Самое время просто немного отдохнуть. И подкрепиться. Силы тебе еще понадобятся, ойран Зейдар, - серые глаза удовлетворенно прищурились, пока платина, словно лакомство, пробовал произнесенные слова на вкус.
- А что, и звучит даже весьма представительно - петы не нервничают, а принц не дергается. И небольшая бриллиантовая капелька в качестве чипа... Как слеза, прозрачная и чистая... Надеюсь, на его Гайре рабы такую не носили.
Заместитель главного нейрокорректора Амои был весьма доволен собой.

+1

17

Веточка пряного травянистого растения, аппетитного зеленого цвета с вычурно иссеченными кружевными листьями, приятного вкуса, красиво оттенила нежно-розовую мякоть рыбного филе.  Рон улыбнулся. Его господин был тонким эстетом - внешний вид подаваемых ему блюд должен быть безупречен. А чтобы удовлетворить изысканный, поистине гурманский вкус платины, фурнитур сегодня выбрал нежнейшую красную рыбу, поставляемую с Ильма. Приготовленная в ароматной винной заливке и подаваемая с легким сливочным соусом, она могла удовлетворить самые взыскательные запросы. Господин ее очень любит, да и лейру должно понравится, Рон уже успел понять в Киире, что рыбу принц потребляет во всех видах. Но такую он еще не пробовал, этот эксклюзивный продукт был доступен только элите. Да еще в нескольких самых дорогих ресторанах Танагуры можно было заказать такую. Гарнир из овощей, поставляемых с Нэи, тонкий, почти прозрачный кружок сочного, бледно-желтого лимона с более яркой полоской глянцевой кожуры, вывернутый причудливой волной с краю - и фурнитур удовлетворенно накрыл обе тарелки энергетическими колпаками, не дающими блюду остыть и потерять привлекательность за то время, что он будет подавать их на стол. Салат рукола с мандаринами и кедровыми орешками, сбрызнутый самым лучшим оливковым маслом, разумеется, один из любимых корректором, тарелка со свежайшими фруктами, опять же нейской поставки, пара широких бокалов с замысловатым, разноцветным десертом из любимой кондитерской Бло - и Рон покатил сервировочный столик к выходу. Бокалы, приборы и вино, белое, из той партии, что весьма пришлась Фалку по вкусу, были им приготовлены заранее.
Слуга вкатил столик в небольшой лифт, служащий для доставки оного на разные этажи, отправил его вниз, потому что кухня находилась на первом этаже, а хозяйская спальня на нулевом, и вприпрыжку сбежал по лестнице. Низенький столик красного дерева, отполированный до зеркального блеска, ждал его у входа в комнату, как он и распорядился. Рон неслышно открыл дверь и понес его внутрь спальни, попутно отметив по своему комму, что время он выдержал точно.
Фалк был в благодушном настроении, это фурнитур умел определять уже с первого взгляда, незаметным  для других движением ресниц разрешил подавать ужин и легко подвинулся, чтобы стол встал удобно между ним и лейром. Рон в очередной раз мысленно поблагодарил провидение за доставшегося ему господина, а то ведь всяко фурнитуры рассказывали, такие приказы порой выполнять приходилось...
Юноша споро разложил приборы, вовремя уловив сигнал Фалка, что салатные вилки сегодня не нужны - разумеется, Рон прекрасно помнил, что принц с ними не дружит, интересно, как он вообще сегодня справится. Поставил бокалы, продемонстрировал господину бутылку вина - получил одобрение и разлил его. Ловко расставил тарелки, освобождая их от энергетических колпаков, положил белые, накрахмаленные до хруста, салфетки и откатил столик к стене. Десерты пока подождут. Вернулся и присел на пятки позади хозяина с левой стороны. Раз ужин на полу, негоже нависать над господами темной скалой и портить им трапезу. Рон был очень сообразительным фурнитуром.
- Приятного аппетита, господин Фалк. Приятного аппетита, господин Зейдар.
[NIC]Рон[/NIC]
[STA]Главный фурнитур Фалка Бло[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dtK29.jpg[/AVA]

Отредактировано НПЦ (2016-11-23 21:56:38)

+1

18

- Да, Зейдар, я хочу, чтобы ты назвал меня господином. Когда-нибудь.
Зейдар резко втянул носом воздух и медленно выдохнул, соединяя ладони  - одну в кулак, вторую в обхват кулака. Ответ гайра вздёрнул нервы, заставил кровь прилить к щекам и к сердцу, но глубоко внутри юркой змейкой скользнуло чувство облегчения, которое не осталось незамеченным самим принцем. От этого Зейдар рассердился ещё сильнее, не сумев сдержать ярости протеста, благо не вылившемся в какое-либо действие.
- Рон, закрой уши. - приказал отчётливо разделяя каждое слово лейр, буравя взглядом Платину. Он собирался высказать беловолосому всё, что думал о нём и преданному вовсе необязательно было слышать, какими словами собирался назвать его господина принц.
- Ты... невозможный, ужасный, сухопутный вальбон! Ты... даже не рождённый! Ты созданный дьявольскими машинами к моему позору гайр! Ненавижу!
Принц запрокинул голову, тряхнув в сердцах сжатыми руками, и издал звук, больше похожий на рычание. Выбора у него не было, но вспышка негодования хотя бы дала возможность спустить пар, не метнув беловолосому в голову чем-нибудь глупым, вроде этих вот подушек. Он не был уверен, закрыл Рон уши или нет, но прорычавшись от бессилия перед ответом гайра, он всё же вернулся взглядом к белоснежному и сделал знак рукой, предназначавшийся Рону, чтобы тот уже отнял ладони от ушей, если всё же выполнил приказ.  Платина сохранял невозмутимое спокойствие, но со сдержанным интересом наблюдал за ним, даже не собираясь ничего говорить в ответ на вспышку. Впрочем ему и не нужно было ничего говорить в ответ. Лейр прекрасно понимал, что тот специально сделал паузу, предвидя реакцию наследника Айри на свои слова. Возможно гайр думал гораздо больше, чем говорил вслух, но всё равно принадлежать всецело дышащему только воздухом - это было более чем обидно. Боги издевались над ним, а беловолосый не отказался от права собственности! Зейдар сейчас не мог рассуждать. Эмоций было больше.
Наверное в его глазах сейчас переливалось глубокой зеленью, то утягивая в тёмную глубину, то  мерцая сполохами жаркой, бьющейся в висках крови.
Юноша отвёл взгляд, зажмурился и резко выдохнул, саданув руками по коленям.
- Жадный ледяной вальбон!.. Я всё сказал. - добавил он, наконец успокаиваясь и выпрямляя спину, как и положено принцу. Повисла небольшая пауза, что дало ему время на отдышаться.
Невозмутимость беловолосого его злила, и где-то даже поражала, потому что в его мире не было настолько ровных в проявлении эмоций людей. Платина выходил за рамки его представлений о людях и он никак не мог понять, о чём он думает сейчас.
- Я даже придумал название для нового статуса - ойран. - как ни в чём ни бывало продолжил беседу Элит. Словно ничего не случилось. Зейдар даже рот приоткрыл от неожиданности, но тут же захлопнул. А чего он хотел? Ответ на свой важный вопрос был дан беловолосым предельно ясно, и все вспышки возмущения со стороны подарка богов были для него ожидаемы, как вода с небес, если небо потемнело синими тучами. Он ещё и улыбнулся, как будто так и было задумано.
Чёртов гайр...
- Лишь узкий круг высших правителей будет знать, что он означает, а про наш с тобой конкретный случай и вовсе несколько элитов. Для всех остальных ты - мой воспитанник. И никого не будет волновать, почему ты тут оказался.
- Ойран... Красивое название, белоснежный. - выдохнул покорно лейр. Ничего не оставалось, как пробовать свой новый статус на вкус. Звучало в сто раз лучше, чем пэт. Бесстыдные картинки тут же снова возникли перед глазами и Зейдар отвёл взгляд в сторону, побеждённый спокойствием ледяного и прекрасного. Как бы не пытался лейр видеть в Фалке Бло своего врага, надолго его не хватало. Платина был слишком красив и неоправданно безгрешен. Это всё воля Богов, перевернувших его судьбу в тёмную сторону. И за это лейр его тоже ненавидел, но не так, как любого другого гайра из его прошлой жизни.
- Этот... знак на твоем запястье можно скрыть или одеждой, или каким-то украшением. Только ты мне должен сначала рассказать, Зейдар, какие отличительные внешние знаки присущи каждому статусу у тебя на планете. Я не хочу случайно напомнить тебе  неприятные моменты, просто подарив что-то не то.
Хвала Саммаху, что ты подумал и об этом, беловолосый...Хотя, какая разница.
Злость уже отпустила, и принц силой воли возвратил себя к словам, звучавшим из уст невозмутимого Элита. Хорошо. Он будет носить статус ойрана. И он расскажет всё, что хочет знать Платина, раз тот даёт ему возможность привыкнуть к своему новому положению.
В поле зрения возник Рон с явствами, а белоснежный ещё раз напомнил ему про обучение. Зейдар прекрасно помнил про уговор на счёт познания Амои, поэтому только кивнул в ответ, наблюдая, как Рон накрывает стол.
- Если тебя волнуют еще какие-то важные вопросы, то спрашивай сейчас, Зейдар. А все, что может подождать до завтра, пусть подождет.
- Самое важное ты уже сказал, белоснежный. Никаких танцев ночью и я всё ещё в твоей собственности. Всё важное предельно ясно. Осталось лишь второстепенное - научиться называть тебя господином для твоей репутации в свете. Или ты хочешь, чтобы я называл тебя наставником при твоей свите? Какое моё обращение будет более понятное для твоих людей? Тем более, что люди здесь сильно отличаются друг от друга. Элита, монгрелы, гости и граж-дане. Я хочу условиться с тобой раз и навсегда, чтобы уже не возвращаться к этому.
Зейдар покосился на блюда и вздохнул, заправляя одну из прядей за ухо.
-У тебя был очень непростой и безумно длинный день, принц. Самое время просто немного отдохнуть. И подкрепиться. - мирно предложил белоснежный, в своей спокойной манере наблюдая за тем, как Рон наполняет бокалы вином. Гайратское пойло... Зейдар мысленно послал хвалу небесам, за то, что оно есть тут. На трезвую голову было слишком сложно воспринимать реальность. Возможно лёгкий хмель сделает его чуть менее напряжённым. Тем временем Фалк Бло уже вернул взгляд к нему, смакуя выдуманный им статус на языке не без удовольствия в глазах.
- Силы тебе еще понадобятся, ойран Зейдар.
Чёртов ты гайр.
Зейдар чуть усмехнулся и подхватил бокал с вином, приподнимая его в жесте тоста. Отпил сразу половину, надеясь, что тепло тут же разойдётся по телу и сбавит напряжённые обороты, пока Рон открывает им еду.
- Приятного аппетита, господин Фалк. Приятного аппетита, господин Зейдар.
Зейдар чуть наклонил голову, снова приподняв бокал, и допил вино до дна бокала. Тепло потекло по горлу, мягко расслабляя душу и разбавляя кипучую кровь. Конечно, это всё был всего-то один бокал, то есть практически ни в голове, ни в ногах никаких проблем не вызвало, разве что немного приглушило остроту восприятия всего произошедшего. Зейдар поставил бокал на низкий столик и потянулся за салфеткой, чтобы накрыть ею колени.
- Ты правда хочешь знать о знаках статусов, белоснежный? Это не сложно. Наше королевство делится на пять правящих Домов. Знаки наследников крови ты видел на моей коже. Каждое дитя уже рождается с таким знаком, а жрецы лишь выписывают начальный узор в более очевидный знак Дома для других. Все иные рождены с чистой кожей. Если статус меняется - меняется одеяние. Есть простые ткани, а есть те, что полагается носить только знатным. Рабов же отличает знак на запястье, как этот. Имя хозяина всегда будет вписано в круг. Гайры, имеющие рабов, украшены узорными браслетами из таких печатей на руке. Я видел такие на отрубленных руках охотников. Что до знаков другого значения - то например... Мои ленты. Ленты носят только те, кто не нашёл ещё супруга в свою жизнь. Получив статус раба, я должен был сменить ленты на браслеты, которые ты должен был мне подарить. Это могут быть браслеты из железа, если моя жизнь оценена тобой невысоко. В случае убийства такого раба, убивший заплатит недорого. Чем дороже металл - тем выше ты оцениваешь мою жизнь и тем выше будет плата за убийство или насилие. Здесь этот закон не найдёт применения, гайр, потому что никто не убьёт меня случайно или не случайно, а вот в моём мире это было бы возможно. Ещё. Рабы не носят лент на предплечьях, но могут одевать их для танца перед своим господином. Если моё тело ещё ни разу не было отдано тебе, я могу одеть только ленты, если же уже было - я вплетаю их в браслеты. Знаки союза. Супруги дарят друг другу одну одинаковую для двоих серьгу или же одевают одинаковые кольца на пальцы. Я не имею супруга и уже даже не думаю об этом. Поэтому я предпочту браслеты, гайр. Они могут хорошо скрыть печать, и в нашем мире их носят только воины, чтобы защитить запястья от вывихов. Или серьги, которые ничему не мешают. На груди принято носить обереги, просто украшения и, обязательно, камень богов. В волосах обычно носят бусы памяти о близких и, иногда, цветы. Гайры же... одевают на рабов кожаный переплёт на шею, чтобы удобнее было их вести на продажу или скармливать нейрам, отвлекая внимание от себя. Хочешь мне что-то подарить - подари мне лучше браслеты. Неприятнее, чем эта печать, вещи уже не станут.
Зейдар потянулся к тарелке и осторожно подцепил пальцами золотистый ломтик лимона.

