Ai no Kusabi. Дальше действовать будем мы

Объявление



Время: 315 год Эры Юпитер, четырнадцатые сутки после взрыва в Дана-Бан.
Утро-день-вечер-ночь.

Погода: переменная облачность, ветер.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



It's a new dawn

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://sh.uploads.ru/t/RmzBE.jpg

Время и место:
Неделю до "собрания блонди" на одном из флагманских кораблей флота Амой.

Участники:

- Коган Кофф
- Хайне Салас

Краткое описание сюжета:

Когда наступит новый день – взойдет снова солнце. Нам всего лишь чуть-чуть до заката.
Когда наступит новый день – будет слишком теплым солнце. Нам не дожить до вечерней прохлады.
Когда наступит новый день – умрет снова солнце. Нам бы увидеть только.

Этот понедельник все такой же как и все остальные. Ценная и такая важная Амой. С ее не менее ценными и такими важными Блонди. Всегда на этой планете только Коган. Кто еще может быть настолько учтив? Кто еще может выказать от лица Моллар наивысочайшее уважение? Кто еще может так славно уговаривать? Одно «но»... разве Саласа уговоришь?
За всю свою невероятную практику кого только не встречал Кофф. Кому только не продавал. С кем только не заключал договоры. Интересно… а с Хайне можно ли выиграть лишнюю "копеечку"?

Сегодня Коган везет на один из флагманских кораблей Амойского флота товар. Маленькие быстрые истребители и шаттлы несколько разных видов для тестирования. Не то чтобы Кофф не любил космос, не то чтобы любил, он просто не хотел вспоминать какого это сидеть снова за рулем пусть и маленькой, но все-таки боевой машины. Но ведь лучший торгаш тот, кто может ручаться за свой товар.

Удивительные мысли. Удивительный день. Удивительный блонди, который ждал его на посадочной полосе, в привычной манере сложив руки на груди замком. Удивительный… удивительный случай…

Отредактировано Коган Кофф (2015-07-15 19:19:37)

+5

2

Что такое нелюбовь в сущности? Что такое любовь в частности? Что такое удары до, когда есть пинки после? И что такое ты сам по себе, если есть Моллар? – Вопросы на которые у Крача никогда не будет ответов. Вопросы, которые он даже не сможет произнести вслух. Вопросы, которые он даже не сможет подумать.
И когда солнце заползет на небосвод с характерным серым отсветом облаков, Коган взойдет на борт своего грузового корабля. Мир, погруженный в воспоминания о небытие, пространство, сотканное из темной простыни бескрайности. В этой чистой черноте мириады ярких точек.  В этой девственной непорочности, что именно холодными тисками сжимает старое сердце? Бесполезные органы.
С  чутким щелканьем большая машина включит свои двигатели. Капитан корабля объявит, что бы экипаж приготовился, а Кофф закурит, рассматривая взлетную площадку. Навязчивые мысли о своей несостоятельности в последнее время со знакомством с Мышом. Бесполезные желания чего-то давно забытого. Пол под ногами дернется и раздастся рокот, искусственная гравитация не даст Коффу почувствовать что-то более дискомфортное, чем легкое давление. Запланированная встреча не слишком яркое событие в его жизни на фоне авантюры с монгрелом. Но все же… но все же… этот чертов быстротечный мир с его такими короткими жизнями и судьбами. Не все ли равно? И, правда… не за чем.
Мир перевернется в забытье холодного космоса совсем ненадолго, всего лишь на несколько часов, а потом снова вернется в яркость блондинистых волос в рыжину на фоне черного мундира.
- Добрый день, господин Салас, - Крач протянет руку, пожмет его, улыбнется, и корпус на несколько градусов вперед с учтивостью, и глаза на пару тонов мягче, и улыбка по-деловому сдержанная. Запонки сверкнут как обычно, когда когтистая лапа сделает движение обратно и во всем его виде - благодушие. Что он умеет еще кроме истинного превосходного вранья, в которое зачастую приходиться поверить самому, чтобы в него поверил и кто-то другой.  Про тебя говорят, что ты солдафон Салас. Еще говорят, что ты прямой как углы Танагурских высоток, а вместо мозгов огромная черная дыра. Много чего про тебя говорят, Хайне. Но давай-ка ты расскажешь Когану о себе сам? Давай же… таким любопытным бывает желтый. Слегка насмешливым и изучающим.

