Ai no Kusabi. Дальше действовать будем мы

Объявление



Время: 315 год Эры Юпитер, четырнадцатые сутки после взрыва в Дана-Бан.
Утро-день-вечер-ночь.

Погода: переменная облачность, ветер.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Ai no Kusabi. Дальше действовать будем мы » Апатия » Особняк Фалка Бло


Особняк Фалка Бло

Сообщений 31 страница 48 из 48

1

http://se.uploads.ru/Zupos.jpg
http://s0.uploads.ru/cWNkA.jpg

Интерьеры

Нижний этаж
Спальня хозяина, соединенная с бассейном
http://s9.uploads.ru/wmF0A.jpg
http://sa.uploads.ru/h1Zvn.jpg
Ванная комната
http://sf.uploads.ru/CusSd.jpg
Спортивный зал
http://s4.uploads.ru/aytjQ.jpg
Первый этаж
Кабинет
http://sa.uploads.ru/7baMY.jpg
Столовая
http://s7.uploads.ru/MDwTt.jpg
Уголок с камином в гостиной
http://s7.uploads.ru/QcCNO.jpg
Второй этаж. Комнаты для петов.
Коридор
http://s0.uploads.ru/S6xRN.jpg
Комната Зейдара и его ванная
http://sg.uploads.ru/PKn4l.jpg
http://sf.uploads.ru/uEdXv.jpg

0

31

Собственный неспешный рассказ и управление световой феерией в водах бассейна нисколько не мешали Фалку внимательно наблюдать за своим лейром. Ну да, именно за своим - а куда тот теперь от него денется?
Платина чуть улыбнулся, слушая простые, но мелодичные стихи, процитированные принцем.
- Интересно, это образчик современной лейратской поэзии или преданья старины глубокой? Надо будет потом поинтересоваться... О, как ты непосредственен в проявлении своих эмоций, юный принц, - корректор с удовольствием разглядывал такой выразительный профиль лейра, поглощенного созерцанием удивительных картин. Разноцветные световые блики по-разному оттеняли кожу и волосы Зейдара, а особенно его глаза, и Фалк вдоволь наигрался с разными оттенками, выясняя для себя, при каком свете принц выглядит наиболее выигрышно.
И хорошо, что его боги создали лейров такими выразительными – корректор читал его эмоции, как открытую книгу, да вдобавок с очень крупным шрифтом. Даже когда не смотрел, вроде бы, в его сторону – сверхострое периферическое зрение работало четко. Принц хмурился, интерпретируя рассказ хозяина в привычные ему категории.
- Хм… Похоже, ты не совсем верно понял, что значит «забыть» в моем случае… Ладно, поправим это недоразумение.
А потом Зейдар заговорил.
- Ты ничего не понимаешь, гайр. И ты не прав…
- О, ну какому бы пету пришло в голову возражать или спорить со своим хозяином? Даже такая возможность в их мозгах отсутствует. Со мной-то и элиты из моей лаборатории спорить не решаются, а ты не побоялся, принц… И мне это нравится, – Бло удовлетворенно прищурился и наблюдал за медленно идущим вдоль купели лейром. Он замер, чтобы не спугнуть это желание принца говорить, ведь впервые тот пошел на диалог, не побуждаемый к нему вопросами Фалка. Это был хороший знак.
- Твой сон погрузил тебя в тревогу и страх… Тревога – ты оказался на неведомой земле, а страх – что путь домой отрезан? Или… опа! Да ты боишься, что имя твоего хозяина поменяется!
Трудно сказать, все ли элиты испытывают радость и в каком ее проявлении, но в данный момент корректор четко отследил у себя теплую иголочку, кольнувшую его где-то в районе солнечного сплетения.
- Забавно… Ты ненавидишь свою печать раба, но боишься, что имя в ней изменится… Похоже, даже еще сам себе не отдавая в том отчета…
Зейдар снова был рядом с ним, такой взволнованный и непосредственный. Фалк уже обдумывал, что сказать ему в ответ, как вдруг тот протянул руку и коснулся пальцем его губ, явно прося помолчать. Конечно, платина сто раз мог отстраниться, отвести руку или еще что, но…
Острая необычность момента кольнула дополнительной парой иголочек всё в том же районе солнечного сплетения – Бло не шевельнулся и не проронил ни слова, придавив в зародыше шальную мыслишку поцеловать коснувшийся своих губ палец лейра. Для этих игр сейчас не время. Только серые глаза мягко погружали взор в зелень очей удивительного юноши, сидящего перед ним на коленях.
- Ты должен сделать для меня одну вещь, гайр, - принц волновался, Фалк видел, как непросто тому даются слова, и по прежнему не шевелился, только слегка пожалел, что палец был отнят от его губ. Ощущения были приятными.
- Так... Тебе нужно, чтобы все было сделано привычным тебе способом... Соблюсти обряд. Саммах знали, что делали. Обряды дисциплинируют, даже если ты их ненавидишь. И дают цельную картину мира простым существам. Хотя ты далеко не прост, принц... Возможно, именно поэтому ты и остался здесь.
Подумай о том, чего потребуешь за это. Я обещаю, что исполню то, что ты потребуешь, без неповиновения. Хотя ты знаешь, как это трудно для меня.
- Прекрасно, принц, - Бло внутренне усмехнулся, внешне все так же изображая собой статую, может быть, даже этого пресловутого ледяного вальбона.
- Конечно, я потребую. И заранее знаю, что тебе придется не просто трудно, а очень трудно. Но если ты вытерпишь, то получишь награду.
- Хорошо, Зейдар, - неуловимым движением корректор развернулся к лейру всем корпусом, подогнув под себя одну ногу, и мягко обнял своими ладонями его, нервно сжимающие одна другую, руки. Мягко - но из этого захвата теперь можно было освободиться, только когда сам Фалк этого захочет.
- Я понял, как для тебя это важно, и завтра же ты получишь знак моей власти.
- Я и сам хотел подарить тебе браслеты, просто теперь сделаю это быстрее. А уж насколько я тебя оценю - увидишь позже.
- Вернее, уже сегодня, - Бло улыбнулся, ни на миг не прерывая зрительного контакта. Какой, все же, приятный оттенок у глаз Зейдара...
- Взамен я действительно потребую одну вещь...
- ...раз уж ты сам любезно это предложил...
- ... Ты стойко и безропотно перенесешь исследование твоего организма в генетической лаборатории через два дня. Оно в любом случае состоится, но я хочу, чтобы ты вел себя, как воин, а не как раб, которого нужно связывать.
- Я вообще не хочу, чтобы ты вел себя, как раб, но об этом позже.
- Предупреждаю сразу - тебе будет трудно, принц. Хотя твоему телу не будет нанесено ни малейшего урона, но... Ты должен будешь полностью подчиниться нашим ученым, Зейдар, и выполнять все их требования. Ты дал слово, принц.
Мягкий захват рук корректора разжался, он отследил все, что ему было нужно. Одна рука вернулась на колено, а другая в свою очередь прижалась пальцем к губам лейра. Серые глаза тепло прищурились, губы платины чуть дрогнули, словно хотели произнести "тшшшш".
Пара мгновений - и Фалк уже убрал палец, спокойно продолжив:
- Еще один момент, Зейдар. Я чувствую, что ты не совсем верно понял, что значит "забыть" в моем случае. Я никогда и ничего не забываю, пески времени не заносят для меня картины прошлого навечно. Я в любой момент дня и ночи могу вспомнить все, что со мной происходило за мою жизнь, от самого первого ее момента, могу подробно рассказать обо всех петах и фурнитурах, что у меня были и еще много о чем. И это тоже особенность моего народа, Зейдар. "Забыть" для меня - это значит всего лишь немного приглушить яркость картины и отодвинуть ее на хранение, пока она не понадобится. Но подчеркну еще раз - я никогда и ничего не забываю навсегда.
Фалк внимательно смотрел на лейра, не делая больше попытки коснуться его. Эта ночь и так неожиданно дала очень много, корректор был доволен.
- Твой статус ойрана уже официально утвержден, Зейдар. Отличительный знак, который будет являться и пропуском, и охранной грамотой в этом мире, ты тоже получишь завтра. И я не представляю даже, кому в этом случае может прийти в голову даже косо посмотреть на тебя, принц.
Бло не лукавил. Заместитель главного нейрокорректора Амои, не являясь основной ключевой и публичной фигурой, вес, тем не менее, имел очень и очень значительный. "Серого кардинала" нейрокоррекции весьма "любили" по всей Федерации - Фалк умудрялся оказываться в самые неожиданные, но важные для Амои, моменты, в самых непредсказуемых, но нужных местах. "Любили", но сделать с ним ничего не могли.
- Тебя тревожит еще что-то, принц? - голос Бло был тих и спокоен, - Обещаю, что решу все обыденные проблемы, и даже не потребую более что-то взамен.
- Ты и так пообещал достаточно. Хватило бы выдержки вынести это все.

+1

32

- Хорошо, Зейдар.
Согласие белоснежного словно чиркнуло кремнем по камню и оно застучало ещё сильнее, обжигая скулы стыдливым румянцем. Он, лейратский принц, просил гайра подарить ему знак своей власти! Как же унизительно!
Зейдар закрыл глаза на мгновение, переживая этот момент своего позора снова, но тут же распахнул, вздрагивая от прикосновения пальцев беловолосого к его запястьям. Фалк развернулся и держал его за руки, обхватив тонкие кисти своими ладонями. Хвала небесам, что здесь есть только он и никого лишнего! Зейдар чувствовал, как сильны его руки, но белоснежный не причинял ему боли, просто удерживал на месте, а он смотрел ему в глаза, стиснув зубы и учащённо дыша. Разве он мог сказать сейчас хоть слово? Ничего важнее идущего ему навстречу гайра не существовало. Только ещё один момент заставлял сердце колотиться в груди - чего попросит белоснежный за это?
- Я понял, как для тебя это важно, и завтра же ты получишь знак моей власти.
Завтра.
Лейр судорожно вздохнул, чувствуя тепло его рук и стыд за свою просьбу, опустил взгляд на миг, чуть кивнув головой в ответ на его слова, снова посмотрел ему в лицо, ловя его мягкий взгляд светлых глаз. Наверное Юпитер специально одаривает своих детей такими светлыми глазами, чтобы пронзать взглядом любого, кто дерзнёт смотреть в них на таком близком расстоянии, на каком сидят они друг против друга.
- Вернее, уже сегодня.
Зейдар не отвёл взгляда, лишь внутри снова дрогнуло предчувствием, стоило белоснежному улыбнуться.
Что не так? Почему ты улыбаешься, гайр?
Улыбка белоснежного напрягла каждый нерв и даже руки лейра стали горячей в чужих ладонях от напряжения.
- Взамен я действительно потребую одну вещь...
Юноша сильнее стиснул зубы, застыв в напряжённом ожидании и не сводя зелёных глаз с элита.
Ну же, говори уже!!
Он обещал ему не проявлять неповиновения и он сделает это, так почему же гайр медлит!
- ... Ты стойко и безропотно перенесешь исследование твоего организма в генетической лаборатории через два дня. Оно в любом случае состоится, но я хочу, чтобы ты вел себя, как воин, а не как раб, которого нужно связывать.
Чёрные тонкие брови тут же взлетели вверх и юноша моргнул несколько раз от неожиданности. "Генетическая лаборатория"? Сознание не нашло аналогов в далёком прошлом, но любезно выдало картинку недавнего прошлого в другой лаборатории, где ему исцеляли руку. И тогда смысл сказанного наконец достиг понимания. Фалк хотел исследовать его и таким образом легко выигрывал его послушание. А он не так уж плох... Мысль испугала и Зейдар тут же немного нахмурился, а затем по-королевски поднял голову, не желая, чтобы Фалк прочёл его мысль в его же глазах. Он сделает это взамен на то, что скроет печать его позора. Вполне себе мудрая сделка и гораздо лучше той, которая могла бы прозвучать от любого другого гайра, хвала Богам.
Что-то ещё, мой... господин?..
Лицо белоснежного снова стало серьёзным и он по-прежнему держал его руки в своих. Значит, не всё так просто.
- Предупреждаю сразу - тебе будет трудно, принц. Хотя твоему телу не будет нанесено ни малейшего урона, но... Ты должен будешь полностью подчиниться нашим ученым, Зейдар, и выполнять все их требования. Ты дал слово, принц.
Насколько это будет нелегко? Ты предупреждаешь меня быть сильным и это пугает...
Зелень его глаз тревожно дрогнула, но он тут же отвёл взгляд к полураскрытой груди элита. Как бы там ни было, он действительно пообещал.
- Я сдержу данное тебе слово... - тихо сказал он, веря, что справится. Слова белоснежного о том, что ему не нанесут урона, немного утихомирили тревогу. Фалк не врал ему, а значит и теперь не станет. Если эти опыты будут не опасны, то пусть будет так.
Ладони мужчины разжались и Зейдар мгновенно ощутил холод воздуха на своих запястьях. Он зажимал пальцами ненавистную печать, но одновременно почувствовал, что его рукам словно чего-то не хватает. Словно то тепло рук гайра, что текло по его запястьям, было ему приятно. И это снова испугало его. Он мгновенно разжал свою руку и метнул взгляд на беловолосого, снова вздрагивая удивлённо, но уже от того, что гайр подался к нему, приложив свой палец к его губам, как сделал он сам недавно, чтобы Фалк не перебил его. Только сейчас он улыбался опять. Даже в полумраке было видно, как блестят его глаза. И этим жестом он словно хотел успокоить, чтобы промолчал пока. Белоснежный должен был сказать что-то ещё и Зейдар верил ему, не отшатнувшись от его руки, а лишь немного отодвинув голову, чтобы снова не попасть под власть его прикосновения, неизвестно куда заводящего его мысли и рождающего столь странные чувства в его душе.
Всего пара мгновений и Фалк продолжил говорить:
- Еще один момент, Зейдар. Я чувствую, что ты не совсем верно понял, что значит "забыть" в моем случае.
Зейдар чуть напрягся. Возможно, что это было так. То, как работал его дар понимать речь любого существа,  не всегда приводило к однозначным результатам. Его разум подменял многие слова и они вполне могли быть неверно истолкованы. Но у слова "забыть" разве было иное толкование?
- Я никогда и ничего не забываю, пески времени не заносят для меня картины прошлого навечно. Я в любой момент дня и ночи могу вспомнить все, что со мной происходило за мою жизнь, от самого первого ее момента, могу подробно рассказать обо всех петах и фурнитурах, что у меня были и еще много о чем. И это тоже особенность моего народа, Зейдар.
То есть ты так же помнишь всё, как и я. Тогда ты понимаешь меня, гайр.
Он не перебивал, дослушав до конца его объяснение и лишь потом тихо добавил:
- Если ты помнишь всё, белоснежный, все даты и лица, все твои чувства, то я неверно понял твои слова. Прости меня. Мы не такие уж разные с тобой, но и не одинаковые. Ты помнишь детально, а я - только то, что вызвало отклик в моей душе. Это то, что уже не сотрётся песками времени, но может стать чуть менее острым под наплывом других чувств. Однажды ты учил меня забывать, но научил прощению. И я рад, что мы разобрались с этим ещё в тот раз. Я не верно понял тебя сегодня и я прошу прощения, если обидел твои чувства.
Он приложил руку к груди и чуть склонился перед элитом. И лишь затем снова распрямил спину и поднял голову, глядя на него.
Фалк был доволен увиденным, судя по мягкому взгляду его глаз. От его взгляда Зейдару стало немного неловко. Что-то странное происходило с его чувствами, когда белоснежный был рядом с ним и это никак не укладывалось в голове юного принца. Он должен был ненавидеть его, как хозяина, принявшего власть над ним. Должен был бы, но сейчас, смотря ему в лицо, он не мог.
И это создавало в его душе некий хаос, раздирая его словно на две части.
Я боялся его смерти в том сне. Хотя должен был желать ему этого. Что со мной не так?...
- Твой статус ойрана уже официально утвержден, Зейдар. Отличительный знак, который будет являться и пропуском, и охранной грамотой в этом мире, ты тоже получишь завтра. И я не представляю даже, кому в этом случае может прийти в голову даже косо посмотреть на тебя, принц.
Сердце чуть кольнуло и Зейдар снова вскинул взгляд в серые глаза беловолосого элита перед ним. Эта его последняя фраза не означала ли, что Фалк не откажется от него? Словно ледяной вальбон может приревновать к кому-либо, кто косо посмотрит в его сторону!
Да ладно, гайр! Ты же не умеешь покидать свой ледяной кокон! Или умеешь? Я не стану это проверять, нет.
Зейдар медленно выдохнул, запутавшись окончательно в том, что чувствовал по отношению к белоснежному. Наверное, гайр всё же имел в виду что-то иное. Может, его право передвигаться по Амои с этим отличительным знаком и не более? Официальный статус ойрана на Амои - это как доверительные грамоты в его мире. И это совсем не то же самое, что печать на его руке. Как пропуск, который никто не сможет оспорить. Чувства тут наверняка ни при чём.
А ты хотел бы знать о его ревности, принц?
Зейдар едва заметно втянул носом воздух, понимая, что мысль слишком чудовищна, чтобы быть собственной. А если так подумал он сам, то с ним точно что-то не в порядке. Перед ним гайр, который иногда говорит такое, что смущает его, и заставляет думать о нём совсем не так, как надо было бы. И он ему хозяин, принявший печать богов и не отказавшийся от своего права на владение.
Саммах эль Саммах, это уже не только странно, но и... чудовищно! Лучше оставайся в ледяном коконе, гайр, иначе я снова стану думать о тебе, как о харзе и это будет ещё страннее.Только не со мной!
Принц закрыл глаза, медленно выдыхая и стараясь сохранить внешнее спокойствие. Но видимо ему это не очень удалось, потому что Фалк снова задал вопрос, как будто видел все его душевные метания:
- Тебя тревожит еще что-то, принц? Обещаю, что решу все обыденные проблемы, и даже не потребую более что-то взамен.
- Да!- выпалил юноша, снова пересаживаясь так, чтобы опустить ступни в воду бассейна и не быть лицом к лицу с ним.
- То есть, нет! Это не те проблемы, которые ты можешь решить. Это не касается ни твоих опытов, ни того, о чём мы уже договорились сегодня. - он жарко всплеснул руками, одновременно ткнув открытыми ладонями перед собой, словно ему не хватало слов и он выбрасывал жестами не дающиеся языку слова.
- Я должен хотеть твоей смерти, а я не хочу! И это... это... это чудовищно! Со мной всё не так, как должно быть по Закону. И я чувствую себя преступником. Это не значит, что ты мне нравишься, гайр! - Зейдар словно спохватился, немедленно ткнув рукой в сторону белоснежного, как бы предупреждая его взглядом, чтобы он не надумал там себе всякого.
- Это всё только потому, что ничего этого не должно было случиться! Ты не должен был стать мне господином, а я должен был умереть в чужой земле, как те, кто меня украли! И это было бы справедливо - родиться в новом коконе и в новой жизни. А вместо этого, я твой раб, ты мой хозяин, и я не хочу твоей смерти! Как так?! Саммах эль Саммах, со мной всё не так, не с тобой, белоснежный. Я слушаю тебя, даю тебе клятвы и произношу просьбы, говорю с тобой и даже во сне меня беспокоит твоя возможная гибель!
Юноша снова вскочил на ноги, нервно жестикулируя и то хватаясь за голову, то простирая руки в его сторону, пылко высказывая всё то, что вертелось в голове.
- Я должно быть схожу с ума, когда вижу тебя и не желаю тебе умереть! Это всё не правильно! И дело не в том, что такова воля Богов или такая у нас теперь стратегия. Дело во мне! - он ударил себя кулаками в грудь и порывисто сел снова на бортик купели, упираясь прямыми руками в тёплое каменное покрытие и чуть покачиваясь вперёд-назад.
- Вся моя беда в моих чувствах, гайр. Иногда я правда ненавижу тебя, иногда же совсем нет. Я смотрю на тебя и думаю, что ты нужен мне в этом мире живым. Даже с этой печатью на твоей руке и моим именем в ней. Вот что меня тревожит ещё, белоснежный. Ты очень спокойный, как будто бы сделан изо льда, но твой взгляд бывает теплым, как твои руки. Ты... понимаешь, что я чувствую, глядя на тебя? Никогда раньше я не чувствовал таких противоречий, какие есть с тобой. Были враги, были разные опасности и были преступления. Боги не солгали, я действительно часто нарушал Законы, но раньше меня вёл долг и месть. И всё в итоге казалось верным, даже когда были сомнения. А теперь всё словно раздвоилось. И это тревожит меня куда как больше, чем опыты. Даже если я вспылю снова, желая тебе смерти... ты должен знать, что это только эмоции. Я не хочу тебя убивать, гайр. Когда ты поведёшь меня в ту лабораторию, просто будь где-то рядом. Даже если я снова буду жаждать твоей гибели. Понимаешь, что я хочу сказать?
Он повернул голову и внимательно посмотрел на элита, стараясь усмирить свои эмоции. Ещё одна просьба? А разве есть у него хоть какой-то другой выход? Всё, что он чувствует, было выплеснуто, и даже если гайр не поймёт его, так хотя бы не отвернётся от него в случае, если он и впрямь снова вспылит в трудный для него момент.
- Ты можешь помочь мне сдержать эмоции и данное мной слово, если я буду знать, что ты недалеко. Это легче, чем... чем понять, что со мной не так.