Отредактировано Зейдар (2016-11-27 15:12:25)

+2

19

Фалк слушал лейра очень внимательно, слегка поигрывая бокалом в руке и смакуя любимое вино небольшими глотками. Приятный, терпковатый вкус обволакивал гортань, оставляя на языке ароматы муската с нотами дубовых бочек, в которых его выдерживали. Принц, видно, искал если не забвения, учитывая устойчивость его организма к алкоголю, то хотя бы расслабления - его бокал опустел за считанные минуты.
Очередная буря успокоилась довольно быстро. Да даже уже и не буря - Фалку вдруг пришло на ум сравнение с мощным гейзером, в определенные моменты выбрасывающим вверх столп горячей, зеленой воды, с шумом и брызгами. Красивое зрелище. Корректор наблюдал такое на Ильме однажды, стоя буквально в нескольких метрах, заранее рассчитав своим аналитическим умом, что ни одна из кипящих капель его не заденет. Впрочем, как и сейчас. Фалк специально совершенно не обращал внимания на все выходки принца, еще и Рона дополнительно незаметным знаком предупредил вести себя невозмутимо - и с удовольствием наблюдал, как тот спокойно прикрыл себе уши ладонями. Но чтобы его фурнитур ничего не слышал, находясь в комнате? Это Зейдар пусть так думает, а Бло просто знает своего проныру-монгрела. Кстати, лейр может вскипать как угодно мощно, высоко, шумно и горячо, но он никогда более не покинет отведенного ему теперь богами, или кем там еще, места в мироздании. Как и гейзер, раз за разом разбивающий свою яростную мощь о неколебимые, белесые скалы Ильма...
- Значит, браслеты, - платина мельком оценил довольно изящное, хоть и сильное запястье принца, прикидывая размер, - что ж, вполне логично для воина. И функционально, кстати. А бриллиантовую капельку можно в качестве серьги, или на шею, как кулон. Потом дам ему выбрать самому.
Фалк даже дизайн мгновенно прикинул - он же ценит своего лейра и обязательно отразит это в изделии, раз так принято в их мире. Завтра нужно поговорить с ювелиром. А отказаться от такой заманчивой собственности? Ха, да как бы не так!
Корректор поставил свой бокал, заметив, что Зейдар потянулся к блюду, закончив говорить, и тоже решил заняться едой, ненавязчиво демонстрируя лейру основы правил поведения за столом. Прихватил ломтик лимона, перекрутив, выдавил его сок на рыбное филе и стал неторопливо орудовать приборами, отрезая небольшие кусочки и отправляя их в рот. Бло не ожидал, что принц сразу проявит чудеса этикета, но если он хотя бы попытается...
- Хорошо, Зейдар, я понял про отличительные знаки, - Фалк не спеша перемежал еду словами, - Я подумаю, какой отличительный знак будет у твоего нового статуса, и завтра мы это обсудим. Что же касается твоего вопроса, как тебе меня называть... - корректор поднял свой бокал, сделал знак Рону наполнить бокал принца, и слегка отсалютовал последнему, улыбнувшись через прозрачное стекло. Посмаковал вино, не отрывая пристального взгляда от лейра.
- Не все так однозначно, Зейдар. Во-первых, у меня нет свиты. Мне она не нужна, да и все элиты сами по себе одиночки. Мой статус виден и без сопровождения, этого более чем достаточно. Да и в большинстве случаев свита мне будет просто мешать, - Фалк усмехнулся, поставил бокал и снова принялся за еду.
- Тебе будет трудно поначалу это понять, принц, но ты привыкнешь со временем.
- Во-вторых, проще всего, конечно, сказать, чтобы ты всегда называл меня господином. Но не потому, что ты мне принадлежишь, а потому, что я просто опытнее и сильнее. Но опять же, наш мир сложен. Это обращение будет очень уместно, если я нахожусь в обществе кого-то из блонди. Их всего тринадцать и они имеют высший статус консулов. Ты быстро научишься их отличать, тем более, что двоих ты уже видел, а третьего, скорее всего, помнишь плохо. При всех остальных я бы удовлетворился на ближайшее время обращением "наставник".
- Мне же хочется максимально освободить тебя от оков всех этих статусов, принц... Именно тогда ты начнешь раскрываться, когда почувствуешь себя относительно свободным.
- А для общения наедине ты сам выбери для себя комфортное обращение, я не гонюсь за внешним статусом, - Бло хитро прищурился, - И многое тебе прощаю, как видишь. Кстати, принц, расскажи-ка мне, кто такой вальбон?
Платина придвинул к себе пиалу с салатом.
- Ммм... обожаю это сочетание вкусов.

+2

20

Принцу оставалось лишь наблюдать за тем, как ест беловолосый. Столовые приборы, лимон, который он выжал на рыбу до того, как есть... Лимон! Редкий для лейра фрукт с ярким кислым вкусом! Нет, он так не поступил. Он съел его целиком, вместе с ажурно-вырезанной кожурой. А вот за рыбу принялся уже с приборами. Это в одиночестве он мог позволить себе есть руками или если на тарелке были лишь фрукты, которые никто не станет есть вилками и ложками. Рыба была уже порезана и нож ему не был нужен. На вкус она оказалась очень вкусной и юноша чуть прикрыл глаза, дав себе несколько мгновений понаслаждаться этим сладким вкусом. Он не спешил с едой, стараясь рыбу подцеплять на кончик вилки, а золотые прозрачные лимонные нарезки употреблять между рыбными кусочками. Конечно же он отдавал себе отчёт в том, что вся его еда теперь за счёт белоснежного и Фалк вовсе не обязан делить с ним свой стол, питаясь тем же, что предлагал ему. Но тут наверняка у белоснежного был ещё и свой интерес, поэтому принц ел и не собирался чувствовать себя как-то не так. Салат с какими-то белыми штуками оказался тоже весьма интересным на вкус. Какие-то странные семена, но с необычным вкусом, ему понравились очень.
Фалк сказал, что он подумает на счёт отличительного знака, и Зейдар не имел ничего против. Что угодно, лишь бы скрыть знак позора на его руке. За это стоило выпить ещё бокал, который Рон поспешил наполнить. Смаковать вино принц не стал, снова запрокинул голову, выпивая свой бокал до самого дна, поставив его на место и кинув взгляд на смотрящего в его сторону белоснежного. Ничего не говоря, лейр вернулся к еде, давая возможность Фалку объяснить все нюансы, о которых он спрашивал. Свиты у белоснежного не было, это уже было хорошо. Значит не придётся подстраиваться под каждого, с кем заговорит элит. Исключение составляли консулы, у которых были золотые гривы. Что ж, он попытается не испортить всё, будучи рядом с ними. Для остальных белоснежный желал быть ему наставником, а вот сам принц с трудом представлял его в такой роли, поэтому нетерпеливо дёрнул рукой и отрицательно качнул головой, хмурясь и наконец пояснив:
- Я зря спросил тебя об этом. - он положил вилку и заправил упавший на лицо локон за ухо, - Однажды я запутаюсь и ошибусь, испортив тебе всё. У меня ранее были наставники и ты... ты не подходишь для этого, белоснежный. Просто поверь мне. - юноша поморщился и медленно выдохнул, кладя вилку и столовый нож крест накрест на тарелку, а когда услышал последний вопрос, заданный Фалком, то с недоверием уставился на белоснежного, пытаясь понять - тот правда не знает ничего, или так шутит, чтобы повеселить его?
- Ты действительно многое мне прощаешь, это факт. -Зейдар чуть наклонил голову в сторону, всё ещё подозревая, что Фалк шутит, но нет. Лицо сереброволосого излучало любопытство и... безграничное терпение. Он просто ждал ответа, и Зейдар внезапно расхохотался, звонко хлопнув ладонями по своим коленям. А когда его звонкий смех стих, он мягко посмотрел на элита и  улыбнулся, поясняя:
- Вальбон - самый мощный и самый опасный зверь на суше. Он ростом выше тебя ещё в половину, и у него змеиные глаза, а голова его тяжёлая из-за многих рогов на ней, и пасть его украшена тысячами зубов, что легко перекусят металл. У него мощные лапы и по три пальца с когтём на каждой. Ими он может как бежать, так и хватать. У него широкий и мощный хвост с рогами по всему хребту. Обычно вальбон одиночка, но даже караван воинов не в силах остановить его ярость, если рядом его гнездо. А было бы хорошо звать тебя Великим вальбоном, раз ты зовёшь меня теперь ойраном. - улыбнулся он снова, освобождая одну ногу и отодвигая тарелку в сторону, тем самым давая понять, что ужин окончен. -  Только будет слишком сложно доказать моё право на такое обращение к тебе, ибо сколько вокруг земель, столько и обращений есть к тому, кого должно уважать. А это Амои. В нашем мире всё проще, гайр. Великими вальбонами называют очень немногих гайров. Их уважают или боятся. Иногда и то, и то другое сразу. Этот зверь - он как ящер, но намного больше любого пустынника. И ему приписывают всё, что угодно. Всё то сильное, что есть в мире, всегда будет сопоставляться с вальбоном в землях гайров.
Зейдар отпил немного из вновь наполненного бокала и прикрыл глаза, вспомнив, что именно эти звери считаются самыми опасными для лейров. Стоит ли говорить об этом беловолосому? Вальбонов манит свежесть водных созданий, но совсем не в том же желании, в каком она приманивает гайров на берега. Эти звери любят жрать рыбу и... лейров.
- Я найду в себе силы называть тебя господином при всех, как и должен. Просто сегодня... слишком длинный день. Для общения наедине ты - это просто ты. Мы оба в этом всём завязли и я не могу развязать это всё как-то иначе. Ты пытаешься, я знаю, потому что ты можешь. Это хорошо, что ты пытаешься. И хорошо, что ты честен со мной.
После выпитого и съеденного, и после всех потрясений, что выпали ему за день, наступило ощущение усталости. Зейдар потёр тыльной стороной ладони глаза, моргнул несколько раз, возвращая взгляд к серо-синей радужке элита. Улыбка его была мимолётной, теперь от неё не осталось и следа...
- Мне нужно выспаться, белоснежный. Если у тебя ещё остались вопросы, то задавай их сейчас. Думаю, что звёзды уже давно поднялись к небесам, чтобы светить в ночи.

Отредактировано Зейдар (2016-12-11 18:52:01)

+1

21

Принц старался, Бло ненавязчиво наблюдал за его действиями, отметив с затаенной улыбкой, что ломтики лимона лейр ел целиком, даже вместе с кожурой. Наверняка если не невиданный, то очень редкий фрукт в их мире, но зато полезный.
- Отлично, Зейдар, ты делаешь успехи. Или же ты изначально не такой дикий, каким хотели представить тебя твои Саммах. Это хорошо.
Корректор сделал незаметный знак Рону следить за бокалом принца - легкое опьянение пойдет тому сейчас только на пользу, сон будет крепче.
Звонкий смех лейра вызвал ответную улыбку платины.
- Ты так непосредственен в своих реакциях, принц... И чист, как горный родник, - Фалк смаковал вино, слушая рассказ о Великом и Ужасном Вальбоне.
- Ничего необычного. Мифическое существо свойственно миру примитивных народов. И не одно даже. Возможно, в создании его образа поучаствовали сами Саммах, страх - хороший способ держать под контролем. А прототип наверняка хищник и жрет все подряд, включая и лейров с гайрами.
- Да, Зейдар, ты действительно устал сегодня, - корректор кивнул Рону, разрешая убрать стол, мягко поднялся одним гибким движением.
- Возвращайся в свою комнату и отдохни хорошенько. На сегодня больше вопросов не будет. Я сейчас уеду и вернусь завтра, тогда и продолжим разговор. Рон проводит тебя и постарается решить все твои насущные проблемы. Доброй ночи, принц.
Бло проводил уходящего лейра взглядом, успев сделать фурнитуру знак прихватить один из десертов, до которых так и не дошла очередь, в комнату принца, пусть тот еще полакомится перед сном. Когда дверь за ними закрылась, взял другой широкий бокал с полосатым шедевром и медленно его съел, в задумчивости стоя на краю бассейна и слушая тихое журчание струйки фонтанчика.
Потом быстро переоделся в привычный сьют и в своей обычной манере, стремительно, но бесшумно, направился в сторону выхода.
У корректора было еще несколько дел в Эос, не терпящих отлагательств, и он собирался все их переделать. Если лейра уже клонило в сон, и Фалк его прекрасно понимал - еще бы, пережить столько событий за один день - то для него самого работа только начиналась. В Эос его ждал сиринит, и с его положением и статусом было далеко не все гладко и понятно. Ничего, ему не впервой решать запутанные задачки и шарады.
Но садясь в кар, он тепло улыбнулся, вспомнив звонкий смех Зейдара.
- Ойран... Пусть будет ойран. И маленькая бриллиантовая капелька.