Отредактировано Коган Кофф (2015-07-15 21:12:45)

+5

3

Хайне Салас, за глаза величаемый служивыми исключительно как Их Адмиралтейшество, не был ни жадным, ни домовитым. Нет, он прекрасно осознавал важность денег, но культа из них не делал. Потому и в споры с Девятым Консулом не встревал, предпочитая не грызться с оным за каждый кредит, а молча использовать, что дают. Свободных, не задействованных в Левиафане или в Пирамиде финансов у него водилось не много, так что тратить их он предпочитал лично.
Новые истребители не были жизненно необходимы - при самом лучшем раскладе их приобретение повышало общую боевую мощь всего на 0,12% процента. Но они вносили необходимую свежую струю - сама по себе служба во флоте была занятием рутинным и скучным, вот он и развлекал своих людей как мог. То новыми заданиями, то новыми игрушками.
Их Адмиралтейшество так же не считал зазорным лично встретить своего гостя, а то и подождать - чем и занимался последние минут пять стоя неподалеку от входа в швартовную зону, скрестив руки на груди и подпирая широкой спиной стену оной. Впрочем, стоило дверям шлюз с тихим шипением начать ползти в стороны, как Салас выпрямился и бодрым шагом направился к прибывшему. Тот прибыл тютелька в тютельку, а Хайне слишком уважал чужую пунктуальность, чтобы заставлять ждать.
Руки навстречу друг другу они протянули почти что одновременно, но Хайне первым ухватил чужую ладонь сильными пальцами. Молларианец был далеко не первым инопланетянином, с кем Саласу приходилось иметь дела, но каждая подобная встреча была еще одной дверцей в неведанное, которую до озорных мурашек на шее хотелось приотворить один на один с собой. Ни с кем не делясь.
- Доброго дня, господин Кофф, - ответствовал Хайне, открыто глядя в лицо собеседнику. Его рука все еще хранила тепло чужой, такой непривычно горячей и шершавой на ощупь. - Как долетели? - Нетерпение и предвкушение колючими лапками щекотались где-то глубоко в переносице, вызывая нестерпимое желание чихнуть, но он мужественно держался. - Приступим к осмотру?

+5

4

Не зря про тебя говорят, Хайне… не зря. Если мысленно поставить всех блонди в один ряд – ты, конечно же, будешь выделяться этим странноватым отблеском в глазах. Заставил Когана совсем незаметно поежиться, совсем чуть-чуть, но все же… до неприятного противно ощущать на себе такой вот «возбужденный» интерес. Такой вот откровенный романтизм. Такой вот… наверное, просто нервы расшалились в последнее время и во всем как всегда виноват Мыш.
Но ни в коем случае ни капли неуважения. Кофф словно идеальная машина, словно один из них… один из вас, не так ли, Салас? Конечно, я отметил твою руку, которая так нетерпеливо сжала мою. Твои волосы, которые напротив всем остальным блонди слишком не уложены. Тебе ведь не сложно, так почему же ты так выглядишь?
Нет, Кофф никогда не боялся прямых взглядов, он всегда мог ответить на них такими же. Но эта «открытость» казалась сейчас в безумном холодном космосе невероятной убогостью. Что ты такое, Хайне? Может быть, где-то в твоих широких крепких ключицах затерялся ответ? Может быть, ты просто невероятный эксперимент или глупая ошибка? Почему ты не такой? Как они? Почему я… такой как они? Какие… глупости.
-Прекрасно, - с характерным причмокиванием и чуть прикрывая глаза,- Приступим, - и снова и снова учтивый кивок, и пальцы ползут по ткани пиджака на груди, когтями задевая пуговицы, - Все как Вы скажите, - как быть с тобой? Стандарт – явно не та ставка, на которую поставил сегодня Крач. Так почему же ты все еще функционируешь, родной? Почему ты все еще такой… неправильный блонди?
-Я привез Вам несколько тестовых моделей, - все те же крепкие широкие шаги - не настолько чтобы идти впереди, не настолько чтобы отставать, не настолько чтобы быть на одном уровне. Все как всегда, чуть ли не по линейке вымерено, - Напомню Вам, что как только Вы определитесь с выбором, мы отправим Вам покупку другим кораблем, - не страшно, что сам Крач приехал сюда. Совершено не имеет значения его статус, ведь Моллар учтив подобно продажной женщине. Какие, однако, плохие мысли. Так что же ты такое Хайне? Почему рядом с твоими широкими плечами – такие невероятные мысли о своем узком мирке?
-Вот эти пять моделей – боевые, вот эти пять – улучшенные в своих характеристиках шаттлы, - когда они прошли по шлюзу снова, когда они вошли в грузовой отсек-ангар, когда их взгляду предстали десять прекрасных машин, Кофф провел рукой в воздухе в привычном жесте торгаша, - С каких желаете начать, господин Салас?