Отредактировано Зейдар (2017-03-12 16:18:48)

+1

33

- Да! То есть, нет!..
Серые глаза платины лукаво прищурились. Ну что за чудо этот лейр! Утверждение, потом сразу отрицание, а следом за ними и сомнение – да этот «букет» удовлетворит самого изысканного эмоционального гурмана! Фалк причислял себя к таковым, но и помыслить не мог, что на его долю достанется лицезреть такой фонтан, нет – вулкан эмоций и страстей. Похоже, Саммах действительно перемудрили с этим конкретным лейром, но как рачительные хозяева решили и свою ошибку обернуть во благо. В мозгу нейрокорректора стало сформировываться убеждение, что, возможно, и само похищение Зейдара с Гайры прошло под четким наблюдением его богов – они просто пропустили в нужное время корабль контрабандистов к поверхности планеты. А потом выпустили – только и всего. А то «ходють тут всякие, а потом лейры пропадают». Но у богов не забалуешь, у богов плановое хозяйство, и революции в этот план явно не входили. А вот обмен очень даже вписался, ко взаимной выгоде и удовольствию сторон.
Ибо господин нейрокорректор всё больше и больше находил удовольствия в общении с Зейдаром. И какого удовольствия – тонкого, чуть покалывающего иголочками в районе солнечного сплетения, исключительно приятного и глазу тоже – внешний облик принца на вкус платины был совершенно без изъянов.
- Эти Саммах, похоже, не только эмоциональные гурманы… - Фалк слушал сбивчивую речь лейра, совершенно не двигаясь и даже почти затаив дыхание, чтобы не отвлекать того от высказывания и параллельного жестикулирования своих мыслей и эмоций - в своем постоянном движении принц был очень гармоничен. Пока платина держал руки Зейдара в своих, он не пропустил ни малейшей реакции его тела на свои слова, но и выпустив, продолжал подмечать все невербальные проявления пылкой натуры.
- Тебя раздирают на части противоречия, Зейдар... Ты понимаешь, что должен ненавидеть меня, ибо так ведут себя рабы по отношению к хозяевам в твоем мире - и одновременно я нравлюсь тебе. Ты сам этого еще не понял, а уж когда ты это сможешь принять, даже Саммах неизвестно. Но когда-то тебе придется это сделать, - Фалк не изменил своей позы и смотрел на лейра сбоку, - Ты - тали, Зейдар, но ты сильный тали, и твоя сущность ждет такого харза, который будет превосходить тебя этой силой. Сейчас тебе кажется кощунственным видеть во мне нечто подобное, но... Ты придешь к этой мысли.
Бло всегда четко раскладывал происходящее на составляющие, независимо от того, в его ли это было пользу, или нет. Вот и сейчас он ясно видел не только метания Зейдара, но и свои собственные мысли и эмоции. Целенаправленное управление воспоминаниями удалось наславу - картины с сиринитом померкли, стали словно бы плоскими и блёклыми - и были отодвинуты на второй план и сложены на хранение.
А вот освободившееся место за эти несколько часов прочно занял лейр. Это существо нравилось Фалку - корректор был честен с собой - и нравилось не только визуально. Лишь стальная выдержка элита удерживала платину от более ярких проявлений своих чувств и желаний, именно поэтому заставляя принца называть его "ледяным вальбоном". Но Бло весьма красочно представлял в уме, как он мог бы обнять лейра за плечи, притянуть его к себе, прижавшись грудью к его теплой спине, запустить руки в его блестящую черную гриву, пропуская ее сквозь свои пальцы и любуясь контрастом с бледной кожей - и одновременно обнажая эту точку в самом начале шеи... К которой так тянет прижаться губами и начать исследовать ими каждый шейный позвонок, помогая ещё и языком...
- Не время, принц... Еще не время мне узнать вкус и мягкость твоей кожи... Но когда-нибудь и ты этого захочешь. И тебе будет все равно, правильно это или нет, соответствует ли это Закону, и должно ли так было вообще случиться... Ты хочешь, чтобы я жил - и это косвенно говорит уже о твоих чувствах. Более того, тебе важно, чтобы я от тебя не отвернулся - и ты пытаешься предупредить меня против самого себя же... Не понимая еще, что я вижу тебя глубже и четче… и дальше. И не зная, что многие элиты почти бессмертны.
Фалк Бло совершенно не был ханжой, считая это понятие не просто недостойным, а абсолютно несовместимым с сущностью «элита». И поэтому никогда не скрывал, что в своих многочисленных командировках по вселенной ему приходилось бывать во многих борделях, да и не борделях тоже – идеальных сыновей Юпитер без внимания не оставляли нигде. А поскольку эмоциональный блок нейрокорректоров был самым насыщенным в линейке элитов, то и секс Фалку нравился. К тому же, все гуманоиды именно при этом занятии проявляли самые выразительные и сокровенные эмоции – что подпитывало  уже профессиональный интерес корректора. Пожалуй, схожим образом они вели себя еще в гневе, но… секс всё же привлекал платину больше, телесное удовольствие он тоже любил. Для него не было особой разницы, находился с ним мужской или женский индивид – в общении и с теми и с другими он находил свою толику прелести. Но где-то глубоко внутри Бло начинал замечать у себя мысли, что сильные и тренированные тела мужских особей, особенно воинов, вызывали у него всё же больший восторг.
Только на Амои Фалк впадал в некую сексуальную спячку – петов в качестве объектов этих своих желаний он не рассматривал никогда, они ассоциировались у него с искусственными (чтобы не сказать резиновыми) куклами, пусть и весьма «идентичными натуральному», братьев элитов – тоже, но по другой причине. Граждане, туристы – фи, это скучно и мимолетно.
А вот появившийся лейр ни под одну из вышеозначенных категорий не подпадал… И этим сразу привлек внимание господина Бло. А уж когда волею богов тот стал вдруг его собственностью…
Корректор мягко прошелся пальцами по панели управления, убрав все картинки и оставив только мягкую подсветку воды по периметру, выбрав цвет морской волны на солнце – ему казалось, что именно при таком свете Зейдар выглядит для него наиболее привлекательно – что ж, и у элитов есть свои причуды. Идеальное тело лениво изменило позу – Бло чуть откинулся корпусом назад, оперевшись на согнутую в локте руку, и согнул правую ногу в колене. Легкий шелк, как вторая кожа, обтекал изгибы его торса, не скрывая игры мускулов… и обнажая сильные и словно точёные ноги уже довольно высоко, однако скрывая все же то, что так смущало принца. Некая вальяжность позы, правда, совершенно не сбивала элита с мысли.
- Я прекрасно понимаю тебя, Зейдар. И то, что ты хочешь сказать, и то, что ты чувствуешь.
- И даже то, что ты еще не осознал…
- И я могу тебе пообещать, что буду рядом или недалеко от тебя, принц, пока наши ученые будут исследовать твое тело. И пообещаю так же, - Фалк снова тепло улыбнулся, хоть и заметил уже, как тревожит порой его улыбка юного лейра, - что не приму всерьёз твоё желание меня убить.
- Я даже посчитаю, сколько раз оно у тебя возникнет, ибо парой-тройкой попыток дело точно не ограничится, я-то наших генетиков-биологов знаю…
- Я действительно помогу тебе сдержать эмоции, Зейдар, ведь теперь ты – мой ойран, и я должен заботиться о тебе. Это испытание просто нужно пережить, принц. В нём нет ничего страшного или опасного, тебе придётся только потерпеть пристальное внимание к твоему…организму, но ты ведь теперь знаешь, что я буду рядом.
Фалк немного увеличил паузу перед словом «организм», потому что заменил им слова «обнаженное тело». Пусть пока лейр не догадывается об этом – а то с его природной застенчивостью он будет вне себя и предстоящие до исследования два дня. А так вскипит уже только на месте событий – но и остынет быстрее. А чтобы совсем скрыть эту свою хитрость и переключить внимание юноши на другое, Бло, словно в раздумии, взялся изящными пальцами за свой шелковый пояс, пропуская его между ними, как экзотическую змейку.
- Но это всё случится только через два дня, принц. А пока можно расслабиться и отдохнуть. Кстати, ты не хочешь еще раз поплавать перед сном? – пальцы настойчиво теребили пояс, явно показывая, что собираются вот-вот потянуть его – и тогда тело платины вновь предстанет обнаженным, ведь кроме пояса, тонкий шёлк более ничего не удерживало, - Сам же говорил, что вода успокаивает и смывает все тревоги, Зейдар.
- Ммм… и хорошо, что мы тут одни и сейчас глубокая ночь… Я много чего обещал тебе, принц, но вдруг ты и правда согласишься еще раз поплавать обнаженным?..

+1

34

Испытание. Боги посылали ему испытание. Снова. Даже узнав все причины их решения, Зейдар не мог обесценить их влияния. Они не вмешивались более в его жизнь, поручив свою волю Фалку Бло. Но лейры, как и гайры, были так тесно и мощно связаны с их богами, что просто не могли бы стать атеистами. Потому, как бы не убеждал себя Зейдар, что боги оставили его Фалку, это не срабатывало. Взять хотя бы яркий сон, что пробудил его. Возможно, что именно сон - причина его сомнений в себе. Важно было рассказать белогривому это всё. Кто знает, быть может у него есть иные соображения, как у того, кто создан не руками Саммах.
Элит был совершенен внешне, безупречен в том, как двигался, имел идеальное стройное и сильное тело, а его высокий рост невольно заставлял задерживать дыхание при его приближении. Это в Лейрате у Зейдара было преимущество перед лейрами - он мог смотреть им прямо в лицо, не поднимая головы. Здесь его это тоже не останавливало, но голову всё же приходилось держать выше, каждую секунду осознавая, насколько высок белоснежный. По сравнению с ним все гайры были слишком уродливы, как перворожденные. Ему же доставляло удовольствие видеть рядом с собой Фалка Бло. С тех пор, как тот нашёл его в Кересе, он неизменно был рядом, помогал ему и ни разу не солгал, что редко свойственно перворожденным. И всё то тёплое весьма впечатлило принца и сохранилось до того самого момента, как Боги решили его судьбу, сделав именно Фалка его хозяином. Возможно, что они просто хохотали, наблюдая за его метаниями, или снова испытывали его упрямство на прочность. Поступит ли он по Закону в этот раз, или же нет? Смирится и будет покорен, или же рискнёт исполнить букву Закона, находясь в чужой земле один? И что будет, если рискнёт? Что будет, если он вонзит нож в сердце белоснежного, пока тот спит? Кому тогда будет нужна его свобода и что это ему даст? Желанную смерть от руки братьев белоснежного? Думая так, принц невольно сжимал кулаки, понимая, насколько крепко загнали его в угол  Саммах. Он не боялся умереть, но что на самом деле боги хотят от него? Он преступает Закон, даже просто говоря своему господину о том, что не хочет убивать его. Это логично, ведь кому захочется уничтожать человека, помогавшего ему ранее во многом? А вот ощущать, как от его прикосновений по рукам расползается тепло, видеть его лицо перед собой, его глубокие серо-синие глаза, светлые и так мягко мерцающие в полу-мраке марева иллюминации воды...
Что с ним не так?
- Я прекрасно понимаю тебя, Зейдар. И то, что ты хочешь сказать, и то, что ты чувствуешь.
Аррр! Ты понимаешь, гайр?! А я не понимаю! Я запутался!
Юноша шумно выдохнул, прикрывая глаза, словно сдаваясь на волю своих чувств. Чуть скосил взгляд, видя, как белоснежный меняет позу, полу-лёжа на краю.
- И я могу тебе пообещать, что буду рядом или недалеко от тебя, принц, пока наши ученые будут исследовать твое тело. И пообещаю так же... что не приму всерьёз твоё желание меня убить.
Принц нервно дёрнул ногой, поддевая кончиками пальцев прозрачную гладь воды и брызги разлетелись, падая крошечным дождём и рождая круги.
И элит снова улыбнулся, словно это прозвучало, как шутка. Может быть убить его и в самом деле трудно, тут Зейдар не желал спорить. У Фалка была отличная реакция и вряд ли он пропустит удар, направленный на него лицом к лицу. Принц не знал этого точно и проверить не мог, потому что тот же гайр отобрал его оружие, чёртов вальбон. Как бы его не волновали нынешние сомнения, он всё же немного успокоился. Фалк будет рядом, а значит он сможет проклинать его, если что-то будет слишком... каким?.. Страшным? Это вряд ли. Сам же Платина продолжал говорить, что эти исследования станут безопасными, не причинят вреда. Но пристальное, обещанное внимание учёных, его всё же неприятно настораживало. Он не знал чем, ибо ни разу не был в подобной ситуации, не считая лекарей. Он никогда не занимался исследованием живых существ, а потому понятия не имел, что там будет и как. И его это беспокоило пока не так уж и сильно, в сравнении с тем, что он испытывал, глядя на белоснежного. Но Фалк был единственной нитью, связывающей его с новым миром и он, как любой живой человек, просто боялся потерять эту связь, пока не нашёл другие нити. Он ещё не принял Рона, как вторую нить, пока нет. Рон воспринимался Зейдаром только как слуга и, пока, никак не мог бы стать равным ему. А значит и сердце ему открывать было невозможно. Особенно в отношении беловолосого, которого Рон воспринимал, как личное. Вряд ли он готов услышать о том, как лейр ненавидит его хозяина за его провокации и за печать на запястье. Нет, положиться на Рона он никак не мог. Не в этом случае.
Поэтому обещание Фалка быть рядом или поблизости успокаивало гораздо сильнее, не смотря на то, что возможно Зейдар ещё не раз проклянёт его перед лицом других учёных. Такое ведь вполне может быть? Что бы там с ним не сделали, он переживёт это, как обещал. Кстати, как-то быстро белогривый ввернул своё желание на этот счёт? Может стоит всё же беспокоиться посильнее об этих учёных?
Принц подозрительно глянул на белогривого, но тот внезапно взялся за свой пояс и... Его халат и так слишком многое открывал, а особенно после того, как тот прошёлся в темноте вообще без него... Зейдар невольно сглотнул и замер взглядом на его пальцах, теребящих пояс.
- Но это всё случится только через два дня, принц. А пока можно расслабиться и отдохнуть. Кстати, ты не хочешь еще раз поплавать перед сном?
Голым?! Нет-нет, не трогай пояс, гайр, ради всех богов!
Щёки неумолимо залил румянец и лицу стало невыносимо жарко. Фалк держал пояс в руке, явно собираясь снимать с себя халат.
- Сам же говорил, что вода успокаивает и смывает все тревоги, Зейдар.
Юноша медленно поднял голову, коротко выдохнул, быстро поднялся на ноги, мягко и изящно развернувшись спиной к элиту и касаясь тыльной стороной ладони пылающей скулы. Постоял немного, чтобы собрать силу воли и твёрдо произнести то, что должно было скрыть его стыдливость.
- Ты успокоил меня, гайр. Я не испытываю более тревоги, а потому вернусь в свои покои сейчас же.
Он не оборачивался, просто сделал пару шагов в темноту в сторону выхода. Остановился на мгновение, чтобы добавить:
- Я постараюсь поспать ещё немного, чтобы утро не застало меня уставшим от этой ночи и тебе желаю того же, белоснежный.
Благодарю тебя за всё, что ты согласился сделать, ещё раз. Смотри не засни в воде снова. Ещё раз я не спущусь сюда, чтобы разбудить тебя. Никаких ударов в гонг!

А затем он быстро направился к лестнице, держа спину прямой до тех пор, пока не завернул к дверям. Оттуда он уже опрометью побежал к холлу и по лестнице наверх, чтобы белоснежный не успел его окликнуть.

Сердце всё ещё быстро стучало в груди от бега. Не снимая халата, выданного ему Фалком, юноша забрался на кровать, задёрнув синий полог и упал в подушки спиной, раскинув руки. Лицо всё ещё пылало, и он представил себе, как мужчина развязывает синий пояс и как обнажается его молочная кожа и мускулы живота под ней, а ниже...
Зейдар схватил рукой маленькую подушку, сжал её и впечатал её в своё горящее лицо, маша второй рукой над собой, словно именно так можно прогнать внезапно разыгравшуюся фантазию.
- Ты начинаешь видеть в нём харза, принц... Что ещё может быть хуже этого?! Саммах эль Саммах!
Молитва должна была очистить его помыслы и голову, и он стал молиться, откинув подушку прочь, и крепко закрыв глаза, повторяя про себя каждое слово молитвы очищения. На тридцатом повторении он успокоился и через несколько минут полной тишины в своей голове уже крепко спал...

Отредактировано Зейдар (2017-03-18 16:48:13)

+1

35

Мужчина развязывал синий пояс очень медленно. Бледные пальцы тянули шёлк с таким расчетом, чтобы вскочивший принц предсказуемо успел повернуться спиной. "Вдруг" не случилось, и как Фалку не хотелось ускорить события, торопиться всё же не стоило. Стальные глаза мягко оглаживали спину Зейдара, любуясь лишь его блестящей гривой и стройными икрами - что ж, сегодня корректор потешит только свое зрение.
- Ты покраснел, принц... Интересно, ты прекратишь смущаться когда-нибудь или так и будешь вспыхивать до самого конца... и даже дальше?
- Ты успокоил меня, гайр. Я не испытываю более тревоги, а потому вернусь в свои покои сейчас же. 
- А ты лукавишь, лейр. Я не успокоил тебя, я тебя смутил - и теперь ты тревожишься именно поэтому.
Две части синего пояса мягко скользнули по бокам идеального тела, вместе с полами халата обнажая бледную кожу, рельефные мускулы живота и идеальный размер той части тела ниже, один намёк на которую беспроигрышно заставлял лейра краснеть.
- Хорошо, Зейдар, - Фалк не собирался удерживать юношу - действительно, хватит тому уже на сегодня переживаний - он же не монстр какой, хоть и получил прозвище "вальбон". О, надо будет при случае рассказать принцу про Ваджру, наверняка ему понравится.
- Я постараюсь поспать ещё немного, чтобы утро не застало меня уставшим от этой ночи и тебе желаю того же, белоснежный. Благодарю тебя за всё, что ты согласился сделать, ещё раз. Смотри не засни в воде снова. Ещё раз я не спущусь сюда, чтобы разбудить тебя. Никаких ударов в гонг!
- Конечно, Зейдар. Уж второй раз я не пропущу твоего появления в своей спальне!
Бло мог бы побиться об заклад, что как только лейр исчез из зоны прямой видимости, он припустил во все лопатки - жаль, кроме собственного отражения, которому корректор подмигнул, совсем убирая подсветку, в бассейне больше никого не осталось. Платина одним плавным движением поднялся на ноги, оставив легкий шёлк синей кляксой обозначать место, где он только что весьма недурно провел время со своим ойран. Да, теперь именно со своим - Бло лукаво улыбнулся в темноту, делая несколько шагов и задвигая панели.
- Спокойной ночи, Зейдар, - еще несколько шагов до ложа - и уже другой шелк, черный, обнял белое хозяйское тело, - Надеюсь, тебе удастся уснуть второй раз.
Стальные глаза медленно закрылись, и через некоторое время их обладатель спокойно спал, раскинувшись обнаженным поверх простыней - смущение или стыд ни по поводу собственного тела, ни по поводу каких-либо других тел Фалка никогда не посещали.