>>>Эос. Этажи платин. Апартаменты Фалка Бло.

+1

22

На самом деле Зейдар слабо себе представлял, как сможет уснуть. Но он устал. И снова накатывало ощущение какой-то нервной апатии к происходящему. Словно всё это было каким-то дурным сном, знамением, от которого хотелось проснуться в своей постели, отчётливо понимая, что он проспал недели, но он всё ещё жив и всё ещё будущий король. Может он просто ранен и разум играет с ним злые шутки?

И всё же он изящно поднялся, чуть склонил голову, прощаясь молча с элитом и, развернувшись в сторону дверей, ведущих в бассейн, направился назад, к прозрачной воде. Белоснежный всё сказал, что хотел. Впереди ночь, а позади... Позади должен был идти только слуга.
Принц чуть остановился над водой, вытянул руку, обнажая край печати из под рукава и тут же опустил её, коротко и резко втянув воздух. Это было больно. И позорно. Его мир никогда больше не вернётся. Его сон превратился в вечность...

Ждать Рона он не стал. Быстро направился к раздевалке, прошёл её насквозь, вернулся коридором к той комнате, куда определил его белоснежный. Больше не нужно было прятать свою усталость за гордостью и смирением. Дойдя до кровати он рухнул на неё лицом вниз, затем перевернулся на спину, заметив входящего следом с десертом в руке слугу.
- Я не буду спать без одежд, пока моё ложе не будет укрыто пологом!
Это прозвучало, как требование. Не каприз, не прихоть, а требование королевской особы. Дело было не в Роне. Дело было в природном смущении юного лейра. Он мог обходится без этого в своём королевстве и обходился. Но здесь была страна гайров. Зейдар слишком хорошо видел свою внешнюю красоту, когда смотрел на пэтов. Были и отличия. Он был более развит в плечах, у него под кожей проглядывались намёки на мускулы, хоть внешне без оружия в руках он был столь же строен и тонок, как те пэты.
Теперь он понимал того элита, который посадил его в аквариум. Легко было спутать одно с другим, не вдаваясь в детали. Тот элит не хотел вдаваться. Его устраивало изначальное суждение, и было плевать на мнение пэта с историей, выдуманной или заложенной кем-то в его сущность. Фалк поступил иначе, потому что он был другой. Фалк умел наблюдать, и сразу понял, чем отличается лейр от похожих на него юношей. У Фалка Бло было больше информации, больше опыта, меньше возможности совершить ошибку. И всё же он был гайром. Существом, отличающимся физически от рождённых в воде. А значит был шанс на то, что однажды в нём, как и в любом гайре, проснётся желание обладать им всецело. Такова природа рождённых на суше. Они падки до красоты. И они умеют её создавать вокруг себя из желания видеть, ощущать каждым своим вдохом, каждым чувством касаться того, что вокруг. По-крайней мере Зейдар замечал это в элитах. Монгрелам было наплевать на окружающее. Они, как дикари, жаждали разрушать всё во имя личного выживания и брать ради него же. Так было во всех народах, и это не удивляло. Пэты оказались аквариумными рыбками. Питомцы с непреодолимой страстью к размножению вне зависимости ни от чего. Странные существа. Но... Самыми странными здесь были слуги. То ли из непонятной благодарности они становились преданными спутниками элитов, то ли из страха перед чем-то, может быть и из корысти тоже, кто знает...
- Повесь тот, что есть. - юноша сел на кровати, подразумевая полог, а затем встал и отошёл к комоду со странными оранжевыми штуками, стоящими на нём. Взял один из них в руки, покрутил его, изучая. Оказалось, что эта штука была просто неясной формой. Видимо она служила для украшения его комнаты. Зейдар поставил её на место и взял другую, чтобы сравнить их.
- Почему ты служишь белоснежному, Рон? Нет. Не верный вопрос. Почему ты стал верным ему? И что было бы с тобой, если бы этого не произошло?
Вторая штука так же вернулась на своё место и лейр повернулся к слуге, глядя исподлобья на него.
- Ты тоже можешь спрашивать что хочешь теперь. Белоснежный дал тебе много привилегий, а мой статус для тебя всё ещё ничего не значит, ибо ты назвал меня "господин Зейдар". Будь это иначе, ты бы уже выдал себя. - зелёные глаза перестали буравить Рона и принц выдохнул:
- Впрочем... Лучше расскажи сначала сам. Твой хозяин, он... пугает тебя или это благодарность?
Будет нелишним узнать, что держит слугу возле белоснежного. Так я смогу понять, чего ждать от гайра. Конечно, он не лжёт мне, но он сказал, чего желает. Я нужен ему зачем-то. Как любой правитель, он поставит интересы своего государства выше личных, но для этого не обязательно быть честным с рабами. Что же ты задумал, гайр?..

Отредактировано Зейдар (2016-12-24 03:10:21)

+1

23

Последнее время Рон старательно не упускал из вида своего господина, если тот находился с ним в одном помещении - как раз с того самого момента, когда его подвела частичная потеря слуха, вызванная криком сиринита при взрыве. Неприятные последствия были давно и полностью устранены, господин Бло абсолютно не считал слугу виноватым, но идеальный фурнитур полагал, что сам вполне мог и раньше заметить неполадки в организме и не доставлять хозяину ни малейшего неудобства. Потому и ловил теперь все распоряжения и знаки на лету, буквально снимая их с губ, лица, рук, и других частей тела, коими Фалку вздумается их обозначить - ну так, на всякий случай.
Вино вовремя наливалось в бокалы, стол был сразу убран и отдан за дверью мгновенно вызванному дрону, а сам Рон подхватил бокал с десертом и почти неслышно последовал за лейром, выдерживая расстояние в три шага и на ходу прикидывая, какие "насущные проблемы" могут возникнуть у того вот прям сейчас.
Зейдар был стремителен - нигде особо не задерживаясь, он шустро добрался до своей комнаты - что ж, хорошо, что дорогу запоминает с первого раза, одно это радикально отличает его от петов, некоторых из которых приходилось и по неделе натаскивать на определенные маршруты.
Рон чуть замешкался у входа в комнату, быстро отменяя на внешней панели управления привычный график уборки помещения, до тех пор, пока он не познакомит лейра со всеми этими дронами и механизмами, и был встречен требовательным:
- Я не буду спать без одежд, пока моё ложе не будет укрыто пологом!
Ну конечно же, полог.
Фурнитур поставил бокал с десертом на стол и быстро отдал по комму приказ принести необходимое.
- Разумеется, господин Зейдар. В запасе имеется полог темно-синего цвета. Если Вы хотите другой цвет, то завтра мы подберем и закажем.
- Повесь тот, что есть.
- Хорошо.
Дверь открылась без стука и вошел дрон - модель для обслуживания жилых комнат, выглядевший как юноша небольшого роста, с черной короткой шевелюрой и в черном же трико, который нес свернутую ткань.
- Мне необходимо сразу предупредить Вас, господин Зейдар, - Рон встал так, чтобы поначалу закрыть собой вошедшего, - в доме господина Бло много механических слуг и помощников, и это один из них.
Теперь фурнитур сделал шаг в сторону, медленно обходя замеревшую фигуру.
- Они выглядят, как живые люди, но это машины. Исполнительные, молчаливые, услужливые, - Рон резко помахал рукой перед лицом дрона, который даже не шелохнулся, - Они никогда не причинят ни малейшего вреда живому существу и внутри у них нет плоти и крови. Они понимают речь и приказы, но говорить не умеют.
- Повесь полог, - фурнитур указал на ткань.
Дрон шустро приблизился к кровати. На щиколотках у него что-то негромко щелкнуло и ноги телескопически удлинились, правда, уже блестящим металлом. Он быстро прицепил ткань к имеющимся на каркасе зажимам - и буквально через пару минут ложе принца со всех сторон, включая и верх, было укрыто плотной завесой. Дрон вернулся к первоначальному облику и замер точно на том же месте, где стоял до этого.
- Иди.
Рон повернулся к принцу, внимательно глядя на него.
- Вам не стоит бояться их, господин Зейдар, не стоит вообще обращать на них внимание.
Вопросы принца, посыпавшиеся затем на его голову, слугу откровенно удивили, но он улыбнулся лейру открытой улыбкой.
- Так устроен наш мир, господин Зейдар, у всех элитов есть фурнитуры, и все они преданы своим хозяевам. Это долг фурнитура - служить хозяину и обслуживать петов. Так было всегда. Если фурнитур не справляется со своими обязанностями, его просто заменяют на другого. Мой долг - сделать Вашу жизнь здесь комфортной и удобной. И я точно знаю, что господин Бло будет недоволен, если пол-ночи я буду отвлекать Вас разговорами. Вам нужно отдохнуть, господин Зейдар. Тут имеется все необходимое, чтобы вы привели себя в порядок и хорошенько выспались, а обо всем остальном нам лучше побеседовать завтра. Если случится что-то непредвиденное, то Вы всегда можете вызвать меня вот этой кнопкой, - Рон подошел к небольшой панели на стене.
- Спокойной ночи, господин Зейдар, - фурнитур поклонился и направился к выходу, но остановился на полдороге и внимательно посмотрел на лейра.
- Господин Фалк никогда на пугает. И если у меня будет выбор, я предпочту только его, - карие глаза улыбнулись и слуга бесшумно исчез за дверью.
[NIC]Рон[/NIC]
[STA]Главный фурнитур Фалка Бло[/STA]
[AVA]http://s8.uploads.ru/dtK29.jpg[/AVA]

+1

24

Зейдар успел пожалеть, что остался без оружия ещё раз, когда появился тот, кого Рон назвал дроном. Ему с трудом удалось сохранить лицо и не раздавить в руке странную фигуру, когда ноги вошедшего дрона, вешавшего полог, удлинились, сверкнув металлом. Мысленно лейр произнёс витиеватую молитву, ограждающую от недобрых чар, ниспосланных дьяволами на головы детей их. К счастью, дрон удалился сразу же по завершению действий, назначенных ему фурнитуром. И вот теперь выпавшего шанса спросить у Рона то, что тревожило душу, Зейдар не упустил. Ответ слуги его вполне устроил, хоть и не подтвердил его мысли на счёт Рона до конца. Но, сложив в уме то, что и как говорил о Роне белоснежный, и то, что сказал сам Рон о Фалке Бло, принц успокоился. Хотя бы с этой стороны его не будут ждать неприятные неожиданности. Он видел здесь так много странного, что подозревать подвох ещё и в возможной лжи со стороны слуги, не хотелось. Либо верить ему, так же, как беловолосому, не совравшему ему ещё ни разу, либо не верить и проверять опытным путём. Вот только зачем ему это делать?

Принц откинул полог, привычно прихватив его концом золотистой верёвки с тяжёлой кистью, чтобы не падал, и сел на кровать, стягивая багровую тунику через голову. Сложив пополам, он положил её рядом с подушкой. Затем снова поднялся, решительно направляясь к душевой комнате. Ранее Рон уже успел показать, как включается вода в душевой кабине и лейр понадеялся, что здесь этот механизм будет таким же, каким был и в гостевых апартаментах, где он жил до случившегося сегодня.
Стянув с ног брюки, юноша нагишом вошёл в кабинку и провёл рукой над сенсором. С потолка хлынул тёплый поток, смывая напряжение последних часов. Чёрные волосы прилипли к лицу и принц упёрся руками с стену, опустив голову. На правом запястье отчётливо была видна печать, отрезавшая ему путь домой навечно. Зейдар слишком устал, чтобы снова сердиться на содеянное волей Богов и белоснежным. Вода освежила и он снова провёл рукой перед сенсором, останавливая водный поток. Выпрямился, снимая узкими ладонями влагу с лица, лихо закрутил волосы в жгут, выжимая лишнюю воду из них и вышел из кабины, направляясь к зеркалам.
Обнажённое тело, отразившее его целиком, снова напомнило об увиденном за сегодня. Принц придирчиво разглядывал себя, ища различия между теми пэтами и им самим, и пока не находил. Внешне, на первый взгляд, он был схож с ними, как близнец. Тонкие руки у запястий, сильные у плеч, узкие бёдра, стройные ноги, аккуратное и ровное орудие сладострастия, плоский живот, ровная грудь, и лишь плечи может чуть шире, чем у пэтов. Державший меч в условиях суши, бившийся им с гайрами несколько лет кряду, уже не может быть хрупким в плечах. Мышцы его не очевидны, как могли бы быть, будь он на самом деле гайром, но его фигура всё же чуть другая, чем у пэтов. Найдя наконец разницу и тряхнув чёрной влажной гривой, Зейдар удовлетворённо развернулся к выходу из комнаты, подхватил свои брюки и быстро вернулся в кровать, надев их на себя снова, на всякий случай. Не то, чтобы он волновался за то, что белоснежный придёт в его покои и откинет полог с целью имеющего на это право. Просто, случись что, ему, спящему обычно без одежд, будет весьма неловко. Не сегодня!
Укрывшись одеялом, лейр выбросил все мысли из головы, как делал это ради нескольких часов сна в перерывах дозора на берегах, и мгновенно провалился в глубокий сон.