+5

5

Еле слышное цок-цок-цок по пластику пуговиц, тихие в такт шаги, вкрадчивый голос... Воображение услужливо наряжает молларианца в расшитую златом и серебром хламиду, водружает на голову замысловатый тюрбан с диковинным оперением, усыпает узловатые, костистые пальцы сверкающими от любого движения перстнями.
Ты же военный, Салас, мудростью Юпитер воображение тебе отмеряно скудное, так откуда, из каких закоулков памяти-подсознания всплыл этот образ? Почему чудится тебе в продолжение широкого взмаха кусок пестрого шелка, вытащенный из широкого рукава? Почему - пусть на мгновение - но сбиваешься ты с шага, переступая порог ангара? И выбор твой, каким бы он не оказался, уже сейчас практически невозможен, и в то же время не так уж и важен. Ведь в свете прожекторов каждый аппарат неповторим и прекрасен, и тебе хотелось бы заполучить каждый из них.
- Благодарю за напоминание, господин Кофф, - Хайне сморгнул, с явным сожалением прекращая визуальное пиршество, и повернулся к собеседнику. - Постараюсь не затягивать с выбором, хотя вы сделали все возможное, чтобы усложнить мне задачу. - Хайне не силен в улыбках и давно забросил попытки постичь этот мудреный инструмент для облегчения коммуникаций - еле заметно приподнявшиеся уголки губ даже с очень большой натяжкой нельзя выдать за оную. Но только слепой не понял бы, что Их Адмиралтейшество сейчас, совершенно неприлично для блонди, счастлив. - Начнем, пожалуй, с него.
Первый истребитель - красавец, напоминавший не то перевернутую староанглийскую "W", не то инсектоида с планеты Руал - хищно целился расположенными под кабиной орудиями прямо в пол ангара. За сухими, наполненными терминами рубленными фразами техописания, сливающимся в вирт-окне в сплошную полосу текста, Хайне видел стремительный и верткий полет модели SiF-12U, более известной как "Сиафу". Хорошая машинка - огневая мощь на среднем уровне, зато гипердвигатель есть. Вот только зачем он им? В пределах системы - совершенно бесполезен, а за пределами... Им бы, для начала, за оные выбраться.
Салас никогда не признался бы в этом, но в глядя на своих коллег в дипломатических и торговых сферах, он испытывал что-то подозрительно похожее на зависть - чувство, мягко говоря, препохабнейшее и блонди не должное. Но всякий раз, стоило ему только узнать о расширении торговых путей или новых дипломатических миссиях, как привязывающий его к Амой поводок начинал казаться слишким коротким, а ошейник - слишком строгим.
От одного аппарата к другому, от другого снова к первому. Хайне кружил по ангару по какому-то одному ему ведомому маршруту, словно выплетая замысловатую сеть.
- Прекрасно, - себе под нос проговорил он, остановившись, наконец, у приглянувшегося более всех истребителя, и, вспомнив, что он все же не один. - Господин Кофф, а что насчет пробного вылета?

+4

6

Что же не так в тебе, Хайне? Почему ты так раздражаешь? До печеночных коликов. Мельтешение твое, мимические кривляния, скольжение подошвы и с разворота волосы твои слишком не типично растрепанны. Или в глазах дело? В этих серых, почти белесых точках на таком бледном лице, которые придают ему еще более неуместную здесь одухотворенность? Или,  может быть, твои чувства – это часть не подвластная и поэтому так ты отвратителен Крачу, Хайне. Так отвратителен.
-Конечно – конечно, столько вылетов, господин Салас, сколько пожелаете, - да как же надоели эти кивки головой и учтивость в каждом движении пальцев. И только глаза Коффа, ярким огнем посреди этого темного ангара. Может быть, дело вовсе и не в Саласе? Может быть просто дело в нежелании лететь. Садиться снова за штурвал боевого корабля и чувствовать огненную мощь чуть ли не на кончике языка. Вспоминать далекое прошлое. Проводить параллель к своему настоящему. И снова думать, что ты, Хайне, ой как не во время. Ты вообще со своими желаниями и нетипичным для элиты поведением всегда будешь не вовремя. Однако. Обязывает.
Положение, работа, умения, навыки, жизнь… жизнь. Печальной горечью отливы серебристой обреченностью своей однообразной и гадкой во всех смыслах жизни. Нет, у Когана нет ничего кроме Моллара. А у Моллара есть Коган. И хотелось бы знать, в какой момент жизни он пропустил возможность стать живым? Живым…
-Небольшого тестового полета вокруг базы, думаю, будет вполне достаточно?снующие вокруг техники, разнорабочие, грузчики, люди, машины, они все создают суматоху. Все это и правда надоедает мне. Может быть проблема в возрасте? Или может быть проблема в сегодняшнем дне, в котором удивительным памятником позабытой свободе стоишь ты… Салас? Знаешь что? Я впервые, испытываю такие ярко выраженные отвратительные чувства за последние семьдесят. И впервые хочу ударить незнакомого по лицу.
Странно это. Ты странный. День странный. И возможность испытать истребитель, кажется сейчас совсем сомнительной привилегией. Но Коган есть Моллар. А Моллар есть Коган. И он не в состояние это изменить. Он все с той же учтивой миной, взойдет на борт, садясь за штурвал, просто чтобы показать покупателю максимум возможностей этого агрегата. И он не считает для себя это неуместным, потому что все что ты продаешь – ты должен знать лучше других. Чувства только твои в расчет не берутся.  Да ну прекрати Коган, какие чувства? Заводи мотор. Выводи птичку в космос. Не время предаваться воспоминаниям о былом и о своем совершеннолетие в разгар войны. Это тебе сейчас не пригодится.