13 день после взрыва в Дана-Бан.

Утро в особняке корректора пошло по заведенному хозяином порядку и не принесло с собой никаких особых происшествий. Бло, независимо от того, сколько он спал до этого или не спал вовсе, поднялся в обычное время, сделал с десяток кругов в бассейне в качестве утренней разминки – и в отличном расположении духа отправился завтракать в столовую. Там он дал распоряжение Рону разбудить Зейдара на пару часов позже, если тот сам не встанет раньше – при этих словах внешние уголки глаз платины тепло прищурились – умному фурнитуру большего и не надо было, чтобы понять, что ночь для хозяина прошла не в пустую. Так же он получил указание начать знакомить принца с жизнью на Амои – пусть тот начнет с основных понятий:  город, его устройство, правила жизни, основное население, его структура и права каждой группы. Разумеется, всё это должно сопровождаться подробными видеоматериалами, чтобы лейр точно себе представлял, о чем или о ком идет речь. Про Юпитер Фалк сказал не упоминать, ойрану знать про неё ни к чему, для него высшие правители Амои – тринадцать Блонди. А вот их Зейдар должен знать в лицо и четко представлять, кто и чем занимается. После общего знакомства должно было начаться знакомство более детальное – правила, распорядки, запреты – в общем, скучать лейру явно не придется, в ближайшее время уж точно.
Раздав исчерпывающие указания, нейрокорректор отбыл по делам. Сначала он заехал в Эос, к лучшему ювелиру, где пробыл с полчаса и оставил тому срочный заказ на бриллиантовую каплю, которая будет отныне обозначать статус ойрана на Амои, на пару массивных браслетов из серебра, на каждый день, и на комплект браслетов побогаче – на выход, ведь всякое может случиться, и принц должен выглядеть достойно среди всех этих многочисленных петов. И не просто выглядеть – а превосходить их всё же в статусе. Рисунок на выходных браслетах Фалк давно уже прикинул – ему не составило труда, используя свой допуск, выудить из архива Кииры фото Зейдара в бассейне в первый день, то, где родовая татуировка на спине лейра была видна во всей красе. Рисунок на парадном комплекте украшений должен был повторять именно её. И камни Бло тоже уже определил – изумруды редкого оттенка, под цвет глаз принца – а как же, по негласным правилам парадное украшение должно сверкать, рагон бы побрал этих клептоманов-петов.
От ювелира, который рассыпался в заверениях, что к вечеру всё будет непременно готово – еще бы, за срочность Фалк пообещал отвалить ему приличный куш – платина отправился в свою лабораторию в Киире.
Отчеты сотрудников, коих он загрузил работой по самую их элитную маковку еще вчера, прежде чем отправиться в гостевые апартаменты за юным лейром, текущие дела, собственные обещанные отчеты Раулю по сириниту, планы, проекты, – заместителю главного нейрокорректора Амои скучать тоже не пришлось, пусть не обижается на него Зейдар, оставленный в особняке на попечительство Рона.
Да еще и какое-то посольство с неведомой пока Аканы прибыло на Амои за время их отсутствия. Фалка это пока напрямую не касалось, с ними разбирался Департамент Гриффита Уоллеса, но кто знает… Светло-серая бровь нейрокорректора подозрительно выгнулась, пока он размышлял над этой новостью. Жизнь дзинкотаев  вдруг стала абсолютно непредсказуемой для самих же дзинкотаев – а вот это уже добавляло головной боли непосредственно самому Бло и его Департаменту – психологический комфорт и адекватность  братьев-элитов были полностью в его ведении.
Где-то уже ближе к вечеру от ювелира пришло сообщение, что заказ будет готов точно в срок, и были присланы образцы браслетов, которые имелись в наличии на Амои.
Эту пару Фалк выделил сразу – массивные, но не тяжелые, серебряные браслеты старинной работы – только воин был способен оценить их прелесть, ибо они были сплошными и могли еще и защитить запястья от случайного удара режущим оружием. И ширина их была подходящей – ненавистная лейру печать под ними была бы совершенно не видна. Корректор улыбнулся – замысловатый цветочно-звериный орнамент тоже должен был прийтись принцу по вкусу. Бло отправил подтверждение именно на эту пару и дал мастеру указание подогнать их точно по размеру запястий Зейдара, необходимые тому данные он оставил еще утром.
Потом Бло самолично отправил в Департамент Консула Зави заказ на изготовление стандартного идентификационного чипа для новоутвержденного статуса ойрана и распоряжение доставить оный к определенному ювелиру – тот должен был по правилам предусмотреть для него место в креплении изящной бриллиантовой подвески. Программированием чипа так же занимался Департамент Зави – но тут пока все было стандартно и в соответствии с утвержденным вчера и.о. Первого Консула обоснованием. Если впоследствии потребуется внести изменения в допуски – это уже пойдет отдельными корректировками, а пока принцу и этого было достаточно. К тому же, с Фалком он вообще мог пройти туда, куда пожелает его «наставник», разумеется, под полную ответственность последнего.
А вот оставшийся до поездки к ювелиру час Бло провел в спортивном комплексе Кииры, у лучшего мастера по фехтованию на различном холодном оружии. Пришла в голову корректору одна идея, но для ее реализации имеющиеся теоретические знания следовало освежить практическими занятиями. От него Фалк сразу поехал в Эос к ювелиру, придирчиво осмотрел заказ, но остался весьма доволен - не зря всё же этот гражданин, кстати, выходец с Терры во втором поколении, считался лучшим среди ювелиров Эоса, обслуживающих элиту - работа была безупречной, и были учтены не только устные пожелания платины, но и его возможные последующие замечания. Придраться было не к чему, Бло расплатился и получил свои три коробочки - маленькую белого бархата, с бриллиантовой каплей-чипом, побольше синего бархата, где лежала пара серебряных браслетов и самую большую зеленого бархата, с парадным комплектом украшений.
Довольный корректор загадочно улыбался всю дорогу до особняка, попутно просматривая по комму, что там Рон успел показать Зейдару, и краем глаза поглядывая на разноцветную пирамиду из бархатных коробочек на сидении рядом. Он так и подхватил их, приземлившись у крыльца, легко удерживая в равновесии одной рукой, пока другой снимал плащ и кидал его на руки дрону - по заведенной им самим традиции Рону было не обязательно встречать его у дверей особняка, если он был занят в другом месте. С плащом вполне мог справиться и дрон, а вот фурнитур должен был находиться в комнате лейра.

Комната Зейдара

http://sg.uploads.ru/Aj72I.jpg

Туда Фалк прямиком и направился, шагая по лестнице через две ступеньки. Открыл по-хозяйски дверь одной рукой, в другой по-прежнему продолжая держать трехцветную пирамиду из коробочек.
- Добрый вечер, Зейдар, - серые глаза сходу оценили картину, открывшуюся ему в комнате, - на сегодня твои мучения закончены. Можешь пожаловаться мне на всех и вся, - Бло целенаправленно пошел к большому черному креслу у стола.
- А заодно и задать вопросы, если что-то из услышанной тобой сегодня информации осталось тебе не понятным.

+1

36

13 день после взрыва в Дана-Бан.

Утром его разбудил Рон. Едва заслышав его голос в спальне, принц подскочил на кровати, привычно хватаясь за воздух вместо меча. Он ещё не до конца проснулся, а потому резко отбросил полог, вглядываясь в полу-склонённую фигуру фурнитура. Если утро и бывало добрым, как утверждал это слуга, то оно уже явно прошло. По ощущениям было где-то около десяти, а так долго спать Зейдар не привык. Привычка вставать около шести его подвела сегодня и не иначе как потому, что ночь он провёл в бодрствовании и тревоге. Рон сообщил, что белоснежный раздал указания на его счёт и Зейдар успокоился. Значит нет необходимости сейчас спускаться к столу, снова видеть белоснежного, прекрасно помня обо всём, что случилось ночью. Они говорили, у них договор, на этом пока всё. Указание показать ему устройство Амои было несомненно важнее его личных тревог на счёт белогривого гайра.
Одевшись и умыв лицо, приведя себя в порядок за двадцать минут, юноша вернулся в комнату, ожидая завтрак. Он понемногу привыкал к той пище, которой питались амойцы и уже не вёл себя, как дикарь, впервые пробующий яблоко. Некоторые фрукты всё ещё удивляли его своим вкусом, а блюда - своей странностью. У них был вкус ярче, чем у тех, которые он ел в Лейрате. Возможно, что причиной были какие-то приправы, которых не существовало в его мире. Зейдар не знал наверняка, но ему хотелось так думать. Несомненный плюс в его жизни. Теперь он считал эти плюсы, надеясь, что они перевесят чашу весом с минусами. Не отменят вовсе, но перевесят в итоге. Он напоминал себе, что мог быть лишён вкусной еды, стань он рабом в Гайрате. Обычно так не делали, но упрямство редко кто способен терпеть долго, даже если речь идёт о лейре.
После завтрака Рон приступил к своим непосредственным обязанностям - обучению. Снова был включен экран и снова картинки стали оживать перед его взором. Зейдар смотрел и слушал. Что-то он уже знал, а кое-что для него было в новинку. В частности он не понимал, почему монгрелов исключили из списка граждан. Региональные территории были строго поделены между слоями населения, но существовал Гардиан, где рождались новые монгрелы, не нужные ни для чего, кроме как стать слугами. Но рождались они в большем количестве, чем было необходимо. Очевидно механизм, рождающий гайров на этой территории, основательно заклинило и почему его до сих не починили - было неясно. Не могли? Не умели? Озлобленное поколение ненужных никому детей превращалось в монгрелов. Отбор в слуги был жёстким, этих гайров кастрировали, и Рон тоже был лишён жезла удовольствий. С точки зрения Зейдара это было варварством и глупостью, но видимо тут это имело какой-то смысл. Рона кастрировали рано и прошло уже несколько лет, а его жезл так и не восстановился сам. Это было странно, поэтому Зейдар спрашивал Рона, почему его организм не борется с недостающей частью? В его мире любая ампутация рано или поздно восстанавливала потерю, иногда не в полной мере, если процесс затронул кость, но у жезла нет кости, он должен был отрасти за столько-то лет. Рон терпеливо пояснил, что здесь ампутация конечна. Только целительные машины могли как-то исправить эту ситуацию, но на это должны были быть причины и разрешение от правителей.
Вот что делает отсутствие веры на этой земле. Земля не лечит ничего, всё делают целители.
Как бы странно это не было, он принял это к сведению. Вступать в смертельные схватки здесь оказалось более опасно, чем на его родине. Монгрелам стоило посочувствовать. Остальные регионы не были лишены привилегий посещать целителей и для них не было опасности участвовать в боях. Только они были мирными жителями в большинстве. И в Мидасе существовал некий союз, призванный защищать граждан. Союз назывался Полиция. Зейдар запомнил это тоже на всякий случай. Наследование профессий не вызвало у него непонимания. В его мире семейный труд поощрялся, но у каждого лейра был выбор. Здесь же система выбора не оставляла. И по мнению принца это было плохо. Недовольство могло привести к агрессии, но видимо таких случаев было слишком мало, чтобы обрушить эту систему. Потому он не стал предполагать, что может быть, просто принял к сведению. С пэтами было неловко. Он понимал, что эти создания создавались только ради продаж, и понимал, ради чего их покупают и разводят. Но он попросил Рона не повторять всё то, что уже было сказано про них, и уж, упаси боги, не показывать ему снова это. Существовало место, где пэты содержались, оно называлось Апатия. Рон лишь слегка коснулся темы отсутствия интеллекта у них и рассказал о рисунках на дверях в местах их пребывания. Кажется Зейдар даже видел несколько таких знаков, и попросил Рона дать ему порядок этих знаков. К сожалению принца, надписи он прочесть не мог, и надеялся хотя бы так сориентироваться, случись что в том месте, где бывают эти создания. Рон сказал, что расскажет ему всё о знаках и на час принц просто погрузился в их изучение, сверяясь с фурнитуром о верности цели их предназначения.

С едой, питьём, местами отхожими и явными очевидностями проблем не возникло, с направлениями и стоп-знаками он тоже справился довольно быстро. Рон поделился своим знанием о том, что для пэта эти знаки в разы сложнее запомнить, чем...
Впрочем, он мог бы и не продолжать. Может лейр и был дикарём на Амои, но с запоминанием у него пока проблем не было. Информации было много и к обеду принц уже устал. Он прекратил занятия. Ещё один плюс был в том, что он имел право остановить Рона. У фурнитура было задание и Зейдар не собирался его подставлять. Просто хотел немного времени на еду. Небольшая экскурсия по дому пошла ему на пользу. Рон терпеливо объяснял, почему не стоит лупить дроидов, если они двигаются. Терпеливо объяснял, как устроен здесь свет. Объяснял откуда течёт вода. Объяснял, как машина-кар может лететь. Объяснял зачем нужны железные палки и кольца в зале тренажёров. Объяснял, зачем цветы посажены в горшки. Объяснял, зачем в особняке столько комнат. Объяснял, что такое спрей и что такое кнопка, и как они действуют. А потом они снова вернулись в комнату и время двигалось к вечеру. Зейдар слушал о правителях, пытаясь запомнить много новых слов. В итоге слова просто перемешались в голове, но остались какие-то понятия о цели этих слов и это раздражало. До правил поведения они не дошли, застопорившись на сложных именах тринадцати консулов, которые Зейдар повторял снова и снова, пытаясь каждому прикрепить то, чем они занимаются. Двоих он видел лично - Леон Клер - культурные традиции, Маркус Джейд - торговля и казна. С остальными было не так гладко. Ясон Минк - дипломатия, первый консул, Рауль Ам - второй, генетика, создания пэтов, Хайне Салас - безопасность, войска, Хьюберт Бома - погода, Зильберт  Домина - снова безопасность? Зейдар не был уверен. Аиша Розен. Принц забыл, чем он занимается. Орфей Зави - правитель Мидаса? Гидеон Лагат - ещё один, кого принц забыл. Арр... Руфиас Дин - кто такой? Гриффит  Уоллес - снова что-то связанное с безопасностью и войсками... Зиг Белл?
Хвост шазза мне в рот, да что ж это такое-то!
Пора было сделать стоп, потому что мозг уже закипал, а природная ярость от собственного бессилия была уже на подходе. Наступали сумерки, а он, словно глупый пэт, всё ещё пытался вспомнить меру ответственности консулов. Он с трудом запомнил цветовые различия между элитами. Его хозяин стоял на второй ступени за златогривыми и назывался Платиной, но были ещё Ониксы, Сапфиры, Руби... и эту градацию было запомнить легче, ибо все они, словно драгоценные камни на одной тарелке. Он почти что запомнил имена 13-ти, запомнил, как они выглядят, но их деятельность постоянно путалась меж собой. И принц готов был закипеть.
- Хватит! Ты повторил мне пять раз и я не смог запомнить это. Это недостойно правителя, но тебе придётся нарисовать мне что-то, чтобы я перестал путать этих тринадцать, ибо написать их деяния ты не сможешь! Просто оставь!
Зейдар сбил рукой с досады пластиковую корзинку с фруктами со стола и порывисто отошёл к окну, растирая виски ладонями.
И в этот момент дверь распахнулась и в комнату вошёл Фалк Бло. Зейдар резко развернулся ко входу, пронзая беловолосого своим потемневшим взглядом. Рон тут же склонился в должностном поклоне, а принц наоборот, высоко поднял голову, сдержавшись от желания крушить и убивать вот прям счас. Нужно было держать себя в руках.
Явился, причина моего бесконечного позора...
- Добрый вечер, Зейдар,  на сегодня твои мучения закончены. Можешь пожаловаться мне на всех и вся. - причина позора быстро оценила ситуацию, раскатившиеся по ковру фрукты, напряжённое лицо лейра. Да и сам лейр не остался в долгу, раздражённый своей усталостью и постоянными попытками сложить в голове то, что уже не утрамбовывалось ни в какую.
Тонко подмечено, гайр.
- А заодно и задать вопросы, если что-то из услышанной тобой сегодня информации осталось тебе не понятным.

Зейдар скользнул взглядом по фигуре Платины, медленно выдохнув. Стоило признать, что он не справляется с количеством нового, как бы ни было это неприятно.
- Имена консулов. Твой ойран слишком глуп, чтобы запомнить, кто из них что делает на этой земле. Рон мне объяснял, повторял, был настойчив, это не его вина. Но раз уж ты предлагаешь - помоги своему слуге нарисовать мне картинки, как пэту, чтобы я не путал Зильберта Домину, Хайне Саласа и как его?... А да! Гриффит Уоллес. А ещё Гидеон Лагат. И этот... который Зиг Белл. И Аиша Розен. Я запомнил имена и лица, но я больше не могу путаться в их власти. И это сводит меня с ума! - принц подкреплял свою речь жестами, и шумно выдохнул в конце, обрисовывая то, что его раздражало.
- Я сказал Рону остановить это всё, потому что не в состоянии запомнить простейшие и важнейшие вещи сейчас.
Он быстро взмахнул руками и скрестил их на груди.
- Твой ойран глуп, как пэт! И это меня злит.