...Глубокая ночь накрыла медленно идущий караван воинов по пустыне. Впереди отряда высилась высокая фигура, сидящая на мощном  вороном ангуре. Его белые волосы были собраны в косу, лицо укрывало синей тканью от песка, одетой поверх головы и прижатой серебром обруча, длинные одеяния цвета индиго развевались от холодного ветра и фигура чуть покачивалась в седле. Следом за ним шли другие гайратские воины. Молча. Развевались знамёна в ночи, бряцало оружие и шуршал песок под ногами ангуров и шаззов, идущих сквозь бесчисленные волны тёмных барханов, тускло поблёскивающих в свете звёзд. Треск горящих факелов дополнял их ход. Фалк Бло шёл впереди, а он, Зейдар, ехал поодаль на горбатом шаззе, пряча лицо за куском ткани попроще. Но никто в отряде, кроме белоснежного, не знал, что Зейдар ему не воин и не слуга. Никто не знал, что он лейр, принц Лейрата, идущий следом за своим проводником-гайром. Бло поклялся доставить его в оазис Деибин тайно, чтобы он мог вернуться домой. Пересечь пустыню от края Дюшар, где гайр нашёл его едва живым, до оазиса Деибин занимало всего-то сутки пути. Что могло случиться за ночь, если Бло смог целый день скрывать его личность под одеянием гайров и наказав свои людям беречь пленника, как зеницу ока. Откуда им было знать, что их предводитель скрывает целое состояние под неприметной одеждой гайратского воина. Его шазз был послушен, медлителен правда, но Зейдар не нарушал договорённости меж ним и гайром и ничем не выдал себя за день. Фалк двигался впереди, он же, в числе прочих караванщиков, гружённых товаром, вдали от белоснежного. Лишь самые преданные воины могли идти рядом с главой отряда, а он был всего лишь пленником, которого беловолосый прихватил с собой.
Рядом с Зейдаром ехал молодой гайр, которому и было поручено приглядывать за ним. Один из преданных Великому вальбону Фалку. Кажется его звали Саид...

Ничто не предвещало беды, только сердце вдруг неприятно ухнуло вниз. В ту же секунду засвистели стрелы и арбалетные болты. Первый залп попал в цель, возвышающуюся своим ростом над всеми прочими. Болты пробивали кольчугу на таком расстоянии, закричали раненные животные, застонали люди. Шаззы, выстроенные живой изгородью перед разбойниками заревели и поднимались на ноги, пытаясь спастись от стрел. И падали, не успевая делать и нескольких шагов. Стрелы взвились навстречу нападавшим. Люди спрыгивали с ангуров, отгоняя животных назад и выхватывая мечи, стараясь укрыться за сброшенными на песок тюками.
Темноту вновь разорвал свист стрел и Зейдар увидел, как Фалк покачнулся в седле, резко дёрнувшись назад, как от удара. Лейр легко спрыгнул на песок, бросаясь к первому попавшемуся ангуру, лишившемуся в атаке седока. Сунув ногу в стремя, лейр легко взлетел на него, тут же со всей силы хлопая скакуна рукой по крупу, ударяя его сандалиями в бока. Он вцепился в поводья, прижавшись к почти к самой шее ангура, сорвавшегося с места вперёд. Люди кричали, воины вынимали стрелы, целясь в темноту перед собой, но Зейдара не волновала сейчас собственная жизнь. Волна тревоги и ярости гнала его вперёд.
Если он ранен, то как тяжело? Если он умрёт, я никогда не вернусь! Глупый гайр! Кто учил тебя военному искусству! Давай же, быстрее!
Ангур нёсся к силуэтам, отчаянно взрывая холодный песок копытами, среди летящих стрел. Головной покров лейра развевался по ветру, ветер выбивал тёмные волосы, пока он изо всех сил прижимался к спине животного, удерживаясь на нём больше своей внутренней яростью и страхом за раненого гайра, чем умением. Ему было плевать на свист стрел с обоих сторон, плевать на крики других гайров и на Саида, оставшегося позади и что-то заоравшего в отчаянии ему вслед. Не дать гайру истечь кровью, утащить его оттуда прочь, глупого беловолосого вальбона, рискующего собой и его свободой. Злость и страх душили сердце, адреналин хлестал по венам, пульсируя в крови, в висках бился пульс, перекрывая шумом свист стрел. Оставалось всего несколько метров до них и вдруг ангур срезался на лету, вхрапывая и вскидываясь вверх. Зейдар вцепился в седло, дёргая поводья, в попытке удержать вставшего на задние ноги зверя, но ангур словно не чувствовал этого, резко заваливаясь на бок с прощальным ржанием. Небо и звёзды перевернулись враз, и Зейдар вместе с животным грохнулся на песок, тут же ощутив, как телом ангура придавило ногу. Стрела пронзила рёбра животного, мгновенно унося с собой его жизнь и лишая лейра возможности подняться на ноги. Зейдар рванулся из под тяжёлого груза, но попытка была тщетной. Нога отнялась под тяжестью тела зверя и превращение в иную форму оказалось невозможным, но кое-что лейр ещё мог. Дотянувшись до своего меча, он с трудом вытащил его из ножен под собой, крепко зажимая в руках рукоять, проклиная гайра мысленно, и понимая, что не вышло. Но ангур ещё мог служить укрытием от стрел, даже мёртвым, и Зейдар изо всех сил закричал тому, кто клялся довезти его до Деибина:
- Фалк Бло! Я прокляну тебя, если ты сдохнешь! Прокляну весь твой род перед лицом Сущих и Саммаха, чёртов гайр! - ярость бурлила в крови, омывая сердце горечью и страхом за высокомерного беловолосого гайра. Каждый нерв был, словно натянутая струна, и Зейдар до боли вглядывался в метавшиеся тени на фоне звёзд, выискивая глазами лишь одну единственную, и сжимая меч в руках. Он помнил о том, что рядом враги, помнил о том, что даже его люди могут сейчас стать ему врагами, сорвав покров с его лица, мешающий ему дышать. И меч был единственным оружием, на которое он мог рассчитывать, вдавленный частично в остывший песок, лишённый движения и возможности подняться для честного боя. Яростный крик отданного приказа перекрыл свист вражеских стрел и вопли тех, кто перешёл к рукопашной:
- Жечь их!
В небо взмыли стрелы с зажжёнными наконечниками и Зейдар резко поднял голову к этим крошечным огонькам, провожая их полёт взглядом. Страх за гайра не давал дышать, и его отчаяние, из-за того, что он не видит, что там, за телом ангура, с чёртовым гайром, пульсировало стуком в ушах, сменяясь яростью от беспомощности. И лишь когда огни вспыхнули в небе, лейр на секунду ощутил, как похолодело сердце, проваливаясь вниз. Это было красиво и страшно. Стройно полетевшие огоньки над ним описывали ровную дугу через темноту, и тут долетевший огонь вдруг ярко вспыхнул, пожирая ткань, и пустыня перестала быть звёздной ночью, превращаясь в пустыню пляшущих теней. И где-то там истекал кровью его воин, который сумел отдать своим людям приказ. В сторону пленника уже бежал Саид, а он всё пытался найти взглядом высокую фигуру предводителя каравана. Воин резко затормозил около него, почти что скатываясь к нему по песчаному склону, и вместо того, чтобы помочь ему выбраться из под павшего ангура, гайр вдруг протянул руку и сдёрнул ткань с его лица. Округлившиеся карие глаза его и  вытянувшееся лицо красноречиво дало понять, что вся тайна, так тщательно хранимая Фалком от своих людей, в один миг пошла прахом.
-Лейр! - ошеломлённо выдохнул Саид и в ту же секунду Зейдар почувствовал, как невидимая печать раба прожигает правое запястье, вписывая светящееся имя этого воина вместо имени проклятого беловолосого...

Принц подскочил на кровати, проснувшись от столь реального кошмара в мгновение ока. Сердце колотилось в груди, как сумасшедшее. Он тяжело дышал, да и нервы всё ещё не отпустило. Секунду он тупо смотрел в синий полог остановившимся взглядом, пытаясь просто отдышаться. Это был просто сон, но слишком реальный, чтобы не проверить. Лейр вытянул руку перед собой, вглядываясь в печать. Гайратской вязью в круг было вписано имя беловолосого. Фалк Бло. Никаких Саидов. Сердце всё ещё било по грудине и пальцы дрожали, но на мгновение Зейдар испытал приступ явного облегчения. На руке по-прежнему красовалось имя элита. Просто сон. И всё же очень странный сон, в котором его волновала жизнь белоснежного больше, чем своя.

Принц отёр ладонями лицо, всё ещё ощущая, как его потряхивает после всего этого кошмара. Кто такой этот Саид? Почему в его сне он сдёрнул чадру с его лица? Что это всё значит в реальности? Почему там, во сне, он так переживал за белоснежного? Только ли потому, что тот клялся вернуть его в Лейрат и не клеймил сразу же, как нашёл?
Он прятал меня от всех, рискуя репутацией предводителя. От своих же людей, которым доверял свою жизнь, в первую очередь. Что всё это значит? Этот сон был не просто так. Он что-то означает, и я должен понять, что именно. Или прекратить это. Немедленно.

Принц отогнул полог, садясь на краю и спустив на пол ноги. Будет лучше, если он сделает несколько кругов в воде, избавляясь от чудовищного состояния после этого кошмара. Хоть руки перестанут трястись. К тому же, ничего лучше воды не снимет это напряжение. В голове всё ещё прокручивались картины из сна. Пошатнувшийся от выстрела белоснежный. Его вопль, полный отчаяния и проклятия из страха за его жизнь. Падающий ангур. Придурок Саид, срывающий ткань с его лица...

- К дьяволу! - рявкнул принц, рывком поднимаясь на ноги. Ничего этого не было и быть не могло!
Решительно стянув брюки с себя, Зейдар принялся искать свой пояс с платками, а не найдя, порывисто взмахнул руками, громко выматерившись на гайри, и стремительно направился к выходу. Он почти что бежал к бассейну, чувствуя, как волосы треплются по обнажённой спине. Этот сон совершенно выбил его из колеи, и никак не отпускал из своих душных объятий. И никакие умственные заключения, что он на Амои навсегда, и всё было вовсе не так, не помогали. Словно вживую он снова видел, как бледнеет лицо Фалка, как боль от пробившего его грудь болта отражается в его серых глазах, как белые ресницы смыкаются над этой острой болью и как он падает вместе с ангуром на ледяной песок.
- Чёртов гайр...- в сердцах прошипел он, обеими руками распахивая двери, ведущие в бассейн. 

За окнами всё ещё было темно. Значит ночь ещё не закончилась. Вдалеке мерцали металлом странные щиты в приглушённом на ночь свете ламп. Вода была гладкой, как зеркало, прозрачной настолько, что было бы видно мозаику на дне, не будь так темно. Тишина и пустота манила выбросить всё лишнее из головы. Самое то, чтобы опустится в воду, смыв с себя слишком реальный и страшный сон.