+3

7

- Так сколько пожелаю или только вокруг базы, господин Кофф? - потирая немного затекшую шею, Хайне вынырнул из под брюха LA-83/U57 среди пилотов ласково именуемой "Ласточкой", и поймал взгляд молларианца своим. - Но уточнение весьма своевременно, должен признать.
"Вы так вежливы, Коган Кофф, так предусмотрительны. Каждое ваше слово, каждый ваш жест - даже самый незначительный, тон вашего голоса - все вместе и по отдельности идеально настроенные инструменты, коими владеете вы в совершенстве. Вот только взгляд ваш, господин Кофф... Тяжелый у вас взгляд. Непроницаемый. Так и хочется подковырнуть сердолик зрачка, плавающий в густо разведенной туши и заглянуть глубже, увидеть вас настоящего. Почему? Может потому, что мало настоящего вокруг меня. И по настоящему стоящего".
- Небольшого тестового полета будет более чем достаточно, господин Кофф, - Салас посмотрел на истребитель и снова почти улыбнулся. - Только не вокруг базы, а вокруг моего флагмана.
Быстрый взгляд на комм, просто чтобы уверится, что они не выбиваются из графика. Как и следовало ожидать, все в пределах допустимого: пока "Ласточку" подготовят к вылету, "Разящий" как раз встанет на позицию. И даже если они немного опаздают, беды от того не будет.
Как и ожидалось, техперсонал на корабле господина торговца был на высоте. Хайне любил предшествующую вылету суету, и уж если представился столь редкий шанс принять в ней непосредственное участие, то глупо было бы его упустить.
- Все готово, господин Салас, - техник посторонился, пропуская Хайне к креслу второго пилота, и тот бодро застучал ботинками по обшивке, перебираясь по крылу к кабине.

Ведомый твердой и умелой рукой истребитель серебристой искоркой нырнул из дока в космос.
- Текущие координаты "Разящего" введены, маршрут рассчитан. - Хайне мягко обхватил пока что заблокированный штурвал пальцами и откинулся на спинку пилотского кресла. Жаль, что не видит он лица молларианца. Сейчас оно должно быть самым что ни на есть настоящим. - Удивите меня, господин Кофф.
"А я, в свою очередь, постараюсь удивить вас".
В своих людях на "Разящем" Салас не сомневался. Три собранных специально для данной демонстрации беспилотника будут запущены, как только они войдут в зону опознавания. Салас заботился о том, чтобы его люди не скучали и, признаться, не представлял себе пробного вылета без демонстрации боевых возможностей. Судя по тому, как непринужденно Кофф ведет "Ласточку", сбить предназначенные для этого пустышки проблем ему не составит.