Отредактировано Зейдар (2017-03-26 17:22:44)

+1

37

- Хмм... Мой подопечный слегка разъярен, - Фалк успел кивнуть Рону от двери и двигался к выбранному креслу, как белая каравелла, не сбиваясь с курса, но лавируя среди разбросанных по ковру фруктов, - Вооружен только взглядом, но опасен, словно держит в руках свой любимый меч.
Платина чуть улыбнулся, легко нагнувшись на середине пути и подобрав с ковра кисть янтарного винограда, но при этом удержав, как высококлассный жонглёр, в идеальном равновесии свою разноцветную пирамиду. Сравнение именно с белой каравеллой было весьма актуальным, поскольку на господине Бло сегодня  был светло-серый сьют, ослепительно белая туника и серебряные аксессуары в виде пояса и сапог из мягчайшей кожи. Бархатные коробочки в руке, в таком случае, вполне могли сойти и за приветственный штандарт.
- Ты делаешь немного поспешные выводы, Зейдар, относительно своего собственного ума, у меня на сей счет совершенно иное мнение, - корректор уселся в выбранное кресло, наконец-то доверив свою пирамиду твердой поверхности стола, но оставив в руке кисть винограда. Он оперся локтем о подлокотник и солнечная гроздь слегка покачивалась в его пальцах на уровне груди. Фалк немного наклонил голову на бок, разрешив своей гриве плавно стечь на одно плечо, и смотрел на лейра  мягким взглядом.
- Но сейчас мы не будем спорить об этом, - Фалк кивнул на кресло напротив, - Иди сюда, принц, присаживайся, давай разберемся немного с твоими проблемами, - платине хотелось, чтобы лейр сменил свою нахохленную и чуть воинственную позу на более спокойную и расслабленную, поэтому он молча подождал, пока юноша выполнит его приказ, завуалированный под почти дружеское предложение, и займет указанное место.
- Ты слишком торопишься, Зейдар. Имена консулов для тебя не столь просты, а их занятия не особо важны, как тебе показалось на первый взгляд. Запомнить их сходу - задача не из легких, да я и не жду от тебя таких подвигов. Для начала ты должен четко запомнить всего две вещи, - Бло оторвал самую крупную и аппетитную золотистую виноградину и водрузил ее на самую верхнюю, белую  коробочку в своей пирамиде, словно на своеобразный трон.
- Ясон Минк. Первый Консул, по сути – верховный правитель Амои, определяет внешнюю политику, дипломатию  и торговлю. Мне кажется, в твоем мире тоже должно быть примерно так, - Фалк улыбнулся, откручивая с веточки вторую виноградину, совсем немного меньше, но такую же сочную и аппетитную, - Но какой же верховный правитель без Советника? – вторая виноградина заняла место чуть ниже первой, на выступающем углу синей коробочки.
- Рауль Ам. Второй Консул и Советник Первого. Занимается наукой, медициной и различными технологиями, а проще сказать – уникальными знаниями. И наверняка ты знаешь, принц, что зачастую бывает сложно сказать, кто же на самом деле принял решение – верховный правитель или его Советник, - платина лукаво прищурился, поймав изумрудный взгляд лейра.
- Рауль Ам так же является моим непосредственным начальником, а я для него в свою очередь – Советником. Поэтому на первое время тебе достаточно этих двух фигур. Остальные придут потом, по мере более детального и непосредственного знакомства. К тому же, еще двух Консулов ты уже видел, и остается не так уж и много, - корректор повертел в руке кисточку, выбирая ягодки, и прикусил сразу пару, отрывая их губами и с аппетитом раскусывая.
- Ммм… сладкие и без косточек. Вкусно, - резюмировал он, протягивая остаток кисти принцу, - Попробуй, Зейдар. Вообще, тебе изначально нужно запомнить три простых правила. Первое – если на тебя смотрит блонди, любой, ему нужно поклониться. Второе – если блонди о чем-то тебя спросил, ему нужно ответить. Если не знаешь, что ответить – так и скажи. В остальном лучше стараться не привлекать к себе внимание Консулов, этим ты будешь выгодно отличаться от пэтов. И третье правило – слово твоего… наставника для тебя приоритетно. Если ты сомневаешься, как поступить в какой-то ситуации – посмотри на меня, первое время я всегда буду рядом, если мы куда-то отправимся. Я могу отменить для тебя приказ любого Консула, если сочту это нужным. Но это на крайний случай. На Амои действует негласное правило – не командовать теми, кто принадлежит другому. И нарушается оно редко.
Фалк прекрасно понимал, что всё, что он сейчас сказал, может только подлить масла в огонь гордости и вспыльчивости бывшего наследного принца, но… Всегда лучше сразу расставить все точки над «и». А чтобы переключить внимание юноши, Бло взял в руки верхнюю, белую коробочку, молниеносным движением отправив венчавшую её виноградинку себе в рот.
- Но твоё желание запомнить всё и сразу меня обрадовало и даже удивило, а посему ты достоин подарков, - тонкие пальцы платины открыли коробочку и выудили оттуда подвеску, под светом ламп засверкавшую всеми цветами радуги натурального бриллианта чистейшей воды.
- Это твой отличительный знак ойрана. На первый взгляд – драгоценная безделушка, но без нее ты теперь не выйдешь даже за порог этой комнаты, дверь просто не откроется. Привыкай к этому сразу, принц. Ты можешь носить её, как пожелаешь, единственное условие, чтобы её видели пэты, если ты с ними где-то встретишься. Для них отличительные знаки очень важны, - Фалк вернул капельку на белый бархат, поставил открытую коробочку на стол и взял другую, синюю, снова отправив лежавшую на ней виноградину к себе в рот.
В ней находилась та самая пара приглянувшихся самому платине массивных серебряных браслетов. Корректор еще раз полюбовался прекрасной старинной работой и молча поставил открытую коробочку рядом с первой, но поближе к лейру, предоставив тому самому определять степень собственной ценности в глазах господина.

Содержимое синей бархатной коробочки

http://sa.uploads.ru/FswpL.jpg http://sa.uploads.ru/FswpL.jpg

- Это то, что ты просил.
- Браслеты воина. Я бы на твоем месте первыми взял их, ибо дух воина в тебе неистребим, мой ойран. И мне это нравится.
Бледные пальцы уже открывали следующую, зеленую коробочку. Она была побольше, а  внутри, на черном бархате, лежал комплект широких парных браслетов - на запястье и на предплечье каждой руки. Это была уже работа ювелиров высшего класса - золото теплого, желтого цвета было украшено искуснейшей, поистине филигранной чеканкой, оттененной золотом другого, розового оттенка и  платиновой сканью. Узор повторял родовую татуировку самого лейра, в завитках которого вспыхивали зеленоватыми переливами чистейшие изумруды, оттенком точно под цвет глаз принца. По нижнему краю браслетов на предплечья шла так же "бахрома" мельчайших, словно удлиненные, фигурные листики фантастического дерева, подвесочек, каждая из которых тоже была украшена изумрудиком. При резком движении они даже издавали тихий, мелодичный звон.
В отдельном гнезде были насыпаны бусины для вплетания в волосы - золото двух оттенков, платина, изумруды, сапфиры, рубины - формой и размерами абсолютно повторявшие те, что были привычны Зейдару.
Разумеется, все браслеты были точно по размеру изящных запястий и сильных предплечий лейра, глазомер Фалка еще никогда его не подводил.
- Ну, а это комплект на выход, - Бло тепло улыбнулся, с интересом наблюдая, за юношей.
- Потакание петской клептомании чистой воды, но они должны сразу видеть, насколько я тебя ценю, по-другому с ними нельзя.
Все три коробочки стояли перед лейром в ряд на столе – за каким украшением сначала потянется рука принца? Конечно, все подарки несли в себе скрытый смысл, ведомый только корректору – но ведь и он должен получить своё удовольствие от этого вечера, не так ли? Поэтому отнюдь не спешил делиться с Зейдаром скрытым смыслом принесенных даров.
- Выбирай, бывший наследник дома Айри, какой негласный статус пришелся тебе более по сердцу?
[AVA]http://sf.uploads.ru/fgDpx.jpg[/AVA]

+1

38

- Ты делаешь немного поспешные выводы, Зейдар, относительно своего собственного ума, у меня на сей счет совершенно иное мнение.
Иное у него мнение, вальбон тебя задери...
Мысленное ворчание немного пригасило отчаянную злость на самого себя. Видимо, белоснежный уже успел просмотреть ленту записи и счёл, что для одного дня принц узнал достаточно. Его бы уверенность самому Зейдару, было бы весьма неплохо. Сегодня Фалк выглядел воистину, как король снегов, весь в белом с серебром, прямо глаза слепит великолепием.
- Но сейчас мы не будем спорить об этом. Иди сюда, принц, присаживайся, давай разберемся немного с твоими проблемами,
Принц кратко вздохнул, бросил окно, гордо пройдя до указанного кресла, опустился в него, по привычке поджав одну ногу под себя и взглянул на белоснежного, понемногу усмирив свой гнев. К тому же, он не мог не заметить, что Фалк явился не с пустыми руками. Он принёс коробки с собой, которые сейчас и поставил на стол, прежде чем сесть. Недолго думая, он снова заговорил, водружая на каждый этаж коробок по ягоде винограда по ходу пояснений. Первая ягода легла на самый верх.
- Ясон Минк. Первый Консул, по сути – верховный правитель Амои, определяет внешнюю политику, дипломатию  и торговлю. Мне кажется, в твоем мире тоже должно быть примерно так.
В моём мире нет никого выше короля. Значит, Ясон Минк и есть почти что король Амои. Допустим...
Вторая ягода легла чуть ниже.
- Рауль Ам. Второй Консул и Советник Первого. Занимается наукой, медициной и различными технологиями, а проще сказать – уникальными знаниями.
Верховный целитель в роли Советника? Странно...
Не то, чтобы Зейдар не доверял сказанному, просто немного удивился. Какая связь между дипломатом и политиком, и элитом, создающим лекарства, изучающим живое и машины? Разве что они друзья, потому что в голове иначе это не увязывалось.
А уж когда сам Фалк подтвердил, что одно решение первого может быть решением второго и наоборот, стало окончательно ясно, что на счёт дружбы принц прав. И хоть белоснежный и смотрел ему в лицо, не высказав очевидного, лейр и так всё понял. А про то, что Рауль Ам стоит высшим над Фалком, Зейдар уже знал, отметив про себя лишь то, что для Рауля Ама белоснежный также и Советник. От грозди принц отказался. Он знал, что виноград сладкий, но не хотел его сейчас. Его занимала иерархия и тонкая взаимосвязь одного элита с другим. Это было очень по-человечески - иметь друзей в ближнем кругу. В своё время принц таковых не смог найти при своём круге. Да и в кругу воинов их не нашлось. Почтение было, уважение, великая осторожность, но до дружеской связи так и не дошло ни с кем. Отчасти в том было немало его личной вины. Он слишком долго и слишком сильно переживал гибель возлюбленного отца, слишком явно жаждал мести гайрам, чтобы обращать свой взор к чему-то ещё. Теперь это всё было покрыто покрывалом прошлого, ещё очень тонким и прозрачным, но уже закрывшем те события, уступив новому. Белоснежный продолжал вещать, поедая виноградины:
- Вообще, тебе изначально нужно запомнить три простых правила. Первое – если на тебя смотрит блонди, любой, ему нужно поклониться.
Вполне понятно, ибо так принято не только здесь, но и в любом мире, когда статус твой окончательно изменён.
Зейдар чуть кивнул, не противореча, принимая это без каких-либо явных эмоций на лице.

- Второе – если блонди о чем-то тебя спросил, ему нужно ответить.
И это тоже было понятно. Фалк пояснил, что делать, если не знаешь ответа. Привлекать внимание консулов к себе? Вот ещё! Хвала Богам, что они дали ему одного Владельца, и прочие не имели никакого права на него. Он и не собирается удовлетворять их внимание, если только не станет иметь на то все основания. Подобное могло бы произойти, потеряй он Фалка из виду на этой проклятой земле, и не имея шанса самостоятельно его отыскать. Только в этом случае у элитов не было бы выбора, как внять его вежливым вопросам. Возможно, что у пэтов иная задача, но он не пэт и никогда не станет подобным им! Хвала Саммаху!

- И третье правило – слово твоего… наставника для тебя приоритетно. Если ты сомневаешься, как поступить в какой-то ситуации – посмотри на меня, первое время я всегда буду рядом, если мы куда-то отправимся.
Ты будешь рядом, белоснежный.
Внизу живота внезапно чуть потеплело, как бывает, когда сказанное приятно и удовлетворяет душу. Как бы не ненавидел порой Зейдар Фалка, его слова были гарантией правды. И это приятное всё ещё немного пугало принца, не способного понять, что происходит в его чувствах к беловолосому гайру. Чувства порой накатывали быстрее, чем разумные доводы. Так было всегда, и теперь тоже. Зейдар нахмурился и отвёл взгляд, кротко выдохнув. Незачем Фалку видеть тень облегчения на его челе.
- На Амои действует негласное правило – не командовать теми, кто принадлежит другому. И нарушается оно редко.
- Слуга твоего дома не может быть слугой ста других домов. Так говорят и у нас. Смысл этого точно такой же.
Принц щёлкнул пальцами одной руки, чуть усмехнувшись. На этот раз он не вспылил, ибо что стало правдой, уже не изменить. Он принадлежит белоснежному гайру с тех пор, как его запястье украсила печать с волей Богов. Имя Фалка вписано в круг, как у любого раба. Разве что душе лейра это сложно принять, ибо никогда ранее не был он так зависим ни от кого, не считая отцов и долга перед королевством. Сейчас у него нет ничего, кроме беловолосого господина над ним. Но как же трудно смириться с этим!

Зейдар прикрыл глаза, тяжело вдыхая ставший прохладным воздух. Лёгкое движение руки белоснежного он скорее почувствовал, чем увидел. Коробка, что над пирамидой стояла на самом верху. Фалк приоткрыл её и достал на свет каплю искрящегося бриллианта. Зейдар перевёл взгляд на неё и снова чуть нахмурился. Камень новых Богов? Ему же не придётся променять одну веру на другую?
- Это твой отличительный знак ойрана. На первый взгляд – драгоценная безделушка, но без нее ты теперь не выйдешь даже за порог этой комнаты, дверь просто не откроется. Привыкай к этому сразу, принц.
Зейдар перевёл взгляд на лицо белоснежного и зрачки его чуть сузились.
Ты коварный, гайр. Но твой ключ похож на камень молитв. Почему вдруг?
- Ты можешь носить её, как пожелаешь, единственное условие, чтобы её видели пэты, если ты с ними где-то встретишься. Для них отличительные знаки очень важны.
Ах вот оно что...
- Значит это не только ключ, но и знак статуса, что выше того, который есть у пэтов. Я было подумал о том, что ты хочешь заменить веру в моих Богов на веру в твоих. Я стану носить его поверх одежд, ибо ему не нужно моё сердце и тепло моих рук. - тихо констатировал принц, едва касаясь тонкими пальцами камня Богов, казавшегося чёрным и невзрачным на фоне сияющей красоты подвески. Где-то это даже было символично. Глубокая тьма впитывала таинства его веры, а сияющий кристалл всего лишь привлекал взгляд, отвлекая от сути. Зейдар даже чуть улыбнулся, найдя такое объяснение для себя очень правильным. Правда, не спешил поделиться им с белоснежным. Подвеска вернулась в коробку и белоснежный подвинул её ближе к принцу.
А потом Фалк открыл другую коробочку. И на секунду сердце Зейдара остановилось, как и взгляд, моментально прикованный к массивным браслетам из чистого серебра.
- Это то, что ты просил.

В лицо плеснуло горячим жаром на мгновение. Он просил его, это правда. И вот они, браслеты воина, закроющие ненавистную ему печать от взглядов всего мира. Этот позор никуда не исчезнет, но он больше не станет бросаться ему в глаза всякий раз.

Жар мимолётного стыда перед униженной рабской просьбой схлынул, оставив лишь острую истину перед глазами. Два сияющих знака воли господина - подарок своему рабу, его ценность и стоимость, его истинный выбор. Не побрякушки тали, вроде колец, подвесок или серёжек, а то, что просил бы любой воин. Защиту для запястий, способных держать меч и драться, как раньше. В таких браслетах никто не будет знать иного статуса, чем боец. Диковинные звери показывали языки, топча орнамент условной земли и растений. Очень гайратские браслеты и ещё одна истина в том, что отныне его мир - суша. Дыхание перехватило и он никак не мог оторвать взора от простых и тяжёлых браслетов. Как будет с ними держать меч? Они утяжелят его вес и усилий придётся тратить чуть больше? Или же нет? Ему иногда казалось, что здесь владеть мечом легче, чем на суше Гайры.
В реальности же ему не казалось, ибо сила тяжести на Амои была чуть меньше, чем на его родине. Только вот объяснить этого Зейдар себе не мог, ибо понятия не имел о законах гравитации. Просто задумался, как это будет теперь. Конечно, был шанс, что ему никогда не вернут оружия и это огорчало его безмерно. И всё же Фалк исполнил его просьбу сполна. А белоснежный уже открывал новую коробку и там тоже лежали браслеты, но такие, какие достойны чуть ли не Первого воина при параде. В таких браслетах нельзя было идти в бой и степень их расфуфыренности просто таки слепила глаза.

Снова ради пэтов и впечатления? Иначе это даже не объяснить разумно... Разве что так ты пытаешься сказать, что ценишь меня очень высоко, гайр...
Принц отвёл взгляд от строгого серебра с древними гайратскими зверями к золотым лепесткам и каменьям вдрызг разукрашенных богатством браслетов. На миг его глаза сверкнули, взгляд скользнул по лицу белоснежного, словно выискивая в его взгляде скрытый смысл этого подарка, а затем принц поднял голову, медленно выдыхая скопившийся в лёгких воздух. Отчаянный дар, как же тебя воспринимать... Как золото и шелка, или же как необходимость перед твоими братьями-элитами?
Драгоценная капля-ключ, серебро воинов и золото для отвода глаз...

- Ты высоко ценишь меня, господин. - прошелестел на выдохе его голос, выбирая то, что должно быть верным. Оскорбит ли Фалка, если он предпочтёт золоту серебро? Ключ может подождать, ибо здесь нет пэтов и дверей, которые следует немедленно открыть. Золото... слишком по-королевски для его статуса, когда они наедине друг с другом. А вот серебро...
Зейдар снова перевёл взгляд на гайратского зверя, высовывающего язык из пасти.
Я воин, гайр. Даже в своём позоре я останусь им.
И потянулся к серебряным браслетам, осторожно вынимая их из гнёзд. Пальцы сомкнулись на холодном металле и принц держал их в своих ладонях на почти что вытянутых руках, поднимаясь с кресла и опускаясь на колено перед Фалком, как велит традиция. Теперь он склонил голову, опуская и второе колено к полу, чтобы стоять на коленях перед высоким белоснежным вальбоном. Его голос стал глухим и взволнованным.
- Ты должен одеть их своей рукой, господин. Только ты можешь сделать это, не я. И я... я не смогу сам. - глухо завершил он, чувствуя, как бешено стучит в груди сердце. Это было невыносимо больно, следовать традиции так, как следовали ей сотни лейров, попавших в рабство. Фалк мог не внять его просьбе и подарить что-то на свой вкус, но он пошёл на уступки и, как бы не больно было признавать себя, потомка Айри эль Айри, опозоренным клеймом, бывший принц сейчас признавал власть амойского гайра над собой. Так велела традиция и Закон Гайры. Это должно было произойти, даже если он ещё не раз вспылит, желая убить носителя печати власти с его именем. Он мог бы убить белоснежного, но в его смерти нет никакого смысла, а позорный знак не потревожит больше его взгляда. Так разве это смирение - не благо сейчас?

- Да не оскорбит тебя мой выбор, господин Фалк Бло. Твой сияющий камень - знак для пэтов и ключ, и я сам одену его на шею. А золото... я оценил твой дар, не сомневайся, хоть и не считаю, что заслужил его своим поведением. Ты показал, как дорого ценишь меня и я благодарен тебе. Но эти браслеты, что в моих руках, идеальны. В них мой нынешний статус, моя нынешняя жизнь на суше, и дух воинов, державших меч в своих руках. Я знаю, что ты не вернёшь рабу саиф, но если вдруг хоть раз в моих руках окажется меч, я удержу его, как воин в твоих браслетах. И если потребуется - встану на твою защиту с ним. И я благодарю тебя за то, что ты исполнил мою просьбу как нельзя лучше. И если ты готов, замкни браслеты на моих запястьях перед лицом моих Богов.
Зейдар замер, не поднимая взгляда на белоснежного, молча ожидая прикосновения рук Фалка всей кожей, каждой её клеточкой, напряжённо глядя в пол. Он был сильно взволнован, и слышал каждый удар сердца в груди, почти физически ощущая себя на грани между болью и величайшим облегчением. Ещё немного - и холод серебра обожжёт запястья, навсегда сделав его вещью, принадлежащей белоснежному гайру. И возможно, без потери для души, полной смятения по отношению к белоснежному. Только сейчас он вспоминал ночь, когда Фалк держал его руки в своих ладонях. Если это случится снова... то, возможно, он и правда готов будет убить любого, кто пожелает стать белоснежному врагом. Их связь укрепится, станет иной и злость на Богов уже не будет столь велика. Но это не значит, что он сдался...
Зейдар почти что физически чувствовал его взгляд на себе и ждал, ждал, ждал...