Зейдар забыл, что говорил ему Фалк о своём отсутствии и двигался очень тихо. Шаг за шагом, юноша вошёл в прозрачную воду, не превращаясь пока в свою вторую форму. Прохлада окутывала медленно бёдра, пах, живот, заставляя втянуть его непроизвольно. Лейр медленно шёл по дну там, где было не глубоко, придерживаясь кончиками пальцев за гладкий каменный бортик. Сон отступал неохотно перед ощущениями в теле, предназначенном для жизни на суше. Ранее Зейдар не обращал внимание на то, как вода может ощущаться телом, не перенявшим привычную лейру форму. И он не спешил. Ему хотелось избавиться от сна и он это делал, находясь здесь и сейчас. Он медленно погрузился по плечи в воду и поплыл, помогая себе руками и ногами. Плыть так было намного сложнее и медленнее, но Зейдар умел плавать и в таком виде. Вот только свет в бассейне совсем погас, оставляя гореть лишь свечи на краю купальни. Наверняка ночь подкатила к своей середине, раз ночные светильники выключились совсем. Часа три или четыре ночи...
Принц догадывался, что лампы тут заранее знают, когда им отключаться, а потому уже не удивился. Не предполагалось же заранее, что ночью кто-то будет плескаться в бассейне. Если бы не проклятое странное сновидение, он бы не пошёл сюда в такой час. Да и Фалк наверняка спит крепко в своей постели. Поэтому Зейдар очень старался не шуметь. Бесшумно доплыв до щитов, он принял вертикальное положение, разглядывая их и держась руками за борт, чтобы не уходить вниз. Принц смотрел на щиты и старался дышать медленно и ровно. Никаких всплесков, чтобы не разбудить беловолосого. Крошечные огоньки свечей, темнота и очертания двух больших кругов у закрытой раздвижной двери. И снова пламя факелов, щиты в руках гайров, защищающихся от свиста стрел. И снова Фалк Бло, падающий от ранения и его собственный отчаянный крик...
Почему мне всё это приснилось, боги... Какой в этом смысл и есть ли он? Предупреждение ли это или... что?
События сна никак не вязались с настоящим. Но они точно что-то значили и лейр никак не мог понять, что именно. И это тревожило его. Он боялся за беловолосого во сне, и не мог даже сейчас, будучи в воде, расслабиться окончательно. Слишком ярко держались прожитые видения в его голове и слишком много вопросов они вызывали. А ещё во сне Фалк был Великим вальбоном, командиром над прочими. Был он им и в реальности. Стоило ли уравнивать сон с реальностью? Зейдар думал, что да. Он должен был найти объяснение этому, и не лихорадочно, а методично продумав всё, что ему приснилось. Но сколько бы он не смотрел на металлический щит, ничего больше в этом сне у него не складывалось в чёткую картинку. Разве что договорённость, потерявшая смысл с момента появления печати на его руке. Внезапно вспомнилось то, что сказал белоснежный. А сказал он, что не будет этой ночью в доме. Только Рон спал где-то в другом конце особняка. Принц подтянулся на руках и вылез на борт, останавливаясь на краю прямо перед щитом. Действительно ли он сейчас бьётся в запертые двери, пытаясь расшифровать адский сон, ставший таким тяжёлым. Он верил в то, что снившееся было не просто так. Но почти пойманное значение этого сна ускользало, а тревога не прошла до сих пор. Щиты, которыми прикрывались гайры от стрел. Хаос и пляшущие всполохи. Мёртвый ангур, придавивший его к песку. Падающий белоснежный. Страх за его жизнь и ярость, вырвавшееся в отчаянном его крике. Неизвестный гайр, срывающий чадру с его лица и печать с чужим именем, которого он даже не слышал здесь...
Секунда промелькнула в мозгу невыносимостью увиденных картин. Он больше не мог думать о них. И избавиться не получалось! Лейр медленно сжал кулак, а затем молниеносно и со всей силы впечатал его прямо в безответно висящий щит...
Гулкий звон прокатился над сводами бассейна, дезориентировав принца, отнюдь неизящно бултыхнувшегося назад. Он всего-то отступил на шаг назад, но не учёл, что борт был весьма узок. Нога сорвалась в пустоту, соскользнув с борта, и лейр навернулся назад в водную глубину, перепуганный оглушающим гонгом.

Отредактировано Зейдар (2017-01-23 23:36:37)

+1

25

Эос. Этажи платин. Апартаменты Фалка Бло>>>

Фалк гнал свой кар к особняку по прямой, поднявшись в самый верхний, совершенно пустой сейчас, эшелон движения. Силь и Голд только что вытолкали друг друга из-за горизонта, россыпь мерцающих звезд усеяла небосвод, но эта картина, столь любимая корректором, сейчас его совершенно не радовала. Слишком сильно напоминала она темно-синие, с перламутровыми вкраплениями, перья сиринита...
Серые глаза упрямо прищурились, сосредоточившись на быстро приближающихся силуэтах Апатии, и платина резко мотнул головой, заставив свою белую гриву чуть ли не хлестнуть его по плечам.
Хватит! Нечего думать об уже прошедшем, это недостойно элита, а уж нейрокорректора и подавно. Завтра он окончательно выбросит это все из головы... Хотя, почему завтра? Да прямо сейчас и начнет - Фалк сосредоточился на мыслях о лейре.
Небо и воду он любил одинаково - за чувство полета, возможное в этих двух стихиях. И пусть небо останется просто небом, а вот вода... Теперь у него есть существо, с которым можно будет разделить удовольствие от обладания этой стихией. Не сразу, постепенно - но и Бло особо не торопится, лейр теперь связан с ним до смерти, и только желание самого Фалка может эту связь разорвать, перебросив ее на другого.
Корректор резко тормознул у крыльца особняка и вышел из кара, уже слегка улыбаясь - по собственной воле он теперь от лейра не откажется, нужно только предоставить его на полное исследование генетикам - и после черноволосый принц будет всецело принадлежать только ему...
Фалк, покидая апартаменты в Эос, запретил Дику сообщать о своем приезде сейчас даже Рону - не к спеху, утром все узнает, а потому проскользнул в свою спальню по коридорам, как тень. Не спеша разделся, постоял на краю бассейна, слушая журчание фонтанчика и разглядывая отражение своего обнаженного тела в идеально спокойной поверхности - и вдруг мощным толчком отправил его в полет над водой, уйдя в глубину почти без всплеска через добрых пять метров. Его небольшой, в общем-то, бассейн еще не видел такой картины - платина на максимально возможной скорости отматывал круг за кругом мощным кролем, переходя периодически еще и на подводное плавание.
Пятнадцать... тридцать... сорок... Только после пятидесятого круга Фалк замер посреди бассейна, давая и своему дыханию, и взбаламученной воде время успокоиться. Мощная грудь равномерно вздымалась и опускалась, напряжение растворялось в мышечной усталости и платина удовлетворенно вздохнул, перевернулся в воде на спину и уставился в потолок. Была уже глубокая ночь, лейр спал в своей комнате, Рон - в своей, а их господин все не мог сомкнуть глаз. Пожалуй, сейчас не помешает легкий массаж водяными струями. Фалк перевернулся снова, доплыл до бортика и плотно задвинул центральные панели, чтобы даже приглушенный свет спальни ему не мешал, зато зажег несколько свечей на бортике купальни. Потом отплыл к правой круглой чаше и опустился на дно, оставив выступать на поверхности только часть лица для дыхания. Поколдовал рукой над сенсорной панелью, задавая режим - и затих, полностью отдавшись расслабляющему массажу. Минут десять вода вокруг него бурлила и кипела, тело корректора обдавалось струями разного напора и температуры. Потом все стихло, поверхность успокоилась и больше ничего не выдавало присутствия платины в бассейне. Разглядеть часть лица замеревшего в воде Фалка в этом призрачном переплетении тьмы и теней было невозможно. Корректор глубоко погрузился в собственное сознание, впав в некое подобие транса, а потому и появившегося в бассейне лейра не заметил. Он чистил свой мозг, усилием воли избавляясь от ненужных более воспоминаний и эмоций, отправляя их в самые дальние хранилища собственной памяти...
... на темно-синем амойском небосводе мерцали бриллиантовыми капельками звезды. Много звезд. Было то редкое время суток, когда луны еще не показались из-за горизонта и блеску далеких миров и галактик ничего не мешало. Фалк стоял у кромки океана, подставив  лицо теплому ветерку, и смотрел на это вселенское великолепие. Внезапно он почувствовал, что в верхних слоях атмосферы ветер усилился, небосвод приобрел свойства материальной сферы и по нему медленно зазмеились кракелюрные трещинки, но в строгом порядке и почти параллельно друг другу, нарезая полотно неба на некое подобие перьев, темно-синих с перламутровыми вкраплениями звезд. И очень длинных. Они начинались у одного края горизонта и заканчивались у другого. Ветер усилился, перья заметно заколыхались. Вдруг одно из них сорвалось со своего места, темной змейкой прошуршав за горизонт и оставив после себя полоску ослепительно яркого, бирюзового неба. На мгновение Фалк зажмурился от неожиданности, но следом со своего места сорвалось второе перо, третье... Они исчезали за той призрачной границей оптической картинки, где небо, говорят, встречается с океаном. Свет становился ярче, вода у ног платины заиграла красками и наполнилась жизнью. Стремительные тени прорезывали изумрудную глубину, которая становилась все светлее и притягательнее с каждым исчезающим пером. С последним уходящим отголоском темной ночи в воде появилась еще одна тень, двигавшаяся изящнее и стремительнее прочих, с блестящей черной гривой и алыми всполохами по бокам. Фалк медленно вытянул руку, словно усилием мысли мог остановить это притягательное существо, чтобы рассмотреть его... С ослепительно ясного неба вдруг раздался тяжелый, вибрирующий звук металлического гонга...
Бло мгновенно открыл глаза и резко сел в круглой чаше, тут же приходя в себя и метнув взгляд в сторону разбудившего его звука. Он успел заметить шлепнувшегося спиной в воду Зейдара, а быстрый элитный ум сразу достроил наиболее вероятную картину всего произошедшего.
- Балл за сообразительность, принц Зейдар, - мелодичный баритон платины перекрыл затухающие металлические басы, как только голова лейра показалась над поверхностью, - мне вот не пришло в голову использовать их в качестве будильника. А надо признать, неплохо получилось, еще не песня, но уже почти.
Зейдар, конечно, вряд ли видел сейчас в темноте, что глаза Фалка откровенно смеялись, но голос и общее выражение лица он сохранял вполне невозмутимыми. К тому же, корректор успел уже заметить, что лейр был без своей набедренной повязки и даже не поменял ноги на хвост. Бло всегда соображал быстро и решение принял мгновенно. Сильное тело платины поднялось из воды одним изящным движением, снова заставив заколыхаться водную поверхность. Но с тонким расчетом - чтобы взгляд лейра падал сбоку - не позволяя пока увидеть все самое притягательное во всех подробностях. Нет, Фалк совершенно не смущался, но... интрига! Интересно было понаблюдать за реакцией принца.
Бло не спеша поднялся на бортик и спокойно пошел вдоль бассейна к задвинутым панелям, ведущим в его спальню, сохраняя легкую небрежность в движениях, и повернув голову к лейру для лучшего зрительного контакта. Сам-то Фалк с темноте видел довольно хорошо.
- Тебе не спалось, Зейдар? А мне вот наоборот, только удалось расслабиться. Обстоятельства сильно изменились и я решил вернуться сюда пораньше. Впрочем, для меня это обычное явление, а тебе придется привыкать к переменчивой амойской жизни.
Фалк поднял руки, скручивая и выжимая свои волосы на ходу, притормозил у панели, не отводя ее пока в сторону.
- Тебе дать полотенце? Не бойся, Зейдар, сегодня ночью я не кусаюсь.