+3

8

И пока такие, как он потирают шею, подражая человеку, такие, как ты, Коган, учтиво складывают пальцы на своей груди, снова кланяясь, подражая машине. Прикрывая на секунду свои глаза и вдыхая застоявшийся воздух, что тебя больше всего раздражает, Кофф? Как бодро стучат его шаги по обшивке? Как задорно, подобно мальчишке, не скрыть ему радости от полета? Но ведь, он и есть для тебя мальчишка.
И пока рука ложится на шершавую поверхность штурвала, а взгляд Крача падает на пальцы, он думает, что с удовольствием… Ударил бы тебя Хайне. Наотмашь ладонью по лицу или по затылку, чтобы выбить напрочь все эти романтические сопли о космосе и боевой красоте. Чтобы ты понял, мальчонка, как ты мелок и ничтожен, как ты неоправданно счастлив. Чтобы ты понял, что ты… ГЛУП. Ты Хайне, универсально идиотичен в своей манере поведения. И удивительно, как тебя до сих пор не скорректировали. Знаешь, Кофф отвешивал бы тебе оплеухи слишком часто… слишком сильно… раздражаешь. Может быть, потому что… когда-то и я был таким?
Не имеет значения. И приступы легкой агрессии, славно задавить основами жизни. Идея проста: нет ничего, что нельзя продать, нет ничего твоего. Самоиронично жаждать физической расправы без саморазрушения. Саморазрушения без возможности к пониманию и целостности. О какой наполненности может идти речь, когда Крач всего - лишь оболочка? Снова мысли. Как удивительно много всего ты вызываешь, Хайне. Удивительно как много старых демонов поднимаешь в моей душе, и мне бы хотелось поскорее закончить этот процесс, но ведь все для тебя. И мой мир, и мой день, и моя жизнь, сейчас крутиться только вокруг тебя…
-Не судите строго, Салас, - и полуулыбки эти и тембр, и полу прикрытые глаза, - На боевой машине я летал довольно давно, - и плавные движения рук: той, что на штурвале и той, что щелкает переключатели на приборной панели, - Я буду очень стараться удивить Вас, - наглый сморчок, заказал себе клоуна, а ты знаешь, что твой клоун слишком стар и его зубы давно превратились в зеленые разложившиеся клыки? И он уже давно ненавидит детей, таких как ты.
Все плавно, все слишком хорошо. Поворот на девяносто, потом на сто восемьдесят, мертвая петля и бочка. В космосе это слишком просто, и, как бы ни хотелось забыть, Коган все равно помнит. Вернее мышцы Когана помнят, и он ведет машину уверенно, уходя вправо и влево, успевая расстегнуть пиджак. Сопровождая комментариями. Вот правые пушки стреляют в пустышку, вот левые. Вот секретные под днищем, а вот… короткий поворот и Крач не замечает отлетевший осколок перекрестками случайностей разбивший правый двигатель. И есть запасной, и ведь есть время и возможность. И есть способности и знания, но нет внимания. Когда тряхнуло истребитель и Кофф моргнул, почему-то впереди вместо флагманского корабля Амой, были яркие вспышки давно позабытой войны. И хорошо бы что-то сделать, но ты ведь так долго старался не вспоминать этого дня, да, Коган? Да, мальчишка, который не хотел смерти семьи? Мальчишка, который хотел всего - лишь свободы. Ты сглатываешь? Ты ведь не можешь сморгнуть навязчивую иллюзию и ведь сейчас провалишь сделку, потому что на вас с Хайне летит пустышка, а истребитель застыл на месте. Ты конченный и старый, Кофф. И сегодня – ты оплошал.

+5

9

И ведь и вправду – расстарался. Пока "Ласточка" послушная умелым рукам вертко ныряла уклоняясь от пустышек, Хайне Салас, Тринадцатый Консул, забыл обо всем и не видел ничего кроме плавных пируэтов  звезд за прозрачным куполом, да данных с экранов. Забылся на столько, что поначалу не понял даже, что произошло - слегка тряхнуло истребитель, да звездная карусель попыталась свернуться в спираль. Ненадолго, но даже его слегка замутило. Если это часть шоу, то она несколько не удалась.
- Господин Кофф...
Хайне поднял руку, чтобы постучать в спинку кресла ведущего пилота, и тут морозом по хребту до самого нутра пробрало - надо убираться.
Немедленно.
- Кофф, передайте мне управление! - пальцы левой обхватывают штурвал, локоть правой впечатывается в хрупкое стеклышко аварийного переключателя. - Кофф!
Экраны расцвечиваются красными и оранжевыми рамками. Взгляд прыгает с одной на другую на другую, вычленяя важное: дисфункция двигателя, потеря скорости, столкновение через...
- Коган, не ебитесь в уши!
Впервые Салас ознакомился с этим способом коммуникации, когда пираты, промышляющие туристические лайнеры, посягнули на один из оных в неблагоразумной от Амой близости. Близость эта и заставила старшего сержанта антитеррористического корпуса Федерации обратиться к "сраным роботам" за огневой поддержкой. Пиратам, мягко говоря, не повезло. С одной стороны их обложили корабли Саласа, с другой - малые истребители корпуса, а матом и по радио - старший сержант Лукашин. Многое из того более чем насыщенного обращения Хайне не разобрал, но и разобранного хватило, чтобы проникнуться. И в некоторой мере посочувствовать пиратам.
Лукашин не использовал мат для ругани. Он на нем разговаривал. И, вслушиваясь в цветастые многоэтажные конструкции, Хайне испытывал что-то вроде сожаления – без надлежащего эмоционального накала использование оных теряло всякий смысл. Так что ни он сам, ни его люди не могли бы использовать это полезное, судя по результатам, умение. Скорее уж оно привело бы их к внеочередной коррекции.
... блокировка снята.
Коган Кофф не был его человеком. Зато он был военным. Чтобы ни послужило причиной его внезапного ступора, он не мог не отреагировать должным образом.
Салас вывернул штурвал, уводя истребитель в сторону, и его от столь стремительного виража закрутило вокруг оси, попутно относя все дальше от зоны испытаний, но это было уже не так серьезно. Главная угроза миновала, потеряться - по крайней мере, надолго - им не дадут. Теперь заглушить оставшийся двигатель - и можно выдохнуть.
- Коган? – Салас неторопливо защелкал переключателями. – Пришли в норму? Возьмете управление?