Отредактировано Зейдар (2017-04-10 17:47:26)

+1

39

Фалк не ошибся в Зейдаре, Зейдар не ошибся в выборе, а выбор пал на серебро. Лицо корректора, наблюдающего за лейром, было непроницаемо, только в глубине глаз тенью мелькнуло удовлетворение, одновременно кольнув горячей иголочкой и в районе солнечного сплетения. Рон, стоящий поодаль, почти слился с окружающим его воздухом, настолько он был тих и неподвижен. Корректора всегда занимал этот его талант почти моментально мимикрировать под любую обстановку.
- Ты не изменил себе, принц. И не прогадал, выбрав не столь дорогие, но столь знаковые браслеты. Когда-нибудь ты узнаешь, что второе, негласное название моего класса элитов - сильверы. И что серебро и платину я ценю гораздо выше золота. Как и воинов - гораздо выше всех прочих.
- Ты должен одеть их своей рукой, господин. Только ты можешь сделать это, не я. И я... я не смогу сам, - лейр протягивал ему браслеты на ладонях, поднявшись из кресла и медленно опустившись на колени, сначала на одно, потом на оба. И не надо было быть даже элитом, чтобы заметить, как он волновался.
- Традиции... Как много они значат в твоем мире, Зейдар, и насколько запутаны в моем... - Бло оторвал спину от мягкой кожи кресла, плавным и грациозным движением подавшись вперед, чтобы быть и ближе к принцу, и принять более строгую позу. Если его ойран хочет, он сделает это.
Платина пару раз с силой сжал-разжал свои руки, заставляя кровь прилить к ладоням.
- Да не оскорбит тебя мой выбор, господин Фалк Бло. Твой сияющий камень - знак для пэтов и ключ, и я сам одену его на шею. А золото... я оценил твой дар, не сомневайся, хоть и не считаю, что заслужил его своим поведением. Ты показал, как дорого ценишь меня, и я благодарен тебе. Но эти браслеты, что в моих руках, идеальны. В них мой нынешний статус, моя нынешняя жизнь на суше, и дух воинов, державших меч в своих руках. Я знаю, что ты не вернёшь рабу саиф, но если вдруг хоть раз в моих руках окажется меч, я удержу его, как воин в твоих браслетах. И если потребуется - встану на твою защиту с ним. И я благодарю тебя за то, что ты исполнил мою просьбу как нельзя лучше. И если ты готов, замкни браслеты на моих запястьях перед лицом моих Богов.
- Я готов, Зейдар, - Фалк взял в каждую руку по браслету, в этот момент даже не коснувшись лейра, и медленно сомкнул пальцы на несколько секунд, чтобы жар его ладоней нагрел теплопроводный металл, пока серые глаза пристально изучали склоненную перед ним голову, - И я вижу, что ты тоже готов. Ты сделал правильный выбор. Я бы разочаровался в тебе, поступи ты иначе.
- Насчет твоего саифа всё сложнее, но думаю, что тут ты не совсем угадал, ойран… Но пусть это станет для тебя сюрпризом.
Корректор замолчал, чувствуя, что серебро уже достаточно нагрето, чтобы быть почти незаметным на руках Зейдара. Бледные пальцы одновременно и ловко открыли обе защелки, одели браслеты на протянутые изящные запястья и сомкнули края. Легкие щелчки, прозвучавшие в полной тишине синхронно, констатировали, что знаковые и статусные символы обрели своего владельца. Бло сжал запястья принца руками, продолжая еще немного нагревать металл уже непосредственно на его руках, потом свел ладони лейра вместе, спрятав их между своими. Он вспомнил, как вчера ночью держал его почти так же, сидя у бассейна. Что-то теплое и мягкое разливалось сейчас внутри самого платины, чуть пониже желудка, заставляя его улыбаться едва заметно.
- Я должен сделать еще что-то, Зейдар, чтобы твои законы были полностью соблюдены, а боги - удовлетворены? Но прежде, чем ты ответишь, поднимись с колен, принц, - элит, не выпуская ладоней лейра, потянул его руки вверх, помогая подняться, служа и опорой, и силой, которой невозможно противиться.
- Твой статус ойрана не предполагает стояние на коленях, статус воина вроде тоже.
- А статус моего воинственного ойрана – тем более… Ну, если только в очень специфическом контексте  и находясь в моей спальне. Но это еще не скоро…
Теперь Бло, полностью выпрямившись в кресле, смотрел немного снизу вверх на поднятого им самим Зейдара. Он не отпускал пока его ладони, но и не сжимал их с силой. Если лейр захочет, он может в любой момент освободить свои руки, но почему-то хозяину не хотелось выпускать их как можно дольше.
- Так что еще я должен сделать, Зейдар, чтобы полностью соблюсти ваши традиции?
[AVA]http://sf.uploads.ru/fgDpx.jpg[/AVA]

+1

40

Стоило только элиту податься вперёд, ему навстречу, как сердце застучало сильнее. Было трудно удержать свой взгляд на черте его груди, не поднимая выше. Не сейчас, когда свершается традиционный дар признания собственности. Душа металась в ожидании. Что, если он поступает неправильно? Зейдар прикрыл глаза, судорожно сглотнув. Нет. Всё верно. Так решили Боги, отдавая его этому властелину. И он даже не Блонди. Значит, они увидели что-то такое в нём, чего пока не видно принцу. Снова нарушать? Где он тогда окажется в следующий раз?
И вот тогда он заговорил, чтобы не думать больше. И не сожалеть.
Сделай это, гайр. У нас всё равно нет иного пути.
- Я готов, Зейдар.
Тяжесть браслетов исчезла и он открыл глаза, видя их в узких молочных ладонях, гораздо больших, чем его собственные.Он не поднимал голову, но чувствовал его пристальный взгляд, словно он ждал, когда лейр вскинет голову, посмотрит ему в лицо своим горделивым взглядом.
Не сейчас, белоснежный. На такие клятвы Боги идут сами, а я уже достаточно прогневил их неповиновением. Просто сделай это, не тяни душу.
- И я вижу, что ты тоже готов. Ты сделал правильный выбор. Я бы разочаровался в тебе, поступи ты иначе.
На мгновение в сердце снова полыхнуло злостью. Ну вот зачем он его дразнит опять? Разочаровался бы он, дьявольский гайр!
Как будто бы акт выбора дара был чем-то жизненно-важным для него!
У тебя тоже есть какие-то свои традиции, белогривый? Я ведь спрошу потом...
И тут раздался тихий, синхронный щелчок и дыхание тут же остановилось. Это замки. Зейдар так долго ждал этого холода металла на своих руках. И в следующую секунду, в полной тишине, его запястья обнял неожиданно тёплый металл. Белоснежный медлил для того, чтобы согреть серебро своими руками? Но зачем?..
Вопреки традиции, лейр впервые поднял голову, чтобы встретиться с ним чуть удивлённым взглядом, но спохватился - и тёмные ресницы поспешным взмахом опустились вниз, пряча светлую зелень в своей тени. Злость растворилась без следа, а само действие смутило его, заставляя задуматься, что такого увидали в нём Саммах? Это ли не проявление заботы, а если нет, то что это тогда?
Двойной щелчок браслетов завершил действие. Всё было сделано.
Зейдар смотрел на свои руки, обрамлённые теперь браслетами-наручами и медленно выдыхал. Первая и самая важная традиция была соблюдена. Теперь он принадлежал Фалку Бло и перед глазами других. По амойским законам это было и так очевидно, но Зейдару нужна была уверенность в том, что перед его Богами он останется не только лейром с тяжёлым мятежным характером, но и исполнившим их волю, хотя бы на четверть...
Руки белоснежного ещё сжимали его запястья, символически удерживая его руки в своих. От них шло тепло, постепенно расползающееся к ладоням, и выше браслетов тоже. А потом белоснежный соединил их ладони вместе, и лейр снова поднял голову, возвращая зелёный взгляд на его лицо, такое спокойное и чуть улыбающееся. Он бы хотел быть покорным судьбе, правда хотел бы, будь это так просто. Смотреть в его серые глаза, видеть его красивое лицо в белых стрелах ресниц, любоваться на этот прямой нос, высокий лоб и на волшебной белизны каскад волос, совершенно неземной для гайра, и чувствовать, как его руки бережно и сильно держат его подрагивающие от волнения ладони. И это был бы конец... Полное смирение перед признанием его тем самым харзом, что оказался сильнее его духом.
- Я должен сделать еще что-то, Зейдар, чтобы твои законы были полностью соблюдены, а боги - удовлетворены?
Вот об этом Зейдар даже и не думал. Выправиться внутри, сбросить с себя странное и опасное оцепенение и резко сделать вдох. А в самом деле, что ещё должен сделать раб по традиции, принимая дар своего владельца? Ну и вообще...
-Но прежде, чем ты ответишь, поднимись с колен, принц.
Да запросто! Нахлынувшее наконец-то облегчение и уверенное желание белоснежного помогло ему мягко подняться. Самое трудное уже позади. Ну, или почти что позади... Что именно спрашивал беловолосый гайр, ныне его господин и хозяин? Зейдар немного заблудился в противоречивых ощущениях, мыслях, и сейчас был смущён всё ещё находящимся тут и поднявшим его с колен элитом, и самим фактом произошедшего тут таинства. Вроде бы и вернулся на землю, а вроде бы и не до конца. А всё потому, что его хозяин смотрел ему в лицо, чуть улыбаясь, и не отпускал его ладоней.
Юноша нахмурился, отводя взгляд в сторону.
- Твой статус ойрана не предполагает стояние на коленях, статус воина вроде тоже. - мягко заметил белоснежный и принц тихо вздохнул, возвращая взгляд своему хозяину.
- Я не присягу тебе даю, господин. Я твой дар принимаю. А это уже совсем другой статус. Но что сказано, то будет так. Твой дар слишком хорош, чтобы мне быть неискренним с тобой. Спроси меня ещё раз, что спрашивал. - попросил он. Слишком много чувств, от глубоко въевшейся безысходности происходящего, до странного тепла и спокойствия рядом с белоснежным. Почему-то его не хотелось больше убивать и всё, что принц сказал ранее, тоже осталось. За него убил бы. Ну и пусть не логично и позорно, пусть! Его некому стыдить здесь! В Лейрате его скоро похоронят с почестями и никто никогда не узнает, как он сам протянул руки в кандалы для гайра!
- Так что еще я должен сделать, Зейдар, чтобы полностью соблюсти ваши традиции?
Ах да... традиции гайров? Саммах эль Саммах!
В лицо словно плеснуло жаром и лейр выдернул руки из его ладоней, вспыхивая румянцем, отводя взгляд в сторону и отступая на шаг назад инстинктивно. То, о чём он подумал, не могло быть им высказано вслух. Это как смотреть на пэтов, такое же чувство - невозможно и стыдно. Но необходимо, ибо... а как ещё-то? И он выпалил, стараясь не смотреть ему в лицо сейчас.
- У тебя есть право первой ночи, гайр! Это тоже традиция для гайров, потому как ради этого... Для того, чтобы... ну... затем нас и похищают эти выродки для своих трусливых господ-кури!
Лицо просто пылало от стыда и он аж затрясся, переживая ураган из эмоций. Даже кулаки сжались сами собой.
- Твои пэты делают это совсем не ведая стыда от глупости своей. А ты... Ты хочешь чтобы я танцевал тебе на ночь? И... а потом...
Договорить он так и не смог, крепко зажмуриваясь на пару секунд и вытягиваясь в струну, едва не срываясь в новый виток ярости, смешанный с глубоко затолкнутым страхом и каким-то болезненным отчаянием. Реальным, как возможный приказ белоснежного. Что если он хочет? Что тогда?
Он резко повернул голову, впиваясь потемневшим взглядом в белое лицо своего хозяина и было видно, как раздирают его на части эмоции, свиваясь в невыразимый клубок сопротивления и стыда.
А вот ответь мне, гайр? Ты хочешь, чтобы я лёг с тобой?! Сегодня?!

Отредактировано Зейдар (2017-04-11 21:31:47)

+1

41

Фалк был предельно внимателен, хотя по его виду сторонний наблюдатель этого и не заподозрил бы - просто элит занят очередной своей новой живой игрушкой, чтобы скоротать вечер. Нееет, заместитель главного нейрокорректора Амои закончил с подобными глупостями в течении первого года после своей инициации, поняв, что в таком времяпрепровождении нет ничего интересного. Гораздо забавнее и полезнее делать ходы, эффект от которых будет виден еще не скоро. Так хороший шахматист начинает готовить свою победу с самого первого и примитивного е2-е4.
Сообразительный фурнитур абсолютно бесшумно скрылся за дверью ванной комнаты, шестым чутьем поняв, что его присутствие здесь и сейчас совершенно необязательно.
Принц старался не поднимать глаз, следуя своим, заложенным в его сознание внутренним и внешним традициям, но удивленный всплеск светлой зелени его радужек, когда неожиданно теплый металл браслетов обнял его запястья, Фалк, разумеется, не пропустил.
- Да, я сделал это намеренно, это ход на будущее, но мне было приятно это сделать. Теперь ты будешь размышлять об этом - и в результате поступать так, как планировал я. Но это потом.
Пока же Бло ясно видел смущение, смятение, волнение, редкие искры ярости, зарождающееся чувственное удовольствие и спокойствие рядом с новообретенным господином, а заодно страх и стыд перед таким противоречивым букетом собственных эмоций.
Зейдар настолько погрузился в их осмысление, что не осознал последнего заданного ему вопроса.
А вот когда осознал... Корректор, конечно, предполагал нечто подобное, слишком много миров он уже повидал и про еще большее количество слышал, чтобы не знать простой истины - рабов используют либо в пищу, либо для сексуальных утех. В некоторых мирах сохранялись еще тяжелые работы, но и их корректор склонен был причислять к утехе сексуальной, правда, весьма специфической и изощренной в таком контексте. Гайры, конечно, лейров не ели, принц бы так не покраснел в этом случае, а вот  невольничий секс...
- У тебя есть право первой ночи, гайр! Это тоже традиция для гайров, потому как ради этого... Для того, чтобы... ну... затем нас и похищают эти выродки для своих трусливых господ-кури!
- Значит, в твоем мире это называется "право первой ночи"? Занятно. Как будто господин не возьмет тебя на вторую, если ты ему понравишься или на то будет его собственное похотливое желание, - платина бесстрастно смотрел на мятущегося под явно раздирающими его чувствами, лейра.
- Твои пэты делают это совсем не ведая стыда от глупости своей. А ты... Ты хочешь, чтобы я танцевал тебе на ночь? И... а потом...
Юноша был еще только в самом начале пути невольника, испытывающего влечение к своему хозяину, и традиции лейров еще брали над ним верх, рождая отчаяние и страх, услышать приказ, который он должен ненавидеть.
- Не услышишь, Зейдар. Не сейчас и не приказ. Ты еще не готов. Да, я не откажусь от тебя, даже более - я тебя хочу, но тебя другого, который еще только начинает просыпаться в глубине твоей сущности. Я даже не буду тебя обманывать, я просто не скажу тебе всей правды.
Серые глаза будто осветились изнутри лунным светом. Фалк мягко, словно шелком окутал, провел взглядом по фигуре принца сверху вниз, задержался на браслетах, что удивительно шли лейру, снова вернулся к потемневшим сейчас зеленым глазам. Натянутая тетива лука показалась бы в этот момент слабенькой паутинкой по сравнению с его вытянувшейся и напряженной фигурой. Корректор не сомневался - тронь, и взорвется, или порвется. Ни того, ни другого он сейчас не хотел, а потому снова лениво откинулся на спинку кресла, сплетя пальцы на уровне груди и ни на мгновение не теряя зрительного контакта с принцем.
- Я сделаю тебе еще один подарок, Зейдар, - Бло тепло и безмятежно улыбнулся, нимало не смущаясь тем фактом, что прямого ответа он не давал, - момент, когда ты захочешь показать мне свой танец, ты определишь сам, независимо от того, сколько этого придется ждать.
- Надеюсь, ты не ударишься теперь в другую крайность и не будешь думать, что твой хозяин тебя не хочет. Ты должен был достаточно прочесть в моем взгляде, чтобы больше на сей счет не заблуждаться. У меня есть право на все твои ночи, принц, а не только на первую, и на все твои дни, секунда за секундой, и на все твои мысли. Ты определишь только момент начала этой новой и необычной для тебя жизни, и сам удивишься, как быстро он наступит.
Серые глаза чуть прищурились, светлые ресницы, опустившись, притушили огоньки желания, когда корректор задал свой следующий вопрос:
- А ты искусен в ночных танцах, принц? Это был один из обязательных элементов твоего образования или ты просто за кем-то подглядывал? Да ты присаживайся, Зейдар, так удобнее беседовать.
Бло специально подкинул толику сомнения. Интересно же, насколько самолюбив и уверен в себе гордый наследник Лейрата. Посетит ли его мысль, что он может и не понравится своему теперешнему господину?
Вечер обещал плавно перетечь к тому, что так любил Фалк - тонкому наслаждению почти незаметными оттенками чувств и эмоций. Гурман нейрокоррекции - вот в чем была сущность господина Бло.
Почти незаметно он кивнул высунувшему нос из ванной комнаты Рону, собрать, наконец, замеревшие на ковре фрукты.
[AVA]http://sf.uploads.ru/fgDpx.jpg[/AVA]