+1

26

- Балл за сообразительность, принц Зейдар.
Голос беловолосого зазвучал слишком неожиданно. Зейдар шарахнулся назад к борту, резко разворачиваясь в воде на звук. Настолько быстро, чтобы заметить встающую из круглого бассейна широкоплечую фигуру белоснежного. Правда темнота рисовала лишь очертания гайра, и принц не был уверен, одет ли Платина, или же раздет. Треклятые лампы не зажигались от его голоса, поэтому он лишь мягко звучал в темноте, добираясь глубоко до дна души лейра, а высокая фигура двигалась в его сторону. Зейдар не сводил напряжённого взгляда с приближающегося элита, пока тот шёл к своей спальне, совершенно не торопясь и изрекая шутки. Только было ничерта не смешно. Какого дьявола забыл посреди ночи гайр Бло в воде?
И этот гонг... В ушах до сих пор слегка гудело. И лишь когда ощущение оглушённости схлынуло, до сознания внезапно дошло, что он без всяких одежд и даже не попытался превратиться!
Зейдар густо покраснел, и зажмурился, поспешно меняя ноги на чёрную чешую хвоста. Он схватился рукой за борт, форсируя превращение настолько быстро, насколько могла его природа.
Элит тем временем  уже дошёл до своих раздвижных дверей и едва юноша открыл глаза, как сомнений в том, что никакого обтягивающего костюма беловолосый не надел, не осталось. На скулы снова плеснуло жаром и Зейдар нырнул вниз, делая стремительный бросок к купели рядом со спальней Фалка. Всплыв наполовину из воды, он положил руки на борт, скрестив их, и, избегая смотреть на элита, резко выдохнул воздух из груди.
- Когда снится дьявольщина тогда и сон недолог. - буркнул он, старательно глядя в сторону. Гайр всё-таки был абсолютно нагим. Даже в тусклом свете свечей было видно, что кожа его светла и по ней стекают крошечные капли воды. Фалк скрутил волосы в жгут и отжимал их, стоя в паре метров от лейра, хмуро считавшего секунды до того момента, как хозяин наконец войдёт в свои покои. Но он медлил, и даже не спешил открывать дверей.
- Тебе дать полотенце? Не бойся, Зейдар, сегодня ночью я не кусаюсь.
Принц мысленно поперхнулся и сразу же зарычал про себя. Он что серьёзно? То есть никто никуда не уходит, а ему следует вылезти из воды? Агррр...
- С чего бы тебе кусаться, гайр? Это ведь ты вернулся раньше срока и полез нагишом в воду посреди ночи. Моё пребывание в воде более естественно, нежели твоё. Удивительно, что ты не заметил моего прихода сюда. Это значит лишь то, что ты уснул в воде. Ещё раз сделаешь так и утонешь. Давай полотенце. - резко кивнул он, соглашаясь покинуть бассейн. Вот только не нагим, подобно бесстыднику гайру. И чтобы хоть как-то смягчить свой рык, он попытался переключиться на то важное, что не давало покоя его крови.
- И ради всех богов, оденься! Хотя бы прикрой чем-нибудь свой жезл, слава Саммаху, что тьма скрывает его от моего взора. Хоть полотенцем. Ты смущаешь меня, гайр.
Но ведь Зейдар и сам был не безгрешен в этом смысле, потому предусмотрел вопрос, поспешив сразу расставить все точки над "и", смущаясь ещё сильнее и слишком хорошо слыша, как стучит в груди сердце. Поэтому он поднял руку, быстро продолжив:
- Я не нашёл своих одежд в комнате. К тому же мне приснился кошмар. Холодная вода прекрасно выпроваживает кошмары прочь. Не ожидал, что один их них станет внезапно явью в твоём лице.
Спохватившись,что его фразу можно истолковать неверно, юноша вздёрнул голову и договорил, поправляя ход своих мыслей.
- Я хотел сказать, что твоего присутствия сегодня ночью здесь я не ожидал. Это совсем не означает, что ты страшный. К тому же сон вызвал слишком много вопросов, потому что мне снился ты. Звёзды сложились так, чтобы мы оба оказались в воде сегодня, но я не буду ходить перед тобой, словно твой пэт.
Юноша всё же перевёл взгляд на элита,собираясь высказать ему ещё много всего, но перед ним снова был обнажённый гайр, хоть и стоял полубоком. Принц тут же развернулся к нему спиной, поспешно пряча алый румянец от его пытливого светлого взгляда, и рывком выскользнул из воды, чтобы мягко сесть на борт купели. Чёрные крупинки блестящей чешуи доходили до бёдер, покрывая нижнюю часть тела и оканчиваясь серебристым полумесяцем, затерявшимся под колышущейся поверхностью воды.
Длинные чёрны пряди змеились по широкой спине, сужающейся к талии, облепляли плечи принца, скрывая серебристо-голубой разлёт родовых рисунков на его лопатках. Зейдар не смотрел на элита, но чутко улавливал каждое его движение, внутренне волнуясь. Как же можно привыкнуть к тому, что мужчина красив и бесстыден... Как привыкнуть к тому, что они сейчас одни в этом большом доме. Его хозяин и он, преданный богами. Рон не в счёт. Слуга наверняка спит и ни в чьи планы не входит лишать его сна сейчас.
Надеюсь, что ни в чьи...
И ещё стало интересно, с чего вдруг его хозяин решил вернуться сюда? Разве не говорил он, что заночует в ином месте?
- Так что пошло не так, белоснежный? Почему ты полез в воду глубокой ночью?Не говори мне про расслабление. Я хочу знать о причине. Ты ведь не против моих вопросов, господин Фалк Бло?
Зейдар не поворачивался, лишь чуть выделив интонацией слово "господин". Когда-то надо было начинать привыкать к тому, чтобы звать его так. Хотя сейчас это больше было похоже на выдавленное в насмешку обращение. Каждый раз, когда Зейдар пытался назвать его так, слово застревало в горле гневом. Но не выплёскивалось уже. Сейчас, например, он просто ждал, когда Фалк положит рядом с ним какую-нибудь тряпицу, чтобы он мог выйти из воды и не тревожить "господского" взора своей наготой. Беседовать это не мешало, а рассказывать о своих снах в планы лейра пока не входило. Как и смотреть на белоснежного с его идеальным телом воина...

Отредактировано Зейдар (2017-02-14 11:24:44)

+1

27

Реакция лейра удовлетворила вуайеристские составляющие сущности Фалка, априори заложенные в его нулевую матрицу, на все сто, да нет, какое там! - на все двести процентов. Давно уж нейрокорректор не следил с таким пристальным вниманием и удовольствием ни за одним существом на Амои. Элиты предсказуемы - любую из их матриц Бло выдаст по памяти, не задумываясь и на долю секунды - ночью разбуди. Петы скучны - просчитаны до мельчайших подробностей, а самым "непокорным", заказным экземплярам лично корректор и "заплетал" нужные извилины сознания в необходимый "узор" поведения, оговоренный заказчиком. Даже сиринит был слишком воспитанным, слишком правильным, а потому, исчезнув из жизни Фалка навсегда, уже казался пресным. Граждане, монгрелы, туристы вообще были ниже начального уровня интересов корректора. А вот лейр...
В обманчивой полутьме бассейна господина Бло метался и бурно реагировал на происходящее темперамент загадочных правителей далекого и неизученного лейрата. Молодой, сильный и непредсказуемый темперамент наследного принца Зейдара, необъяснимой прихотью его богов предоставленный теперь в единоличное владение Фалка. Корректор в глубине души всё больше и больше был благодарен этому или этим Саммах за такой неожиданный подарок. И даже начинал их понимать самую малость – уж если в одном лейре столько ярких эмоций, то сколько же их в целом народе? А в двух, да еще и постоянно враждующих?
- Он должен быть шикарен в битве… и прекрасен в любви, - серая сталь прищуренных и цепких глаз ни на мгновение не упускала Зейдара из виду в полумраке бассейна, пока Фалк неторопливо двигался вдоль кромки, - Я буду терпелив и дождусь этого.
Бло, конечно, тоже видел не все подробности – только общие движения принца – но и он обожал интригу и предвкушение, что сейчас острыми, горячими иголочками бродили в районе паха. Но врожденная элитная выдержка и умение четко управлять своим собственным телом и желаниями делали свое дело – внешне корректор выглядел спокойным и расслабленным. Зато в уме мог с особым удовольствием гурмана-вуайериста представлять, сколько раз успел покраснеть принц? Румянец на скулах очень шел этому черноволосому юноше – это Фалк уже успел заметить раньше. Заметил он и то, что лейр совершенно не мог контролировать эту составляющую своего гнева или смущения, наверное, сказывалась его природа тали…
Принц поспешно менял ноги на хвост, жмурился, старательно отводил взгляд, совершал множество хаотичных и ненужных движений – по этим косвенным признакам корректор без труда «читал» его внутреннее состояние. Зейдар был смущён. Но смущён не самой ситуацией, а тем, в каком виде предстали её участники. И смущён до такой степени, что просил своего теперешнего господина прикрыться – о, эта гордая кровь лейратских правителей пусть лучше никогда в нем не остывает, иначе он потеряет всю свою прелесть.
Бло слушал сбивчивые объяснения принца, а потом и любопытные вопросы, лениво отжимая свои волосы и не спеша входить в спальню.
- А даже жаль, что здесь так мало света... Но не будем торопить события.
- Нет, господин не против твоих вопросов, Зейдар, и даже тебе на них ответит, - платина самую малость тоже выделил интонацией слово «господин», отметив про себя, как нелегко далось оно юноше, и выпустил узел белой гривы из рук, заставив всю массу волос волной расстелиться по обнаженной спине, концами своими коснувшись идеальных ягодиц, и отодвинул, наконец,  панель, впуская в бассейн немного и достаточно приглушенного, но все же света. И тут же сделал шаг вперед, скрываясь из глаз принца за боковой стенкой. Не стоит сейчас смущать лейра еще больше, пусть остынет.
Синий шелковый халат, длиной чуть выше колена и с замысловатой вышивкой серебром ждал его на краю кровати. Несколько стремительных и абсолютно бесшумных движений огромной хищной кошки - и вот уже Фалк неторопливо раздвигает центральные панели, впуская в бассейн еще больше света. Обыкновенный человек за этот, довольно короткий промежуток времени, успел бы разве что "мама" сказать, но элит уже демонстрирует на своем стройном теле мягкие переливы дорогого шелка.
- О причине своего присутствия в воде я скажу тебе чуть позже, - Бло, как ни в чем не бывало, продолжил разговор, начав с последних вопросов лейра, и будто невзначай замерев в центральном проеме с разведенными в стороны руками, зная, что глубокий треугольный вырез и небрежно завязаный пояс позволяют увидеть достаточно, скрывая все же то, что так смущало принца.
- Неожиданность моих перемещений - норма для меня, Зейдар. Мои планы могут меняться довольно резко, - Фалк опустил руки и сделал неторопливый шаг в сторону, снова скрываясь от взгляда принца за стеной - и снова мгновенно преображаясь. Опять стремительные и бесшумные перемещения, Бло успел заскочить в гардеробную, чтобы выдернуть из длинного ряда одежды определенную вещь - такой же шелковый халат, только меньшего размера, подходящего лейру, - их набор имелся в гардеробной на всякий случай. Корректор выбрал цвет шелка под цвет глаз принца, а отделка была благородного оттенка меди, металла воинов, золото смотрелось бы здесь слишком крикливо.
Несколько секунд отсутствия - и корректор уже раздвигает панели в проеме, ведущем к купели, появляясь за спиной принца и снова продолжая прерванный разговор:
- А почему бы мне и не кусаться, раз я ужасный и жадный вальбон, кошмар, тревожащий твои сны и бесстыдно смущающий твой взор?
Платина сделал пару шагов, спускаясь в купель - та была неглубокой и он даже не замочил подол своего одеяния, оказавшись прямо за спиной сидящего на бортике лейра. Секунду Бло любовался его блестящими черными волосами – так и хотелось провести по ним рукой, проверяя, настолько ли они непокорны, как их хозяин? Он успел прихватить и большое, мягкое, белое полотенце с тумбочки – и теперь аккуратно положил его рядом с замеревшим принцем, наклонился к самому уху юноши, отметив про себя, что его волосы пахнут морем, и вкрадчивым, тихим тоном продолжил:
- Но я действительно не буду кусаться, раз уж я виноват в том, что посмел явиться в свой дом раньше срока и полез нагишом в бассейн в своей спальне среди ночи, - глаза платины смешливо щурились и искрились немного сумасбродным блеском, но затылок принца видеть этого не мог, а по тону, хоть и мягкому, было совершенно не ясно, шутит хозяин или говорит серьезно.
- Твои одежды для плавания и не могут находиться в комнате, им там не место. Они находятся в той маленькой комнате для переодевания, и завтра Рон покажет тебе, где именно. Но я совсем не против, если ты будешь плавать без них, я люблю всё естественное, а у тебя очень красивый и гармоничный хвост, принц.
Бло снова выпрямился, аккуратно развернул халат, который всё еще держал в руках и осторожно набросил его на плечи лейра, следя при этом, чтобы края одеяния не попали в воду. Руки платины были очень близко от плеч юноши, и тот, возможно, даже чувствовал исходящее от них тепло, но кожи принца Фалк не коснулся.
- Выбирайся из воды, Зейдар, я не буду смотреть, - корректор все же улыбнулся, - попробуй на этот раз поверить ужасному ледяному вальбону.
Бло развернулся к лейру спиной, улыбнулся еще шире и действительно, не оборачиваясь, вышел из купели и направился вглубь комнаты. Взял с тумбочки еще одно полотенце, несколькими сильными движениями вытер свои волосы. Посчитав, что времени сменить хвост на ноги у принца было достаточно, Фалк направился теперь к центральному проему, что напротив кровати, и уселся прямо на край бассейна, свесив ноги в воду.
- Иди сюда, Зейдар, здесь удобнее сидеть. И я расскажу тебе о причине своего столь внезапного появления здесь, раз уж нам с тобой не спится в эту ночь.

