Ai no Kusabi. Дальше действовать будем мы

Объявление



Время: 315 год Эры Юпитер, четырнадцатые сутки после взрыва в Дана-Бан.
Утро-день-вечер-ночь.

Погода: переменная облачность, ветер.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Необратимость

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

.

Отредактировано Лу Маус (2016-01-27 23:47:28)

+3

2

Этот мир, прогнивший насквозь, зловонными ручейками стекается под ногами. Отвлекись на минуту - этот водосток засосет тебя. Обмусолит своими склизкими реальностями и проглотит в свои мрачные будни.
Мир, динамично развивающийся, словно молодой организм. И в этом мире ты сам – абсцесс, а все твои мысли и желания – гной мешающий. Напрягающий. А жить хочется и ты как-то не согласен с присвоенной тебе ролью. Ты не согласен со своим положением. Ты сжимаешь кулаки и в жестком оскале, смотришь наверх.
Клубами пар стремится из канализации, он проходит мимо привычных переулков, срывая своей черной курткой сгустки теплого воздуха. Это место он знает от и до, жадно вдыхая своими ноздрями испорченный воздух. Уже ставшее привычным состояние легкого голода. И там, под ногами, в отсветах предрассветной зари при каждом шаге вода в лужах характерно хлюпает и осыпается гроздью капель на начищенный сапог. Волосы нечесаные, убраны банданой, бросаются в глаза ярким пятном на фоне его личного траура. В его районе всегда так. Кто-то кого-то добивает, и он привык смотреть до самого конца.
Он остановился слишком резко, скрипнув подошвой о мокрые решетки и, изогнувшись назад, свистнул. С громким эхом звук отлетел от стен, а трое разом обернулись. Пришлось расстегивать кобуру, доставать девочек, вертеть ими в пальцах.
-Э, бля, я иду домой спать, а вы слишком громко орете, - что за глупости? Он ведь никогда не прерывал чужое веселье, отчего на этот раз так четко вгрызлись в память эти черные глаза? Упорный, да? Столько раз поднимался, а теперь сил не осталось?
Было в этом избитом парне что-то похожее на крайние отголоски позабытой совсем жизни. И в этом мире узкого мышления - он был грязной испорченной куклой.
-Пшли вон,- Джа вскинул бластеры, - Или мне повторить? – не стоило утруждаться, правда. В грубом пересечении надежд уже не осталось места для фантазии. Трое с рычанием и ругательствами убежали.
-Забавный ты, лучше бы подох, - усмешка на жизненную постановку театра нескольких актеров. Удивительно ржать над теми вещами, в которых нет ни капли смешного. Он повесит бластеры на место и пройдет мимо, совершено беззастенчиво рассматривая и это грязное кровью залитое лицо, и эту рваную рану на краешке губы - теперь там останется жуткий шрам, ведь в Кересе не предусмотрено медицинское обслуживание,- Очередной слабак из Гардиана, - искривит свое лицо на последней фразе, засовывая руки в карманы поглубже и ссутулившись пройдет мимо.
Джа спрячет свой подбородок в воротник, поежась от противный промозглости под этим дебильным серым небом. Завернет за угол и остановится, прислонившись к стене. Ведь проблема в глазах этого сладенького мальчика. Не остается в этом мире такой живой и яркий взгляд, такие малыши сразу попадают в руки ебанных уродов, которые думают, что они крутые боссы. А ты что это, сопротивляешься? Странный ты. Смешной.
Он подождет ровно столько, сколько надо на то, чтобы этот мелкий мышонок встал. Чтобы хватило на отзвук его шагов по направлению к Джа. Сможет проследить за рыжим, сможет и выжить, выстоять. Не дойдет – значит не судьба. Помогать? Никакой помощи, только так - либо сам либо никак.
И после он двинется в направлении своего дома. Ничего страшного не будет, если просто один раз покормит брошенную тварь. Просто дело все в глазах.

Отредактировано Джа (2015-07-07 14:18:31)