+1

42

Ему показалось или же глаза белоснежного и правда стали светлее, как будто их место заняла белая Фарри? Зейдар резко втянул воздух в лёгкие, задерживая его там,  не желая отводить взгляд от глаз Фалка и не в силах разжать кулаки. То, как он смотрел, словно касался сейчас его всего, его шеи, плеч, груди, амойского платья, скрывавшего всё самое важное... то было так, словно одежды его мало что скрывают. Лишь огромным усилием лейр заставил себя не искать способа прикрыться всё равно чем от его горящих желанием глаз.
Ты хочешь, я чувствую это, но... Зачем ты только смотришь?! Ты мог бы потребовать и мне пришлось бы подчиниться, ты знаешь это! Что за тёмную игру ты задумал, гайр? Говори же!
Нетерпение и безумное ожидание почти что достигло своего пика, грозя вот-вот разорваться в требование ответить ему. Но белоснежный лишь откинулся назад, на спинку кресла, не сводя взгляда с его пылающего от стыда лица.
- Я сделаю тебе еще один подарок, Зейдар. - улыбнулся белоснежный снова, не переставая смотреть на него. И Зейдар тоже не мог отвести взгляд. Из гордости или из самого принципа, а может просто потому, что казалось, если он сейчас отвернётся, всё, он проиграет вальбону. Правда в том, что он уже проиграл, но элит никогда не заострял на этом внимание, лишь один раз не отказался от власти вслух, приняв его рабом, а себя господином, но в остальных случаях уступал, снова и снова. И вот сейчас снова. Ещё подарок?..
- Момент, когда ты захочешь показать мне свой танец, ты определишь сам, независимо от того, сколько этого придется ждать.
Хвала Саммаху! Благословенны пути Богов на этой земле, да будут они вечны!
Сила облегчения была столь внезапна и велика, что Зейдар тут же разжал пальцы и схватился за грудь, чувствуя через ткань камень богов. Он прикрыл глаза, вознося свою короткую и чёткую молитву тем, кто всё это устроил. Как бы ни говорил о них гайр, они были Богами и им было виднее, что сделать с его жизнью. Пусть и несправедливо,но казалось, что чётко выверено. Может, даже это - его награда за покорность их судьбе. И их выбор не стал таким страшным, каким мог бы стать. Если у белоснежного и были планы на его счёт, то сейчас он не хотел их воплощать. А то, что чувствовал лейр, не могло его обмануть. Белоснежный желал, чтобы лейр согрел его постель, но не стал торопить. И Зейдар не был готов сделать такое так быстро, готовый обманывать себя серебряными браслетами, скрывшими проклятую печать раба. К тому же, он не умел всего этого. Даже смотреть на пэтов он смог лишь сквозь пальцы, так что говорить о том, чтобы раздеться совсем перед гайром после чувственного танца...
- А ты искусен в ночных танцах, принц? Это был один из обязательных элементов твоего образования или ты просто за кем-то подглядывал? Да ты присаживайся, Зейдар, так удобнее беседовать.
Гайр уже опустил белые ресницы, прекратив светить своим явным желанием, и выглядел теперь всего лишь скромно интересующимся. Или терпеливо уступившим в этом поединке. Но всё равно принцу показалось, что он подначивает его. Или всё же это - амойское любопытство?
Напряжение почти что спало и лейр отнял руку от груди, положив её на спинку свободного кресла, а затем сделал шаг к столу и опустился на сидение, снова поджимая одну ногу под себя, отпуская наконец камень богов. Наверное, всё же второе. Впереди ночь и вряд ли беловолосый жаждет его яростного сопротивления, сдобренного порцией ненависти. Скорее, всё же хочет, чтобы их странные отношения не переходили опасной черты сегодня.
Тонкие ладони успокоенно легли на колени, сверкнув серебром господского дара. Пальцы юноши ещё чуть подрагивали, но самое гнетущее уже было позади. Белоснежный обещал ему девственную неприкосновенность до той поры, пока сам лейр не сделает свой выбор. Это было важно для юного принца. Вдруг он выберет кого-то ещё, кому сам захочет танцевать танец первой ночи? Кого-то, кто не будет ему господином? Впрочем пока его это не беспокоило так уж сильно. Фалк был физически красивее любого гайра и это тоже играло роль в его размышлениях на тему союза, но он всё ещё был проклятым гайром. И всё же свобода выбора осталась за Зейдаром.
- Тебе не понравится, гайр. - чуть тряхнул головой юноша, позволив себе улыбнуться. Постыдные росчерки алого больше не тревожили его скул и молнии в глазах улеглись, вернув его глазам мягкую светлую зелень. Остыл он так же быстро, как вскипел, но вопрос требовал всё же пояснений и лейр чуть склонил голову, мягко поводя рукой.
- Я воин, а не любовник. И я не был рождён тали, чтобы учиться танцам ради возможности вступить в брачный союз с самым очаровательным харзом в Лейрате. Но я знаю, как думают тали. Им нравятся яркие ткани и украшения, диковинные безделушки и серенады. Им хочется быть утончёнными и очаровывать каждым свои движением того, кто кажется им достойным партнёром. Многие тали хотели быть со мной, вились вокруг меня, призывно улыбаясь и обещая взглядом прекрасные ночи под светом Фарри. Но я не мог им этого дать. Я думал о войне, об охотниках-гайрах на берегах Бесконечного озера, о пролитой крови моего отца, благословенного супруга короля Айри. Я учился держать оружие твёрдо в руках, и там, на суше, граничащей с водой, держать меч было тяжелее, чем здесь. Я уходил из дворца, чтобы искать пути, ведущие на сушу, чтобы провести в оазисы нейр и, когда-нибудь, самых смелых из воинов, тех, кто не умрёт на глубине, а будет вырываться из объятий смерти всеми силами ради нашей победы. Нырял в глубинные тоннели, несущие ледяную воду с севера к суше ради этой цели. Пойми меня, гайр,я просто не мог думать о балах и союзах с кем-либо. Я должен был стать королём, который объединит все пять королевств против творящего беззаконие Первого племени. Как, если не личным примером, я мог соединить все пять нитей в одну крепкую верёвку? - он всё же не смог не жестикулировать ярко, тыча руками перед собой и распахивая сейчас раненую душу перед элитом.
Как ты не понимаешь, гайр?! Всё изменилось, но тогда... Тогда всё было иначе!
Судя по взгляду, Фалк понимал теперь, когда он открыто объяснял, как так вышло, что танцор из него не слишком хорош. Потому что слушал и лейр чувствовал, что он способен понять его, если не сердцем, то умом точно. И всё же, кое о чём они ещё не говорили.
- Я никогда ещё не был с юношей или с мужчиной. Но это не значит, что я не видел любовных игр в коридорах замка. Это нельзя назвать подглядыванием, гайр. Когда идёшь мимо дворцового кулуара, драпированного слоями колышущихся в воде тканей, или тяжёлым бархатом в воздушных коридорах замка, а там - стоны и страсть, переплёскивающая через край, и ткани развеваются от потока воды или воздуха, открывая то, что не надлежит... Иногда я ускорял шаг, иногда просто видел, как это происходит, взаимно или же не очень. Всё это мимолётно и объяснимо. Нельзя не увидеть, но можно вмешаться или же не вмешаться. А ещё был Храм, где казнили преступников, отдавая их на радость желающим до свершения приговора Богов. Никто из них не перешёл к Богам девственником, уж поверь. Я старался избегать присутствия на жертвоприношениях, но иногда отказаться было невозможно. Я уж молчу о том, что меня никто не спрашивал о согласии, если того требовали жрецы. Хвала Богам, они чаще позволяли мне сбежать, чем смотреть на это.
Чувствовалось, что принца внутри всего передёргивает от всплывающих подробностей происходящего в Храмах и он только отмахнулся рукой, отводя взгляд в сторону и стирая со своей руки возникшие мурашки.
- Лучше не вспоминать о том, сколько крови получает алтарь, сколько страха, животного ужаса и боли вбирает он в себя для Богов. Смерть в бою легче в тысячи раз, чем смерть на алтаре. И то, что делают двое в тени кулуара, Храм выставляет напоказ толпам, лишая жертву не только чести, но и жизни. Вернись я в Лейрат сейчас с твоей печатью на руке, Жрецы пришли бы за мной. Никогда опозоривший свой род не должен возвращаться. Хвала Богам, что этого уже никогда и не случится. - он поёжился, потерев плечо рукой, словно хотел стереть гадкие вздыбившие кожу пупырышки. А потом снова перевёл взгляд на лицо господина.
- А ты, гайр? Ты танцевал ради кого-нибудь в своей жизни? Был ли у тебя партнёр раньше, с которым ты бы желал создать союз?
Раз уж они заговорили о сексе да о любви, было бы вполне естественно спросить то, что в ином случае принц никогда бы не осмелился спросить.
- Был ли ты с мужчиной или юношей под покрывалом ночи?

Отредактировано Зейдар (2017-04-15 14:12:00)

+1

43

Облегчение, охватившее юного принца, было почти осязаемым, корректор словно увидел, как оно окатило его чистой, родниковой водой, раскатившись по ковру, с которого Рон только что собрал и унес разбросанные фрукты, звонкими, сверкающими каплями, вопреки всем законам мироздания, предписывающим им в этот самый ковер впитаться... Что ж, реакция предсказуемая, на это и был расчет Фалка, просто чересчур яркая, по меркам элитов. Но не по меркам Саммах, похоже.
Платина усмехнулся про себя, внешне продолжая спокойный разговор. Тонкая двусмысленность его последнего вопроса если и была воспринята лейром, то очень своеобразно.
- Тебе не понравится, гайр. Я воин, а не любовник. И я не был рождён тали, чтобы учиться танцам ради возможности вступить в брачный союз с самым очаровательным харзом в Лейрате…
- Хм, ты и правда самоуверен в своих суждениях, мятежный дух дома Айри. Не понравится мне, ишь! Я-то уже знаю, что твоя сущность - именно тали, а вот ты этого не почувствовал ни разу до сей поры, похоже... Кажется, я начинаю понимать, с чем перемудрили Саммах в твоем случае. Они дали тебе слишком воинствующую натуру, а потом поняли, что просчитались... Они что, бросанием костей определяли набор твоих черт характера? Или... - тут корректор слегка похолодел внутренне, продолжая внимательно слушать юношу, -... они заранее просчитали этот вариант и специально создали тебя, чтобы вступить с нами в контакт? Зачем? Надо завтра же обсудить это с Раулем... Только древней, неизученной сущности нам и не хватало здесь и сейчас...
Собственная мысль не очень обрадовала заместителя господина Ама. Ну еще бы, быть на своей планете едва ли не богами с почти неограниченными возможностями тела и мозга - и вдруг столкнуться с чем-то, мало того, что неизведанным и непонятным, так еще и превосходящим по всем параметрам. Ощущение весьма новое для элита, надо признать. Но это тема для беседы с шефом, а пока...
- … Я учился держать оружие твёрдо в руках, и там, на суше, граничащей с водой, держать меч было тяжелее, чем здесь…
- Значит, сила тяжести немного отличается... Я учту это.
- … Как, если не личным примером, я мог соединить все пять нитей в одну крепкую верёвку?..
- А ты стратег, принц. И навыки аналитического мышления у тебя имеются. Это хорошо, есть, что развивать.
- Ты прав, Зейдар, - Фалк слегка кивнул головой, продолжая внимательно смотреть на лейра. Взгляд серых глаз стал теплым, ведь все то, о чем сейчас говорил юноша, выплескивая своё откровение перед ним с какой-то отчаянной безысходностью и в то же время с хрупким доверием, все эти простые принципы присутствовали и в жизни самого платины, только были завуалированы необычными для многих амойскими реалиями.
- … Я никогда ещё не был с юношей или с мужчиной. Но это не значит, что я не видел любовных игр в коридорах замка…
- Да, я уже понял, что ты девственник, Зейдар. А то, что ты видел, только добавляло сумятицы в это несоответствие между твоей внутренней сутью и сущностью.
- … А ещё был Храм, где казнили преступников, отдавая их на радость желающим до свершения приговора Богов. Никто из них не перешёл к Богам девственником, уж поверь…
- Ну да, война, любовь и публичные казни с публичным же изнасилованием... Всё, чтобы получить колоссальный выброс эмоций, причем разных. Пища должна быть разнообразной...
- … Лучше не вспоминать о том, сколько крови получает алтарь, сколько страха, животного ужаса и боли вбирает он в себя для Богов…
- Ты тоже это видишь, просто не делаешь нужных выводов... Ну да, Саммах и об этом наверняка позаботились.
- А ты, гайр? Ты танцевал ради кого-нибудь в своей жизни? Был ли у тебя партнёр раньше, с которым ты бы желал создать союз? Был ли ты с мужчиной или юношей под покрывалом ночи?
Неистребимое зейдарово любопытство... Оно выплескивалось сразу, как гейзер. Фалк облокотился локтем на подлокотник, а подбородком на руку и задумчиво смотрел на принца. Тот судил об их мире по своему собственному, это было понятно, только вот он и малейшего понятия не имел, насколько их миры разнились. Корректор думал о том, стоит ли говорить лейру правду сейчас, а если стоит, то в каком объеме? Но, с другой стороны, он всегда говорил правду, это был его метод. Соврать Фалк мог, только если того настоятельно требовали обстоятельства. Сейчас они того не требовали, а значит ложь была бы лишней и ненужной. Вот только один момент...
- Я, пожалуй, пока не скажу тебе, что на нашей планете все же имеется и другой пол существ, а то ты точно запутаешься в реальности. Когда ты сам его увидишь, тогда и объясню, а пока...
- Да, Зейдар, за свою жизнь мне доводилось быть и с мужчинами, и с юношами...
- ... а так же с женщинами и девушками, - корректор вспомнил, какие откровенные и призывные взгляды бросали в их сторону местные чаровницы, да вот хоть в недавней поездке на Элпис, внутренне поморщился, внешне ничем своей реакции не выдав. Привык он к подобному за время многочисленных командировок, элиты всегда производили гипнотический эффект на местное население, где бы не появились. Зажечь его одним взглядом? - ну, тут нужно было нечто большее, чем округлые формы и длинные, накрашенные ресницы.
- Но я скажу тебе сразу, принц, на Амои у расы элитов не приняты официальные партнеры, - Бло положил ногу на ногу и задумчиво покачивал носком сапога.
- И уж тем более союзы. Я знаю, тебе будет тяжело это понять, но мы другие. Мы приходим в этот мир не по воле Богов, а по необходимости пополнить тот или иной класс специалистов, и только по решению правителей. И мы приходим уже абсолютно взрослыми, с четкими знаниями и умениями. Тела для нас выращивают в специальных... резервуарах, а сознание... - Фалк очень пристально и внимательно посмотрел на лейра, поймет ли? - ... сознание создают по приказу правителей или переносят из тела, пришедшего в негодность, если его обладатель весьма хорошо зарекомендовал себя на своей работе. Наши ученые это умеют. Элиты живут в полтора раза дольше лейров, а если учесть возможность замены тела... - корректор улыбнулся, не договорив. Он перевел взгляд на синюю коробочку, закрыл ее, отставил в сторону и только потом продолжил:
- Я умею танцевать, Зейдар, так, как это принято в нашем мире.
- ...но не ради кого-то, а с кем-то. Хотя, могу исполнить и соло.
- Думаю, тебе тоже не понравится, и к тому же ты теперь понимаешь, что у элитов это не принято - танцевать ради кого-то. Для нас танцуют пэты, когда им приказывают их хозяева, просто, чтобы развлечь, не для чего более. Эти создания ведь занимаются не только тем, что ты вчера видел, - Фалк чуть прищурил глаза, смотря на принца, - их предназначение - развлекать своего хозяина всеми возможными способами.
- Ну, о садистских утехах я умолчу, всяческие отклонения - это не то необходимое и важное, чем нужно с тобой делиться в первую очередь. Ты сперва перевари то, что услышал.
Серые глаза были спокойны, но глубоко внутри этого обманчивого спокойствия, словно подводный водоворот, неожиданно утягивающий ко дну всех и вся, бурлило любопытство. Внешне серый лед был холоден, а вот любопытство у корректора было весьма горячим.
[AVA]http://sf.uploads.ru/fgDpx.jpg[/AVA]

+1

44

- Да, Зейдар, за свою жизнь мне доводилось быть и с мужчинами, и с юношами...
Ответ и не удивил. Зейдар подозревал, что Фалк намного старше его, и даже догадывался, что живёт он гораздо дольше того времени, что отпущено детям Гайры. Люди, что жили долгую жизнь, становились в чём-то похожи на Богов. Они не спешили, умели сохранять спокойствие, вот как он... Белоснежный говорил о сексе и любви без тени смущения, как старец, что повидал многое на своём веку. К тому же, он оставался невозмутим, когда смотрел на пэтов на том экране... Не совсем невозмутим, но всё же более спокоен, чем любой молодой человек. И вот теперь лейрово любопытство и внезапные мысли о том, что Фалк уже был в постели с кем-то, получали своё подтверждение. Констатация факта не оскорбляла и не вызывала возмущения у принца, просто лишь подтвердила его, постыдную немного, догадку.
- Но я скажу тебе сразу, принц, на Амои у расы элитов не приняты официальные партнеры. И уж тем более союзы.
А вот это уже было более чем интересно. Принц знал, что таких, как Элита, создали машины. Возможно, даже всех тут, на этой земле, создали машины. Это было сложно принять, потому что в голове у лейра не укладывалось, как это возможно без людей. Поэтому он смотрел на Фалка и даже подался чуть вперёд корпусом, слушая каждое его слов и доверяясь чутью перевода.

Если нет брачных союзов, то как тогда?...
- Мы приходим в этот мир не по воле Богов, а по необходимости пополнить тот или иной круг мастеров своего дела, и только по решению правителей. И мы приходим уже абсолютно взрослыми, с четкими знаниями и умениями. Тела для нас выращивают в специальных...резервуарах...коконах, а сознание...
Лейр внимательно слушал, чуть склонив голову в ответ на его взгляд, чтобы он продолжал говорить.
- ... сознание создают по приказу правителей или переносят из тела, пришедшего в негодность, если его обладатель весьма хорошо зарекомендовал себя на своей работе.
Подобно Богам, что наделяют детей своих сознанием. Вот только... они переносят старое сознание в новое тело? Но это же значит...
- Наши ученые это умеют. Элиты живут в полтора раза дольше лейров, а если учесть возможность замены тела... И тут белоснежный замолчал, не договорив. И Зейдар понял, что его догадки верны. Старое сознание в новом теле... Сколько раз? Как долго он уже существует? Это означало, что белоснежный настолько стар душой, что живёт почти вечно... Как же это трудно, наверное, находить своей душе что-то, что ещё способно служить отдушиной от той работы, которую он выполняет. И если взять их встречу, то это означает, что однажды белоснежный потеряет его навсегда. Это, как сразу знать, что всё продлиться недолго по меркам его жизни. И Фалк похоже знал это, а иначе не отвёл бы взгляд к пустой коробке, умолкнув в середине фразы. Подумал ли он о том же, о чём думал Зейдар, поняв древность души белоснежного? Что один из них будет жить дальше, когда второй уйдёт... Не забудет, лишь отодвинет в своей памяти в ещё один уголок своего сознания. Сколько там уже умерших созданий с разных планет, чей срок был меньше вечности? Все этим мысли промелькнули так быстро, что отразились во взгляде принца. Чуть тревожном, и одновременно сочувственном... Зейдар знал, как больно терять людей, особенно тех, кто был близким.
Зачем же ты согласился, гайр? Почему не отказал Саммах? Или ты не думал, что пожелаешь меня сильнее, чем просто принца Айри эль Айри с планеты Гайра? Ты думал, что я - ещё одна интересная нить в твоей жизни, что она наполнила бы тебя чем-то новым и необязательным, что будет легко забыть потом? Но то, как смотришь на меня - тебе будет больно, глупый беловолосый гайр и сейчас ты понял это вдруг...

Принц сжал пальцы в кулаки, медленно выдыхая, и прикрыл глаза. Острая жалость была погашена немного иными мыслями.
Нет... Он другой. Он просто знает это и... Наверняка он готов и к этому тоже. Может быть всё же какую-то часть правители сотрут в его сознании и ему не будет больно. Он может и это знать тоже...
Фалк закрыл коробку и сменил тему. Зейдар понял это по-своему. Ему показалось, что Фалк не хочет говорить о том, что он переживёт лейра. И не хочет, чтобы принц жалел его. Вечность - это слишком страшно, слишком тяжело, чтобы думать о всех потерях. О постоянных потерях. Таких же вечных, как его жизнь...
В тебе не гордость говорит, белоснежный. Ты боишься ранить того, кто стал тебе интересен, пусть даже на короткий миг твоей жизни... Не хочешь ранить.

Голос белоснежного зазвучал снова.
- Я умею танцевать, Зейдар, так, как это принято в нашем мире.
Зейдар открыл глаза, разжал пальцы, положив их на свои колени, склонил голову чуть в сторону, окидывая взглядом высоченную фигуру Элита, словно прикидывал, какой именно танец может исполнить этот исполин.
Думаю, тебе тоже не понравится.
Скорей всего, у нас слишком разные танцы, но я бы посмотрел, решись ты очаровать меня, гайр.
Улыбка сама собой появилась на его миловидном лице, и принц легонько хлопнул ладонью по колену, чуть качнув головой с выражением лица "не говори гоп!".
- ...и к тому же ты теперь понимаешь, что у элитов это не принято - танцевать ради кого-то.
Принц чуть прищурился, кивнув. Он понимал, да. Но также понимал, что однажды тот, кто любит, не сдержится и вовлечёт в танец того, кого он любит. Если же белоснежный не знает, что такое любовь, то когда узнает, это вряд ли смогут стереть правители. А по всему выходило, что беловолосый ещё не любил никого. Не потому ли так легко согласился он принять клеймо хозяина? Подумал, что ничего не потеряет?
Что ж, может быть и так. С чего бы взяться такому сильному чувству вдруг? И с чего бы вдруг ты, принц, задумываешься об этом всерьёз? Ты должен ненавидеть его, вообще-то.
Ненавидеть не хотелось сейчас. Хотелось доказать, что иногда танцуют не только потому, что так положено. Но белоснежный ещё не закончил говорить:
- Для нас танцуют пэты, когда им приказывают их хозяева, просто, чтобы развлечь, не для чего более. Эти создания ведь занимаются не только тем, что ты вчера видел.
Помимо воли Зейдара на его скулах снова вспыхнул стыдливый румянец. Ему никогда не избавиться от этих постыдных картинок в его голове! Он быстро перевёл взгляд на коробки на столе, смущённо принявшись перебирать рукой край рубахи и сделав жёсткое лицо, дабы бросивший его в неловкое смущение жар, сгинул прочь.
- ...их предназначение - развлекать своего хозяина всеми возможными способами. - добил фразой белоснежный.