+1

28

- Нет, господин не против твоих вопросов, Зейдар, и даже тебе на них ответит.
Ты нарочно так сказал, белогривый!
Нутро прямо взвилось, подобно огненным языкам кострищ, протестуя его спокойному соглашению. Иного бы и не следовало ожидать от беловолосого, но как приказать душе не протестовать! Принц скрипнул зубами, метнув в пространство перед собой уничтожающий взгляд. И ведь хватает стыда не прятаться от чужого взора! Одним словом гайр!
Зейдар бесшумно выдохнул и чуть повернул голову в сторону белоснежного. Хвала небесам, тот всё же исчез за перегородкой, а затем вновь появился, одетый в распахнутый на груди короткий халат цвета синевы. Белоснежные пряди казались ещё белее на тёмном шёлке, а его глаза наверняка обрели оттенок синеватого льда, если бы было достаточно света. Высокий, и всё же не сказать, что одетый полностью. Но и не нагишом, хвала Саммаху.
- О причине своего присутствия в воде я скажу тебе чуть позже.
Ну конечно!
Зейдар не шевелился, только взгляд отвёл. В любом случае Фалк хоть прикрылся, чего нельзя сказать о лейре. Никогда он ещё не испытывал такую досаду на то, что поддался желанию смыть дурной сон в воде бассейна. Почему он не пошёл в ту комнату, где был душ? Ледяной дождь освежил бы ему голову не хуже, чем тёмные воды. И не было бы сейчас этого напряжения в темноте и тишине рядом с пробудившимся от сна белоснежным. И никто бы не ударил в этот щит сгоряча. И не видели бы его глаза сильную фигуру гайра, смутившего его своей наготой...
- Неожиданность моих перемещений - норма для меня, Зейдар. Мои планы могут меняться довольно резко.
- Надеюсь, что утопиться в твои планы не входило. - тихо буркнул Зейдар, краем глаза видя, что элит скрывается в темноте. Выходить на твёрдую поверхность в чём появился на свет принц просто не мог, но надежда, что  Фалк всё же принесёт ему что-то, что он сможет накинуть на голове тело, не угасла. Всё же зря он так быстро метнулся к воде, не подумав об одежде...
Элит возвращался и Зейдар снова замер, стараясь не опускать головы. Фалк открыл панели и приближался, и от этого свело лопатки напряжением.
- А почему бы мне и не кусаться, раз я ужасный и жадный вальбон, кошмар, тревожащий твои сны и бесстыдно смущающий твой взор?
Зейдар чувствовал его за своей спиной, даже не поворачивая к нему головы. Как он идёт в воде купели, каждый его шаг... Как останавливается прямо за его спиной, вынуждая собрать все силы в кулак, чтобы не сорваться с борта в оборону. Как наклоняется к самому уху, чтобы прошептать нелепое извинение, больше похожее на издёвку... Зрачки резко сузились и принц едва сдержался, чтобы не садануть затылком со всей силы по лицу беловолосого. Каждое его слово о жадности вальбонов сейчас вызывало в принце ясные ассоциации с тем миром, к которому элит не мог даже краем сознания прикоснуться. Означало ли это то, что беловолосый отдаёт себе отчёт в том, что говорит?
" Ты мой, усомнись хоть тысячу раз, тебе быть моим. Разве печать на твоей руке тебе ещё не всё сказала, бывший принц?"
- Твои одежды для плавания и не могут находиться в комнате, им там не место. Они находятся в той маленькой комнате для переодевания, и завтра Рон покажет тебе, где именно. Но я совсем не против, если ты будешь плавать без них, я люблю всё естественное, а у тебя очень красивый и гармоничный хвост, принц.
Краска стыда залила скулы и от жара мгновенно застучало в висках.
- Прекрати! - сорвалось нервно на выдохе. Зейдар и помыслить не мог, что ему будет также неловко слышать это, как видеть соитие пэтов на экране, что показывал ему элит ранее. Но если пэты были показаны ему в образовательных целях, то зачем Фалк сейчас говорил ему эти слова? Какую цель преследовал он, нашептевая ему непристойности?
Элит отстранился, выпрямляясь и на плечи легла ткань, заставив лейра вздрогнуть от прикосновения. Белоснежный не коснулся его, но исполнил то, о чём просил Зейдар. Что-то, чем есть возможность прикрыться. Зейдар закусил губу, стараясь дышать медленнее и ровнее. Ещё бы немного и он сорвался бы в постыдную панику. Да что с ним такое? Почему белогривый гайр с его именем на своей руке, так действует на него? Что он говорит и понимает ли, что означают его слова? И главное зачем он говорит это? Почему вдруг?
- Выбирайся из воды, Зейдар, я не буду смотреть. Попробуй на этот раз поверить ужасному ледяному вальбону.
О, Боги! Опять... Он ведь понимает, как это звучит, да?
Зейдар отёр одной  ладонью лицо, мягко махнул кистью другой руки, меняя хвост на ноги. Сидение на бортике с прикрытыми шёлком плечами не приведёт ни к чему. И стыдливость, что сжигает его скулы, лучше изгнать прочь. Как и все мысли о том, что белоснежный только что говорил ему о своих желаниях. Ещё до того, как Зейдар стал рабом белоснежного, они говорили иначе. И всё было в разы проще, чем сейчас. Отчего же теперь каждое его слово - словно уголёк, падающий в сухую траву?
- Ледяной вальбон... - повторил юноша, ставя колено на борт и вылезая из воды. Фалк скрылся в глубине комнаты, что дало время взять себя в руки и выгнать хоровод лишних мыслей прочь. Халат был тут же надет и Зейдар опоясался, крепко завязав узел на талии. Слишком короткий, но скрывший всё непристойное от глаз гайра. Вкрадчивый голос элита слишком взбудоражил кровь. Пора было остыть, вернуться к тому, с чего начали.
Мягко выправив волосы поверх ткани, юноша развернулся и пошёл по борту, пока не ступил на пол, выйдя из тени ночи к мерцающему свету свечей, и только потом уже сворачивая в полумрак спальни господина, идя по его следам больше наощупь, чем чётко видя. До тех пор, пока не услышал его голос. Белый каскад его волос высвечивался даже среди тьмы, спускаясь вдоль его спины. Фалк сидел, свесив ноги в бассейн. Зейдар приблизился и сел рядом, опустившись мягко вниз и повторив его позу. Убежать от своего стыда было бы слишком легко, но не слишком смело. Белогривый не должен был думать, что смущением одержал верх. Может ему и впрямь нужно было выговориться, а иначе зачем ему идти своей собственности навстречу...
- Ты ужасный вальбон, гайр. Иногда мне кажется, что ты сам не понимаешь, о чём говоришь на моём языке. Или ты говоришь своей душой на гайри и не замечаешь этого. Или просто не знаешь, что вложено в эти слова, но умеешь почувствовать весь смысл. Или понимаешь слишком хорошо то, что ты говоришь и тогда это...это...перестаёт быть просто словами. Но не об этом сейчас. Это мои мысли после всего, что ты успел наговорить, стоя за моей спиной. А ты наговорил достаточно, чтобы задаваться вопросами. И всё же вернёмся к началу. Так... почему ты вернулся раньше? В чём причина?
Как бы сильно не задел его чувства белоснежный, как бы не старался своим спокойствием и словами вышибить из равновесия, ему было о чём рассказать. Зейдар же предпочёл бы сейчас слушать, нежели снова пылать стыдом или ненавистью к тому, кто он, и кто сидящий с ним рядом белоснежный. Что-то возвратило его домой раньше срока. Что-то, что ему хотелось смыть водой точно также, как хотелось Зейдару смыть душный сон. Все его шутки и слова могли быть защитной реакцией. Его вырвали гонгом из бездны, в которую белоснежный падал по своей воле. Хватит ли ему сил открыться, сидя в темноте? Захочет ли он открыться тому, кто ещё не решил, как к нему относиться? Их связь ещё слишком непрочна, но её уже не разорвать. Они могут существовать параллельно, жить в разных вселенных, скованные печатями, сходясь и расходясь, словно стрелки часов, но не сталкиваясь. И всё же они сталкиваются из раза в раз. Даже вне реальности, что совсем уж никуда не годится. Зейдару хотелось понять, что не так в этом всём. В его сне, например. Или в том, что Фалк здесь. Должна быть причина этих столкновений. Стечение обстоятельств? Разве оно заставляет белоснежного вести себя так, а его настолько сильно теряться, что для воина уже бы сто раз привело к гибели? Почему он ещё ни разу не врезал белоснежному, как врезал бы любому другому гайру на его месте? Только ли потому, что обязан был смириться перед выбором богов? И что заставило белоснежного принять их волю, и озвучить её, как свою собственную? Для чего он смущает его? И как с этим справляться теперь?
Ты ведёшь себя странно, гайр. Просто начни говорить.
Зейдар закрыл глаза и медленно выдохнул. Сначала выслушать, потом делать выводы. Разве не так учили его наставники? Чтобы пороть горячку наука не нужна. А он всё же сын короля, и не важно, что его достоинство уязвлено печатью раба. Он сдержится и выслушает.
- Расскажи, белоснежный. Хочу понять, что заставило тебя лезть в тёмную воду среди ночи.

Отредактировано Зейдар (2017-02-19 17:33:09)

+1

29

Фалк ждал. Просто ждал, сидя на краю бассейна, пока Зейдар подойдет к нему. И он был уверен, что принц так и сделает, несмотря на имевшуюся у того возможность убежать уже много раз. Да, возможность была, но означало ли это, что был выбор? Отнюдь...
Платина почти неощутимо улыбался в зыбком полумраке, наблюдая, как принц приближается к нему. Он отметил и запомнил все его внутренние душевные метания, выражавшиеся в почти незаметном обычному глазу напряжении обнаженного тела лейра, его сведенных лопатках, упрямом наклоне головы. Корректор словно кожей ощущал разрывающие принца желания то сорваться в бегство, то стукнуть его затылком... Дитя! Когда он еще поймет, что реакция его хозяина превосходит даже воображение существа, с рождения не видевшего ничего, кроме родной планеты? У Зейдара не было шансов просто  коснуться Фалка, вне зависимости от того, как близко тот стоит, если только... Если только не будет на то тайной воли самого платины.
- Сколько эмоций... Сколько с трудом подавленных желаний, нервных выдохов, неконтролируемых вздрагиваний... И при этом сколько выдержки... Браво, принц! - корректор мягко раздевал взглядом фигуру приближающегося юноши, в то же время словно одевая его в другой шелк - собственного восхищения и удовольствия, поблескивающих в серых, слегка прищуренных, глазах.
- Я готов биться об заклад, что одеяние кажется тебе слишком коротким, ты предпочел бы длину до щиколоток, - Бло оценил, как верно подобрал для принца халат. Цвет выгодно подчеркивал глубину зеленых глаз, а длина чуть выше колена позволяла любоваться изящными, но сильными икрами молодого лейра.
- Петы - это идеальная искусственность, а ты - уникальный экземпляр гармоничной естественности. Ты можешь сомневаться сколько тебе угодно раз, но ты мой, Зейдар... И весь выбор, который у тебя вроде бы есть - не более чем призрак, мираж в жарких песках твоей далекой Гайры... Я проведу тебя извилистым путем, в каждой точке которого тебе будет казаться, что выбираешь ты, но на самом деле ты лишь следуешь к определенной цели, связанный невидимыми и неощутимыми путами моих желаний. Ты привыкнешь, принц... И я уверен, что тебе понравится...
Зейдар мягко опустился рядом. Фалк просто был убежден, что тот старательно контролирует свое тело, не позволяя обнажиться даже лишнему миллиметру кожи сверх того, что уже было открыто внимательному взгляду хозяина.
- Ты ужасный вальбон, гайр. Иногда мне кажется, что ты сам не понимаешь, о чём говоришь на моём языке. Или ты говоришь своей душой на гайри и не замечаешь этого…
Принц говорил, а корректор мягко улыбался, чуть повернув к нему голову. Возможно, сейчас тот как никогда был близок в своих суждениях к истине, вернее, к части истины, ибо до конца познать своих сыновей могла только Юпитер, да и ей они преподносили сюрпризы.
Правая рука платины незаметно потянулась к основанию косяка проема, отделяя от него небольшую сенсорную панель, чуть побольше ладони, которую корректор придвинул к себе. Бассейн Фалка был оснащен по последнему слову, даже писку самых передовых вселенских технологий, и он решил показать лейру кое-что. Мягкий полумрак помещения, журчание струйки фонтанчика, а более всего - присутствие юного принца настроили Бло на весьма благодушное расположение духа. Хлеба их тела за ужином получили достаточно, а вот зрелищ… Нееет, зрелищ, конечно, тоже хватило обоим, но вот мягкого и красивого завершающего аккорда явно недоставало.
- Расскажи, белоснежный. Хочу понять, что заставило тебя лезть в тёмную воду среди ночи.
Фалк смотрел на черную, блестящую даже в тусклом свете, гриву лейра, стекающую по его спине.
- Тёмная вода… да, она может испугать неподготовленного.
- В твоём мире тёмная вода была опасна, Зейдар? – изящные пальцы платины легко коснулись панели – и прямо от их ног, в две противоположные стороны побежала по периметру бассейна, по дну, полоска нежного голубого света, наполняя темную доселе воду призрачным сиянием. Прямоугольник замкнулся на противоположной стороне – и сразу же в центре основной части стал расти и распускаться невиданный цветок такого же света… Огромное количество микроскопических светодиодов, голограммы, лазерные лучи – всё, что только можно, было задействовано в этой феерии света, коей корректор управлял поистине виртуозно, лишь слегка касаясь панели кончиками пальцев.
- Здесь это не так, принц, - цветок в центре стал переливаться всеми цветами радуги, появились еще цветы, поменьше, превращая всю толщу воды в фантастический сад, потому что эти цветы не были плоскими. Они были объемными, живыми и появлялись на разной глубине, подчиняя своё движение нежной мелодии – да, она тоже начала звучать, словно из ниоткуда, словно сотканный воображением мираж…
- Вальс цветов…
- Но я обещал рассказать тебе о причинах, - к цветам добавились бабочки, мягко парящие в толще воды от цветка к цветку.
- У меня был еще один подопечный, Зейдар, тоже существо с другой планеты, мало того, возможно вообще последний представитель данного вида во вселенной. Они назывались сириниты, - в центре бассейна цветы расступились, давая место изображениям представителей народа птиц, ярким, разноцветным, загадочным.
- И были похожи на огромных птиц, даже выше меня, - корректор улыбнулся.
- Но их цивилизация погибла в огне одной ужасной войны, сразу, почти в одночасье – и никого более не осталось. Чудо, что этот экземпляр выжил, - в воде появилось изображение Синей Птицы, - Он прибыл на Амои по собственной воле и для того, чтобы восстановить справедливость, не дать исчезнуть памяти о его народе. Но эти существа обладают удивительной, и даже опасной особенность – их голос может заворожить любого. Поэтому на него охотилась Федерация, и сегодня вечером высшими правителями Амои было принято решение поместить его под надежную охрану, - Фалк снова улыбнулся, глядя на изображение Цхаии.
- А я такой охраной никак не являюсь и посему должен был передать его в другое ведомство. Что я и исполнил сегодня, вернувшись в свои апартаменты в Эос, - в воде уже возникло изображение величественной и сверкающей башни.
- Эос – это другой мой дом, но не только мой. Там живут почти все элиты Амои и бо́льшая часть петов. Когда ты немного освоишься в нашем мире, мы тоже отправимся туда, Зейдар, но сейчас не об этом, - несколько касаний чуткими пальцами, и поверхность воды подернулась рябью, стирая предыдущие картины. Потом она снова успокоилась, но в толще воды было уже изображение части галактики, с разноцветными туманностями, звездами и планетами. Казалось, что двое сидят на краю мира, беспечно свесив ноги... в бесконечность.
- Я не люблю пустых апартаментов, Зейдар. К тому же, все свои дела я там на данный момент завершил и поэтому решил вернуться сразу, хоть и была уже ночь, - корректор помолчал мгновение, но решил идти до конца в своем эксперименте, и словно ответил на невысказанный вопрос принца:
- Да, я успел по-своему привязаться к этому таинственному сириниту, но когда он внезапно исчез из моей жизни, мне потребовалось привести свою память в порядок - убрать лишние теперь воспоминания подальше. Я умею это делать волевым усилием, принц, - Фалк широко улыбнулся, - а не ждать, пока картины прошлого поглотят пески времени. Тебе это сейчас кажется чудом, но таковы особенности моего народа. Но чтобы это прошло быстро и с максимальной пользой, необходимо расслабить тело, - картина космоса мягко сменилась пронизанной солнечным светом бирюзой чистейшей воды огромного кораллового рифа. Цветы теперь заменили яркие водоросли, а бабочек - всевозможные рыбки самых невообразимых расцветок, собранные со всех известных миров.
- А где лучше всего расслабить тело, как не в воде, Зейдар? В тех двух небольших круглых бассейнах встроены специальные механизмы, чтобы обдавать тело струями воды, я потом покажу тебе, как это работает. Поэтому я и оказался там - чтобы максимально расслабиться и очистить воспоминания - а не потому, что решил утопиться, - Фалк закончил почти весело.
- И мне удалось продуктивно поработать над собой, пока из сего вдумчивого занятия меня не вырвал звук гонга, - мелодичный голос корректора окрасился теплыми нотами.
- Так что сюда нас привели схожие причины, мы оба хотели забыть, принц.
Картина кораллового рифа мягко перетекла в некое подобие северного сияния, только гораздо более красочное и масштабное. Цвета и оттенки перетекали один в другой, скручивались в замысловатые фигуры, всё так же не просто подчиняясь, а словно являясь продолжением тихой, приятной музыки, наполнявшей пространство помещения.
- Да, Зейдар, забыть... чтобы помнить.