+6

10

Сомнительно и глупо умереть на тестовом полете в условиях, в которых так много известных координат. Забавно до дикого смеха от самоуничижения. Коган, Коган, да ты все еще жив. Ты все еще существуешь и когти твои царапают в экстазе штурвал. И глаза твои смотрят вперед. И уши твои слышат… мат. Мат? Нет, правда, Хайне… ты отвратителен.
И не исключить того факта, что расчет был верным. Не позабыть эти три на четыре вздоха в кромешной темноте под ядерные фантазии далекого прошлого - желания возможного будущего.
О непрожитом горе говорят разве? В таком как у тебя возрасте вспоминают ли? Жаждут ли чего-то большего, чем просто стабильные поездки на Амой? Сомневаюсь. И правильно сомневаешься, Кофф. Но расчет - то верный, исключительно холодный. В их стандартном стиле в их Элитных мозгах с упором на математические науки. Все верно, так и надо, вот именно так и никак иначе, ведь картинка пропала, реальность наплыла и жизнь продолжается с первым горьковатым привкусом разочарования от глубокого вдоха. Нет ничего чего нельзя изменить, нет ничего чего нельзя исправить, нет ничего чего нельзя развернуть в диаметрально противоположную сторону напрашивающемуся исходу.
И пальцы щелкнули переключателем – второй пилот принял управление. Корабль закрутило и отнесло в сторону, Крач выдохнул и откинулся на сиденье, чтобы нещадно растереть пальцами прикрытые глаза. Старый хрыч. Где твоя внимательность? Где ум? Молларианец должен быть достаточно опытен в твоем-то возрасте. Я всегда знал, что Моллар не то место, где я должен был родиться.
-Да, безусловно… - все та же серая усталость в сером отсвете приборной панели, - Прошу Вас, Хайне, подойдите, - защелкали тумблеры, засветилась показатели, - Эта ситуация, конечно, совсем не приятная и я прошу меня простить за такой… приступ, однако, лучше и не покажешь, как переключиться на запасной двигатель. Вот тут находится пере… - нет возможности. Совсем сейчас нет этой возможности «вернуть все назад», ведь надвигается усталость граничащая с омерзением, поэтому стоит продолжить лекцию, чтобы после спросить,  - Вы только скажите мне, - опасные игры и слова, - Синдикат в курсе о вашем пристрастии к сквернословию? -  и дикая усталость на сбросившем маску учтивости лице. Такое вряд ли навредит самому сэру Блонди, однако, все же будет неприятным слухом, если разнесется по всей Амой. И от небольшого градуса шантажа никому не станет хуже. Смотришь в глаза, Хайне? Возможно, не понимаешь к чему Крач клонит? Брось, не стоит так удивляться. Когану всего лишь надо выполнить свою работу, всего лишь надо продать товар. И перестраховаться в данном случае не помешает.