По сути выходило, что пэты занимались почти тем же, чем и он. Тем же, чем должны были быть лейры при дворе любого гайра. Развлекать. Лейр вскинул глаза на Элита, положив снова ладони на колени и снова чуть подавшись вперёд к нему. Его вопрос прозвучал чуть жёстче, чем нужно было бы, но разве он не понял всё так, как того хотел Фалк?
- А я развлекаю тебя, белоснежный? Моей жизни срок куда меньше, чем срок твоей бессмертной души. Не жалеешь ли, что согласился принять меня у Саммах? Что, если твоя душа зажжётся любовью, как зажигается твой взгляд, когда ты смотришь на меня взглядом харза? Что, если ты захочешь сам танцевать для меня? Пусть не так, как у нас принято, ибо...
Принц окинул взглядом его с ног до головы, снова прищурившись, словно пытался представить и вдруг рассмеялся, взмахнув рукой. В его воображении белоснежный был одет в яркие платки на бёдра, грудь его была украшена цепочками из мелких динар и золочёных сверкающих каменьев, ракушка с золочёными усиками собирала белые волосы с одного боку, подобием цветка, покачивались массивные золотые серьги в ушах... Эдакий двухметровый тали, заманчиво подёргивающий бедром с улыбкой соблазнителя. С такой красотой не то что возжелать, даже вино пить никак не будет возможно без смеха.
Саммах эль Саммах!..
- О нет, лучше мне не представлять! - Зейдар замахал руками в желании развидеть сию красоту, а потом хлопнул ладошкой по столу, чуть успокаиваясь от звонкого хохота и обмахиваясь одной рукой.
- Прости, белоснежный, Боги наделили меня слишком богатым воображением! И я даже не хочу тебя огорчать, но яркие платки - это точно не твоё! Разве что душе твоей угодно будет рассмешить меня однажды. Но всё же... вернёмся к сути.
Смех его утих и теперь он чуть встряхнулся, касаясь рукой коробочки с золотым украшением внутри.

- Мне кажется, что ты никогда не захочешь танцевать. Твой мир другой. Ты живёшь вечность, но даже пэты не развлекают тебя. Я не слепой, чтобы не видеть этого. И ты никогда не любил так сильно, чтобы пожелать развлечь того, кто тебе дорог. В моём мире танец - это таинство, приглашение к большему, чем просто беседа за бокалом вина. Это приглашение разделить покров ночи на двоих. Но танец любви никогда не станет танцем пленника. Знаешь, почему раб-лейр танцует в первую ночь для своего господина? Чтобы развлечь его. Это для пленника как отречься от любви. Первый и последний танец, уже никогда не будет он позволен ради кого-то другого, с кем захочется разделить ложе. Это признание повиновения, потому что никто не будет любить в эту ночь - ни тот, кто танцует, ни тот, кто возьмёт своё чуть позже обычной похотью. Это танец отречения от любви. И это... совсем не то, что можно танцевать для любимого. Но внешне, если не знать, разницы не будет видно. Для господина - это власть, его право получить раба с этой ночи и навсегда, пока не придумается, как ещё он станет развлекать своего господина. Скажи, пэты, которые развлекают своих господ, они любят своих хозяев? Если да, то ты видишь это в каждом их движении. Но они наверняка слишком глупы, чтобы спросить, почему их любимый никогда не танцует для них. Ты чем-то одариваешь их, дарами, например, или сладкими блюдами, и они счастливы этим? Что ещё они делают, гайр? Секс и танцы делают ваши вечные души чуть теплее, что ещё? Ты ведь спал с пэтами тоже, да? Ты живёшь слишком долго, чтобы не попробовать и это тоже. Кем были те мужчины и юноши, которые делили с тобой постель? Мне показалось, что твоя любовь так же крепко спит, как и моя. Если я ошибаюсь, скажи мне это. Я знаю, что твоё предназначение - выполнять своё мастерство. Ради этого твоё сознание снова и снова перемещают в новые тела. И это ужасно, на мой взгляд, потому что я не понимаю, как можно жить, когда всё вокруг повторяется и становится пресным в тысячах своих повторений. И я... как глоток свежей воды...
Зейдар отвёл взгляд в сторону. Он уже не теребил пальцами подол. Он сжал ими колени и тихо добавил, поглядывая искоса на Фалка Бло:
- Видимо, Боги развлекаются не только с моей судьбой. Но... я всё равно хотел бы знать, кто они были, твои любовники?

Отредактировано Зейдар (2017-04-22 15:46:08)

+1

45

Фалк Бло удивлялся не часто. Его параметры памяти  и возможности мозга почти не оставляли места для этого чувства, свойственного развивающемуся и познающему уму.
Почти не оставляли, ибо сейчас корректор почувствовал внутри себя именно это - удивление, и к тому же смешанное с легким чувством восторга. Ну, еще бы, далеко не каждый день доводилось ему это испытывать, а тот факт, что причиной явился его новообретенный ойран, заставлял что-то теплеть глубоко внутри сущности платины, куда не было хода никому, ну разве что только за исключением самой Юпитер.
И это было не чувство власти, хоть Фалк и понимал прекрасно, что лейр полностью зависим от него, и более того, знал, что и сам Зейдар это так же прекрасно понимает, и тем не менее...
То, как принц смотрел на него, пока он осторожно объяснял ему разницу между их мирами и расами, его открытый взгляд, полный тревоги, а потом сочувствия и еще чего-то мимолетного, что сам лейр еще в себе не осознал - вот это и удивило.
Ему завидовали многие. Ненавидели, боялись, более самоуверенные желали его, думая, что нашли путь к его подчинению. Глупцы. Много каких чувств в свой адрес считывал корректор с мелькающих вокруг лиц, но... сочувствовать полубогу? И более того, не пытаться даже скрывать этого, потому что уверен в своей правоте? Рагон косорылый!
- Ты удивляешь меня, Зейдар... Давненько я не испытывал подобного... Не скрою, это приятно, гордый принц.
Серые глаза постепенно теплели где-то там, в глубине, пока корректор слушал эмоциональную речь лейра и внимательно фиксировал все его не менее эмоционально окрашенные движения. Ну а мозг, как обычно, параллельно отмечал, что могло быть понято юношей не совсем верно, основываясь одновременно на вербальных и невербальных знаках его кипучей натуры и на множестве других знаков, улавливаемых и мгновенно интерпретируемых чутким организмом уже самого Бло.
За Зейдаром было приятно и интересно наблюдать, этим он откровенно нравился Фалку. Но только ли это было причиной столь пристального внимания элита к яркому дикарю? Вопрос этот, вдруг возникший в одном из потоков корректорского мышления, заставил приподняться уголок платиновой брови, а тонкие губы растянуться в легкой улыбке.
И тут же принц звонко засмеялся, делясь личным видением возможного танца своего господина, заставляя последнего почти неосознанно улыбнуться еще шире.
- Ты подкупаешь своей непосредственностью, Зейдар. Ты живешь в каждый момент своего существования, полно, ярко, любопытно. Ты действительно чувствуешь все то, что говоришь, или что негласно выдает твое тело. И несмотря на твое происхождение, в тебе нет ни капли манерности, что так ценится в наших петах. И ты... действительно странно действуешь на меня, принц... Неужели заражаешь своей эмоциональностью?
Дальше один поток мышления Бло полез в такие анналы его души, куда он старался лишний раз и не заглядывать. Ох, не зря Юпитер определила срок полной коррекции дзинкотаев в 35 лет, не зря... После этого периода они словно начинали смотреть на мир по другому... И всё большему числу удавалось тем или иным способом от этой процедуры избавиться, словно подтверждая принцип, что все живое старается уклониться от возможной опасности... Значит, они не андроиды, как хотелось считать многим в Федерации... И не было ли это изначальной задумкой Юпитер? Слишком легко сам Бло избежал коррекции, слишком… И другие…
Фалк внезапно оборвал этот поток своих мыслей, снова целиком сосредоточившись на Зейдаре. Не место и не время думать об этом.
А вот вопросы принц ему задал интересные, да. Элит никогда не задумывался над этим, находясь как бы выше подобных проблем, а вот лейра они очень волновали.
Вдруг захотелось сделать что-то... необычное, стряхнуть с себя эти стальные цепи дзинкотайской выдержки и самообладания. Интересно, как отреагирует на это принц, ведь он привык видеть своего господина всегда невозмутимым.
- Тебе интересно, кто были мои любовники, принц? – платина усмехнулся, одним плавным движением встал из кресла, чуть потянулся, словно разминал мышцы, и не спеша подошел к кровати, провел по темно-синему пологу рукой, стоя спиной к принцу.
- Тебе нравится цвет, Зейдар? – корректор довел рукой до верхней планки железного каркаса, вдруг взялся за него второй рукой и совершенно играючи подтянулся несколько раз, словно проверял железо на крепость. Потом отпустил планку и уселся на белую банкетку в ногах кровати, облокотившись спиной и одной рукой на покрывало.
- Любовников не было, Зейдар, - теперь Фалк говорил совершенно серьезно. Он не боялся говорить принцу правду, дальше его сознания она все равно не уйдет, а вот реакция на нее будет наверняка интересной.
- Были только партнеры. Тела, лица, души. Я выбирал их всегда сам – разные представители разных миров, когда отправлялся на другие планеты по долгу службы. Они думали, что это они выбрали меня, но они заблуждались. Всех вокруг привлекает раса элитов, в этом все гуманоиды уныло одинаковы. Причины, двигавшие мной, всегда были разные, и почти всегда это был просто очередной эксперимент, проводимый мною над сознанием и телом очередного индивида. Нет, не думай, они всегда оставались довольны, - Фалк улыбнулся, - Я хороший специалист, но любовь… Она не спит, Зейдар, её просто нет. И ты немного ошибаешься, принц, моё сознание еще не переносили в другие тела, так что я живу не намного дольше тебя. Повторения? Если их умело разнообразить, они никогда не наскучат, - платина вытянул ноги, скрестив их в лодыжках, и еще больше откинулся на кровать.
- Пэты… может, для кого-то они и служат сексуальными игрушками, но не для меня. Я сам работаю над их сознанием, Зейдар, я знаю все их реакции и могу предсказать поведение. Они не могут любить так, как привык это думать ты. Они только угождают. Это очень скучно и совершенно не возбуждает, поэтому у меня и нет сейчас этих кукол, пусть лучше за них платят деньги другие.
- Ты чувствуешь себя пленником? Я тебя понимаю, принц, и знаешь, я бы не хотел увидеть танец-отречение, - в эту минуту серые глаза не отрывались от зеленых, а голос корректора был негромок. Если бы лейр дольше знал господина Бло, то имел бы представление, что самые важные вещи платина всегда сообщал именно так.
- Пусть я лучше не увижу никакого танца.
- Но я приложу достаточно усилий, чтобы увидеть нужный и интересный мне.
- Ты представлял меня в одеждах твоего королевства? – голос корректора зазвучал громче и окрасился более яркой тональностью, - Забавно наверное, да? Я никогда не жалею о своих решениях, принц, а вот ты… Ты видишь во мне харза? – серая бровь чуть выгнулась, а глаза заблестели скрытым любопытством. Бло тоже любил задавать прямые вопросы – и добиваться на них столь же прямых ответов.
- Что, если твоя душа зажжется любовью, а ответного огня ты не найдешь? Ты не боишься, принц? – голос корректора снова стал тише.
- Ты называешь меня ледяным вальбоном… А если он огнеупорен и никогда не тает? – Фалк чуть помолчал, краем взгляда скользнув по своей светлой одежде и любуясь картиной сидящего в кресле юноши.
- Ты не просто развлекаешь меня, Зейдар. Ты меня удивляешь и помогаешь познать мир, еще не известный мне.
- Когда-нибудь ты поймешь, что для меня это много ценнее.
[AVA]http://sf.uploads.ru/fgDpx.jpg[/AVA]

+1

46

- Тебе интересно, кто были мои любовники, принц?
- А разве не это я только что спросил у тебя? - Зейдар чуть склонил голову набок, наблюдая за тем, как высокий гайр поднимается со стула и подходит к его кровати.
- Тебе нравится цвет, Зейдар?
Внезапно! Принц моргнул, тут же нахмурился, решив, что элит хочет уйти от ответа, сжал губы, обдумывая, надо ли говорить да, потом пронаблюдал за тем, как Платина несколько раз подтянулся на руках, нахмурился ещё сильнее. Что это ещё такое - демонстрация силы? Или это такая странная попытка избежать разговора, переключив его внимание на свою ловкость?
Не выйдет, гайр!
Элит отпустил перекладину и сел у кровати, облокачиваясь локтями на неё. Принц медленно поднял голову, держа царственное ожидание во взгляде и не говоря ни слова. Трюки - это конечно замечательно, но он не дитя-первогодка, чтобы легко переключиться на что-то другое, не получив вразумительного ответа. А ответа пока не прозвучало.
- Любовников не было, Зейдар.
Да ладно!
Такого Зейдар совсем не ожидал, а потому даже рот приоткрыл, возмутившись таким ответом. Разве не признал он опыт в сексуальных утехах плоти пару минут назад? Сам же сказал про других! Смолчать не получилось.
- Вот как? Тогда кто были те люди, с которыми ты делил постель?! - он даже руками всплеснул, порывисто наклоняясь в его сторону.
- Были только партнеры. Тела, лица, души. Я выбирал их всегда сам – разные представители разных миров, когда отправлялся на другие планеты по долгу службы. Они думали, что это они выбрали меня, но они заблуждались. Всех вокруг привлекает раса элитов, в этом все гуманоиды уныло одинаковы.
Возмутительно самоуверенное заявление заставило лейра снова всплеснуть руками и отклониться резко назад. Не, ну вы гляньте, каков фрукт! Высокий, беловолосый гайр, в меру гармоничный, красивый внешне, что отнюдь не спорно, но ведь гайр - дышащий только воздухом! И который даже не видит целого, разбивая людей на составляющие. Тела, души... Что это ещё за куски человека? Как можно сказать - я сплю только с твоим телом или только с твоей душой? И что значит "гуманоид"? Это что, амойское ругательство?
Лейр снова нахмурился, на этот раз уже так, будто бы гайр чушь спорол, но не прерывал потока его пояснений, пытаясь справиться с чувством возмущения второстепенно. Хотелось понять всё же до конца, что не так в этом мире. И даже когда Платина пояснил, он всё равно не смог осознать этого. Ну как это? Эксперимент он понимал, а вот с остальным никак не увязывалось. В его понятие желание и страсть - это настолько естественное ощущение, что экспериментировать с ними - зачем? Ради чего именно? Ради опыта? Да разве же природа не подскажет ничего жаждущему страсти телу? Или тут и это всё не так?
-...И ты немного ошибаешься, принц, моё сознание еще не переносили в другие тела, так что я живу не намного дольше тебя. Повторения? Если их умело разнообразить, они никогда не наскучат.
Зейдар резко выдохнул. Хорошо, он ошибся в том, что Платина был почти бессмертен. Видимо, сочувствовать ему и впрямь не нужно было. Но ведь беловолосый знает, что его "продлят" потом? А иначе для чего предупреждал?  И что касаемо любви... Стоило ли его пожалеть за то, чего они оба пока не испытывали?
Ну уж нет! Это слишком. Будь я влюблён, я бы может пожалел его, но тут мы, кажется, на равных? К дьяволу жалость.
Фалк как раз вытянул ноги, прикидывая, как прекрасно ему будет житься без повторений. Ха! Зейдар только бровями дёрнул. Может, оно и к лучшему, что так. Им обоим только любви и не хватало, чтобы окончательно спятить.
- Пэты…
Саммах эль Саммах! Ты и правда не можешь назвать ни одного имени? Даже имён твоих пэтов? Или не хочешь?
К щекам прилило теплом стыдливости, но принц лишь выше поднял голову, не собираясь отступать при упоминании этих существ.
Они по-прежнему смущали его естество, не смотря на все заверения элита, что они сделаны угождать. Не нужно было смотреть на них, когда он их показывал в таком вот... голом виде.
Зейдар отвёл глаза в сторону, смаргивая всплывшие непристойные картинки, а Фалк вдруг резко сменил тему, завладевая снова его вниманием на все сто процентов.
- Ты чувствуешь себя пленником? Я тебя понимаю, принц, и знаешь, я бы не хотел увидеть танец-отречение.
Их взгляды снова скрестились, и Зейдар снова стиснул зубы, собираясь сказать, что не в том, как он себя чувствует, дело. Таковы традиции, таково слово Богов, нельзя нарушать волю их, получив клеймо на запястье. Он соблюдает традиции в угоду богам, и лишь озвучил то, что ощущал. Но то, как Фалк сейчас смотрел ему в глаза, остановило готовую выплеснуться наружу жёсткую истину-отповедь, дикую в своём существовании. Зейдар смотрел ему в глаза, словно понимал, что это ещё не всё, что хочет сказать Фалк. Что-то важное было в его словах и взгляде.
- Пусть я лучше не увижу никакого танца.
Ты его и не увидишь, гайр. До тех пор, пока я не пойму, чего ждать от тебя дальше. И от себя тоже. Мы просто беседуем, чтобы... понять.
- Ты представлял меня в одеждах твоего королевства?
Ещё одна неожиданность. Неужели было так очевидно? Зейдар опустил ресницы, и тихо выдохнул, улыбнувшись коротко.
- В костюме тали, гайр. Яркие платки, бусы, ленты, цветок в волосах... Ты слишком высок, слишком воинственно сложен для столь нежного танца. Это не значит, что ты не смог бы, но... не в моём воображении. Я вижу, как ты двигаешься, когда ходишь. Ты другой...
И он чуть пожал плечами, словно извиняясь за такую вот свою фантазию. Всё же Фалк не годился для такой очевидной роли, и судя по его взгляду и словам, сам он тоже улыбался этому.
- Забавно наверное, да? Я никогда не жалею о своих решениях, принц, а вот ты… Ты видишь во мне харза?
А вот этого принц не ожидал, а потому нервно откинул упавшую на висок прядку, и скосил глаза на элита, словно оценивая его теперь уже, как самца, что в сущности и означало слово "харз".
- Да, пожалуй. Тебе ближе харз, чем тали. Ты физически ближе к тому, чего добиваются харзы в своём теле. Не смотри на меня так, гайр, я не про своё говорю сейчас! - предупредил он, погрозив ему пальцем заодно. Вместо шутливого ответа, элит стал говорить ещё тише и снова задал вопрос, на который найти ответ оказалось не так уж и легко.
- Что, если твоя душа зажжется любовью, а ответного огня ты не найдешь? Ты не боишься, принц?
Зейдар ещё пару секунд смотрел на него, а потом положил локти на колени и подпёр одной рукой подбородок, нахмурив брови в раздумьях. Что, если его душа зажжётся любовью? К кому? К кому-то, встреченному тут, или к самому белоснежному? Принц закрыл глаза, попытавшись представить это. Что ждёт его в первом случае? Будет больно. А во втором - пожалуй, ещё больнее, ведь ответного огня в ледяном вальбоне ему не разжечь. Да и куда приведёт его любовь в этом мире? Ни чести, ни дома, ни наследия... Всё вывернуто изнутри наизнанку, всё расколото в прах. А ещё и любовь...
- Моё сердце разорвётся на части от боли. Вот что будет. Боюсь ли я? Только дурак не боится боли, но выбор есть всегда, гайр. Только мне решать, как быстро покориться судьбе. Как я могу сказать тебе, что сделаю, будучи влюблён без ответа? Может, буду пытаться растопить лёд. Ты говоришь о себе? Тебя любить?
Он снова посмотрел в глаза элита, чуть наклонив голову в сторону.
- Ты называешь меня ледяным вальбоном… А если он огнеупорен и никогда не тает?
Зейдар выпрямил спину и мягко положил руку на колено, тихо выдохнув. Больно было уже даже думать о том, чтобы влюбиться в Фалка. Это будет как минимум бесполезно и как максимум опасно. Если только он сам станет льдом...
- Значит, мои болезненные усилия разжечь пламя в тебе будут направлены в иное русло. Смертные не властны над судьбой, Фалк Бло. И я не умею любить частями или во имя опыта, и никогда не смогу этому научиться. Возможно, я выпрошу у Богов лучшую участь и отправлюсь в серебряные воды Фарри по их воле. А возможно, найду для себя более достойную смерть в битве. Если ты не заставишь меня умереть без чести из прихоти. Лучше тебе этого не делать. Ты ведь помнишь, что мы сейчас говорим о чувстве, не поддающемся контролю, да? Но чтобы ты там себе не думал, белоснежный, я не сделаю к твоей постели ни шага, пока не поверю, что ты способен любить по-настоящему. Вот потому я не буду развлекать тебя танцем ни сегодня, ни завтра, а может даже и никогда, как ты сам предположил.
Зейдар встал с кресла, слегка размяв плечи, мягко прошёл до стены, и стал снимать с волос бусины, ссыпав их в неглубокий вазон на прикроватном столике. Элит даже не изменил позы, наблюдая за ним и Зейдар чувствовал его взгляд спиной.
Развлекайся, беловолосый. Я всё ещё могу тебя убить, хоть и понимаю, насколько это будет глупо.
- Ты не просто развлекаешь меня, Зейдар. Ты меня удивляешь и помогаешь познать мир, еще не известный мне.
Тебя бы прокляли в моём мире, вальбон...
Зейдар вздохнул, чувствуя лёгкую грусть от этого, ставшего вдруг таким сложным, разговора.
- Ты так и не звал мне имён. Видимо, они и впрямь ничего не значили для тебя. Если поверить твоим словам, я лишь пополню ряды безымянных тел и душ, так что давай завершим нашу беседу сейчас. Я уважаю то, что ты делаешь для меня, не вынуждая к танцу отречения, но ни ты не умеешь любить, ни я не умею этого. И это не изменится, я так думаю. Мы уже связаны чертовски крепко и отнюдь не узами любви... - он поднял руку в серебряном широком браслете, скрывающем клеймо и сжал кулак.
- Достаточно прочная связь, чтобы бояться ещё больше. Больше я не стану спрашивать тебя о твоих... партнёрах, гайр. Кстати о пологе - да. Цвет мне нравится. Самое время для прихода сна, а мы всё ещё переливаем воду словами. Так и будешь лежать в ногах моего ложа? - усмехнулся он, стаскивая через голову рубаху и оставаясь в одних штанах на голое тело. Чёрные волосы рассыпались волнам по плечам и во взгляде мелькнула та же усмешка.
- Я могу лечь и одетым, белоснежный... - улыбнулся он, проходя снова к столу и вынимая каплю из бархатной коробочки, чтобы одеть её на шею поверх своего талисмана. Едва видимые голубые знаки переливались на коже груди, словно стрелами расчерчивая его плечи и грудь. Тёмный камень, словно из застывшей чёрной лавы, едва соприкоснулся с хрустальной чистой каплей, создавая странный тандем и прячась за огранённым ювелирно блеском. Изящная талия лейра чуть изгибалась из стороны в сторону и казалось, что он покачивает бёдрами, подходя к окну. Каскад чёрных волос закрыл татуировки на спине и он потянулся, задёрнув штору.
- Мой мир куда как проще твоего, белогривый. Завтра сможешь задать мне ещё вопросы, если они у тебя будут к утру. Я собирался встать с рассветом, а потому не стоит укорачивать ночь ещё больше. И... спасибо, что сделал то, что должен был. А нет! - спохватился он вдруг, поднимая палец кверху. - Половину из того, что делает гайра истинным господином. О второй половине - спасибо, что не станешь этого ждать и делать. Теперь я хотя бы понимаю, что не стоит думать о тебе, как о харзе. А то все эти сны... Ну ты понимаешь. Слишком противоречивые ощущения. - снова улыбнулся он, возвращаясь к кровати и останавливаясь перед белоснежным.