+1

30

- В твоём мире тёмная вода была опасна, Зейдар?
- "Вода, что вбирает тьму,
       опасна течением своим,
       утянет она ко дну
       дыханьем своим ледяным...
- процитировал принц и улыбнулся. Вряд ли его нынешний господин хоть раз испытывал это на себе. Конечно, он сильно отличается от гайров его родины, потому что не боится воды, но в его воде и не водится то, что может так напугать. И в его бассейне нет тёмных вод, потому что это бассейн. Тёмная вода была буквально тёмная, потому что ночь и нет света. Страшилки же писаны о совсем других водах, пугающих ледяных потоках глубоко внизу, о каналах, куда заплывают отчаянные, чтобы попытаться попасть на сторону суши, если выживут. И в этот самый момент бассейн осветился, словно изнутри, яркими голубыми линиями, рисуя настоящую сказку перед их взором. Лейр видел достаточно чудес, что творили боги на их землях, но эта красота не смогла сравниться ни с чем из виденного ранее. Он вскочил на ноги, ахнув при виде разворачивающихся перед ним диковинных садов, сотканных из света и колышущихся в воде. Восторг, отразившийся в его глазах, сделал черты его лица мягкими, почти что нежным. Игра света и тени, пляшущая в воде, завораживала и он снова опустился рядом с элитом, склонившись, чтобы коснуться тонкими пальцами прозрачной глади, по которой пролетела световая бабочка. Он проводил её взглядом и она исчезла, а белоснежный начал свой рассказ, оживляя его в этой сказке. Теперь Зейдар только смотрел на воду, где разворачивались картинки всего, о чём говорил элит. Громадная птица-человек с иссиня-искристыми, словно звёздными, волосами, много похожих на неё, пока наконец не осталось изображение лишь одного представителя.Так вот значит что печалило сердце белоснежного!
Изображение птицы-сиринита сменилось на высокую башню. Ранее Зейдар уже слышал это название -Эос. Знал, что в Эосе живут все элиты, однако дом белоснежного был тут. И это тоже было странно. Сколько у него домов, почему два, зачем так много?
Для принца это было не понятно, ведь Платина никуда не бежал и не скрывался ни от кого. Что же заставило его выстроить ещё один дом для себя вдали от величественной башни Эос?

Первый восторг перед чудесами иллюминации поутих и теперь лейр ловил каждое его слово, подкреплённое мягким изображением преломляющегося светового шоу, от которого сложно было отвести глаза. Но это не помешало ему счесть Фалка странным до тех пор, пока тайное не станет явным. Возможно, он хранит какую-то тайну в том, что не хочет жить с другими элитами в Эос, как полагается правителям. Башню сменили звёзды и созвездия. Переживал ли он свою потерю?
Принц повернул голову и посмотрел на белоснежного. Спокойный, холодный, словно не умеет переживать вовсе. И то, что говорил элит дальше, уже всё больше казалось каким-то бредом. Как можно забыть то, что было, всего лишь войдя в воду? Будь та вода со струями или же нет, или будь она хоть трижды отравлена сонными зельями!

Принц нахмурился и отвернулся снова к сияющему волшебством бассейну. Он не вспылил, подумав,что наверное среди элитов так принято - уметь забывать. Возможно, они и правда это умеют, ведь пытался же Фалк закрыть его воспоминания о Маркусе и первых днях на Амои. И он даже сделал вид, что забыл. В отличии от амойцев, лейр совсем не обладал гибкой памятью. Он помнил чувства, которые сопровождали его в каждом событии. Пески времени стирали часть из них,размывали детали, но часть их всё равно продолжала жить внутри него. Никакие воды не смогли бы смыть ощущения от событий, как бы ни потускнели они за давностью дней или лет. А белогривый говорил, что умеет делать это одним лишь усилием воли. Такова особенность его народа, пояснял он.
В это было трудно поверить, равно как невозможно пощупать, так ли это на самом деле. Получалось, что если неведомая Федерация пожелает его забрать, белоснежный забудет его с той же лёгкостью, войдя в воды круглого бассейна и оставаясь там до тех пор, пока все его воспоминания не исчезнут? Это была полезная информация и Зейдар ещё не знал, как именно её можно использовать. Он чувствовал, что это не та правда, о которой можно сказать любому, но почему Фалк решил вдруг посвятить его в столь неоднозначный факт?

Под водой теперь плавали мириады рыбок и распускались актинии на коралловых рифах. На мгновение Зейдару даже показалось, что они сидят в королевском саду Лейрата, но лишь на короткое мгновение. Вся красота его мира лежала только у ног, светилась и переливалась, а белоснежный пытался шутить, договаривая до самого конца с того момента, с какого лейр уже помнил о произошедшем.

- Так что сюда нас привели схожие причины, мы оба хотели забыть, принц.
Он замолчал и Зейдар стрельнул глазами в его сторону, проверяя, так ли это? Забыть...
И наверняка тебе удалось. Вот только...
- Ты ничего не понимаешь, гайр. - тихо произнёс он, снова обхватывая колено руками и упираясь ступнёй о борт.

- И ты не прав. - он помедлил, а потом поднялся на ноги, осторожно и медленно пошёл вдоль купели по тёплому, похожему на камень покрытию. Света было достаточно,чтобы не опасаться оступиться мимо.
- Точнее, ты прав сам для себя, и я благодарен, что ты открылся мне, но ты сказал "мы оба хотели забыть", а это не так. Я уже говорил, что видел дурной сон, но я солгал тебе. Мой кошмар был пропитан тревогой и страхом, словно предупреждение богов. Как наваждение, от которого хочется кричать и биться головой в попытке поверить, что этого никогда не случится! Я не смогу забыть его. Я хотел избавиться от того, что я чувствовал, пробудившись, потому что не смог сложить его по кирпичикам, как могут складывать сны жрецы. Я не жрец, чтобы постичь тайный смысл посланных сновидений. Реальность ослабила их, едва вода приняла мои страхи на себя. Но я не забыл увиденного, Фалк Бло. Я никогда уже не забуду ни твоего лица, ни твоего имени, даже если ты снова посадишь меня в то кресло забвения. В моём сне ты был Великим вальбоном. Ты вёл за собой народ и ты был добр, чтобы позволить мне укрыться от глаз гайров под одеянием твоих воинов. Ты обещал мне возвращение домой. Но наш путь был прерван засадой. Ты не сдержал своего слова, ледяной вальбон. Я видел, как тебя ранили, но не смог пробиться к тебе. Враг убил моего скакуна и я не сумел выбраться из под павшего ангура. А потом пришёл человек, которому ты доверял охранять меня, и сорвал покров с моего лица. В моём мире он бы присвоил награду себе, наплевав на твою смерть, потому что я - лейр. И тогда на моей руке появилась печать, но уже не с твоим именем, белоснежный... Никогда ещё мои сны не были такими чудовищно-пугающими!

Он снова стоял около Фалка, а потом медленно опустился рядом с ним, выдыхая. Вскинул голову, глядя в лицо элиту, протянул руку, приложив палец к его губам. Потом отнял руку и сел на колени, повернувшись всем корпусом к белоснежному.
- Ты должен сделать для меня одну вещь, гайр. - он волновался, но старался не погружаться назад в те чувства, что захлёстывали его при рассказе.
- Ты можешь забыть меня, когда пожелаешь, стереть из памяти, но я прошу тебя сделать то, что должен сделать каждый господин для своего раба. Я должен снять ленты невинности с моих рук, а ты должен одеть на меня знак своей власти. Даже если ты считаешь, что моя гордость не заслуживает даров от тебя, сделай это. Я не стану просить у тебя безделушек из золота. Мне не важно, на сколько ты оценишь меня, пусть это будет хоть медь, хоть железо, но твой дар должен скрыть печать на моей руке. Захочешь меня продать кому-то - я не смогу помешать тебе и имя в печати тоже изменится. Но я не могу больше видеть её. Ни во сне, ни наяву. Всё, чего я прошу - закрыть клеймо моего позора. Пусть всё будет по закону Гайрата и никто не обойдёт тебя тайно, так, как это было в моём сне. Подумай о том, чего потребуешь за это. Я обещаю, что исполню то, что ты потребуешь, без неповиновения. Хотя ты знаешь, как это трудно для меня.
Даже говорить это было трудно. Фалк Бло, возможно, даже не замечал печати на своей безупречной руке. Он не напоминал Зейдару о статусе, но даже во сне вчерашняя боль была прожита заново, пусть с другим именем, не важно. Этот сияющий круг причинял ему страдания, пробрался в его сны, сделал его безумцем, просящим у гайра знак власти над ним. Куда ещё ниже падать? Но именно этот момент стал наиболее выигрышным для подобной просьбы. Вокруг была только вода и он был наедине со своим хозяином. Без лишних ушей, какими бы доверенными они ни были. Зейдару было стыдно за то, о чём он просил, и вновь хотелось бить кулаками по стенам от того, что он сдаётся перед белоснежным, и сердце заходилось от всего этого, но раз уж скорбь по собственной памяти о сирините не уничтожает белоснежного элита, так пусть подумает о чём-то другом.
- Я не хочу переживать это снова и снова. - добавил он, с силой сжимая пальцами своё запястье и глядя мужчине прямо в глаза.

Отредактировано Зейдар (2017-03-02 22:36:53)

+1


Вы здесь » Ai no Kusabi. Дальше действовать будем мы » Апатия » Особняк Фалка Бло