Отредактировано Коган Кофф (2015-08-26 11:57:09)

+4

11

Замки на ремнях безопасности оказались неожиданно тугими. А может, его пальцы – несколько непослушными. Теперь, когда Кофф выровнял истребитель, прекратив его вращение вокруг своей оси, можно было ненадолго прикрыть глаза и в полной мере прочувствовать, как подрагивают кончики пальцев. Ему, оказывается, было страшно. Хорошая эмоция. В некотором роде – отрезвляющая.
Салас глубоко вздохнул, задержал дыхание, давая себе в полной мере осознать, чего они счастливо избежали, и медленно, на выдохе, педантично следуя аварийной инструкции, открыл один замок за другим. Освободившись, оттолкнулся ногами от пола кабины, заставляя лишенное веса тело подняться над сидением, и, ухватившись за спинку кресла Коффа, притянул себя к ней, не давая воспарить к куполу кабины.
Учитывая, что места в ней было не так уж много, полетать в невесомости у него все равно бы не вышло. Разве что раскорячиться, как герой древних сказок у чудища в горле, с надеждой, что если то его таки сожрет, так хоть икнет пару раз и заработает себе несварение, на худой конец – изжогу.
Наблюдая за тем, как двигаются руки молларианца от одного переключателя к другому – движения почти что завораживали своей точностью и какой-то плавной неторопливостью, вслушиваясь в щелканье тумблеров и еле слышный цокот когтей, сопровождающий детальный рассказ о том, как подключить систему ручного запуска запасного двигателя, блонди несколько рассеяно подумал о том, что такой голос Коффа – словно надтреснутый от усталости – больше ему подходит.
Он был очень настоящим, этот голос. И сам молларианец – осунувшийся и какой-то более серый, словно выцветший – тоже был очень настоящим. Такого Когана Коффа верно было бы воспринимать всерьез.
Хайне уткнулся подбородком в кресло, обдумывая его слова. С дипломатией, по его скромному разумению, у него все было не просто плохо, а очень плохо. Что бы сделал на его месте Уоллес? Как бы на это вежливое, тщательно обернутое холодным шелком предупреждение отреагировал бы Джейд? Торговля – это тоже своего рода дипломатия. Салас же торговаться не умеет, потому на собрании Синдиката и проигрывает одну финансовую битву за другой, позволяя отгрызать от Левиафана один кусочек за другим. Так что же ему делать? Отшутится?
- Да как-то случай не представился, - голос погруженного в думы Саласа прозвучал несколько рассеяно. – Собрание Синдиката всегда проходит в строгом соответствии регламенту, и не дает ни малейшего шанса продемонстрировать все свои таланты. - А может, стоит огрызнуться в ответ? Или хотя бы зубы показать – дескать, смотри, не останься без пальцев, раз уж вознамерился ухватить тигра за усы. – А вне собрания достойные мои братья не дают повода. Точно так же, как Моллар не дает повода сомневаться в своей лояльности Амой. 
Следует ли ему добавить, что несчастный случай с адмиралом военного амойского флота может быть рассмотрен как, например, покушение на оного, или же Кофф сам услышит это в сказанном? Не был ли он слишком прямолинеен? Или может наоборот – не сумел обозначить свое предупреждение достаточно четко?
Салас встретился взглядом с отражением молларианца на приборной панели. Боевой пилот Коган Кофф был ему как-то ближе и понятнее, нежели торговец с планеты Моллар. И с ним, наверное, можно было не играть в эти сложные дипломатические игры, от которых сводило челюсти и хотелось продемонстрировать весь почерпнутый у старшего сержанта антитеррористического корпуса словарный запас.
- Мне были нужны истребители, и я мог приобрести их у кого угодно. Но выбрал вас. Выбрал ваш реальный боевой опыт, Коган. Возможность хотя бы одного вылета с вами перевесила все. Вам, наверное, этот вылет предоставляется неудачным, но благодаря ему я узнал о себе и пилотировании больше, чем за последние проведенные в симуляторах и учениях три года. Так что, не вижу причин, которые могли бы помешать нам заключить эту сделку.
Хайне замолчал, чувствуя почти что физическое облегчение от того, что высказал свои мысли прямо. Нет уж, пусть дипломатией и торговлей занимаются те, кто под нее заточен. И, желательно, где-нибудь от него подальше.