Отредактировано Зейдар (2017-05-02 20:54:58)

+1

47

Ощущения и правда были весьма противоречивыми, в этом элит был совершенно согласен с лейром. Фалк посмотрел на остановившегося перед ним принца долгим и внимательным взглядом, прежде чем отмереть и сменить позу. Пока юноша говорил, корректор почти не двигался, чтобы не сбивать того с мысли. Разговор, начавшийся с шутки, вдруг принял весьма пикантный оборот, и сейчас, по выражению глаз принца, Бло понял, что пора его отложить. Не закончить, не прервать, а именно отложить. Они сказали друг другу многое, но еще больше осталось несказанным, потому что ещё не созрело. Мысли и чувства не оформились в слова и желания, причем у обоих – и тут нужно было только ждать.
- Сны приходят и уходят, Зейдар, но остаются мысли, - Фалк выпрямился на белой банкетке, став, таким образом, чуть ближе к лейру, - Давай дадим им отдых, ты прав.
Элит снял перчатки и мягко поднялся, в этом движении совершив еще одно – рука легко и почти ласково поправила выбившуюся из общей массы черную прядку на виске принца. Это был не жест собственника или демонстрация каких-то там прав, да корректор даже не подумал в этот момент, как отреагирует лейр, хотя всё всегда просчитывал на много ходов вперед. Платина вдруг поддался элементарному желанию приласкать, желанию, идущему откуда-то из области сердца, а не из головы, где помещались 300 IQ. Да, эти IQ всегда точно знали, кого, как и где погладить, поцеловать и так далее, чтобы через определенное время получить вполне конкретную разрядку в виде оргазма. Всегда – но не сейчас.
Противоречивые ощущения, чувства, мысли… они бушевали сейчас в Фалке, как расплавленная лава под тонкой коркой застывшей поверхности планеты, грозя вот-вот прорваться вулканом. Да, он хотел этого юношу, хотел овладеть им вот прямо сейчас и здесь – и не хотел одновременно. Так не хотел. А потому застыл в своих действиях, ибо совершенно не собирался спугнуть лейра. Самая волнующая охота – это когда преследование длится долго и изощренно.
Рука платины не задержалась на виске юноши – мимолетный жест, не более. Бло улыбнулся принцу, переведя взгляд на знак ойрана на его груди.
- И маленькая бриллиантовая капелька…
- Доброй ночи, Зейдар. Я не буду смущать тебя, лежа в ногах твоего ложа, хоть его размеры и позволяют это сделать. Потому что тогда ты и вовсе не сможешь уснуть, даже будучи одетым, – улыбка корректора стала еще шире.
- А тебе нужно отдохнуть, принц. Кстати, если ты действительно встанешь рано, приходи разделить со мной завтрак в столовую. Нужно же тебе привыкать к распорядку дня твоего… наставника.
Корректор неслышно шагнул к двери, но остановился через пару шагов, полуобернулся в сторону принца:
- Ты правильно понял, почему я не назвал тебе имен, хоть и помню их все. Они действительно ничего не значат для меня, все, кто были до сего момента. Но ты, Зейдар эль Айри, не похож ни на кого из них. И я не вижу причины, по которой ты хочешь причислить себя к этому ряду безымянных тел и душ. Доброй ночи, принц Зейдар эль Айри. Пусть твои сны будут так же просты и понятны тебе, как и твой мир.
Теперь Фалк вышел быстро и не оглядываясь. Он и так сказал сейчас слишком много… В голове платины, словно записанные на пленку, прокручивались моменты только что состоявшегося разговора, пока он стремительным шагом преодолевал по коридорам и лестницам расстояние до своей спальни.
Перчатки, которые он так и держал в руке, сапоги, пояс, туника – эти вещи, словно камешки Мальчика-с-пальчик, обозначали путь платины от дверей спальни до края бассейна. Он подошел к нему со стороны купели с розовыми лепестками и несколько минут просто смотрел на своё отражение в воде.
- Белый айсберг… Я слукавил, Зейдар. Лёд всегда тает, рано или поздно. Не тает гранит, но ведь ты не назвал меня камнем…
Фалк задумчиво расстегнул сьют, змеисто-изящным движением выскользнул из него, сделал пару шагов по бортику купели и уселся на теплый, подогреваемый изнутри, мрамор, прислонившись спиной к стене. Рука лениво накрыла чуть напряженный член, слегка огладив его, но не в обычаях нейрокорректора было заниматься самоудовлетворением, хоть он и прекрасно знал технику. Вторая рука медленно перебирала плавающие лепестки, со стороны можно было подумать, что платина, чуть склонив голову, просто любуется собственным отражением в воде, в мягком свете нескольких горящих тут же свечей. И уж совершенно никто, включая сейчас даже господина Ама, не смог бы прочесть в глубине серой радужки, что видит Фалк совсем другие картинки…
… Черноволосый лейр приоткрыл рот, нахмурился и всплеснул руками:
- Вот как? Тогда кто были те люди, с которыми ты делил постель?!
- Только тени, Зейдар… Теперь лишь тени прошлого…
… - Моё сердце разорвётся на части от боли…
- Ты выдержишь,Зейдар, потому что разрываясь, оно родит то неведомое, что было тебе неизвестно.
… - Только мне решать, как быстро покориться судьбе…
- Ты уже ей покорился, просто еще не осознал этого.
…- Может, буду пытаться растопить лёд…
- И ты угадал, принц, лёд всегда тает. Правда, вода может затопить всё кругом, но ведь это твой мир, Зейдар, ты живёшь в воде. А не только плаваешь в ней.
… - Смертные не властны над судьбой, Фалк Бло…
- Властны, Зейдар. Просто иногда в их игру вмешиваются боги… Но тогда игра становится интереснее.
… - И я не умею любить частями или во имя опыта, и никогда не смогу этому научиться…
- И даже думать не смей – учиться этому, принц. Ты мне нужен только таким вот… цельным и живым.
… - Если ты не заставишь меня умереть без чести из прихоти…
- Да я сверну шею любому, кто попытается прикоснуться к тебе с дурными намерениями. Из прихоти я могу только наряжать тебя, Зейдар… когда ты осознаешь свою природу тали.
… - Ты ведь помнишь, что мы сейчас говорим о чувстве, не поддающемся контролю, да?..
- К косорылому рагону этот контроль, Зейдар. Я, почти полу-бог в этом мире, хочу научиться видеть целое там, где до сих пор видел только мозаику нейронных связей.
…- Вот потому я не буду развлекать тебя танцем ни сегодня, ни завтра, а может даже и никогда, как ты сам предположил…
- Элит предполагает, а Саммах располагает, Зейдар. Почему-то я тебе не верю. А вот веришь ли ты себе сам?
… - Мы уже связаны чертовски крепко и отнюдь не узами любви...
- С ненависти начинается многое, Зейдар. Терранские мудрецы утверждают, что и любовь тоже. Давай проверим?..
… Час проходил за часом, фонтанчик мягко журчал, а Фалк словно грезил наяву, так и застыв в одной позе. Только когда контуры предметов в помещении стали четче, давая понять, что рассвет вступил в свои права, а свечи сильно уменьшились в размерах, элит одним движением поднялся и нырнул в воду, начиная очередной день с обычной своей разминки. Появившийся через несколько минут Рон не углядел бы в этой картине ничего необычного, не выдай девственно нетронутая кровать, что хозяин так и не ложился. Впрочем, фурнитур даже бровью не повел, а Бло так и вообще не придал этому значения.
- Рон, если Зейдар проснулся, поставь еще один прибор в столовой, возможно он присоединится ко мне. Но специально его не приглашай, пусть сам решит, - платина одним движением выскочил на бортик и застыл, пока слуга приводил в порядок его гриву. Потом облачился в длинный, почти до пола, халат из плотного серого шелка и босиком проследовал в столовую.
- Интересно, побоится Зейдар прийти сюда на завтрак или нет? Впрочем, ответ я скоро узнаю, – Бло довольно улыбнулся и занялся обычным утренним просмотром новостей по комму, поданному Роном, пока тот расставлял тарелки с едой.
[AVA]http://sf.uploads.ru/fgDpx.jpg[/AVA]

+1

48

Отчего-то он проследил глазами за тем, как Фалк снимает перчатки - странная одежда для рук. Зейдар не спрашивал зачем элита носит их, предположив, что это просто вид внешнего вида. Отец всегда одевал тонкий плащ и накидку на голову, если шёл в тронный зал. Но почему-то именно этот жест с руками показался ему более интимным, чем даже живые картинки с пэтами. Он коротко выдохнул и перевёл взгляд сначала на лицо элита, потом на то, как Фалк встал, поднимая не без царственной гордости свою голову следом за его немалым ростом, а потом снова на руку, бережно поправившую прядь его волос, и лишь затем окончательно вернувшись глазами к его лицу, вот только теперь в его глазах отразилась белоснежная вершина айсберга по имени Фалк Бло. И он смотрел на каплю на его груди. И улыбался. А затем губы его дрогнули и он заговорил снова:
- Доброй ночи, Зейдар. Я не буду смущать тебя, лежа в ногах твоего ложа, хоть его размеры и позволяют это сделать. Потому что тогда ты и вовсе не сможешь уснуть, даже будучи одетым.
И ты знаешь это, потому что догадался!
Принц стиснул зубы и отвернулся в сторону, резко выдохнув. Вот только подумаешь что-то, что так похоже на простое человеческое чувство, в данном случае на проявление то ли нежности, то ли заботы, как раз... и гайр всё испортил своими намёками и улыбкой нейры.
- А тебе нужно отдохнуть, принц. Кстати, если ты действительно встанешь рано, приходи разделить со мной завтрак в столовую. Нужно же тебе привыкать к распорядку дня твоего… наставника.
- Ты очень догадлив, белоснежный! - проворчал он, разворачиваясь к нему полу-боком. - Рассвет покажет, когда придёт твоё время завтрака. А сейчас пора сна.
Зейдар тряхнул головой и направился к кровати, разворачиваясь легко и мягко садясь на её край в ожидании, когда белоснежный уйдёт. Элит сделал пару шагов, а затем остановился, чуть повернувшись к сидящему на кровати принцу.
- Ты правильно понял, почему я не назвал тебе имен, хоть и помню их все. Они действительно ничего не значат для меня, все, кто были до сего момента. Но ты, Зейдар эль Айри, не похож ни на кого из них. И я не вижу причины, по которой ты хочешь причислить себя к этому ряду безымянных тел и душ. Доброй ночи, принц Зейдар эль Айри. Пусть твои сны будут так же просты и понятны тебе, как и твой мир.
- Саммах эль Саммах, белоснежный... - ответил принц, снова повторяя про себя только что сказанное Фалком. Он ошибся? Неужели беловолосый и впрямь сможет принять его целиком, не деля на душу и тело? Но...почему?
Лейр повалился спиной на кровать, перекатился на широком ложе, привычно дёрнув за шнур с кистью. Синий полог мягко закрыл комнату от его глаз, а его от всего непривычного. Лишь четыре синие стены и мягкая постель. И так легко представить себя дома среди лазурных стен его дворцовой комнаты, закрытых синим пологом...
Он свернулся клубком, обхватив руками подушку и подтянув её к животу. Воспоминания мгновенно накрыли его короткими вспышками. Фалк протягивает к нему руку там, в Кересе, глядя так внимательно и чуть встревоженно... Вот поворачивает к нему голову в каре, рассказывая о своих отношениях с Роном... Вот окидывает взглядом беспорядок в гостевой комнате, перескакивая цепким взором по переломанным стулья и разбитым мечом в щепки, делает шаг вперёд, не опасаясь гнева лейра... Смелый, словно хочет объясниться. Не лжёт. Смотрит в глаза.  Иногда улыбается так, что хочется его ударить. И вот вдруг замолкает, говоря о своём бессмертии... И в тот момент впервые в груди Зейдара что-то сжалось. Как сожаление и как грусть одновременно.
О, Саммах, ты пожалел гайра! Впервые пожалел гайра за всю твою жизнь!
Белоснежный дотрагивается до его пряди пальцами, поправляя её и так смотрит на него, что в груди внезапно теплеет... А затем наклоняется к его лицу и дотрагивается до скулы тёплыми пальцами и скулы мгновенно окрашиваются пунцом и лицу становится жарко, а в белые волосы гайра уже дует снегом с севера и он стоит на воде, глядя ему в глаза. Зейдар поднимает руку и видит как на кончиках его пальцев пляшет оранжево-голубой огонь и замирает, не зная, касаться ли скулы белоснежного. Что если его пламя причинит боль снежному красавцу-гайру? Обожжёт серебристый иней его волос, заставит утечь водой сквозь пальцы... И он не решается коснуться его, приняв решение и ныряя со всплеском в глубину, чтобы устремиться к тёмным водам. Лишь успевает заметить, как белоснежный протягивает в его сторону руки, словно теряя его навсегда. Тёмные воды поглощают его и он падает и падает в темноту, жалея, что не прикоснулся и уже никогда не сможет...

Лейр спал. Даже сон не разбудил его в эту ночь, сменившись на так нужный его телу покой. Наконец обе луны Амои стали бледными, пуская утренние лучи рассвета на горизонт. Лейр потянулся в постели, поднял руку, нашаривая кисть полога, потянул за неё, раскрывая синие полотна и снова потянулся. Ещё один день. Чертовски жаль, что у него нет меча. Сейчас бы самое время для работы с ним. А с другой стороны - в этом мире его меч почти что бесполезен, ибо никто уже не воюет с таким оружием даже в Кересе. И в первую очередь - вода.
Принц соскочил с кровати, прихватил одежду, закинув её на плечо, и прошёл в душ. Вода хлынула с потолка, повинуясь движению его руки и принц закружился на месте, поднимая голову к колотящим по лицу каплям. Каждая клеточка его тела радовалась воде, а он ловил её губами, встряхивая головой так, чтобы мокрые пряди разлетались и хлестали его по плечам. Наигравшись вдоволь с этим искусственным дождём, лейр вышел из душа, отжал волосы, предоставив им самим высыхать, оделся во вчерашние одежды и вернулся в комнату, вытянув знак ойрана поверх своего амойского платья. Затем его взгляд упал на искусственные вазы. Их тяжесть пришлась как раз впору, чтобы использовать их в ряде силовых упражнений на руки, а затем и для равновесия. Про завтрак принц вспомнил только тогда, когда одна из ваз всё же упала с его головы и укатилась к выходу.
- Белоснежный! Завтрак! Дьявол!
Зейдар метнулся к дверям, подобрав вазу одним движением и поставив обе на место, а потом распахнул дверь и помчался по коридору к лестнице. За несколько прыжков преодолев её, он свернул в коридор, где находилась столовая и только тогда сбавил шаг, чтобы войти в неё с достоинством, а не как опоздавший на урок подмастерье. Распахнув двери, он вошёл в зал, не опуская головы. Медленно прошёл до того места, где был поставлен прибор для него и лишь теперь позволил себе по-королевски взглянуть на высокого гайра, чуть склоняя голову в приветствии.
- Да будет утро твоё добрым, белоснежный гайр и господин. Позволишь разделить твой завтрак или я слишком задержал тебя с этим? - он чуть улыбнулся, словно этим давая понять, что его манера - не высокомерие, а лишь дань уважению и ответ на приглашение. Столовая - не место для откровенных бесед, тем более что здесь был и Рон. Рон конечно уже не раз слышал, как Зейдар общается с его господином и уж точно нет необходимости при нём переходить на "господин, свет очей Амои и мой повелитель". Пожалуй, Рон был пока единственным, кто понимал, через что проходил гордый наследник дома Айри, но рано или поздно Зейдару придётся сдерживать свои эмоции при других. Новый день - отличный повод для небольшой тренировки, пока белоснежный не пробудил его гнев какой-нибудь своей двусмысленной фразой. Последнее у Фалка тоже получалось весьма хорошо. Но пока утро было ранним и нежным, а потому начиналось оно вежливо и на удивление мирно. Может ещё и потому, что Зейдар не помнил, что ему снилось ночью. Только лишь короткие обрывки сна, что уже почти смылись водой.

Отредактировано Зейдар (2017-05-10 23:52:56)

+1


Вы здесь » Ai no Kusabi. Дальше действовать будем мы » Апатия » Особняк Фалка Бло