+2

3

Ахахахаха, язвливая сучка. Бесполезный кусок дерьма. Ничего ты не можешь. Ничего!
Какая-то бесконечная ночь получается, рассвет так и не может обернуться полноценным утром. В Кересе, посреди помойки, что тут можно отстаивать? От чего отталкиваться или к чему прийти? Он такой гнилой, словно этот мир сам поселился где-то между ребер. Словно зловонный запах отходов или капелька разросшейся плесени. Кажется, именно в этом месте мир был перевернут под странным углом и выжжен общими проблемами.
Он злобно гоготнул, посматривая через плечо раз за разом останавливаясь, чтобы удостовериться в том, что этот мелкий сморчок все еще передвигает свои волочащиеся ноги. Смешно так мальчишка переставлял их, прислонялся раскромсанной рукой к стене, пытался дышать, и снова шел вперед. Эта всего лишь ставка, мой собственный эксперимент, словно я наблюдаю за тараканом, которому вырвали усики. Без ориентиров, без правил, без помощи. Ну что же, добро пожаловать в мой мир. Надеюсь, он будет для тебя таким же не гостеприимным.
Где-то между третьим и вторым переулком, Джа завернул в, кажется, совсем заброшенный район. Здесь, на отшибе. Все знали, где живет Джа, все знали и чем живет Джа, все знали и что толкает Джа. И еще все знали, что к нему всегда можно обратиться за исполнением любой работенки и совершено не имеет значения, насколько она грязная. Имеет значение, что ему за это заплатят. Без ценностей. Без праздностей. Без высокодуховностей.
Его всегда удивляло отношение Мидаса к ним, ничтожным. Ведь Керес не существовал, и все люди в этом месте ничего не значили и вообще могли быть пристрелены, подобно бешенным собакам. Однако в квартирах была вода и свет, по документам раздавали питание и этот Гардиан. Это место - сто процентов доброкачественная опухоль такой прекрасной и развитой Амой.
Внимание! Только сегодня, невероятное в своем роде событие: мысли потоком и не только лишь о злободневности.
Опять пришлось притормозить. Да когда ж ты подохнешь? Ты ведь уже почти на четвереньках ползешь, а все еще вперед смотришь. – Он смотрел на мальчишку. Он смотрел на него слишком пристально, стоя на железной веранде вниз уходящей железной лестницей, словно он с пожарного входа домой заходит. Смотрел пять минут, а после сплюнув вниз, громко собрав достаточно слюны, вошел в свою квартиру хлопнув дверью так будто… будто злиться. Это и правда раздражает, когда ты видишь кого-то, похожего на себя так сильно, с тем отличием, что ты ведь никогда не якшался сексом с грязными ублюдками. Ненавидел, блевал, бухал после и когда вырос всем вернул должки, но ведь не отказывался. А что же этот мелкий засранец? Да его убить хотели, потому что, к гадалке не ходи, отказал! Как пить дать.
Джа сел на пол около окна. В его жилище слишком много коробок, недоломанных - недочинненых агрегатов, пара пустых бутылок стаута под кроватью, пепельница полная бычков. Кровать вон там, в углу, за раскиданным захламленным подобием шкафа. Джа прислонился головой к стене. Грязное утро, все такое же, как и грязный рассвет, все в том же тотальном грязном Кересе опасливо заползало на небосвод. В голове - отвращение к этому сосунку, желание начистить ему морду, желание сломать его напополам и оттрахать его бывшую некогда нормальность.
Джа достал сигарету с наркотическим вкусом. Это просто бессонная ночь с этим глупым заданием мальчика - на -побегушках. Я просто устал копошиться, подобно навозному жуку, и мне нужен глоток свежего воздуха. Он протянул руку и дернул окно за ручку, стекло сдвинулось вправо, впустив влажный ветерок.
Он глубоко вдохнул.

+3

4

Пара часов – совсем мало для нормального сна, но он умел спать даже стоя. Пришлось со скрипом проснуться от звука шагов по лестнице.
Живой, сучонок? Все еще живой? – Он снова закурит, чувствуя кожей все тот же прохладный ветер. Услышит скрипучий голос недавнего мертвеца и хмыкнет, встав с пола. Затекшие мышцы откликнутся неблагодарными болями, напоминавшими о плохом сне. И Джа было всегда интересно: кто же в Кересе спит хорошо? Кому стоит это "хорошо" подправить своими кулаками? Вечная обиженная холодность мира без солнца, съедает заживо его короткую наркотическую зависимость. На этой гнилой помойке, которая не изменилась за пару-то часов, так и остался серый рассвет, на этот раз сменившийся серыми сумерками.
-В душ. Одежду в мусорку, - какова причина твоей доброты Джа? Ты ведь хотел разукрасить ему морду? И почему  дверь открыл, вот так зажав сигарету в зубах? Почему в руки этому недобитому всунул бутылку с синтетическим пойлом, имеющим бодрящий эффект. Тратишься на бездомную псину? Что такое Джа? Становишься человеком? Или ты просто рехнулся?
Цепкий взгляд проследит за пацаном, пока тот пьет, пока на трясущихся ногах идет в указанном направлении. Руки закроют дверь с громким хлопком. Он почешет зад, когда услышит звук душа и сбросит на пол рядом со своей кроватью одеяло. На него следом из горы шмотья на "выброс" он откопает старые штаны, которые наверняка большие будут этому. Какую-то свершено дурацкую футболку, отвратительный ремень с красными маками, который Джа все хотел выкинуть, но все равно жидился просирать вещи так просто. И эту куртку, которую когда-то где-то слишком легко раздобыл.
-Сюда иди, - он тыкнет пальцем на пол рядом с собой, когда пацан выйдет весь мокрый из ванной и, скрипя сердцем, достанет анестетик – ранозаживляющий спрей в баллончике, в котором осталось совсем на донышке. Тратить на какого-то левого ушлепка… да ты, Джа, просто сбрендил! Но, если не зашить его губу будет совсем херово. Ха-ха, как будто он будет симпатичнее после твоих манипуляций. Решил поиграть в хирурга?
Но  все-таки зажмет монгрела своими ногами, ведь ему было велено сесть как раз между них и все же брызнет  «найденышу» на губу. Кого еб*т, что перед ним сейчас сидят совершено голые, скорее всего сорок кило костей, торчащих наружу. Ты ведь жрал небось неделю назад? Кого еб*т, что это лохматое нечто трясется от холода, пока Джа удаляет старые скобы с раны, пока из рядом лежащей железной коробочки достает иглу с ниткой и льет очередными остатками обеззараживающего средства. Ты будешь отрабатывать мелкий - все, что я на тебя потратил сегодня. Все до последней капли. Кого еб*т, что возможно спрей был немного просрочен и уже не так хорошо обезболивает, ведь Джа уже делает первый стежок на губе. Кого конкретно это еб*т?
Потратить последнее из своей аптечки… только подумать. Да ты просто добродетель, Джа. Или конченный дурак.
-Как зовут? – он на секунду посмотрит в черные глаза, сверкнув пирсингом в губе, дернув рот в подобие ухмылки. Его карие радужки, настолько насыщенного цвета, что в свете сумерек, наверное, отливают красноватым оттенком. Он должен знать, на какую задницу сейчас тратит свои ценные запасы, продолжая накладывать стежки на разорванную рану. Разглядывая кровь на пальцах своих рук. Он ведь сидит в одной полосатой майке и штанах, не сняв только банданы и очков, посреди своей вонючей норы.

Отредактировано Джа (2015-07-30 21:06:56)

+2