+5

12

Его серая старческая меланхолия.  Его серые старческие мысли.  Его же собственная серая старческая пустая жизнь, наполненная бесполезными телодвижениями. И в такие моменты, когда такие как ты, Хайне, прислоняются своим подбородком к спинке кресла и говорят, когда такие как ты, Хайне, смотрят этими своими детскими наивностями во взгляде. Когда руки и пальцы, когда этот порыв и волосы, вот так локонами с широких плеч, когда просто запах обычного железа с новой обивкой салона…. Кофф, улыбнется тебе той самой серой улыбкой и скажет:
-Истинный Блонди, - и в этом коротком слове в его коротком жесте, пренебрежительном взгляде, коротком вдохе – нет совершено ничего, что может дать тебе гораздо больше чем просто чувство глубокой усталости, - Вы правы, Хайне, попроси Вы меня напрямую, мои консультации стоили бы намного дороже… Но я рад, безумно рад, что мы с Вами преследуем одну и ту же цель. Тогда… - ты хотел опыта Хайне? Боевой атмосферы? Падения и радости полета? Хорошо, ты его получишь, ведь Кофф, уже просит тебя вернуться на свое место, пристегнуться и следить внимательно. Второй раз он такого повторять не станет.
И никаких тебе поблажек, Хайне. Сегодня на своей собственной шкуре, ты смог испытать тот самый Молларианский боевой дух. Сегодня, Коган гонял тебя по истребителю как щенка и не стеснялся на выражения. В самом деле, они могут отгрызть друг другу руку, но причинить достаточного вреда для своих планет – нет. Нет. Нет. Нет. Эгоизм не перевесит эту идиотическую мораль.
Было несколько вылетов без передыха, на нескольких истребителях и шатлах. И Кофф под конец подумал совсем по-простому «Я слишком стар для этого дерьма» и снова надел свой пиджак, который после смены первого истребителя оставил на флагманском корабле.
-Я был очень рад с Вами познакомится, Хайне, - его лапа снова накроет руку Саласа. Его все те же безумные желтые радужки испепелят твою душу, консул. Его серый мир, сегодня чуть-чуть отодвинулся в сторону. Ты. Такой. Ребенок. Салас. – Возможно, встретимся еще, на земле, - его улыбка в жестком оскале, жадного до чужой энергетики, - Сделка была весьма удачной, - Моллар может умереть от своей гордости за себя.
И два шага в бесконечность, Кофф не обернется в последний раз попрощаться глазами с Хайне, за его спиной закроется шлюз и он улетит, туда… где его, возможно, ждет его маленький мышонок. Раскромсать хотелось своими лапами, разорвать напополам своей страстью, сожрать целиком и не подавиться. Вот такой он… желтый. В одинокой пропасти  - надломлено агрессивный.

Отредактировано Коган Кофф (2015-09-18 14:04:26)

+5

13

Истинный блонди.
Хайне никогда не задумывался об этом ранее. Что значит - быть блонди? Что значит быть истинным блонди в глазах того, для кого Амой  - всего лишь очередная бусина на переплетении транспортных путей?
Да  и сейчас ему было не до размышлений – под градом указаний, щедро пересыпанными ехидными до едкости замечаниями, он только и успевал, что поворачиваться пошустрее, да принимать оные  к исполнению.
Торговец с далекой планеты Моллар - с планеты, попасть на которую главком Амой даже мечтать не мог, ибо не положено - явил пред светлые очи Хайне Саласа боевого пилота Когана Коффа. Язвительного, резкого и настоящего до холодного кома в желудке и горьковатого слегка отдающим медью привкуса на языке.  И в каждом своем четко выверенном жесте, в каждой многообещающей ухмылке, в каждом лукавом прищуре – недосягаемого.
Задумывая растормошить молларианца на «полетать», Хайне и представить себе не мог, что это будет настолько отличаться от того, к чему он привык. Нет, никогда бы ему и в голову не могло прийти, что можно пилотировать так. На грани безумия, выжимая из машины все, на что она способна и еще чуть-чуть. Еще на самую малость больше…
Он тоже так сможет. Хайне понимает это. Опыт – дело наживное. Рано или поздно, так или иначе, он придет, и Салас не только нагонит Коффа, но и превзойдет его. Но осознание этого не мешает сейчас любоваться чужим мастерством и талантом.
К концу вылета Их Адмиралтейшество немного взмокли и совершенно недопустимо радовались происходящему. И уж совсем не ожидали следующего вылета. И следующего, и еще одного, и еще…
- Я безмерно рад, что узнал вас, Коган. – Хайне пожимает теплую - почти горячую – ладонь, встречает чужой взгляд своим.
«Золото твоих глаз не уступает золоту моих волос. Настоящий ты, которого увидел я, схож с истинным мной, которого увидел ты. До нутряной дрожи и стынущих зубов».
- И так же буду рад, если пути наши вновь пересекутся.
Хайне отпускает чужую руку и коротко кивнув на прощание разворачивается и идет к шлюзовому коридору. Впереди у него много работы. И ни секунды лишней на обернуться.

+5



Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC